The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжунлю уже три месяца работал официантом в гостинице «Хуайань». Гостиница располагалась возле пристани реки Бянь. По всем правилам бизнес должен был процветать, привлекая постоянный поток торговцев, путешественников и случайных прохожих. Однако Бог Богатства, казалось, затаил какую-то обиду на это место. Он обошёл всю улицу, но упорно отказывался переступать порог этой гостиницы. В то время как соседние рестораны и постоялые дворы были настолько популярны, что в часы приёма пищи там выстраивались длинные очереди, главный зал огромной гостиницы «Хуайань» всё равно оставался пустым, а её двадцать четыре гостевых комнаты редко были полностью заняты. Хотя дела шли не очень хорошо, нельзя было сказать, что заведение совсем пустовало. В часы завтрака, обеда и послеобеденного чая всё же наблюдался наплыв посетителей. Гостиница «Хуайань» была похожа на какое-то неприхотливое растение, способное выжить без воды и удобрений - она тихо существовала и стала естественной частью улицы Бяньхэ. Никто из местных жителей не мог точно сказать, когда открылась эта гостиница. Даже старики семидесяти-восьмидесяти лет помнили выцветшую вывеску гостиницы, которая оставалась неизменной на протяжении тысячелетий и висела на том же самом месте, сколько они себя помнили. Когда дела шли медленно, персонал мог расслабиться. Но, что странно, «Хуайань» платила всем своим работникам, от главного повара до кухонных помощников, вдвое больше, чем в других гостиницах. Поначалу Чжунлю был озадачен: как хозяин мог быть таким щедрым? Учитывая такое небольшое количество гостей, откуда берутся средства на такие высокие зарплаты? Позже он узнал от другого официанта по имени Чжу И, что основной доход гостиницы приходился на другой бизнес, которым занимался хозяин - он выступал в роли посредника. Посредник - это человек, который выступает связующим звеном между покупателями и продавцами. Например, если богатый купец, недавно прибывший в город, хотел нанять надёжных слуг, но не знал местности и не понимал, как проводить набор, он нанимал посредника, чтобы тот помог найти подходящих кандидатов. Если работодатель соглашался взять человека на работу, посредник получал небольшую комиссию. Помимо посредничества при трудоустройстве, были и такие посредники, которые помогали людям покупать землю, приобретать товары, передавать имущество, составлять контракты и так далее. В городе было много посредников, и у каждого были свои сильные стороны. Что же касается того, каким бизнесом занимался хозяин гостиницы - никто не знал наверняка. Все знали только то, что он помогал находить подходящих мастеров для клиентов, у которых были деньги и которые нуждались в помощи. После трёх месяцев работы официантом Чжунлю постоянно казалось, что все в гостинице «Хуайань» немного странные. Чжу И, который работал официантом вместе с ним, был моложе его и выглядел всего на восемнадцать-девятнадцать лет. Он был весёлым и старательным, всегда готовым помочь. Но ночью… всё было немного иначе. Иногда Чжу И разговаривал во сне. В том, что он разговаривает во сне не было ничего необычного, но содержание этого разговора вызывало определённое беспокойство. Впервые Чжунлю услышал, как Чжу И разговаривает во сне, на третий день работы в гостинице «Хуайань». Они делили небольшую комнату на заднем дворе, две их кровати разделял обеденный стол, поэтому, лёжа на своей кровати, невозможно было с первого взгляда разглядеть человека на противоположной стороне. У Чжунлю был напряжённый день и он заснул, едва голова коснулась подушки. Но посреди ночи его внезапно разбудил тихий бормочущий голос. - Не открывай глаза. Не открывай глаза. Чжунлю вздрогнул и резко проснулся. Едва он открыл глаза, как услышал голос Чжу И: - Видишь… Я же говорил не открывать глаза… - Сяо Чжу? - осторожно позвал Чжунлю. - Тише! Не