The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Сегодня в театре Тайхэ тихо поставили новую пьесу. Многие зрители пришли просто чтобы скоротать время и насладиться оживлённой атмосферой - они совсем не следили за представлением. Люди использовали театр как предлог, чтобы привести детей и поболтать с соседями и родственниками. На первом этаже, в просторном зале, как обычно, были заняты все столики. На столешницах беспорядочно валялись арбузные семечки, грецкие орехи и засахаренные фрукты. Официант с медным чайником, имеющим длинный носик, пробирался между столами и стульями, подливая всем чай. Большинство отдельных лож на втором этаже тоже были заняты. Весь театр гудел так, что приходилось кричать, чтобы тебя услышали. Раздался бой гонга и барабанов, сигнализируя о начале представления. Чжу Хэлань, Чжунлю и Сун Минцзы подошли к театру Тайхэ и сразу заметили ряд афиш, наклеенных на внешней стене. Самая первая, самая заметная, с ещё не высохшими чернилами, шокирующе называлась «Записи о жёлтом одеянии». Изнутри доносился бой барабанов, за которым следовали протяжные, вибрирующие голоса исполнителей. Представление только началось. Чжунлю вошёл первым, отдал деньги за три билета служителю у входа и небрежно спросил: - Эй, брат, можно задать вопрос? А драматург, этот Отшельник из Лучжоу, сегодня пришёл? Служитель даже не потрудился поднять веки, просто протянул три билета. - Не слышал. Чжунлю вздохнул, взял билеты и махнул хозяину гостиницы и Сун Минцзы, чтобы те следовали за ним. Как только троица вошла в главный зал, к ним поспешил официант: - Сколько человек в вашей компании, уважаемые гости? - Трое, - ответил Чжунлю, оглядывая толпу. Так много людей… - К сожалению, свободных столиков сейчас нет. Не могли бы вы подсесть к тем двум господам вон там? Официант указал на столик, где сидели двое мужчин средних лет, беседуя за чаем. Они выглядели как работники красильного цеха - их одежда всё ещё была в пятнах краски. Чжунлю вопросительно взглянул на хозяина гостиницы, который без колебаний согласился: - Конечно. Сун Минцзы, вероятно, не большой любитель театра, вздрогнул от внезапного взрыва аплодисментов, как только сел. - Так громко, они вообще слышат, что поют? - проворчал он, потирая звенящее ухо. Чжунлю с презрением посмотрел на Сун Минцзы и сказал: - Ты не понимаешь. Весь смысл в этой оживлённой атмосфере. Хозяин гостиницы обвёл взглядом окружающих зрителей, молча подмечая каждую деталь. Двое мужчин средних лет, сидевших напротив, заметили странную компанию из трёх человек и завели разговор: - Теперь даже даосы приходят смотреть представления? Сун Минцзы ощетинился: - А что такого в даосах? Разве мы не можем расслабиться и получить удовольствие? Чжунлю пнул его под столом и быстро вставил со улыбкой: - Братья, мы трое редко приходим, но слышали, что сегодняшнее представление особенное. Вы часто бываете здесь? Старший мужчина с бородой и в головном уборе кивнул: - Мы оба заядлые любители оперы. - Вы смотрите все виды представлений или у вас есть любимые актёры? - Я не привередлив, но мой брат обожает слушать, как поёт Гу Сяо - «Ху Шэн спасает мать», «Собрание на праздник фонарей» и тому подобное. Так Чжунлю легко влился в оживлённую беседу с двумя работниками красильни. Сун Минцзы и Чжу Хэлань переглянулись, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Чжунлю нашёл возможность спросить: - А вы видели пьесы этого Отшельника из Лучжоу раньше? - Видел несколько, но после его пьес всегда остаётся… какое-то тревожное чувство, - нерешительно произнёс более высокий и худой работник красильни, словно боясь, что его подслушают. Бородатый работник добавил: - Верно. Большинство приходят ради актёров, но этот Отшельник из Лучжоу - его пьесы другие. Даже загадочные. Но кто бы ни исполнял его пьесы, на время становятся очень популярными, поэтому многие труппы любят ставить его сценарии. Чжунлю сказал: - Я тоже видел несколько. Довольно страшные. Полные призраков и монстров… - Ах, это всё выдумки. Но не буду врать - иногда после просмотра снятся кошмары. - Но… всегда хочется вернуться и посмотреть ещё, - продолжил высокий работник красильни. - Это как с вонючим тофу - чем вонючее, тем больше хочется съесть… довольно странно. Тем временем Сун Минцзы, не в силах присоединиться к разговору, прошептал хозяину гостиницы: - Ты видел этого Отшельника из Лучжоу? Чжу Хэлань прошептал