Не уступлю

      В тот день их обоих не было в школе — впервые за месяца три одновременно. Но причины были безумно разными. Пётр не спал полночи. Не из-за тревоги или волнения — он вообще редко позволял себе так сильно тревожиться или, еще чаще, не тревожился в принципе. Просто в голове слишком четко выстраивался план на ближайшие месяцы: олимпиады, соревнования, ЕГЭ, поступление в ИТМО. Все должно было совпасть идеально. В семь утра он уже был собран. На парне была белая рубашка и темный пиджак, которые сидели даже аккуратнее обычного. Сегодня проходил тур городской олимпиады по математике. Олимпиада представляла собой расширенный формат заданий, который как мог перекликаться с заданиями ЕГЭ, так и быть совершенно самостоятельным и необычным. Его рекомендовали «как одного из сильнейших учеников». Когда Петя выходил из дома, мать желала ему удачи и волновалась за состояние юноши, а отец молча улыбался, так как нисколько не сомневался в своем сыне.       В автобусе он повторял формулы. Так было гораздо спокойнее, да и опять же влияли мысли парня о том, что нужно держать темп и не сбавлять оборотов. В аудитории царила атмосфера волнения, макулатуры и усталости. Последний раз такую обстановку на себе Гуменник чувствовал, когда сдавал ОГЭ. Ситуация, исключительно судя по кабинету и ученикам, была точь в точь. Говоря про атмосферу, было поразительно, что олимпиада еще не началась, а проверяющие уже жутко устали от сего мероприятия. За партами сидели ученики из других школ со всего города. Кто-то листал справочники, кто-то смотрел в одну точку, кто-то толи рисовал, толи писал что-то. Пётр сел расслабленно, но даже в таком состоянии сидел очень ровно и правильно. Когда раздали варианты, он почувствовал привычную концентрацию, что была почти такой же, как перед прокатом. Мир сузился до листа бумаги. Первая часть решилась очень быстро. Вторая же пошла сложнее. Одна задача заставила задержаться дольше обычного. Мысли о том, что он не имеет права на ошибку юноша быстро отмахнул, хоть и отголосок от нее остался. Он даже не заметил, как сжал ручку сильнее. К концу экзамена Пётр был выжат — не физически, а эмоционально. Гуменник редко так уставал от решения задач, но эта олимпиада была действительно на голову выше всего, что юноша когда-либо решал. Он вышел из здания одним из последних. В голове прокручивал решение той самой задачи. «Я сделал все возможное». Но привычной уверенности и расслабленности все еще не было.       Домой Петя пришел только к вечеру. Только тогда он вспомнил, что сегодня пропустил школу полностью, что являлось безумной редкость для него. Телефон впервые завибрировал, когда он сел за стол разбирать ошибки. Сообщение было из чата класса.

