Эффект вечности: «начало конца»

ЧТО Я ТВОРУ, МНЕ СТЫДНО!!! (⁠╥⁠﹏⁠╥⁠)

***

Много тому лет назад, когда и трава была зеленее, и плоды растений вкуснее, в неизведанном нами мире, который был сравним с нашими представлениями о Рае, малютка Цику, тогда же не знающая проблем и труда, услыхала разговор какой-то бабули и множества ребятни. Девочка, стыдясь незнакомых людей (ну вообще не совсем людей, но да ладно) спряталась за деревом, не только слушая, но и иногда подглядывая за происходящим. Её ладони сильно мяли подол фартука, а взгляд изредка падал на людей, которых она постоянно видела в деревне, но знакомы они ей не были.

—«О чём они там болтают? Ночь почти, а они на земле сидят! Отец бы меня за это!..»—думала Цику, следя из своего "укрытия" в виде большого дуба.

—Бабушка Молли, а правда, что бог Рирок — отец полу богини Софии?—задорно спросила девочка с огненно красными волосами, носясь вокруг женщины. Вроде, девочку Лави зовут. По крайней мере, её так называли. Цику прекрасно знала про великую полу богиню Софию, но... Про её отца, бога Рирока она слышала впервые. —А то, что его возлюбленная была смертной?—тихо и робко проговорил маленький темноволосый сиротка по имени Риро, прячась за сидящей девочкой постарше с такими же чёрными волосами, словно ночь. Старшая же, имея кошачьи уши и хвост, держала их в остро, а хвост недовольно и медленно ударял по земле. —Да, ребятки, всё так и было,—проговорила явно старше средних лет женщина, сидя на мягкой как облака траве, даже не приняв ни одной попытки угомонить свою единственную внучку Лави, которой явно хотелось побыстрее получить ответы на заданные ею и остальной ребятнёй вопросы. Бабуля начала снова что-то говорить окружавшим её заинтересованным ребятам, но Цику не могла расслышать из-за большого расстояния. Сглотнув накопившийся ком в горле, она, на свой страх и риск быть замеченной, пошла вперёд. Маленькая девочка медленно и робко шла по траве как можно тише, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Цику, безусловно, всегда была не застенчивым ребёнком и очень даже вежливым, сразу приветствовала и что-то рассказывала, но сейчас что-то подсказывало, что встреча может изменить в ней самой что-нибудь. Потому стеснительность, страх и вместе с этим интерес очень быстро разгорались в молодом сердце девочки, словно сухие листья в жаркий летний день, стоит только сильно припечь солнцу. Цику с лёгкостью движений обходила каждую веточку и дерево, за которое нельзя было спрятаться, но к её большущему сожалению... Под её ногой хрустнула небольшая ветка, которую девочка не смогла заметить. Девочка с хвостом и ушками сразу повернула голову, распушила чёрный как ночь хвост и прижала уши к голове, явно выглядя недовольной тем, что её сильно напугали. Мальчик ойкнул и спрятался за "сестрой", выглядывая из-за её спины. Бабуля и маленький красноволосый бесёнок толком даже не обратили внимание на звук, и только увидев реакцию других, неугомонная Лави и бабушка Молли посмотрели в сторону Цику. Девочке хотелось провалиться под землю от стыда и мелкого страха, начав теребить пальцами бедный фартук, опустив взгляд под ноги. —Милочка, ты чего?—вдруг раздался голос явно старше средних лет женщины, и только тогда Цику удосужилась поднять взгляд. Девочка со своим, скорее всего, братом были спокойны, как и бесёнок, который послушно сел около бабушки Молли, но долго не держался и почти сразу подбежал к Цику, взяв её ладони в свои и, радостно прыгая, с порогу начал закидывать растерявшуюся девочку. —Привет!!! А как тебя зовут? А сколько от роду лет? А у тебя есть родители? А кто они? А ты знаешь о легендах, посвящённых богу Рироку и его дочери Софии? А ты из этой деревни? А у тебя есть брат или сестра? А давай дружить?—засыпала Лави вопросы с порогу, желая поспрашивать что-то ещё, но её прервали. —Лави, успокойся. Пожалуйста...—тихо, с небольшими запинками, но попытавшись выдавить из себя грубость, проговорил мальчик с такими длинными волосами, что Цику в начале подумала, что рядом с "кошкой" сидит красивая девочка, а не красивый мальчик. —Лави, мамой клянусь, ес–с–сли ты не успокоиш–ш–шься, то я тебе глаз–з–за выцарапую—недовольно шипя проговорила "сестра" Риро. Кончик её хвоста недовольно вилял из стороны в сторону, глаза сузились до мелких шёлочек с холодным взглядом прямо в душу, а её уши изредка инстинктивно дёргались от ветерка. От такого взгляда и действий Лави сразу отпрянула как кипитком ошпаренная от девочки с бирюзовыми волосами, да и та тоже сделала шаг назад от испуга к этой "кошачьей" особе. Бесёнок с Цику переглянулись с немым взаимопониманием: "лучше не злить её". —Ну, я... Зовите меня Цику..