в ответ: - Я осмотрелся, но пока не заметил его. Атмосфера здесь странная. Хуэй на людях не очень сильное, но… запах чем-то похож. Сун Минцзы цокнул языком и крепче сжал свой меч из персикового дерева. Каждый человек несёт в себе какое-то количество Хуэй, больше или меньше, но обычно его недостаточно, чтобы повлиять на всеобщий Дао. Сочетание Хуэй и Дао у каждого человека своё, поэтому редко можно найти двух людей с одинаковым запахом. Но сейчас Чжу Хэлань говорил, что вся публика в театре пахнет почти одинаково. Это было ненормально. - Может, стоит привлечь секту Цинмин? - прошептал Сун Минцзы. - Нас всего трое, без какой-либо власти или влияния. Если бы мой старший брат вмешался и силой задержал этого Чжуан Чэна, всё могло бы пройти проще. Чжу Хэлань на мгновение задумался и кивнул: - Хорошо. После окончания представления ты вернёшься и посмотришь, готов ли твой старший брат помочь… Только не упоминай меня, иначе он может сразу отказаться, как только услышит моё имя. Просто скажи, что ты сам обнаружил это. - … Сун Минцзы уже собирался сказать, что может уйти прямо сейчас, поскольку пьесы его особо не интересовали. Но в этот момент из толпы донёсся внезапный возглас удивления. Чжунлю перевёл внимание на сцену и понял, что исполнитель в синем халате, который пел ранее, исчез. Музыканты, игравшие на эрху, саньсянь и одноглавом барабане, сидели неподвижно на своих местах. А в центре сцены стояла фигура, полностью закутанная в жёлтое одеяние, с лицом, скрытым за белой маской без черт. Никто не заметил, когда она появилась. Она не пела. Не произносила реплик. Просто стояла неподвижно, источая необычайно странное и тревожное чувство, от которого мурашки бежали по коже. Это было то неприятное ощущение, когда видишь что-то, чего там быть не должно. В этот момент снова заиграли барабанщики и музыканты с гонгами, и на сцену вышли актёр в роли старого мужчины, воин с раскрашенным лицом и тот самый исполнитель в синей одежде. Все трое запели свои партии и начали энергично двигаться, словно человека в жёлтом плаще в центре сцены не существовало вовсе. Публика забеспокоилась. Что делает этот человек в жёлтом одеянии? Это часть пьесы? Почему другие актёры ведут себя так, будто не видят его? Работник красильни, сидевший напротив, больше не мог сдерживаться: - Кто этот человек в жёлтом? Он есть в сценарии? Его спутник пожал плечами: - Откуда мне знать? Сегодня новая пьеса. Чжунлю наклонился к уху хозяина гостиницы и прошептал: - Этого… не было в той версии «Записи о жёлтом одеянии», которую я видел раньше. Хозяин гостиницы прищурился и внимательно посмотрел на фигуру в жёлтом плаще. Он ничего не увидел. Как уже упоминалось, даже обычные люди несут в себе след Хуэй. Но у этой фигуры в жёлтом… не было ни следа. Он был тёмной пустотой, совершенно лишённой чего-либо. Как отсутствие, подобное самой смерти. Сюжет «Записи о жёлтом одеянии» примерно таков: генерал в сопровождении своего стратега и наложницы ведёт огромную армию, чтобы подчинить небольшое королевство в Западных землях. По прибытии они обнаруживают, что все жители носят жёлтые одежды и преданно поклоняются иностранному божеству, известному как «Жёлтый император». Поскольку город был окружён горами с трёх сторон и имел географическое преимущество, генерал не смог захватить его после длительной осады. Однако вскоре генерал начал замечать нечто тревожное - его собственные солдаты начали надевать жёлтые одежды. Вероятно, именно в этот момент таинственная фигура в жёлтом одеянии и маске бесшумно появилась в центре сцены. Чжунлю начал подозревать, не является ли эта фигура самим Чжуан Чэном. Разве драматург, создавший произведение, которым он гордится, не захотел бы встать на сцену и увидеть реакцию публики на своё творение? В военном лагере начали происходить странные вещи. Многие солдаты начали говорить во сне или ходить во сне, а некоторые даже утверждали, что видели человека в жёлтом плаще и маске, молча стоящего в их палатках по ночам и безмолвно глядящего на них. Среди солдат начали распространяться слухи, и название «Жёлтый император» часто упоминалось шёпотом. Говорили, что Жёлтый император не был добрым божеством, подобным Нефритовому императору, а являлся злобным богом, повелевающим смертью и разложением. Всюду, куда он ни спускался, следовали смерть, безумие и кровопролитие. В это время генерал издал военный приказ, запрещающий