Партия для двоих

Сону не верил своему счастью. Прошла неделя. Целая неделя, а Ники его не трогал. В понедельник Сону просыпался с мыслью: «Сегодня начнется». Втискивался в школьную толпу, сжимался, ждал удара в спину или пошлой шутки. Он входил в класс осторожно, как сапер на минное поле, оглядывался по сторонам, прислушивался к каждому шороху. Но пронеслось. Во вторник он уже чуть расслабился. Перестал вздрагивать при каждом скрипе двери. Даже улыбнулся Чонвону на большой перемене — впервые за долгое время. В среду — начал дышать ровнее. Утром поймал себя на том, что не думает о Ники уже целых полчаса. Это было похоже на маленькую победу. К четвергу поймал себя на том, что улыбается, заходя в школу. Солнце светило ярко, птицы пели, и даже вечно угрюмая вахтерша кивнула ему с каким-то подобием доброжелательности. — Расслабься ты, — говорил Чонвон, хотя сам продолжал оглядываться по сторонам. Его круглые щеки в последние дни как-то осунулись — видимо, переживал за друга сильнее, чем показывал. — Может, правда отстал? Нашел другую жертву? — Может быть, — пожимал плечами Сону. Но внутри что-то странное свербело. Не страх. Не облегчение. Что-то другое, чему он не хотел давать имя. Какая-то глупая, нелогичная пустота. Как будто из привычной картины мира убрали важную деталь. И хотя деталь эта была отвратительной, ее отсутствие почему-то чувствовалось. — Ты чего такой задумчивый? — Чонвон ткнул его в бок. — Ничего. Всё хорошо. — Ага. У тебя на лице написано «всё хорошо» так же, как у меня — «я люблю математику». Сону фыркнул, но спорить не стал. Пятница. Столовая. Обычный шум, обычная толпа, обычный запах риса и супа. Сотни голосов сливались в один монотонный гул, где-то звенела посуда, кто-то громко смеялся в углу. Сону и Чонвон сидели за своим столиком — самом дальнем, у окна, откуда было видно весь зал. Чонвон что-то рассказывал про новую игру, размахивая руками так, что чуть не опрокинул поднос. Пухлые губы двигались быстро, круглые щеки ходили ходуном, глаза блестели от возбуждения. — ...и там такой босс, представляешь? Я его три часа убивал, а он... Сону слушал вполуха. Краем глаза он заметил, как в столовую вошла компания Ники. Он узнал их сразу. Джейк и Хисын сразу направились к раздаче, перешучиваясь и пихаясь. Хисын что-то показывал в телефоне, Джейк заглядывал через плечо и громко ржал. Джей, как всегда, шел чуть поодаль, с непроницаемым лицом, задумчивый и отстраненный. А Ники... Ники остановился у входа. Посмотрел прямо на Сону. Сону замер. Вилка застыла на полпути ко рту. Рис, который он собирался отправить в рот, так и остался на тарелке. Взгляд Ники был тяжелым. Липким. Таким, от которого хотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, смотреть в ответ, не отрываясь. В этом взгляде было что-то хищное, голодное. Как у кота, который выбрал себе игрушку и теперь ждет подходящего момента, чтобы прыгнуть. Ники улыбнулся. Медленно, уголками губ. Улыбка вышла нехорошей — предвкушающей. И прошел к своему столику. — Ты чего? — Чонвон проследил за его взглядом. — Опять он? — Нет. Всё нормально. — Ага. У тебя лицо белое как мел. И руки трясутся. Сону посмотрел на свои руки. Действительно, пальцы слегка подрагивали. — Просто показалось, — соврал он. — Ешь давай. Но аппетит пропал окончательно. ✧ ✧ ✧ За столиком Ники было шумно. Джейк навалил себе полную тарелку и теперь активно уничтожал содержимое, чавкая и довольно жмурясь. Хисын ковырялся в телефоне, одним глазом наблюдая за происходящим в зале. Джей сидел молча, задумчиво жуя рис и глядя куда-то в сторону. — Слушай, — Джейк ткнул Ники локтем так, что тот чуть не пролил сок. — Ты чего затих? Блондинчик твой вон сидит. Скучает, наверное, без