The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжунлю приснился сон, во сне он увидел бескрайние заснеженные горы, простирающиеся до самого края неба и земли, словно бушующее море в шторм. Зубчатые скалы пронзали небо, как клыки, а лёд и снег отражали завораживающий, переливающийся свет в золотых лучах солнца. Среди этих опасных и крутых гор ревели извилистые реки и буйствовали пышные джунгли. Даже без плоских плодородных земель Центральных Равнин, птиц, зверей, фруктов и грибов в лесах хватало, чтобы прокормить поколения ловких, сильных и бдительных людей. Они поклонялись возвышающимся горам, вечно взиравшим на них, испытывая бесконечное благоговение перед всеми силами природы. Постепенно они вырубили пещеры в горах и построили великолепные и величественные павильоны и города-государства на опасных скалах. У них была своя уникальная культура и история. Разные племена то сталкивались в коротких ожесточённых битвах, то заключали браки и сливались. Люди Центральных Равнин, однако, ничего этого не знали. Они просто и грубо дали всем этим племенам одно единое название: народ Тяньгу. Из-за ограниченности своей территории народ Тяньгу не мог развивать сельское хозяйство, как жители Центральных Равнин, и редко общался или торговал с внешним миром. Они непрерывно собирали скудные природные ресурсы своей земли. Постепенно леса в горах поредели, и многие охотники за месяц не могли поймать ни одной косули. Им ничего не оставалось, как начать рубить деревья и добывать руду в горах, чтобы обменивать их на еду и предметы первой необходимости у жителей Центральных Равнин. Сотни лет назад один император прежней династии в Центральных Равнинах увидел, что у народа Тяньгу нет настоящей армии и они живут мелкими разрозненными племенами, но при этом обладают обширным лесом и рудниками. Жадность овладела им, и он повёл войска на север, пытаясь захватить землю народа Тяньгу. Тот период стал самым тёмным и трагичным воспоминанием в истории Тяньгу. Более половины из десяти основных племён были уничтожены, а оставшиеся, даже объединившись, не могли сравниться с хорошо обученными солдатами Центральных Равнин. Именно в это время один великий шаман случайно обнаружил пещеру в шахтах. Стены пещеры были испещрены искривлёнными и жуткими письменами. Увидев эти письмена, той же ночью ему приснился странный сон. Во сне красивый мужчина, одетый в великолепную золотую мантию, украшенную экзотическими драгоценностями, весь чёрный, появился с чарующей и доброй улыбкой. Он сказал великому шаману, что он - Бог Хаоса, и что если шаман будет делать, как он прикажет, все люди будут спасены. На краю джунглей, где собрались выжившие, великий шаман совершил жертвенный ритуал, принеся в жертву Богу Хаоса десять мальчиков и девочек, включая своего единственного сына. После этого произошло нечто ужасающее и странное. Солдаты Центральных Равнин уже окружили выживших Тяньгу и собирались захватить их всех. Внезапно все деревья, цветы и даже земля под ногами, казалось, ожили. Одних солдат душили лианы, оставляя висеть в воздухе. Другие вдыхали споры грибов, и на их телах начинали стремительно расти гроздья опухолей, похожих на виноград. Третьи просто засасывались в землю, и даже был слышен хруст их ломаемых костей. Из 500 000 солдат, посланных тем воинственным императором прежней династии Центральных Равнин, не вернулся ни один. После этого весь народ Тяньгу стал поклоняться Богу Хаоса и почитать великого шамана как вождя всех племён. Они выдолбили целые горы, построив внутри величественные и холодные тёмные храмы и воздвигнув высокие статуи из обсидиана. Из гор часто доносились таинственные, гулкие звуки барабанов, и их демонический ритм заставлял горы дрожать, а деревья - содрогаться. Барабанный бой сопровождался выкриками народа Тяньгу и странными криками, в которых