The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Эта лужа вязкой жидкости колыхалась флуоресцентно-синими волнами, неся в себе разрозненные органы, кости, волосы и куски плоти. Казалось, она обладала странной жизненной силой, непостижимой для человека. Зловещее свечение отражалось в глазах Чжунлю, делая их ещё более жуткими. Чжу Хэлань присел на корточки у лужи, принюхиваясь. Столько кусков плоти, но крови видно не было, не было и металлического запаха мяса. Вместо этого был лишь тяжёлый, океанический рыбный запах, подобный бескрайнему морю, вмещающему бесчисленные жизни. - Твой учитель когда-нибудь говорил тебе об этом месте? - Нет... Чжу Хэлань почти заворожённо всматривался в таинственную лужу. Он чувствовал... Хуэй, не сильное, но невероятно чистое. Обычно Хуэй, с которым сталкивались в мире людей, было в какой-то степени смешан с Дао. Но... то, что было здесь, отличалось... Словно... это было Хуэй, просочившееся прямо из-за Дверей... Чжу Хэлань протянул руку, ощупывая пространство над водой в луже. Количество Хуэй было очень стабильным, не проявляя признаков увеличения или уменьшения. Иными словами, эта лужа воды - постоянный источник чистого Хуэй, а не какой-то вход... Эти куски плоти необъяснимо напомнили ему веер Су Жуна и Жёлтые Одежды. Веера производились непрерывно, и Хуэй, который они несли, становилось всё сильнее, оказывая всё большее влияние на умы людей. С Жёлтыми Одеждами было то же самое, число Отшельников Лучжоу росло, и пьесы, которые они писали, становились всё опаснее, в конце концов почти создали Двери. До появления окончательного произведения появлялось множество бракованных остатков... Могло ли содержимое этой лужи быть теми самыми остатками? Тогда... что же было конечным продуктом? Взгляд Чжу Хэланя слегка сместился на Чжунлю, сердце его омрачилось в смятении. В этот момент они оба одновременно услышали, как сзади мимо них, шлёпая, пробежали лёгкие шаги - словно проскользнул маленький ребёнок, принеся с собой лёгкий ветерок. Чжунлю и Чжу Хэлань резко обернулись, но никого не увидели. - Показалось? Или в этой пещере есть кто-то ещё? Они переглянулись и одновременно посмотрели в ту сторону, где затих звук. Вход в пещеру... Нет, не один. Они заметили, что слегка покатые каменные стены грота были испещрены бесчисленными отверстиями, похожими на пчелиные соты, большими и малыми. До некоторых можно было дотянуться рукой, другие же зияли, словно пустые глазницы, высоко наверху. - Если за каждым из этих отверстий есть проход... эту землю, боюсь, уже всю изрыли, - с изумлением вздохнул Чжу Хэлань. - Не похоже, что это образовалось естественным путём. - Не может быть, чтобы мой учитель проделал всё это в одиночку, правда? - Чжунлю, не веря своим глазам, смотрел на чёрные, как смоль, отверстия, то появляющиеся, то исчезающие в голубом свечении. Чжу Хэлань пошёл в направлении, где прежде исчез звук, и остановился у отверстия высотой примерно с него самого, заглядывая внутрь. Там было непроглядно темно, он ничего не мог разглядеть. Оттуда дул лёгкий ветерок, несущий слабый, кисловатый, рыбный запах. Чжунлю стоял позади него, тоже вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь. Чувство невероятной растерянности не покидало его сердце - ученик школы Бай Сяо, который любил раскрывать тайны, вырос, сидя верхом на такой огромной тайне, совершенно не подозревая о ней. Теперь, когда он задумался об этом, не был ли он в детстве слишком послушным? Он никогда не сомневался ни в одном слове учителя, у него даже мысли не возникало ослушаться. Чжу Хэлань обернулся, чтобы посмотреть на него: - Хочешь продолжить? Чжунлю поколебался, затем кивнул. - Мой учитель спрятал сундук в одной из этих пещер. Тот самый, о котором я вам рассказывал - который мог бесконечно производить деньги. Значит, он должен был знать обо всём этом... - Хорошо. Тогда сегодня мы доберёмся до сути этих тайн, - Хозяин гостиницы слабо улыбнулся. - В твоих записках будет много нового материала. Тогда ты и сможешь написать в заголовке: Годы, что я рос с таинственно исчезнувшим господином Гоу Чэнем. Чжунлю усмехнулся: - Что это за заголовок, как в дешёвой газетёнке... Разговаривая, они уже вошли в туннель, ведущий к неизведанной цели. Свет уже больше не мог пронзить тьму. Они достали принесённые с собой светящиеся жемчужины из Южного моря, позволяя их слабому, призрачному сиянию, подобному свету свечи, озарять пространство всего на шаг впереди. К этому моменту они уже были глубоко в чреве земли, шум океанских волн с поверхности стих совершенно. Даже свет от жемчужин в их руках заметно потускнел - казалось, у самой тьмы есть сознание, и она постоянно сжимает их угасающее сияние. - Так тихо… - Не привыкший к такой мёртвой тишине, Чжунлю невольно нарушил молчание. Чжу Хэлань сказал: - Было бы странно слышать звуки так глубоко под землёй. - Босс, а если мы заблудимся? Мы сможем здесь воспользоваться короткими путями? - Я примерно помню, где находится твоя комната, так что, наверное, сможем. Однако... если пространство здесь уже подверглось воздействию Хуэй, короткий путь может, наоборот, завести нас ещё глубже. - И по пути могут встретиться собаки... - вздохнул Чжунлю, притворно печалясь. - Я, простой слуга в гостинице, и так вынес слишком много потрясений, которые моей должности совершенно не положены... - Что? Снова просишь прибавку? - Кхм, или хотя бы улучшить условия… Внезапно оба замолкли. В абсолютной тишине любой звук мог разноситься очень далеко. Они услышали звук, доносящийся из глубины тьмы. Похоже на... кто-то поёт? И, судя по голосу, это ребёнок? Откуда в тёмном туннеле, нетронутом годами, мог взяться поющий ребёнок? Чжунлю почувствовал, как у него волосы зашевелились на голове, и с беспокойством посмотрел на Чжу Хэланя. На лице последнего, однако, появилась предвкушающая улыбка. - Кажется, здесь и правда есть что-то странное. - Почему вы выглядите таким довольным... Чжу Хэлань ускорил шаг, а Чжунлю, спрятавшись за ним, пошёл следом, нервничая. Постепенно слова песни стали слышнее. - Сядем в рядок, есть фрукты будем, Папа вернётся - уши отрежет... Взвесим на весах - два с половиной цзиня, Сварим в котле - полную миску… ¹ ¹ Эта детская песенка взята из сборника. В ней описываются дети, которым отец отрезал уши за то, что они украли фрукты, а затем сварил их похлёбку. Изначально невинные детские голоса и мелодии распевали самые жуткие и мрачные стихи. Чжунлю становилось всё страшнее. Пение становилось всё отчётливее, всё ближе, пока не начало казаться, что оно звучит прямо перед ними. Однако пространство, освещаемое жемчужиной, простиралось всего на шаг-другой вперёд, словно одинокий островок в бескрайнем море жути, не дающий сойти с ума. Внезапно оба резко остановились. На самом краю света, отбрасываемого жемчужиной, появилась пара ступней, обращённых к ним. Но это были не детские ступни, они были взрослого размера, покрытые пылью и мозолями, словно их обладатель никогда не носил обуви. Как только они собрались поднять жемчужину, чтобы осветить лицо владельца этих ступней, ступни вдруг попятились с невероятной скоростью. Странно, но они не развернулись, а остались обращёнными к ним, быстро убегая задом наперёд в темноту за пределами света, оставляя за собой лишь череду шлёпающих шагов. Пение тоже удалилось. Сердце Чжунлю колотилось, ладони онемели. По правде говоря, это была всего лишь пара человеческих ног. Он видел вещи и пострашнее, включая Дверь, Башню и Городского Бога, появившихся в Тяньляне, и Хун