тебя. — Ага, — поддержал Хисын, не отрываясь от экрана. — Прямо грустно без представлений стало. Раньше хоть развлекуха была, а теперь скукота. Ники молчал. Смотрел в сторону столика в углу. На маленькую фигурку с белыми волосами, которая сейчас старательно делала вид, что увлечена едой. — Эй, — Джейк помахал рукой перед его лицом. — Тут вообще? Приём? — Здесь, — отозвался Ники. — И чё молчишь? План какой? Стратегия? Тактика? — Джейк отложил вилку и уставился на друга с любопытством. Ники усмехнулся. Откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Его взгляд всё еще был прикован к Сону. — Расслабьтесь, — сказал он негромко. — Это ещё не конец. Просто... жду правильного момента. Джейк и Хисын переглянулись. — Ого, — протянул Хисын, откладывая телефон. — А мы уж думали, ты проникся жалостью к одуванчику. Решил стать паинькой. — Жалостью? — Ники хмыкнул. — Не дождется. — А чего тогда тянешь? — Джейк нахмурился. — Раньше ты быстрее работал. — Раньше было неинтересно, — Ники покачал головой. — А этот... особенный. С ним надо аккуратнее. Чтобы не сломать раньше времени. Он снова посмотрел на Сону. И улыбнулся своей хищной улыбкой. Сону, который краем глаза следил за их столиком, перехватил этот взгляд. И сразу понял: всё. Не закончилось. Только начинается. Внутри всё похолодело. — Пошли, — сказал он Чонвону, вставая так резко, что стул чуть не упал. — Я наелся. — Ты даже не притронулся, — Чонвон посмотрел на полную тарелку. — Пошли, я сказал. Чонвон вздохнул, подхватил поднос и поплелся за другом. ✧ ✧ ✧ До конца уроков Сону просидел как на иголках. Он постоянно оглядывался, ждал подвоха. Каждый раз, когда открывалась дверь класса, он вздрагивал. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо его парты, напрягался. Но ничего не происходило. Ники не появлялся. Не писал. Не подкарауливал в коридорах. К последнему уроку Сону почти успокоился. Почти. — Ты как? — спросил Чонвон, когда они вышли из класса. — Нормально. — Врешь. — Знаю. — Может, проводить тебя до дома? — Я в студию. Чонвон поморщился. — Может, не надо сегодня? Пересидишь дома? — Не могу. — Сону покачал головой. — Мне нужно вытанцевать это. — Что «это»? — Не знаю. Всё. Чонвон вздохнул, но спорить не стал. — Ладно. Я провожу до студии. Посижу снаружи, если что. — Не обязательно. — А я не спрашивал. Сону улыбнулся. Чонвон был лучшим другом. Самым лучшим. — Пошли, — сказал он. ✧ ✧ ✧ По дороге в студию Сону забежал в туалет. Обычный туалет в торговом центре рядом со студией — чистый, светлый, с приятным запахом мыла. Сону зашел, подошел к раковине, включил воду. Холодная жидкость обожгла пальцы, он плеснул себе в лицо, пытаясь смыть дурацкое напряжение. Дверь сзади открылась. Сону даже не обернулся — мало ли кто зашел. Он продолжал мыть руки, глядя на свое отражение в зеркале. И вдруг чьи-то руки грубо развернули его и прижали к стене. — Скучал по мне, одуванчик? Сердце ухнуло в пятки. Ники. Нависал сверху, прижимая плечи к холодному кафелю. Его лицо было близко — слишком близко. — Ты?! — выдохнул Сону. — А ты кого ждал? — Ники усмехнулся. — Принца на белом коне? — Отвали! — Тихо-тихо, — Ники прижался ближе, почти вплотную. Его дыхание обжигало ухо. — Неделю не виделись. А ты даже не поздоровался. Невежливо. — Пусти! — Не-а. — Ники покачал головой. — Думал, я отстал? Расслабился? Поверил, что всё кончилось? Сону молчал. Потому что именно это он и думал. — Глупый одуванчик, — прошептал Ники. — Я просто давал тебе время... соскучиться. — Пошел ты! — Грубый. — Ники провел пальцем по щеке Сону, потом ниже, по шее. Коснулся ямочки у ключицы. — А шея краснеет. Мило. И кожа нежная. Сону дернулся так, что чуть не вывернулся, но Ники снова прижал его к