нельзя было отличить пение от воплей. Со временем чужаки больше не осмеливались входить на территорию Тяньгу. Ходили даже слухи, что любой иностранец, ступивший на их землю, будет одержим злыми духами и встретит ужасный конец. Отбор каждого последующего великого шамана основывался на поиске вундеркиндов, которым с детства снился Бог Хаоса. Этих детей отправляли в Храм Хаоса, где они учились и росли. В конце концов они проходили испытания, чтобы стать шаманами. Все прошедшие могли стать шаманами, но только те, кто получал «Метку Скрытности», могли стать великим шаманом и следующим вождём народа Тяньгу. Всё это разворачивалось перед Чжунлю, как длинный свиток. Он наблюдал, как всё племя эволюционировало от своего изначального примитивного состояния до конечного подчинения Богу Хаоса, словно это знание всё это время было в его сознании. Образ за образом проносились перед его глазами, внезапно остановившись на тускло окрашенной, но ярко реалистичной сцене. Чжунлю обнаружил, что стоит в каменном дворце, окружённый скульптурами гигантских существ, похожих на летучих мышей. Слои огромных, наклоннённых колонн тянулись вверх, пока не исчезали из виду. Перед ним стоял огромный барабан. Человек в чёрных одеждах стоял перед ним, повернувшись спиной, внимательно рассматривая барабан. Барабан был выкрашен в кроваво-красный цвет, и в тусклом свете, казалось, сам излучал зловещее кровавое свечение. Чжунлю сделал несколько шагов вперёд. Чем ближе он подходил, тем яснее видел. Поверхность барабана, казалось, была сделана из сшитых вместе кусков кожи - лоскутное одеяло из маленьких плотных кусочков, которые при беглом взгляде почти казались единым листом. На человеке была тяжёлая маска, украшенная вороньими перьями, которые сливались с его такими же чёрными волосами, так что трудно было различить, где кончаются перья и начинаются волосы. Он протянул бледную руку и, словно это было нечто бесконечно драгоценное, коснулся поверхности барабана. Чжунлю знал, что этот человек был нынешним Великим Шаманом Тяньгу. События с Жёлтым Одеянием, манипуляция Ушэн Чжэньжэнем, хаос в Южном море… всё это было его рук делом. Но у этого человека не было трёх голов или шести рук, его телосложение было похоже на его собственное, и он не был намного сильнее. Судя по фигуре, он казался не очень старым. Чжунлю понимал, что находится во сне, поэтому переместился в сторону великого шамана, с любопытством наблюдая за его движениями. Но, к его удивлению, в следующее мгновение великий шаман медленно повернул голову в его сторону. Пара пустых, бездонных глаз смотрела прямо на него сквозь прорези маски. Чжунлю пришёл в ужас, но обнаружил, что не может пошевелиться. Невозможно… Это же просто сон, правда? - Я вижу тебя, - прошептал великий шаман, в его голосе звучал лёгкий, почти весёлый смех, от которого веяло леденящим холодом. Чжунлю в панике проснулся, весь в поту, жадно глотая воздух. Демонический звук барабана всё ещё звенел в ушах - бам-бам-бам-бам… словно он перешёл из сна в реальность. - Лю-эр, что случилось? - сонно пробормотал хозяин гостиницы, крепче обнимая Чжунлю за талию, его полусонные глаза приоткрылись. Чжунлю моргнул, и тут же вспомнил, что произошло прошлой ночью… Мгновенно ужас от сна отступил на задний план. Под одеялом они двое тесно прижимались друг к другу, без всякой ткани между ними… Тепло их тел, казалось, растопило зимний снег. Чжунлю едва мог в это поверить. Может ли быть, что сон был нереальным, а это и есть сон? Нет... это был не сон... Ноющая боль, от которой его лицо вспыхнуло румянцем, была слишком реальной. Длинные ресницы хозяина гостиницы, такие близкие к нему, несколько раз дрогнули, прежде чем его глаза полностью открылись. Его чарующие глаза мерцали мягким утренним светом. - Лю-эр, доброе утро. Чжунлю глупо улыбнулся, его щёки горели. Видя, что