разговаривай! Нас обнаружат! Чжунлю был совершенно ошарашен. Он поднялся с кровати и огляделся. В комнате царила тишина. Ветер, нежный, как шёпот, колыхал ветви за окном, отбрасывая тени на оклеенное бумагой окно. - Сяо Чжу? О чём ты говоришь? - Хе-хе-хе, что бы ты ни делал, не смотри под кровать! @#￥%￥…¹ ¹ Невнятное бормотание. Голос Чжу И был очень тихим, но речь - быстрой, нервной, а последние слова слились в неразборчивую мешанину. По спине Чжунлю пробежал холодок, и он сильно вздрогнул. Что же было под кроватью? Он застыл на месте, мысли роились в голове, а голос дрожал от страха: - Чжу И! О чём ты вообще говоришь! Что там под кроватью?! - Ты ведь не знаешь, не так ли? Как только ты попадешь в эту гостиницу, ты не сможешь уйти. Сказав это, Чжу И перевернулся на другой бок и захрапел. Чжунлю на мгновение оцепенел, прежде чем до него дошло, что сопляк просто болтал во сне. Он с облегчением выдохнул, но всё равно не мог избавиться от ощущения, что это было нечто большее, чем сон. Всю ночь он ворочался с боку на бок, так и не сумев заснуть. Чжу И не ограничивался разговорами во сне - он ещё и лунатил. Однажды Чжунлю проснулся посреди ночи, потому что захотел в туалет. Когда он открыл глаза, то так испугался, что чуть не обмочился прямо на кан². ² Традиционная китайская лежанка. Чжу И сидел на корточках у его кровати, уставившись на него широко раскрытыми глазами со странной улыбкой на лице. - Сяо Чжу… что с тобой опять творится, чёрт возьми! - Чжунлю схватил одеяло и отпрянул назад. Чжу И смотрел на него, издавая серию странных, бессмысленных звуков, а затем вдруг произнёс: - Ху Юньтун, двенадцать. Чжан Эрнян, тридцать один. Цянь Си, три. Сказав это, он неуклюже поднялся, развернулся, заполз обратно в свою постель, укрылся одеялом и снова заснул. Чжунлю знал все три упомянутых имени. Это были семьи людей, которые жили или вели дела неподалёку от гостиницы. Поэтому, когда через три дня пришло известие о том, что Цянь Си был сбит насмерть мчащимся экипажем на улице Бяньхэ, сердце Чжунлю ёкнуло. Ровно через двенадцать дней Ху Юньтун, владелец рисового магазина, внезапно упал и умер. Спустя месяц Чжан Эрнян, которая доставляла вино в гостиницу, не появилась. Вместо неё пришёл другой работник. Он сообщил Чжунлю, что Чжан Эрнян простудилась и только что скончалась. Было ли это совпадением? Чжунлю пытался осторожно расспросить Чжу И, но тот всегда почёсывал голову и смущённо говорил, что совершенно ничего не помнит. Теперь Чжунлю на ночь затыкал уши ватой и старался не вставать по ночам, потому что постоянно боялся услышать собственное имя из уст Чжу И. Мастер Ляо, повар на кухне, тоже был странным человеком. Мастер Ляо был высоким и худым, как бамбуковый шест, а также неразговорчивым. В руке он всегда держал маленький чайник из фиолетового фарфора и, когда ему было нечего делать, отпивал крепкий чай прямо из носика. Несмотря на то что он был превосходным поваром, от него исходила особая властная аура, которая отпугивала незнакомцев. Все его помощники были обучены быть проворными, сообразительными и у них был острый глаз. Иногда, когда какой-нибудь гость в зале напивался и устраивал дебош, мастер Ляо выходил из кухни с чайником в руке и кухонным ножом на поясе. Он ничего не говорил и не делал - просто стоял и смотрел на нарушителя спокойствия. В девяти случаях из десяти дебошир уходил сам. Постоянные клиенты рассказывали Чжунлю, что в молодости мастер Ляо был палачом и убил множество людей. Хотя неизвестно, была ли эта история правдой, у мастера Ляо действительно была особая, пугающая аура, которой не было у других. Чжунлю немного боялся мастера Ляо. И не только Чжунлю - возможно, даже хозяин гостиницы немного опасался его. Более того, Чжунлю заметил, что мастер Ляо, похоже, никогда не добавлял в свой чайник ни чайных листьев, ни воды… Маленький чайник из фиолетового