стене. Он был сильнее — намного сильнее. — Не дергайся, — шепнул он. — Я просто хочу спросить кое-что. — Что? Ники чуть отстранился, посмотрел в глаза. Улыбка стала шире, но какой-то... странной. Не насмешливой, а изучающей. Как будто он рассматривал редкий экспонат. — Ты девственник ещё? Сону замер. Кровь бросилась в лицо. Щеки заполыхали так, что, наверное, можно было яичницу жарить. — Что? — Ну, — Ники пожал плечами с деланым равнодушием, — спрашиваю просто. Из любопытства. С твоей внешностью... и губками такими... Неужели никто не пробовал? — Заткнись! — Ой, да ладно. — Ники наклонился ближе. Его губы почти касались уха Сону. — Колись. Интересно же. Или ты из тех, кто ждет принца на белом коне? Или, может, принцессу? Сону смотрел на него и задыхался. От злости. От стыда. От того, как бешено колотится сердце. — Не твоё дело, — выдавил он. — Моё, — Ники кивнул. — Потому что если ты девственник — надо будет аккуратнее. А если нет — можно и пожестче. Сону рванулся с такой силой, что Ники не удержал. Отлетел к противоположной стене, но тут же выпрямился, улыбаясь. — Ладно-ладно, — поднял руки. — Не кипятись. Я просто спросил. — Ты псих! — выкрикнул Сону. — Возможно. — Ники поправил толстовку. — Но тебе же интересно, да? — Что?! — Интересно, — повторил Ники. — Я же вижу. Ты смотришь на меня. Думаешь обо мне. Злишься, но думаешь. Сону открыл рот и закрыл. Потому что это была правда. Самая мерзкая, неудобная правда. — Ты ничего не знаешь, — прошептал он. — Знаю больше, чем ты думаешь. — Ники сделал шаг ближе. — Например, я знаю, что ты будешь в студии сегодня. И что ты будешь танцевать. И что будешь думать обо мне. — Откуда... — Просто знаю. Он развернулся и пошел к выходу. У двери остановился, обернулся. — Жду тебя в студии, одуванчик. Увидимся. Дверь захлопнулась. Сону сполз по стене и долго сидел на холодном полу, пытаясь унять дрожь. ✧ ✧ ✧ — Ты где был?! — Чонвон налетел на него, как только Сону вышел из туалета. — Я уже обыскался! Думал, этот урод тебя похитил! — В туалете, — выдавил Сону. — Полчаса? — Живот прихватило. Чонвон прищурился, вглядываясь в лицо друга. — А чего такой красный? И глаза мокрые? — Жарко. И ветер. — В туалете? — Чонвон, отстань. Чонвон хотел возразить, но встретился взглядом с другом и осекся. В глазах Сону было что-то такое, от чего все вопросы показались неуместными. — Ладно, — буркнул он. — Пошли. Провожу до студии. Они двинулись по коридору. Сону шел, глядя в пол, и пытался не думать. О Ники. О его вопросах. О его пальцах на своей шее. О его губах возле своего уха. Навстречу вышел Джей. — О, — сказал он, останавливаясь. — А я тебя ищу. Чонвон напрягся. — Меня? Зачем? — Ники спрашивал, где его одуванчик. — Джей посмотрел на Сону. — Но я вижу, ты уже нашелся. И судя по виду — не просто нашелся. Сону промолчал, отводя глаза. — Передай своему другу, чтобы отвалил, — рыкнул Чонвон, выступая вперед. — И чтобы руки распускать не смел. — Передай своему, чтобы не попадался, — спокойно ответил Джей. — И вообще... ты сегодня какой-то взъерошенный. — Заткнись. Джей чуть улыбнулся. Улыбка вышла странной — не насмешливой, а какой-то... заинтересованной. — Ты всегда такой агрессивный? — Когда надо — да. — А когда не надо? Чонвон открыл рот и закрыл. Потому что не знал, что ответить. Они смотрели друг на друга. Долго. Слишком долго. Взгляд Джея был тяжелым, но каким-то другим — не как у Ники. В нем не было угрозы. Было что-то другое. Что-то, от чего Чонвону стало жарко. — Ладно, — Джей кивнул. — Увидимся. Он пошел дальше. Чонвон смотрел ему вслед. — Чего застыл? — спросил Сону, отвлекаясь от своих мыслей. — Ничего. — Чонвон тряхнул головой. — Идем. ✧ ✧ ✧ Студия встретила его привычным запахом