The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

- Добрый вечер, господин. Сколько вас человек? Планируете остановиться на ночь? - на лице Чжунлю играла весенняя улыбка, в которой, однако, проскальзывало лёгкое напряжение. Используя полотенце, перекинутое через плечо, он стёр пыль с гостя в синем одеянии, который только что слез с лошади. С энтузиазмом он продолжил: - У нас есть разные комнаты: от общих до отдельных и хороших номеров. Кухня скоро закрывается, так что, если хотите поесть, нужно сразу предупредить поваров. Гость в синем отличался красивой, мужественной внешностью, высоким ростом и прямой осанкой. На поясе у него висел меч, а его манеры выдавали сильный темперамент. Обернувшись к своему спутнику, он сказал: - Нас двое, нужна отдельная комната, бронь на три ночи. Принесите нам ужин. У нас две лошади. - Хорошо, подождите немного, я распоряжусь, чтобы ваших лошадей отвели на задний двор, - юный официант повернулся и громко крикнул в сторону заднего зала: - Сяо Шунь! Быстро иди сюда, нужно принять лошадей у гостей! Сяо Шунь выбежал из заднего зала, ведущего во двор, отвязал поводья, привязанные к коновязи у двери, и повёл двух лошадей через узкую аллею на задний двор. Другой гость, который присматривал за лошадьми снаружи, вошёл внутрь и опустил капюшон плаща. Это оказался молодой чиновник примерно того же возраста, что и Чжунлю, но довольно худощавый. На нём было атласное одеяние цвета лотоса и шляпа с мягкими полями - он выглядел очень утончённым и изысканным. Чжунлю провёл двух чиновников, чей нрав заметно отличался от обычных гостей, к стойке. Он открыл регистрационную книгу, взял кисть и, облизав её кончик, спросил: - Позвольте узнать ваши имена? - Его фамилия Сюй, моя - Лю, - просто ответил мужчина в синем одеянии. Чжунлю сухо рассмеялся: - Что ж… здесь довольно много людей с фамилиями Сюй и Лю… Не могли бы вы уточнить? - Сюй Ханькэ, - быстро ответил молодой чиновник в светло-розовом одеянии. - «Хань» как в «холоде» девятого лунного месяца, а «Кэ» из идиомы «мимолётный сон». - Его зовут Лю Шэн, - продолжил он. - «Шэн» как в выражении «сытый и хорошо обеспеченный». Мужчина в синем, по имени Лю Шэн, нахмурился и бросил недовольный взгляд на своего спутника, явно раздосадованный тем, что тот раскрыл его настоящее имя. Похоже, этот молодой чиновник по имени Сюй Ханькэ не имел большого опыта в путешествиях и был настоящим книжным червем. Произнося такие витиеватые слова, он совершенно не боялся запутать простого слугу. Чжунлю быстро и бегло вписал оба имени в книгу. - Наши отдельные комнаты стоят двести юаней за ночь, а люкс - всего двести восемьдесят юаней, включая завтрак. В номере помимо кровати есть кан, не желаете рассмотреть такой вариант? - Нет… - Лю Шэн собирался отказаться, но тут услышал, как Сюй Ханькэ говорит: - Мы возьмём люкс! Лю Шэн бросил на Сюй Ханькэ презрительный взгляд. Сюй Ханькэ прищёлкнул языком и оправдывающимся тоном произнёс: - Брат Лю, арендную плату возместят. Кого ты пытаешься обмануть своей чрезмерной бережливостью? Лю Шэн отвёл Сюй Ханькэ в сторону и прошептал: - Молодой господин, мы взяли с собой только эту сумму. Если деньги закончатся, вы что, собираетесь остаться здесь мыть посуду, чтобы расплатиться с долгами? - Ну, если деньги закончатся, у нас ещё есть поддержка от государственной службы. Я взял с собой официальную печать. Глаза Лю Шэна расширились: - Вы… Не успел Лю Шэн рассердиться, как Сюй Ханькэ уже с улыбкой вернулся к стойке и любезно сказал Чжунлю: - Мы берём люкс. У вас есть фирменные блюда? Я слышал, что чай «Тегуаньинь» с горы Цзы Лу очень хорош. У вас есть такой? - О, господин, у вас такой изысканный вкус! Не беспокойтесь, я сразу же заварю его для вас. Наши фирменные блюда включают краба, приготовленного на пару с вином, утку в соевом соусе, карпа с зелёным луком и перепелиный суп. А наши десерты все из Шуйфанчжай - одни мягкие и липкие, другие хрустящие и сладкие, все очень вкусные! - Хорошо, тогда отправьте всё в наш номер. После регистрации Чжунлю помог перенести коробку с багажом и провёл