***
Конец октября. Гладко прилизанный горд был промозглым, скользким и серым. Угольные силуэты безлистных деревьев, покачивались на ветру. Был редкий солнечный день. Но солнце – белое – уже не грело, а только освещало. Артур Хеллсинг стоял в нерешительной задумчивости над светлой колыбелью. Впервые мужчина был таким растерянным и недоуменным. Так, наверное, путник смотрит на оазис в пустыне. Так смотрят на снег посреди лета. В кроватке под легким голубым одеяльцем лежал младенец. Девочка. В ее светлых, почти белых волосах отражалось восходящее солнце. – Белая… – словно удивлённо протянул Артур. – Волосы… Даже брови и ресницы… – добавил он. Уолтер мельком взглянул на ребенка. Она лежала поразительно тихо, а светлые как зимнее небо глаза со всей серьезностью взрослого следили за миром. – Ей будет не просто… – выдохнул Артур. – Уолтер, я очень ценю тебя. Я очень надеюсь, что ты будешь рядом с ней в трудную минуту. Будешь ее опорой, – тихо произнес мужчина. – Сэр Артур, я с честью выполню вашу просьбу, – ответил Уолтер и поклонился.***
Я предатель. Я предал своего друга, пусть он и монстр во плоти. Я предал свою названную дочь, которую обещал защищать. Сэр Артур... Я нарушил данное вам обещание... Я не буду больше просить прощения. Это не правильно. Мое молчание будет последним актом служения семье “Хеллсинг”. Леди Интегра, я всегда восхищался вами. Для меня было честью служить вам. А теперь я свободен. Я устал засыпать с мыслью, что меня раскроют. Я устал жить с мыслью, что я делаю больно самым близким. Теперь я узожу. Я могу вздохнуть и наконец не тревожиться. Говорят, предателей ждёт ледяное озеро “Коцит”. Но я уже замёрз ещё при жизни. Застыл в своем вранье и двуличие. Но радовался я за вас искренне.