деревянного пола и пота. Сону вошел в зал и сразу направился к своему месту. Ему нужно было размяться, нужно было забыться, нужно было вытанцевать эту дурацкую встречу в туалете. Он расстелил коврик, начал потягиваться. В зале уже было несколько человек — кто-то разминался у станка, кто-то повторял связку в углу. — Внимание! — хлопнул в ладоши тренер. — У нас сегодня новый ученик. Прошу любить и жаловать. Сону поднял голову. И замер. В зал, в спортивных штанах и майке, с влажными после душа волосами, входил Ники. Он выглядел расслабленным, уверенным. Оглядел зал, нашел глазами Сону и улыбнулся своей хищной улыбкой. — Знакомьтесь, это Ники, — продолжил тренер. — Он теперь будет заниматься в нашей группе. Его отец договорился — хочет, чтобы сын посмотрел разные методики. Сону показалось, что пол уходит из-под ног. — Что? — выдохнул он. — Так что принимайте новичка, — тренер пожал плечами. — Ники, располагайся. Через пять минут начинаем. Ники прошел в зал. Проходя мимо Сону, остановился. — Привет, сосед, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Я же говорил — увидимся. Сону сжал кулаки до белых костяшек. — Ты специально? — Конечно. — Ники улыбнулся. — Думал, от меня так просто сбежать? Он прошел к станку, встал рядом с Сону. Близко. Слишком близко. — Ники, покажи, что умеешь, — крикнул тренер. Ники вышел в центр зала. Включили музыку. И он начал танцевать. Сону смотрел и не мог оторваться. Ники двигался иначе, чем в школе. Плавно, сильно, уверенно. Каждое движение было отточенным, каждое — попадало в ритм. Он не просто танцевал — он жил в этом танце. Его тело слушалось музыки идеально — мышцы перекатывались под кожей, руки описывали плавные дуги, ноги выбрасывались в идеальных линиях. Это было красиво. До зубного скрежета. До того, что захотелось отвернуться — и нельзя. Ники поймал его взгляд в зеркале и чуть улыбнулся. Не останавливаясь. Музыка стихла. В зале захлопали. — Неплохо, — кивнул тренер. — Очень неплохо. Сону, покажешь новичку, где у нас что? Вы же вроде знакомы? Ники подошел. Близко. Вплотную. — Ну что, — улыбнулся он. — Проводишь экскурсию? Покажешь, где тут у вас раздевалка? Или может, сразу в душ? Сону смотрел на него и задыхался. От злости. От бессилия. От того, как бешено колотится сердце. — Пошёл ты, — прошептал он. — Грубый, — Ники покачал головой. — А я думал, мы подружимся. Будем вместе танцевать. Вместе потеть. Вместе... — Заткнись. Ники рассмеялся тихо, довольно, и отошел к своим вещам. Занятие началось. ✧ ✧ ✧ Это был ад. Ники был везде. Вставал рядом у станка, тянулся в том же темпе, ловил взгляд в зеркале. Каждый раз, когда Сону поворачивался, он натыкался на этого высокого урода. Когда Сону делал растяжку, Ники садился рядом и тянулся так же, касаясь локтем его локтя. Когда Сону повторял связку, Ники вставал за спиной и повторял те же движения, дыша в затылок. Когда Сону пил воду, Ники подходил к кулеру следом и вставал так близко, что их плечи соприкасались. — Отойди, — шипел Сону. — Не могу, — улыбался Ники. — Тренер сказал работать в паре. — Мы не в паре. — А мог бы быть. Сону скрипел зубами, но терпел. К концу занятия он вымотался так, что едва стоял на ногах. Нервы были на пределе, мышцы гудели, голова раскалывалась. Он быстро собрал вещи и рванул к выходу, даже не переодевшись — просто накинул толстовку поверх мокрой футболки. Но на улице его ждал сюрприз. Ники стоял у дверей, прислонившись к стене, и курил. Дым поднимался в вечернее небо, завивался в кольца. Увидев Сону, он улыбнулся. — Прогуляемся? — Нет. — А я всё равно пойду за тобой. — Вали. Ники пожал плечами и действительно пошел рядом. Они шли молча. Сону — быстрым шагом, глядя прямо перед собой, сжав зубы. Ники — вразвалочку, засунув руки в карманы, насвистывая какую-то мелодию. Фонари зажигались один за другим, бросая на асфальт длинные тени. Народу на улице было мало — только редкие прохожие спешили по своим делам. — Слушай, — нарушил тишину Ники. — А ты правда девственник? Сону споткнулся на ровном месте. — Ты опять?! — Ну интересно же. — Ники сделал затяжку, выпустил дым в сторону. — Я весь вечер об этом думал. Прямо покоя не дает. — Меньше думать надо. — Не могу. — Ники притворно вздохнул. — У меня мозг так устроен. Если что-то зацепило — не отпускает. — Мне плевать на твой мозг. — А мне не плевать на тебя. — Ники шагнул ближе, заглянул в лицо. — Ты такой... нежный. Прямо цветочек. Я удивился бы, если б у тебя уже кто-то был. Ты же, наверное, даже целоваться не умеешь. — Заткнись! — Краснеешь. — Ники довольно улыбнулся. — Значит, угадал. Ни разу не целовался? Вообще? Даже в щечку? Сону резко остановился. — Тебе какое дело?! — Прямое. — Ники тоже остановился. Посмотрел на него сверху вниз. — Потому что если ты девственник и еще и не целованный — это вообще редкий экземпляр. Как белый слон. — Ты больной. — Возможно. — Ники пожал плечами. — Но тебе же интересно, да? Со мной? Сону смотрел на него и не верил своим ушам. Это что, такое извращенное подкатывание? Или просто новый способ издевательства? — А может, ты из тех, кто никого не хочет? — продолжил Ники. — Фригидный? Асексуал? Или просто боишься? — Ничего я не боюсь. — О, — Ники улыбнулся. — А глаза горят. Значит, не фригидный. Уже интересно. Очень интересно. Он докурил, щелчком отправил бычок в урну. Сделал шаг ближе — еще ближе, так что Сону пришлось задрать голову. — Я могу научить, — сказал Ники тихо. — Всему. Если захочешь. Сону смотрел в его глаза. Темные, блестящие, с хитринкой. И не мог понять — шутит он или серьезно. Издевается или... нет. — Пошел ты, — выдохнул он. — Как скажешь. — Ники развернулся и добавил через плечо: — Завтра в студии увидимся. Не опаздывай. И подумай над моим предложением. И ушел, насвистывая. Сону стоял посреди тротуара и смотрел ему вслед. В голове была каша. В груди — пожар. — Ненавижу, — прошептал он. — Ненавижу. Но ноги почему-то дрожали. ✧ ✧ ✧ Дома было пусто. Отец оставил записку: «Ужин в холодильнике. Задержусь на работе. Целую». Сону посмотрел на эти буквы и почувствовал привычную пустоту в груди. Папа старался. Папа работал. Папа даже не знал, что сегодня случилось. Сону не стал есть. Прошел в комнату, рухнул на кровать. Уставился в потолок. Ники. Ники. Ники. Везде. В школе, в туалете, в студии, теперь даже по дороге домой. От него не спрятаться, не сбежать. Он будет везде. Будет смотреть. Будет трогать. Будет задавать эти дурацкие вопросы. И самое страшное — Сону поймал себя на мысли, что уже не хочет сбегать. Это было отвратительно. Неправильно. Противоестественно. Но это было. — Что со мной не так? — прошептал он в темноту. — Почему я не могу его просто послать? Телефон завибрировал. Ники. «Спокойной ночи, сосед. Завтра будет весело ❤️ P.S. А насчет девственника — я серьезно. Если надумаешь тренироваться — я всегда готов помочь. Практика бесплатно.» Сону выругался. Швырнул телефон в стену. Телефон упал на пол. Экран треснул — новая паутинка разбежалась по стеклу. — Черт! Он поднял телефон. Экран не горел. — Отлично. Просто отлично. Сону бросил телефон на тумбочку, снова лег. Перед глазами стоял Ники. Его улыбка. Его пальцы на шее. Его танец. Его голос: «Я могу научить». — Ненавижу, — выдохнул Сону в темноту. Но сердце колотилось как бешеное. И где-то внутри, глубоко-глубоко, разгоралось что-то, чему он отказывался верить. Что-то, что пугало сильнее, чем все пошлые шутки Ники вместе взятые. --- Конец третьей главы.