двоих мужчин через заднюю дверь во внутренний двор. Во дворе величественно возвышалось древнее пагодное дерево. Его толстый, узловатый ствол поднимался от земли и раскидывался в воздухе огромным зонтом. Тяжёлые ветви, словно изумрудно-зелёный навес, тяжело свисали сверху. Сейчас был сезон цветения софоры, и в воздухе плавал лёгкий аромат цветов. Сюй Ханькэ посмотрел на древнее дерево и произнёс с восхищением и тревогой одновременно: - Падающие звёзды льют слёзы, превращаясь в пагодные деревья. Всё сущее имеет свой предел, а сто призраков делят единый корень. Разве вы не опасаетесь дурных предзнаменований, выращивая во дворе дерево, собирающее энергию инь? Чжунлю подумал про себя: «Да у этого парня язык не менее острый, чем у меня!» Он сделал преувеличенно шокированное лицо, огляделся по сторонам и, понизив голос, спросил: - Откуда вы знаете, что под нашим деревом похоронены сто тел? Откровенно говоря, раз уж вы вошли в нашу гостиницу, то не сможете уйти! На мгновение во дворе воцарилась тишина. Затем Чжунлю снова озорно рассмеялся: - Я просто шучу, господин! Не беспокойтесь, мы находимся у подножия горы Цзы Лу. Все призраки и чудовища в радиусе ста ли были изгнаны даосами из храма Цинмин на горе. Если бы не это дерево, нашей гостинице пришлось бы сменить название!¹ ¹ В названии гостиницы «槐安» (Хуайань) содержится иероглиф «槐» (хуай), который означает «Дерево софора (или пагода)». Поэтому Чжунлю говорит, что без этого дерева во дворе пришлось бы менять название гостиницы, так как без него оно теряет смысл. К северу и востоку от двора располагались двухэтажные здания, в которых размещались двадцать четыре гостевые комнаты. На западе находился склад для хранения товаров. В северо-восточном и северо-западном углах были лунные ворота, ведущие во второй двор, где располагались конюшни и жилые помещения для работников гостиницы. Коридор северного здания был тускло освещён. Свечи на стенах не могли осветить все тёмные углы, и там беспокойно колыхались колеблющиеся тени. В гостевых комнатах по обеим сторонам сквозь оклеенные бумагой оконные рамы нескольких отдельных помещений пробивался свет. Тихие разговоры и храп сливались в неповторимую тишину, присущую только ночной поре. Чжунлю остановился перед одной из комнат и открыл дверь ключом. На двери висела деревянная табличка с надписью «Юй Лин». В люкс-номере было много мебели, а кровать оказалась очень удобной. После того как Чжунлю ушёл, Лю Шэн закрыл дверь и тихо произнёс: - Не мог бы ты поменьше болтать, когда мы на улице… Сюй Ханькэ распаковывал свой багаж. Услышав это, он невинно поднял голову и сказал: - Но я же ничего не говорил… - Когда мы выходим на улицу, ты сразу раскрываешь своё настоящее имя. Разве ты не боишься, что люди узнают, что ты - новоназначенный инспектор² округа Чжаонин, и схватят тебя? И разве я не говорил тебе не брать с собой официальную печать? На этот раз мы не уведомляли местные власти - мы здесь для тайного расследования. Но ты не только раскрыл своё настоящее имя, но и притащил с собой печать! - Лю Шэн устало вздохнул и сел на другую кровать, которую Сюй Ханькэ не занял, снимая с плеча сумку. - Что ты думаешь об этой гостинице? ² Цензор/инспектор - должность в системе Цензората. Инспектор часто является ответственным за уголовную юстицию в различных провинциях. Сюй Ханькэ на мгновение задумался и сказал: - У слуги довольно хороший почерк. Лю Шэн закатил глаза к небу: - Да что ты зацикливаешься на таких бесполезных вещах! - Как это бесполезных? - Сюй Ханькэ посмотрел на Лю Шэна, который был занят тем, что снимал сапоги. - Среди обычных людей мало грамотных, а те, кто умеют подписывать своё имя, встречаются один на десять тысяч. Но этот слуга действительно понял всё, что я сказал, и записал всё без единой ошибки. Тебе не кажется это немного странным? Лю Шэн на мгновение задумался и признал, что в этом действительно было что-то необычное. - Может, он раньше учился в школе? - Лю Шэн, мы оба - сыновья чиновников, поэтому для нас это не кажется чем-то особенным, но для обычных людей школа - это