в деревне Тайлун... Но здесь, в глубине пещеры, где он вырос, эти ноги вызывали у него очень сильное чувство тревоги и страха. Пение снова начало отдаваться эхом вдалеке, теперь окрашенное насмешливыми нотками: - Съешь одну миску, одну прибереги, Архату в углу её отнеси. Архат не ест мяса, он любит пост, Так что тофу и глютен - вот его рост~ - Хуэй становится гуще, - пробормотал хозяин гостиницы, принюхиваясь. Чжунлю смутно это почувствовал: его руки невыносимо чесались, а воздух, казалось, превратился в густую липкую плёнку, облепившую всё его тело. Хозяин гостиницы, казалось, что-то почувствовал и серьёзно, с беспокойством посмотрел на Чжунлю: - Хочешь идти дальше? Выражение лица Чжунлю было напряжённым, но он кивнул. Они продолжили идти за пением сквозь тьму. Путь, казалось, тянулся бесконечно вперёд. На каменных стенах по обеим сторонам постепенно начали появляться резные изображения и фрески в древнем стиле. Возле фресок и резьбы были разбросаны многочисленные иероглифы, но это были не те иероглифы, которые знал Чжунлю. Чжу Хэлань осветил резьбу светом жемчужины и удивлённо воскликнул: - Эти иероглифы... я их знаю. Чжунлю быстро спросил: - Что там написано? - Это письменность, которую использовало царство Сина, чрезвычайно процветавшая древняя цивилизация, возникшая примерно через двести лет после моего рождения. Но старые руины Сины находятся далеко на северо-западе, за приграничными землями, уже погребённые под песками пустыни. Как их письменность могла появиться здесь, на краю Южного моря, за тысячи ли? - пробормотал Чжу Хэлань в недоумении, внимательно вчитываясь в иероглифы. Не в силах разобрать иероглифы, Чжунлю смотрел на хорошо сохранившиеся фрески в глубине горы. Хотя рисунки были очень простыми и абстрактными, состоящими целиком из прямых линий, острых углов и кругов, в весьма своеобразном стиле, Чжунлю в целом мог уловить их смысл. Казалось, на них изображался город, находившийся изначально в далёком месте, который разъедало некое туманообразное вещество. Большинство людей в нём погибло, а оставшиеся в живых бежали к далёкому морскому побережью, где повстречали неких спустившихся с неба существ, формой напоминающих стрелы. Эти люди-стрелы поработили беженцев, заставляя их строить неимоверно огромные и величественные подземные города. Иногда они даже бросали непокорных рабов на съедение некой... бесформенной твари. Позже, когда подземный дворец был достроен, те люди-стрелы начали создавать некий... артефакт? камень? кристалл? в водоёме в глубине дворца. Рисунки были слишком нечёткими, чтобы Чжунлю мог определить, что это. Во всяком случае, они использовали эту вещь для борьбы с морскими чудовищами. Тем временем рабы, оставшиеся в подземном дворце, тайно выпустили тех бесформенных, неправильной формы тварей. Эти монстры пожрали всех людей-стрел, что остались. Люди-стрелы, сражавшиеся до ничьей и заключившие некий договор с морем, вернулись и обнаружили, что их родина разрушена, поэтому они ушли обратно в море и больше не возвращались. Люди-рабы, однако, не могли выбраться из подземного дворца, потому что главный вход обрушился, погребённый под хаосом, устроенным бесформенными монстрами. Чжунлю догадался, что те люди были заперты в этих туннелях и в отчаянии записали свою историю. Вопрос в том... если они умерли здесь, то где же их останки? Если этот туннель когда-то был запечатан, когда он открылся вновь? И... что насчёт тех бесформенных монстров? Могут ли они всё ещё таиться... глубоко под землёй? И только он подумал об этом, как из глубины тьмы внезапно донёсся низкий, протяжный вой, похожий на вздох, сопровождаемый ветром, несущим запах разлагающихся трупов. Далеко впереди колеблющийся голос, напевавший детскую песенку, резко умолк.