—тихо пролепетала Цику, окинув заинтересованным взглядом всех присутствующих на поляне. Бабушка Молли казалась слишком типичном, по крайней мере в их мире: красные, но немного седые волосы, голубые глаза, морщинки, простая одежда в коричневых тонах, ну и рога: один белый, а другой же чёрный. Её, как Цику подумала, внучка Лави выглядела похоже: ярко красные, как пламя, волосы, но достаточно длинные, такие же рога с обсалютно такой же расцветкой, бледная кожа, чёрные глаза с белым зрачком, похожий на солнце, да и похожее простое платье, только уже в белых, серых и чёрных тонах, а на ногах были мужские и явно большие сапоги. Было видно, что она лазила по дереву или в кустах, смотря на мелкие листочки и веточки в её волосах. Дальше её взору попалась "кошачья особа": чёрные волосы, не доходящие даже до плеч и казалось, что их стригли на быструю руку топором, чёрные кошачьи ушки и такой же расцветки немного лохматый хвост, которые очень хотелось потрогать, но было страшно их обладателя, чёрные со слабым серым отливом и узким разрезом глаза, тёмно–красная, мужская и очень большая рубаха, у которой рукава были немного порванными, кожаный ремешок, держащий серые и опять-таки мужские штаны, кожаные сапоги с золотыми вставками, которые снова были мужскими и немного не по размеру и наконец-таки серый с чёрными полосками шарх, который явно был очень старым. За её спиной прятался мальчуган, который, видимо, был братом этой "вредной кошки": тёмно-серая рубаха, кожаный ремень с золотыми вставками, чёрные штаны, обсалютно такие же сапоги, что и у девочки с ушками и хвостом, чёрные и на вид густые волосы до локтей с чисто белой прядкой, обсалютно чёрные руки, как и у Лави, да и у Цику тоже, что считалось обыденным в этом мире, почти что белые радужки глаз с овальным как 0 зрачком, словно кольцо, сверху становясь немного прозрачным (я бездарь, я не умею описывать), но почему-то Цику зацепил его красный платок на шее, пряча шею владельца. —А...—не успела спросить девочка с бирюзовыми волосами, как бабушка Молли, словно прочитав её мысли, сказала: —Садись, не бойся. Ты ведь дочка Авеля и Йоко, а ещё сестрица Ноа, верно, дитя? —Аэ... Ну, да—проговорила Цику, присев поближе к симпатичному мальчику, прямо напротив женщину чуть старше средних лет. —Я — Молли. Это,—сказала бабушка, после повернув голову в сторону бесёнка—это моя внучка, Лави.—после бабушка Молли повернула голову в сторону носителя красного платка—зови его Риро. Ну и...—показав пальцем на "кошечку", наконец-то закончила,—Геру. Так называемая Геру посмотрела на Цику внимательным взглядом, словно кошка, а та в свою очередь быстро отвела свой, немного смутившись. Лави исчезла из виду, но как только взгляд Цику упал на дерево, то она сразу объявилась, пытаясь сделать гимнастическое упражнение "солнышко" на ветке дерева, которое, между прочим, у неё почти сразу получилось и бесёнок начал это делать ещё и ещё. Удивительно, как этот носитель красным как огонь волос ещё жив с такой гиперактивностью? На это так же смотрел Риро, постоянно кидая взгляды на Цику и уводя их, елозя по мягкой траве и пытаясь подобрать слова, стесняясь заговорить с этой девочкой. —Бабушка Молли, бабушка Молли! А расскажи ещё раз легенду о Рироке и дочери Софии!—воскликнула уже севшая около Цику на траву Лави, стоило всем отвести взгляды от неё на миг. —Какая же ты шустрая, вся в отца...—сама себе прошептала Молли. Откашлившись и сев поудобнее, бабушка начала рассказ под внимательным взором детей.—Было это много, много лет назад... «Для тех, кто изгнан был, кто не нашел причала, Он создал мир, где жизнь текла с начала. Там каждый странник дом себе обрел, Пока закон судьбы его в тупик не ввел. Бог полюбил — но жизнь людей мгновенна, И скорбь его была неизмерима, сокровенна. Смертная скрылась за гробом, оставив лишь тень, Для Рирока настал в свете последний день. Он гнил в пустоте, заражая миры, Не видя финала безумной игры. И даже София, дитя чистоты, Не знала, что рухнут былые мосты. Когда бог восстал, чтоб творенье сгубить, Любимый Софии решил его жизнь прекратить. Меч занесен был рукою стальной, Отец пал пред дочерью, став лишь золой...» Лави, толком не заметив, прижалась к Цику, та в свою очередь немного испугалась и впритык подвинулась к Риро, ну а мальчик свою очередь вцепился в хвост Геру, пытаясь найти в нём успокоение. Старшая же посмеялась вместе с бабушкой Молли из-за этой цепочки. —Аэ... Ой! Прости пожалуйста!!—воскликнула Цику, отодвинувшись от Риро и покраснев от стыда, ну а за ней от неё отодвинулась Лави, а Риро наконец-то отпустил бедный хвост Геру, который от бешеной хватки болел. —Нам–м–м уже пора...—проговорила Геру, тихо мяукнув и встала с травы. —И вправду...—тихо согласился мальчик и незаметно кивнул, вставая. Цику огорчённо вздохнула, после посмотрев на небо. Звёзды мерцали на тёмном покрывале, вбивая в голову мысль: "уже ночь"