недостижимая роскошь. Разве что семья захочет отдать все сбережения, чтобы отправить сына на экзамен за должностью - иначе кто станет выбрасывать на ветер с таким трудом заработанные деньги? - Может, он не сдал экзамен? Или просто выучил несколько иероглифов у кого-то? - Ты заметил, как быстро он пишет - словно облака плывут по небу! - продолжил рассуждать Сюй Ханькэ. - А пальцы у него в мозолях. Ясно, что он не просто несколько иероглифов знает. Если бы он был настоящим учёным, получившим образование в школе, разве стал бы он опускаться до работы слуги? Даже умирая с голоду, не стал бы. Но посмотри на его руки - они совсем не похожи на руки учёного, это руки человека, привыкшего к тяжёлому труду. Очень странно… Сюй Ханькэ взял со стола чайник, открыл его и, разглядывая, пробурчал: - Эй, да в люксе даже чайника из знаменитой печи³ нет? ³ Речь идёт о знаменитых гончарных печах, производивших высококачественную керамику. Лю Шэн не обратил внимания на жалобы молодого господина и продолжил размышлять: - Значит, эта гостиница действительно немного странная… - Мы встретили пока только одного слугу, - пробормотал Сюй Ханькэ, - позже постараемся разузнать побольше и посмотреть, какие гости здесь бывают. Он снова недовольно цокнул: - Смотри, в комнате даже благовоний нет… Тем временем Чжунлю спешил на кухню, чтобы передать заказ мастеру Ляо. Но, проходя через двор, он внезапно услышал пронзительный голос, от которого по спине побежали мурашки: - Лю-эр~~~ Этот протяжный голос мог принадлежать только одному человеку… - Босс! Хозяин Чжу, одетый в роскошный парчовый халат с узором облаков и вышитыми журавлями, стоял на веранде и лениво опирался на колонну, покрытую киноварью. В объятиях он держал своего упитанного полосатого кота и поманил слугу к себе. Странно… Обычно хозяин не уделял ему столько внимания. Чжунлю подбежал к хозяину гостиницы и поклонился: - Босс, вы звали меня? - В какой комнате ты разместил тех двух гостей? - Вы их видели? Эти двое гостей немного странные, такое ощущение, будто они сбежали из какой-то знатной семьи или что-то в этом роде… Хозяин негромко усмехнулся и вздохнул: - Я видел их имена, когда только что брал реестр. Новоназначенный инспектор уголовного ведомства округа Чжаонин внезапно почтил нас своим присутствием. Мы действительно проявили к нему излишнее пренебрежение. У Чжунлю глаза чуть не вылезли из орбит: - Что? Вы хотите сказать, что тот человек в синем - высокопоставленный чиновник? - Не тот, что в синем. Речь идёт о другом. Сюй Ханькэ, сын министра доходов. А тот, что в синем, - его заместитель, третий молодой господин из семьи министра войны, Лю Шэн. Лицо Чжунлю выражало полное недоверие. Возможно, потому что Сюй Ханькэ совсем не соответствовал образу высокопоставленного чиновника в представлении простых людей. У него не было ни большого живота, ни седой бороды, ни многочисленной охраны. И как хозяин вообще их узнал? - Так… зачем здесь инспектор? В нашем городке ведь ничего не произошло, - озадаченно спросил Чжунлю. - Возможно, он здесь для расследования дела о том, как принц Чжун был одержим злыми духами и умер, - хозяин поднял голову и небрежно посмотрел на пагодное дерево. - Именно для расследования этого дела его и повысили. Весть о загадочной смерти принца Чжуна, который жил в уезде Цзяюнь на дороге Чжаонин и приехал в столицу праздновать день рождения вдовствующей императрицы, уже распространилась среди народа. Однако принц умер в столице, а жил в городе Цзиньсян - так зачем же инспектор приехал расследовать дело в город Тяньлян? И почему он остановился в их небольшой, ничем не примечательной гостинице? Чжунлю восхищённо произнёс: - Босс, вы так много знаете! При этом он постарался встать под таким углом, чтобы свет от фонаря отражался в его глазах, создавая эффект звёздного блеска. Хозяин опустил взгляд на слугу, слегка приподняв уголки губ, словно был очень доволен. Хозяин Чжу был на голову выше Чжунлю и всегда смотрел на него сверху вниз, словно ему было лень наклонять голову. Чжунлю постоянно казалось, что на свете нет человека