фарфора он держал в руке целый день, и его можно было опустошить всего за несколько глотков. Но мастер Ляо никогда не подливал воду. Возможно, он делал это, когда Чжунлю не смотрел. Однако во время празднования весеннего фестиваля, когда вся гостиница ела лепешки, мастер Ляо целый час не подливал воду, но продолжал пить чай, поднося носик чайника ко рту. А действительно ли в чайнике был чай? Почему казалось, что он никогда не заканчивается? Любопытство Чжунлю росло, и ему постоянно хотелось заглянуть внутрь чайника. Но мастер Ляо никогда не выпускал его из рук, так что возможности не представлялось. Сяо Шунь, один из помощников, был очень замкнутым юношей. Хотя он усердно работал и был очень трудолюбивым, но молчал как рыба, из него слова было не вытянуть. Однако у Сяо Шуня была странная привычка - он всегда откладывал половину своей еды во время трапез, говоря, что это для его друга. Проблема заключалась в том, что никто никогда не видел его «друга». Но что было ещё более странным, так это то, что после окончания трапезы половина порции всегда исчезала. Сначала Чжунлю думал, что Сяо Шунь съедал её сам, но однажды, после того как Сяо Шунь отложил еду, его внезапно позвал мастер Ляо помочь принести овощи из погреба. Все остальные были заняты другими делами, и на мгновение Чжунлю остался за столом один. Чжунлю уронил палочки для еды, и когда он поднял голову, миска с отложенной половиной порции Сяо Шуня была совершенно пуста. Чжунлю уверен, что до этого там был рис. В комнате был только он, так куда же делась еда? После нескольких наблюдений Чжунлю заметил интересную закономерность: пока кто-нибудь следил за половиной миски с рисом, еда не исчезала. Но стоило лишь на мгновение отвести взгляд - и она мгновенно растворялась в воздухе. Тогда Чжунлю решил: когда они будут вместе ужинать после закрытия гостиницы, он будет не сводить глаз с миски. Но как раз к концу трапезы хозяин внезапно позвал его принести кувшин вина из-за стойки, и ему пришлось подчиниться. Постепенно он начал понимать, что все как будто по молчаливому уговору в определённое время отводили взгляды, словно намеренно позволяя еде исчезнуть. Чжунлю попытался расспросить Сяо Шуня, но тот молчал и продолжал работать, опустив голову. Ничего не оставалось, кроме как обратиться к Чжу И. - Никто никогда не видел его друга, но, Лю-гэ… лучше позволить этой половине порции исчезнуть спокойно… - Чжу И понизил голос, в его глазах мелькнуло напряжение. - Если оно не получит свою еду до окончания трапезы, будут неприятности. От слегка испуганного тона Чжу И у Чжунлю побежали мурашки по коже. - Какие неприятности? - Тебе лучше не знать… - уклончиво ответил Чжу И. Однако самым странным из всего был хозяин гостиницы… Хозяин гостиницы носил фамилию Чжу, но Чжунлю до сих пор не знал его полного имени, поскольку все называли его либо «босс Чжу», либо «старик Чжу». На самом деле хозяин совсем не выглядел старым - ему было всего около двадцати лет, он был красив, со светлой кожей и приятной внешностью. Если бы в городе проводили конкурс на звание «Самого красивого хозяина гостиницы», босс Чжу определённо занял бы первое место. Жаль только, что при такой привлекательной внешности он был мелочным, одержимым деньгами, страдал комплексом чистоты и был совершенно неромантичным человеком. Чжунлю лично видел, как красивая и богатая вдова посылала боссу влюблённые взгляды, подобные бескрайним водам реки Бянь. Уходя, она даже намеренно «забыла» свой платок рядом с его счётами, на котором написала своё имя и адрес. Однако босс без колебаний выбросил платок в потрёпанную коробку бюро находок, в которой до вещей никому не было дела. Как официант гостиницы, Чжунлю должен был знать все сплетни окрестных улиц и подробности о местных жителях, чтобы при расспросах гостей издалека получать щедрые чаевые. За три месяца в городе Тяньлян он