Сказка на двоих

Зима была прекрасным временем года. Замёрзшее озеро искрилось под лунным светом, ели во дворе стояли, укрытые снегом, а в коридорах Хогвартса витал запах горячего какао и хвои. Но декабрь ученики ненавидели почти единогласно. Конец семестра не щадил никого: горы заданий, зачёты, контрольные, эссе, которые казались бесконечными. А вдобавок ко всему — зимний бал. Торжественный, обязательный и, по мнению большинства, совершенно несвоевременный. Все курсы, начиная с четвёртого, и все факультеты без исключения после уроков оставляли на занятия по медленному танцу. По словам преподавателей, ученики «должны были выглядеть достойно», ведь в конце бала им предстояло танцевать перед родными, приехавшими их проведать. На практике же всё выглядело куда менее достойно. — Держи спину ровно! — раздражённо командовала профессор, хлопая в ладоши. — Я держу! Это он мне на ногу наступил! — Потому что ты шагаешь, как тролль! Слизерин и Гриффиндор традиционно спорили громче всех. Гриффиндорцы обвиняли слизеринцев в высокомерии, слизеринцы — гриффиндорцев в отсутствии мозгов. Хаффлпафф пытался всех мирить, пока кто-то из Рейвенкло не начал поправлять технику шагов, чем окончательно выводил остальных из себя. На одном из занятий гриффиндорская пара так увлеклась спором, что синхронно запуталась в собственных ногах и с грохотом рухнула на пол, вызвав взрыв смеха по всему залу. Чуть позже слизеринский старшекурсник, решивший блеснуть грацией, поскользнулся на отполированном паркете и едва не утащил за собой партнёршу — спасло только то, что та вцепилась ему в мантию. — Это не танец, а полоса препятствий, — пробормотал кто-то с задних рядов. Музыка то и дело останавливалась: кто-то наступал не туда, кто-то забывал шаги, кто-то просто краснел и замирал на месте, не зная, куда деть руки. Смех, вздохи, шёпот, тихие ругательства и постоянные замечания преподавателей смешивались в один бесконечный хаос. И всё же, несмотря на усталость, раздражение и вечные ссоры, в воздухе ощущалось что-то особенное. Предвкушение. Бал приближался — вместе с ним и момент, когда декабрь наконец закончится. А пока… Ученики продолжали спотыкаться, спорить, смеяться и учиться танцевать — как умели.

***

После очередного изматывающего занятия Афина растянулась на диване в гостиной Слизерина. Потолок мерцал зелёными отблесками, огонь в камине тихо потрескивал, а неподалёку брат с друзьями спорили о спорте, громко обсуждая последние тренировки, будто у них ещё оставались силы на энтузиазм. Сама же Афина лениво перекидывалась словами со своим одногруппником, глядя в никуда. — Слушай, Дин, — вздохнула она, — ты вообще понимаешь, какой это будет позор, если мы так и дальше будем тупить перед гостями? — Это будет фиаско, Фина, — с трагическим видом кивнул он. — Абсолютное. Он сделал паузу, а потом добавил с притворной небрежностью: — Кстати… слышала, что придёт наш многоуважаемый гриффиндорский дракон? Афина посмотрела на него с непониманием, потом нахмурилась — и внезапно всё встало на свои места. — Ты о Чарли Уизли, что ли? — уточнила она. — Он же вроде в Румынии. Чего ему тут делать? Или соскучился по семейке? Я вообще не понимаю, как они не забывают, сколько их в семье… вечно кого-то не досчитались. Она знала Чарли лично: он был старше на шесть лет, и когда Афина только пришла учиться, он как раз заканчивал школу. Формально — просто знакомые. Но они оба играли в квиддич за свои факультеты, а такие вещи сближают сильнее, чем кажется. Дин посмотрел на неё с ухмылкой. Очень знакомой ухмылкой. — Я знаю этот взгляд, — сразу насторожилась Афина. — Дин, я не хочу ничего знать. — А помнишь, дорогая Афиночка, — протянул он, — как ты на него смотрела?.. — Закройся! — вспыхнула она. — Я была ребёнком! Молчи! Я вообще всего год его видела, так что закройся! — Да-а? — Дин приподнял бровь. — А когда он приходил к близнецам на четвёртом и пятом курсе… ты бы себя со стороны видела. — Закройся, а то пришибу, идиот! Афина уже пылала от смущения. Не дожидаясь очередного комментария, она резко поднялась с дивана и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Дин лишь усмехнулся ей вслед — слишком довольный тем, что его догадки только что получили подтверждение

***

Уже глубокой ночью зеленоглазая сидела одна перед камином в гостиной Слизерина. Огонь медленно пожирал поленья, отбрасывая тени на каменные стены, и казалось, будто весь замок наконец выдохнул после долгого дня. Шагов она не услышала. Просто в какой-то момент рядом опустились, а затем кто-то сразу же устроился удобнее — и голова легла ей на колени. Афина не вздрогнула. Она знала, кто это. — О чём думаешь, Афи? — тихо спросил Тео. Девушка смотрела в огонь. Пламя трещало, отражаясь в её глазах. Ей совсем не хотелось говорить, что мысли снова и снова возвращаются к одному рыжему парню — брату тех, кого ни она, ни Тео терпеть не могли. Но Чарли Уизли всегда был для неё другим. — О бале… — наконец прошептала она. — Отец обещал приехать. Слова прозвучали почти невесомо — и всё же они ударили сильнее любого заклинания. Оба вздрогнули. После смерти матери их отец изменился. Он никогда не был идеальным, но у него были границы. Теперь же… последние пять лет словно стёрли в нём всё человеческое. Он примкнул к Пожирателям смерти, и дом превратился в клетку. Он мог кричать. Мог часами читать морали. А иногда — использовать магию. Запретную. Иногда — слишком запретную. — Ты уверена, что он придёт? — спросил Тео почти с надеждой, не поднимая головы. Афина на секунду закрыла глаза. — Уверена, — так же тихо ответила она. Больше они не говорили об этом. Они сидели так долго: иногда перекидываясь пустяками, иногда просто молча. Огонь догорал, ночь сгущалась, а в этой тишине было больше поддержки, чем в любых словах. И пусть страх никуда не делся — хотя бы сейчас они были не одни.

***