—«Точно! Домой пора, ночь на дворе! Братец, маменька и отец, наверное, переживают!»—подумала девочка.

—Давайте... Все вместе завтра встретимся здесь же? Я могу и своего старшего брата привести..—произнесла обладательница бирюзовых волос. —Давайте!!—воскликнула Лави, помогая встать бабушке Молли. Геру с братцем молча кивнули и все разбегались кто куда. Цику направлялась как можно быстрее домой, постоянно спотыкаясь и снова летя голопом в жилище. Ей было даже завидно, что Лави и её бабуля никуда не спешили, но зато, будто поддержка, Геру со всей дури летела по дороге в сторону церкви, в буквальном смысле тащя за собой брата. Лави повернула голову в сторону убегающей Цику, смотря ей в след. На губах красноволосой покоилась лёгкая и беззаботная улыбка.

—«Какая интересная же ты, Цику. Надеюсь, мы ещё встретимся и взаправду...»—думала Лави, на миг закрыв глаза, замедлив шаг.

Что же касается бабушки Молли... То она была словно кукла в этот момент. Глаза стеклянные, движения автоматические, на болтавню, которую уже успела начать Лави, не реагировала. Но это только внешне женщина напоминала куклу, ведь если бы хоть кто-нибудь мог узнать, что она чувствует и о чём думает, то... Мягко сказать, удивится.

—«Цику... Это имя означает "вечность"... Может, это как-то связано с тем, что я вместо былой легенды в итоге сказала другое? Как это вообще возможно? Почему я не могла управлять собой? Жуть какая, спаси и сохрани, полу богиня София!»—женщина чуть старше средних лет судорожно вздохнула, пытаясь сложить этот пазл из миллионов мелких кусочков.

Риро, слушая недовольное ворчание своей сестры, смотрел под ноги, выглядя каким-то... Странным? Ро крайней мере, Геру так подумала. Слишком уж он задумчивый резко стал, после этой, как ощущалось, короткой встречи.

—«И чего он такой? Из-за девчонки этой? Не пацан, а тряпка какая-то... И о чём он только думает?»—думала Геру, не замедляя бег ни на секунду.

—«Та история от бабушки Молли... Она её изменила. Раньше там не было сказано про смерть Рирока на глазах полу богини Софии, а про то, что он стал путешествовать в мирах и жив. Что он... Хороший. А сейчас... Странно, надо будет спросить! Хотя–я–я, вряд-ли бабуля Молли будет отвечать на этот вопрос... Ну как всегда! Кучу вопросов, а ответов как кот наплакал...»—вот о чём думал молодой парнишка.

Но и Цику, и Лави, и Геру с Риро были уверены, что эта встреча — будет далеко–далеко не их последней. Далеко не последней, но хорошо это или плохо — никто из них не знал, да и даже судьбе не было это известно...