***

             У Ильи утро началось иначе. Он впервые за последние полгода проснулся раньше будильника от неприятной и тянущей боли в колене. Вчерашняя тренировка была слишком агрессивной даже для Малинина. Он тогда сделал несколько заходов подряд, хотя понимал, что ужасно устал и, возможно, физически больше не сможет и вот-вот упадет. Илья ненавидел чувствовать слабость в теле. Тем временем на кухне был отец уже одетый и собранный. Почти сразу Роман заметил странное состояние сына, который будто пытается что-то скрыть. Достаточно быстро в итоге и выяснилась травма ноги.       — Мы поедем к врачу после тренировки, но не перенапрягайся слишком сильно. Не прыгай ничего, пожалуйста. Если травма ухудшится, то не сможешь тренироваться еще дольше, — сказал он спокойно.       Илья кивнул. Спорить юноша не стал, хотя внутри все протестовало. Все таки угрозы отца об отсрочке тренировок убедила его не рисковать. На льду Малинин катался жестче обычного, будто пытался доказать самому себе, что ничего серьезного нет. Прыжки шли, он все же рискнул сделать два, но приземления были тяжелее. Дайнеко заметила эти действия.       — Что ты делаешь, Илья? Я разве не предупреждала о том, что тебе нельзя сейчас напрягать так сильно ногу? А отец тебе что сказал? Я уверенна, что он тебя предупредил пуще меня. Тебе совсем все равно? — сказала она.       — Не надо, — он отмахнулся от этих вопросов — I’m fine.       Но в глубине понимал, что не совсем. Уже в клинике было тихо и слишком светло в сравнении с катком. Какой-то привычный для нас, но все еще новый для Ильи, больничный запах раздражал юношу до глубины души. Врач долго ощупывал ногу, задавал уточняющие вопросы то у Ильи, то у отца парня.       — Да, действительно травма коленного сустава из-за обилия технически сложных движений и постоянных нагрузок на ноги. В принципе, это неопасно и я могу порекомендовать использовать неопреновый суппорт. Также настоятельно рекомендую воздержаться от тренировок хотя бы на неделю, чтобы колено полностью пришло в норму.       Для Ильи это звучало как приговор. «Если ты не работаешь — кто-то работает вместо тебя». Эта мысль жила в нем давно. Когда они ехали домой, отец говорил спокойно, рассудительно и как-то успокаивающе что-ли, видя состояние сына. Говорил про восстановление, про стратегию... Илья смотрел в окно. Знает он одного стратега… Он думал о тренировке, о том, что сегодня пропустит школу полностью. Честно говоря, это не особенно расстроило Малинина. Он не чувствовал себя там «своим». Чуть позже он получит этому подтверждение. Сам пропуск казался чем-то приятным даже. Он часто вспоминал как тяжело и выматывающее было пропускать школу в Америке. Обязательно нужно письменное подтверждение, которое будет действительным только после того, как пройдет через учителей и руководителей 5, не меньше. В России же пропуски таким же обыденным делом, как и само посещение уроков.       Вечером дома Илья лег на кровать, положил ногу поудобнее и уставился в потолок. Телефон молчал долго, но рано или поздно завибрировал. Когда пришло сообщение из группы по истории, он открыл его без интереса. Увидел темы для проектов, пролистал ниже, увидел, что одноклассники уже активно распределялись на пары.       «я с Сашей писать 15ую тему буду»,       «мы эту тему»,       «Я с Аделией занимала последнюю».       Он смотрел все эти сообщения даже без капли интереса. Малинин даже не написал сразу, он был уверен, что кто-то предложит объединиться. Никто не предложил. Через несколько минут появилось сообщение от старосты Миши: «Получается, Гуменник и Малинин вместе пишут. Тема у вас 10ая осталась про противостояние капиталистического и социалистического лагеря в период холодной войны. Вас двоих не было короче до пятницы надо сделать». Илья медленно сел. Из всех людей, из всего класса, из всех четырнадцати тем именно вот такой набор?

***

      Когда сообщение пришло Пете, телефон лежал экраном вниз. Он обычно не отвлекался во время работы, но сообщения все шли и шли, текли, словно рекой. Пётр нахмурился и перевернул телефон. «Чат 11А» (67 непрочитанных сообщений). Он открыл его с легким раздражением. Сначала юноша пробежался глазами по верхним сообщениям, где были бессмысленные стикеры, смех, какие-то мемы. Потом увидел закреплённое сообщение учителя истории: «Темы проекта по истории России. Работа в парах. До пятницы жду распределение.» Пётр мгновенно сел ровнее. Он не любил групповые задания потому что не умел сотрудничать с кем-либо так же эффективно, как он работает один. Гуменник продолжил читать переписку дальше и видел все те же сообщения, что одновременно сейчас смотрел Илья. Пётр сжал губы. Почему именно сегодня? Он набрал короткое сообщение: «Кто без пары?» Ответа не последовало. Петя обновил чат. Появилось новое сообщение от старосты: «Получается, Гуменник и Малинин вместе пишут. Тема у вас 10ая осталась про противостояние капиталистического и социалистического лагеря в период холодной войны. Вас двоих не было короче до пятницы надо сделать». Пётр перечитал фразу дважды, будто от того, что он перечитал — что-то изменилось. К сожалению, нет. Его фамилия все еще как и минуту назад стояла рядом с фамилией Ильи. Он почувствовал, как в груди неприятно сжалось. Это было такое напряжение, которое мало с чем можно сравнить. Такое же, как перед выходом на лед, такое же, когда подвел кого-то, такое же, когда влюблен? Можно ли сравнить все эти ситуации между собой? Конечно. Он медленно провел большим пальцем по экрану, будто проверяя, нет ли ошибки. Темы действительно все разобраны, как и ученики. Причем люди уже давно распределились, еще в школе после урока истории, как только узнали и проекте. Некоторые даже обсуждали кто делает презентацию, а кто ищет материалы и так далее. Все решилось за те часы, пока его не было.