разузнал всё о жителях и торговцах улицы Бяньхэ, но именно о людях вокруг него было слишком много секретов. И первым среди них был босс. Босс вставал очень поздно, просматривал бухгалтерские книги в главном зале и иногда помогал принимать гостей. Но большую часть времени он был неуловим, и никто не знал, чем он занимается. Иногда гости приходили его искать - среди них были как доверенные лица высокопоставленных чиновников или даже аристократов, так и крестьяне в грубой льняной одежде. Когда босс их видел, он часто уводил их в отдельную комнату на втором этаже над холлом и просил Чжунлю или Чжу И принести чай и закуски. Они беседовали час или два. Эти гости всегда останавливались в гостинице как минимум на одну ночь, а некоторые даже на несколько дней. Чжунлю подозревал, что все эти гости были связаны с посредническим бизнесом босса, но проблема заключалась в том, что он никогда не видел, чтобы в гостиницу входили или выходили представленные боссом мастера. Ещё более странным было то, что никто не знал происхождения босса. Никто не знал, был ли он местным или когда купил эту гостиницу. Чжунлю спросил нескольких стариков, которые любили собираться поиграть в шахматы по соседству, и новости, которые он услышал, были ещё более удивительными. - Что? Ты там работаешь? - старик по фамилии Цуй широко раскрыл свои не очень большие глаза. - Ты действительно смелый, молодой человек. - Ладно, старина Цуй, хватит болтать глупости и пугать молодого человека, - другой старик по фамилии Бай оторвал взгляд от шахматной доски и взглянул на Чжунлю. - Не слушай его. - Как я могу говорить глупости? Ты сам скажи, когда ты переехал на улицу Бяньхэ? - старина Цуй был очень недоволен тем, что в его словах усомнились. Старик Бай закатил глаза, но ничего не сказал. Старик Цуй повернулся к Чжунлю: - Я расскажу тебе. Я переехал сюда тридцать лет назад, а этот старик Бай переехал сюда со своей семьёй шестнадцать лет назад. С тех пор владелец вашей гостиницы не менялся, и он совсем не изменился за все эти годы. Чжунлю на мгновение остановился, жуя лепёшку, махнул рукой и усмехнулся: - Невозможно. Нашему боссу всего чуть больше двадцати, он ещё даже не родился, когда вы сюда переехали. - Если я вру, я съем все эти шахматные фигуры! - поклялся старина Цуй. - Думаю, твой босс, вероятно, практикует какое-то колдовство, делающее людей бессмертными. В местах, где обитают такие мастера, разве может быть всё так просто? Молодой человек, ты такой молодой, почему бы тебе не заняться чем-то другим? Зачем работать в таком месте? Какая жалость, какая жалость, увы… Отношение людей к даосизму и практикующим было очень противоречивым. Одни ставили их наравне с богами и бессмертными, другие осуждали как злых колдунов и шарлатанов, а третьи испытывали одновременно страх и любопытство. Старина Цуй явно принадлежал ко второму типу. Чжунлю не знал, смеяться ему или плакать: - Дядюшка Цуй, я ведь просто официант, и вовсе не собираюсь наниматься в бордель. - Старина Цуй, лучше следи за языком. Стоит богам услышать твои слова - и ты не поймёшь, как ушёл из жизни! - предупредил старый Бай. Чжунлю задумался над этой странной информацией и небрежно спросил: - Ну… вы так долго здесь живёте, а знаете ли вы официанта, который работал здесь до меня? Старик Бай сказал: - Я знал его. Его фамилия была Бай. Очень находчивый молодой человек. Чуть повыше тебя, с круглым лицом. Раньше часто появлялся, крутился возле той вдовушки с цветочной фамилией из ткацкой лавки, заигрывал с ней. А потом вдруг как в воду канул, исчез неизвестно куда. Наверное, вернулся в родные места? В любом случае, ведь ещё накануне он был в полном порядке - долго болтал с нами, ни с кем даже не попрощался. - В их лавке все посыльные, кроме того, что с фамилией Чжу, долго не задерживались, - старина Цуй многозначительно хмыкнул и «съел» фигурку господина Бая.