он не говорит, Чжу Хэлань с беспокойством спросил: - Лю-эр, ты в порядке? Я вчера вечером не слишком... увлёкся? Тебе где-нибудь неудобно? - …Я не настолько нежный, Лао Чжу¹… ¹ Старина Чжу. - Ц-ц, вчера вечером ты звал меня Хэлань. А теперь, когда каша сварена, вдруг стал Лао Чжу? - хозяин гостиницы сморщил нос с недовольным видом. Чжунлю рассмеялся и пнул его под одеялом. Чжу Хэлань мгновенно схватил его за лодыжку. - Эй, ты собрался убить своего мужа с утра пораньше? - Хватит шутить! Который час? - Ничего страшного. Сегодня первый день нового года. Гостиница закрыта. - Но я есть хочу… Чжу Хэлань приподнялся на локте и поцеловал Чжунлю в лоб. - Тогда жди здесь. Я схожу на кухню, поищу еду. Чжунлю с трудом верил, что такое хорошее происходит - сам хозяин Чжу несёт ему завтрак в постель?! И всё же Чжу Хэлань действительно встал, ловко натянул одежду и халат и вышел. Чжунлю сидел на кровати, обнимая одеяло, чувствуя тепло во всём теле, особенно в груди - так тепло, что, казалось, оно его вот-вот переполнит. Мяу. Полосатый кот, неизвестно откуда взявшийся, запрыгнул на кровать и уткнулся в его объятия, греясь. Чжунлю гладил кота, всё ещё в оцепенении, смутная тревога росла в его душе. Может ли он действительно иметь такое счастье? Может ли оно длиться долго? Его взгляд упал на одежду, и он вдруг вспомнил кое-что. Он поднял с пола рубашку, порылся в кармане и вытащил маленький предмет. В то же время его пальцы наткнулись на другой холодный предмет. Он вынул его. Маленькая голубовато-зелёная сфера, её поверхность была покрыта узорами, похожими на щупальца, постоянно излучавшими ледяной холод глубокого моря. Его брат спал в этой маленькой бусине, вечно одинокий, никогда не видевший солнечного света. А он мог обладать всем этим счастьем… Они с братом были так близки, так похожи, но всего лишь с небольшой разницей во времени их судьбы были так различны. Чем больше он думал об этом, тем сильнее становились его тревога, страх и даже чувство вины. Словно он не заслуживал чего-то настолько прекрасного. Погружённый в мысли, он услышал, как открылась дверь, и поспешно убрал бусину. Чжу Хэлань вошёл с подносом, на котором стояли несколько тарелок с изысканными пирожными, сладостями, сыром и дымящаяся чашка целебного чая. Снимая верхнюю одежду и забираясь с подносом на кровать, Чжу Хэлань сказал: - Когда Сяо Шунь увидел меня на кухне, берущего для тебя завтрак, у него глаза чуть не вылезли из орбит. Чжунлю расхохотался. - Отныне я наполовину хозяин гостиницы. Все они должны меня слушаться! - Мы ещё официально не женаты, а ты уже пытаешься командовать, - сказал Чжу Хэлань, беря кусочек жареного пирожного и скармливая его Чжунлю. Чжунлю взял его ртом и лизнул сыр с кончиков пальцев хозяина гостиницы. Глаза хозяина гостиницы мгновенно потемнели. - Лю-эр, ты играешь с огнём. Чжунлю невинно моргнул. - А что я сделал? - … Так что горячий завтрак был отложен в сторону, и к тому времени, как его снова принесли в кровать, горячий чай остыл. Чжунлю лениво лежал на кровати, чувствуя, что не может пошевелить ни единым пальцем. Он засунул руку под подушку и нащупал предмет, который нашёл в своей одежде раньше. - Ах да, я это починил. Это тебе! Чжу Хэлань увидел, что это была механическая птичка, которую они купили на ночном рынке в городе Чунмин. - Ты её так и не выбросил? - изумлённо спросил Чжу Хэлань, беря её в руки. Он положил маленькую птичку себе на ладонь, завёл ключик, и она начала двигать клювиком и забавно ходить. Чжунлю хитро улыбнулся. - Я обещал подарить её тебе. Как я мог нарушить слово? Чжу Хэлань бережно держал изящную птичку в руках, глаза его сощурились в улыбке. Он казался менее зрелым и серьёзным, чем обычно, почти немного ребячливым. - Лю-эр, я буду беречь твоё приданое. Чжунлю немедленно запустил в него засахаренным фиником с подноса.