***

Пётр: Похоже, мы делаем проект по истории вместе.       Сообщение отправилось и Пётр сразу почувствовал глубокую усталость, учитывая что он успел только представить, как тяжело будет составить нормальный доклад вместе с Малининым. Он ненавидел такие ситуации, когда все уже решено за тебя и остается только смириться. Юноша положил телефон на стол, но через пару секунд все равно снова взял его в руки. Появились новое уведомление.

Илья: oh i know

из всех людей в этом классе..

      Пётр слегка сжал челюсть. Пётр: Поверь, это взаимно.

Илья: wow ur not even trying to be polite to me

      Петя увидел манеру общения Ильи и устало провел рукой по волосам. Пётр: Мы оба прекрасно понимаем ситуацию. Зачем делать вид, что все нормально.       Илья прочитал сообщение почти сразу.Он все еще лежал на кровати, смотря в потолок в те моменты, когда ждал ответы Гуменника. На экране светился чат с одноклассником и Илья смотрел на него так, будто это была какая-то нелепая шутка. Он усмехнулся.

Илья:

эта ужас

но знаешь что смешно?

      Пётр почувствовал легкое напряжение, когда увидел это сообщение. Пётр: Что?

Илья:

я был уверен что если и придется делать что-то с тобой то это будет на льду а не рандомный проект по истории

Пётр: Ну, я тоже не планировал работать с тобой над докладом. Да и на льду с тобой я тоже ничего не планировал.

Илья:

it sounds like im the worst thing that ever happened to you

      Петя на секунду замер, потом медленно и продуманно набрал ответ. Пётр: Я просто предпочитаю работать с людьми, которые относятся к делу серьёзно.

Илья:

oh i see

ofc

ты думаеш я не отношусь серьезно?

      Пётр почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение и вместе с ним смех. Пётр: Слово "думаешь" пишется с мягким знаком на конце. Я думаю, что ты предпочитаешь делать всё по-своему.

Илья:

ии?

Пётр: И обычно это означает, что остальные должны подстраиваться.       Илья тихо усмехнулся, глядя на экран. Он покрутил телефон в руке, думая чтобы такого написать в ответ. Через пару минут Гуменнику пришел ответ.

Илья:

смешно, я думал что все делают то что ты решишь и скажешь, разве нет?

Пётр нахмурился. Откуда Илья вообще это взял? Гуменник думал, что прекрасно справляется в командных и всегда поддерживает отличную коммуникацию, хоть и не любит это. Пётр: Это не так.

Илья:

пизди больше

      Несколько секунд оба молчали. Переписка застыла. Пётр смотрел на экран, чувствуя, как растет его усталость. Любой разговор с Малининым каким-то образом превращался в спор, даже если начинался с обычного вопроса. Он набрал сообщение. Пётр: Давай просто решим, как делать проект.       Ответ пришёл не сразу. Илья лежал, уперев локти, держа в руках телефон и глядя в него. Его раздражало буквально все - ситуация, этот чат, спокойный тон Гуменника. Но еще больше его раздражало то, что тот, как обычно, был слишком собранным. Он вздохнул и напечатал:

Илья:

ок

какую тема у нас еще раз

Пётр: Ты разве не видел в чате? Раз нет, то перечитай.

Илья:

те сложно что ли? я итак туплю тут история не моей страны, а ты издеваешься

      Пётр на секунду задумался. Честно говоря — да. Но он не собирался это признавать. Пётр: Значит, будет возможность разобраться в нашей истории.

Илья:

ты невыносим

Пётр: Почему?

Илья:

потому что говоришь как робот

      Пётр невольно закатил глаза. Он часто слышал такое сравнение как от Малинина, так и от знакомых. Юноша не видел в этих выражениях ни капли комплемента, несмотря на трудоспособность роботов, так как речь шла про эмоциональную недоступность Гуменника, что было неправдой. Пётр: А ты звучишь так, будто вообще не собираешься работать.

Илья:

relax

ill do part abt the american side

      Пётр тихо выдохнул. Часть раздражения неожиданно исчезла. Илья, вроде как, не собирался подставлять Гуменника и это сильно радовало того. Пётр: Хорошо.       Пауза. Через пару минут Илья снова написал.

Илья:

btw

Пётр: Что?

Илья:

это пока что самый странный парный проект в моей жизни

Пётр: С этим я согласен.       Илья расслабился, увидев сообщение Пети.

Хоть в чем-то они были согласны.