ленивее его босса. Если можно было лежать - он никогда не сидел, если можно было сидеть - никогда не стоял, а если уж приходилось стоять, то обязательно опирался на что-нибудь. При этом, несмотря на свою лень, он сохранял прекрасную фигуру - это действительно бесило. - Не то чтобы я знал много… Просто я давно управляю этой гостиницей и иногда слышу странные истории, - видя, как Чжунлю с интересом и вниманием смотрит на него, хозяин Чжу великодушно продолжил. - Смерть принца Чжуна была крайне загадочной. Он был любимым четвёртым сыном императора, но после смерти его похоронили в спешке, даже не устроив подобающих похорон. Говорят, перед смертью он несколько дней бредил, часто не спал по ночам и заставлял всех слуг стоять в его комнате и сторожить его, словно чего-то боялся. Чжунлю ломал над эти вопросом голову: - Без похорон? Может, император был слишком опечален и хотел поскорее всё закончить? Или, может, принц Чжун сошёл с ума, и император постеснялся этого? Хозяин Чжу усмехнулся, словно услышал очень наивное заявление: - Императорская семья превыше всего ценит своё лицо. Если бы не было какой-то скрытой причины, они никогда бы не поступили так беспечно. Принц Чжун с детства был здоров, славился своим мягким характером и хорошими манерами. Он был одним из главных претендентов на трон. Как мог такой человек так легко сойти с ума? Разве что… его к этому что-то подтолкнуло. Чжунлю внезапно осознал: - Так кто-то заставил его сойти с ума? И этот человек как-то связан с нашим городом Тяньлян? Хозяин поставил толстого кота на землю и выпрямился, небрежно бросив: - Трон наследного принца всегда обагрен кровью. Ладно, иди работай. В эти дни будь осторожен и следи за языком. Сказав это, он неторопливо направился на задний двор. Чжунлю почесал голову и продолжил путь на кухню, размышляя о том, как бы произвести хорошее впечатление на этого чиновника - может, удастся заработать немного дополнительных денег. Рассказав мастеру Ляо о блюдах для двух чиновников, Чжунлю узнал, что это последний заказ и кухня вскоре закроется. После этого он отправился в главный зал, где вместе с Чжу И начал убирать столы и стулья: они по очереди переворачивали табуреты на столы и подметали пол. Пока они были заняты работой, снаружи внезапно кто-то вошёл. Чжунлю поднял взгляд и поприветствовал вошедшего с чуть извиняющейся улыбкой: - Прошу прощения, наша кухня уже закрыта, но у нас всё ещё есть два свободных номера. Вы хотите остановиться? Гостьей оказалась элегантная и красивая женщина лет тридцати. На ней было немного косметики, в её чёрных, словно облако, волосах красовалась жемчужная шпилька, а сама она была одета в изысканное платье с узором из голубых цветов. Между бровями виднелись лёгкие следы ветра и мороза, но она всё равно оставалась грациозной и очаровательной, словно ива у реки, смутно скрытая в лёгком тумане. В руках она держала свёрток, завёрнутый в ярко-красный шёлк, похожий на предмет одежды. Она внимательно посмотрела на Чжунлю и улыбнулась своими миндалевидными глазами: - Почему я раньше тебя не видела? - О! Госпожа Ло! - поприветствовал её Чжу И, словно был знаком с этой красивой женщиной. - Вы снова принесли одежду? - Да, свадебное платье, которое ваш босс заказывал три месяца назад, наконец-то готово. Свадебное платье? Зачем боссу свадебное платье? Неужели хозяин женится? Но Чжунлю никогда раньше не слышал, чтобы кто-то об этом говорил. К тому же Чжу И сказал «снова», будто это не первый раз, когда она приносит одежду. - Почему бы вам просто не отправить кого-нибудь с платьем? Зачем было идти сюда самой? - Чжу И с энтузиазмом пригласил её в зал. - Вы хотите лично передать его боссу? В этот момент из задней кухни раздался голос мастера Ляо - еда для двух чиновников была готова. Женщина, которую звали госпожа Ло, снова взглянула на Чжунлю и, улыбнувшись Чжу И, сказала: - Ты иди разноси еду, просто попроси этого юношу проводить меня. Чжунлю опешил и поспешил вперёд, чтобы взять свёрток у госпожи Ло, но она мягко покачала головой: - Молодой человек, вы ведь ещё не женаты, правда? Если