появление любых жёлтых предметов в лагере. Но как бы он ни приказывал, остановить это было невозможно. Суеверия и слухи распространялись, боевой дух армии колебался, что вызывало серьёзную озабоченность у трёх главных героев. Именно тогда наложница генерала предложила притвориться, что они отступают, и устроить засаду в горах. Как только оборона города ослабнет, они смогут внезапно атаковать с гор. На этом первая часть заканчивалась. Все актёры ушли со сцены, а музыканты один за другим встали, чтобы выпить чаю, отдохнуть и размяться. Но фигура в жёлтом плаще оставалась неподвижной. Наконец, один из более нетерпеливых зрителей не выдержал и крикнул: - Эй! Что ты вообще делаешь? У тебя что, даже реплик нет? Фигура в жёлтом плаще по-прежнему не двигалась. В этот момент хозяин гостиницы начал действовать. Он окунул палец в чай и стал рисовать символ на столе. Тем временем Сун Минцзы обнажил свой меч из персикового дерева. Чжунлю был ошеломлён: - Что… что происходит? - Мы не можем позволить им сыграть вторую часть, - серьёзно произнёс хозяин гостиницы, нахмурив брови. - Лю-эр, что бы ни случилось дальше, не покидай этот стол. Двое работников красильни, сидевшие напротив, услышали их разговор и выглядели озадаченными. Чжунлю поджал губы, смутно о чём-то догадываясь. В прошлый раз, когда он упомянул, что видел «Записи о жёлтом одеянии», первой реакцией хозяина гостиницы был вопрос, досмотрел ли он представление до конца. Когда Чжунлю сказал, что не видел вторую часть, хозяин гостиницы с облегчением вздохнул. Может ли быть так, что произойдёт что-то ужасное, если кто-то увидит вторую часть «Записи о жёлтом одеянии»? Проблема была в том, что хозяин гостиницы тоже не видел её. Откуда же он знал, что произойдёт дальше? Затем он увидел, как хозяин гостиницы медленно встал, слегка приостановившись, чтобы пропустить пробегающего мимо ребёнка, а затем неторопливо пробираясь между столами и людьми, встающими, чтобы справить нужду, постепенно приближаясь к сцене. Сун Минцзы тоже встал, его взгляд мгновенно стал острым, от него начала медленно исходить убийственная аура, совершенно не похожая на его обычную беззаботную манеру поведения. Неужели… сейчас начнётся битва? Один из работников красильни прошептал Чжунлю: - Что ваши друзья собираются делать? Чжунлю просто ответил им: - Не покидайте этот стол. Шум разговоров в толпе немного стих, когда многие заметили, как Чжу Хэлань поднимается на сцену. Официант поспешил остановить его, но хозяин гостиницы небрежно махнул рукавом, и официант внезапно замер на месте с пустым выражением лица. Через мгновение он просто развернулся и ушёл, словно ничего не произошло. Хозяин гостиницы остановился перед фигурой в жёлтом одеянии и маске. Они оказались одного роста, застыв в безмолвном противостоянии. Затем, внезапно, хозяин гостиницы протянул руку и сорвал маску. Под ней должно было быть лицо. Но его не было. В тот момент, когда маска была поднята, жёлтое одеяние рухнуло на глазах у всех. На земле осталось только жёлтое платье. Ни опоры, ни верёвок, ни кого-либо внутри. Тогда кто же всё это время носил его? Многие в ужасе закричали «Призраки!», некоторые бросились к двери, толкаясь и ругаясь, среди этого были слышны крики детей. Но внезапно все звуки исчезли. Как будто свечу задули - только что был оглушительный шум, а теперь стало так тихо, что можно было услышать падение булавки. Чжунлю вздрогнул. Он и два совершенно ошеломлённых работника красильни повернули головы - только чтобы увидеть, как каждый гость, убегал он или нет, теперь стоит совершенно неподвижно, с пустым лицом, уставившись на сцену. Их тела оставались в прежних позах, но головы повернулись к сцене под углами, которых не мог достичь ни один живой человек, немигающе глядя на хозяина гостиницы на сцене. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Три медленных, размеренных хлопка раздались со второго этажа. Чжунлю поднял взгляд и увидел молодого учёного лет двадцати, опирающегося на перила. Его лицо, казавшееся красивым издалека, имело пару глаз, сверкающих леденящим душу безумием. - Представление ещё не окончено, - спокойно произнёс учёный. - Никто не уходит. Автору есть что сказать: прообразом Жёлтого императора послужил Король в жёлтом - персонаж, впервые созданный Амброзом Бирсом в XIX веке. Позже этот образ нашёл отражение в произведениях Г. Ф. Лавкрафта и Роберта У. Чемберса.