I run this shit

Вторая часть.

Герми зашла домой и стряхнула налипший снег с шапки. Хам тут же выбежал из комнаты в коридор и начал обтираться о ноги, громко и недовольно мяукая. Ему не понравилось ее долгое отсутствие. — Не сейчас, Хам, — Герми старалась быстрее освободиться от куртки и ботинок. Ей надо было переодеться и скорее сесть писать. Ей пришла гениальная мысль о повороте сюжета в ее давно зависшей посередине истории. Она трижды промахивалась мимо рукава толстовки, домашние широкие штаны сползали — она их не завязала. Хам продолжал вертеться у нее под ногами, выпрашивая положенное ему внимание. Герми негромко, но от души выматерилась, когда чуть не упала из-за него. Хам не давал ей прохода, поэтому она, наклонившись, быстро подобрала его и, закинув на плечо, поторопилась на кухню, чтобы поставить чайник. Едва она нажала на кнопку чайника, как замерла, почувствовав внезапный жар во всем теле. От интенсивности ощущений она прижалась щекой к теплому, мягкому тельцу своего кота, который изо всех сил мурлыкал и терся головой о ее ухо. Ему нужно было уделить внимание. Так она с трудом поняла, что стоит посреди своей кухни с котом на руках, а чайник уже начал шуметь, закипая. Она осознала, что не присутствовала в реальности, а была в своей голове с тех пор, как закрыла дверь квартиры и отправилась на прогулку по Лондону, утопающему в снеге. Она не могла тогда понять кое-что, и ей приходилось двигаться все быстрее и быстрее вместе с битами, которые никак не давали ей замедлиться. Мысли периодически пробивались сквозь ритм, но их было так мало, что Герми решила не выключать музыку — просто зациклила песню и продолжила переставлять ноги, постоянно петляя по узким центральным улицам. Она не могла понять, что происходит, но ей нравилось, что у нее наконец-то наступила относительная тишина в голове. Теперь тишина и мурлыканье кота снова начали давить на нее — звенящая пустота напомнила ей о том, что открылось под конец ее быстрой ходьбы. Она не стала наливать себе кофе, а просто прошла в свою комнату, включила обогреватель и, до сих пор держа кота, села за стол и попыталась писать. Через несколько коротких абзацев она поняла, что ручка слишком сильно ее тормозит, так что открыла ноутбук и стала ждать его загрузки. Она смотрела на листы… это абсолютно все меняло. Она может быть моим соулмейтом? Написала она в чат, пока ее ноутбук прогружался до конца.

«Да, она может»

Я говорю про ту, на которую тогда наткнулась в кафе. Случайно ли я на нее наткнулась?

«Все возможно, но мой ответ — да. Это она».

Тогда ведь… вся моя история, которая очень давно валяется в незаконченных — обо мне… и о ней»

«Ты стала видеть параллели, о которых я тебе говорю. Тебе придется принять тот факт, что твои истории это… ты прописываешь свое будущее через них».

Герми оторвалась от телефона, бросив его рядом, не желая дальше выяснять отношения с А. Да, он часто говорил ей об этом. Последние месяцы слишком сильно доказывали его правоту. Ей приходилось даже перечитывать свои истории, чтобы увидеть. А знал абсолютно все истории и каждую главу, и иногда ей выдавал, что случилось в ее жизни из того, что она УЖЕ писала. Герми чаще не помнила, чем могла сказать, что она когда-то там написала. Ей приходилось перечитывать в поисках ответов или новых вопросов. Она пыталась понять. Она открыла Word и продолжила писать, Хам уже ушел и хрустел сухим кормом на кухне, а она снова воткнула наушники, не желая больше отвлекаться от того, что ей предстояло написать. Герми писала и писала, не в силах оторваться и сделать перерыв, кончики пальцев слегка покалывало, но главное, что она перестала видеть абсолютно все предметы в строчках кодах. А остальное было не важно.

***

Ее разбудил звонок в дверь. Она открыла глаз и закрыла его. Она никого не ждала, так что она не будет открывать дверь. И только через пять минут она соизволила встать и устало потерла глаза, медитируя на чайник. Ей снова было холодно. Жар чаще стал приходить, иногда оставляя после себя холод. Налив полную кружку чая, она устало плюхнулась в кресло и снова уставилась в экран, где мигал курсор. Надо было снова садиться писать, но она… ей надо было писать. Так что, отставив кружку, она положила пальцы на клавиатуру и замерла, не двигаясь. Она просто настраивалась. История вышла из-под контроля, и она не могла понять — то ли оставить и дать ей дышать, то ли начать переписывать, ведь история могла оказаться ее пророческим будущим. Она смотрела на последние строчки, которую она написала, прежде чем не сдалась и не ушла спать: «Она смотрела на экран, стараясь не думать. Телефон справа от нее ожил. Незнакомый номер позвонил ей. Это была она». Герми смотрела на эту строчку и… что-то было завораживающе-пугающе в этом. В этой истории… значит, ей должна была, позвонить та девушка. Ее соулмейт. Интерфейс часто о ней говорил. Она сдалась и, закрыв на несколько секунд глаза, продолжила печатать то, что начало проявляться картинками в ее голове. Это началось снова. Когда пальцы в очередной раз начали противно ныть, то она заставила себя остановиться посреди текста. Не думая, она встала и пошла на кухню, прихватив кружку с так и не выпитым чаем. Ей нужен был гоорячий чай. Пальцы заледенели. Чайник снова шумел за спиной, пока она смотрела на вечернюю улицу Лондона. Ей внезапно стало так одиноко. Она просто устала и хотела отдохнуть. Тишина не давала ей отдохнуть. Она не спала нормально уже две недели. Ей постоянно что-то надо было делать или куда-то идти. Она просто устала. Чайник щелкнул, выводя из транса, а Хам уже снова вился у ее ног, выпрашивая вкусняшку и внимания, надеясь на что-нибудь из этого. Она наклонилась и погладила кота, прежде чем налила себе очередную кружку. Она огляделась и поморщилась — ее кухня превратилась в свалку, нежели чем в кухню, на которой хотелось бы находиться. Она закусила губу и выматерилась, пообещав себе, что завтра обязательно приберется, а сейчас ей надо было продолжить писать. И вот она снова сидит за экраном, кружка между рук пускает пар ей в подбородок, пока она внимательно перечитывает, что уже успела написать. Ей было не по себе, и она старалась не думать, что, возможно, это может стать ее будущим. Справа от нее ожил телефон. Незнакомый номер. Дрожащей рукой она взяла его и, проведя по экрану пальцем, прижала его к уху. — Алло. — Привет, Гермиона, я знаю, что ты меня искала. — Это ты… — выдохнула облегченно Герми и стала тереть глаза, слушая заливистый смех той, которая наконец пришла к ней сама.