холостой человек прикоснётся к свадебному платью, это принесёт ему несчастье в любви. Чжунлю прищурился и улыбнулся: - Что ж, это даже хорошо - лучше иметь несчастную любовь, чем вообще никакой. Госпожа Ло издала красивый низкий смех и направилась к двору: - Какой милый юноша. Ну что ж, показывайте дорогу. Чжунлю уже собирался бежать вперёд, чтобы провести её, когда Чжу И внезапно дёрнул его назад. - Лю-гэ, честно говоря, если можешь - не трогай ничего, что приносит госпожа Ло, - Чжу И с тревогой посмотрел на него. - Почему? - Госпожа Ло - владелица «Ло Цзинь Чжай»! Глаза Чжунлю расширились от удивления: - Она хозяйка «Ло Цзинь Чжай»? Хотя Чжунлю пробыл в городе Тяньлян всего три-четыре месяца, он уже многое слышал о городе. «Ло Цзинь Чжай» была знаменитой швейной мастерской. Пять лет назад первоначальная владелица вышла замуж за искусного вышивальщика, но менее чем через год скончалась. После этого вышивальщик стал новым владельцем «Ло Цзинь Чжай». Хотя мастерство госпожи Ло в вышивке и пошиве одежды превосходило навыки прежней хозяйки во много раз, особенно это касалось её свадебных платьев - таких прекрасных и изысканных, что даже «Ю Шан Фан», мастерская, специализирующаяся на создании нарядов для наложниц императорского дворца, едва могла сравниться с её искусством и тонким вкусом. Первой в истории оказалась дочь из богатой семьи торговцев солью Шэнь - Жуй Чжу. Жуй Чжу родилась с заурядной внешностью и была помолвлена со вторым сыном богатой местной семьи торговцев чаем по имени Чэнь Ци. Молодой господин Чэнь был весьма неохотно настроен к браку, что вызвало большой шум в городе. Но в день свадьбы произошло нечто странное: Жуй Чжу, одетая в свадебное платье, сшитое лично госпожой Ло, внезапно стала поразительно красивой. Говорили, что она даже поразила молодого господина Чэня. И с каждым днём её красота становилась всё ярче, настолько, что она полностью очаровала непостоянного молодого господина Чэня, который даже распустил всех наложниц, которых взял до этого. Но никто не знал, когда это началось - Жуй Чжу стала носить красное свадебное платье днём и ночью, отказываясь снимать его даже во время близости с молодым господином Чэнем. Её характер стал крайне странным. Однако, поскольку она была беременна, у окружающих не оставалось выбора - приходилось мириться с её причудами. Шли месяцы, и свадебное платье стало слишком тесным для её растущего живота. Возникло опасение, что оно может навредить ребёнку, но она по-прежнему отказывалась его снимать. В конце концов госпожа Чэнь приказала служанкам силой удержать её и снять платье. То, что произошло потом, известно лишь по слухам. Единственное, в чём можно быть уверенным - несмотря на то, что платье было снято, и взрослая женщина, и ребёнок исчезли. Некоторые служанки, присутствовавшие в тот день, сошли с ума, а других, получив щедрые отступные, тут же уволили. Говорили, что жена господина Чэня, которая была свидетельницей произошедшего, была настолько потрясена увиденным, что много лет провела взаперти в своей комнате, сойдя с ума. А Жуй Чжу похоронили в спешке, даже не позволив её семье увидеть тело. Это привело к тому, что две некогда дружные знатные семьи стали врагами. Однако это было только начало. С тех пор с девятью из десяти невест, носивших свадебные платья, сшитые госпожой Ло, происходили странные вещи. Сначала их лица становились всё прекраснее и прекраснее, а позже они сходили с ума и отказывались снимать свадебные платья. После нескольких подобных случаев слухи о том, что госпожа Ло накладывает проклятие на свадебные платья, стали распространяться с невероятной скоростью. В итоге несколько семей совместно подали жалобу на «Ло Цзинь Чжай» в правительственные органы. Позже, по неизвестным причинам, дело внезапно было закрыто, и власти так и не предоставили внятного объяснения этому происшествию. Единственное, что стало известно - после этого случая «Ло Цзинь Чжай» прекратила изготовление свадебных платьев. Но сегодня госпожа Ло лично принесла свадебное платье? И оно предназначалось для хозяина?