The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжунлю достал из деревянной шкатулки киноварный жетон и предъявил его трём мастерам секты Бай Сяо. Яркий, пламенный свет мерцал в его глазах, отражая странную и могучую силу. Мистер Сюаньву чувствовал, что он сильно отличается от того молодого человека, с которым встречался в прошлый раз. Новости со стороны Сюй Ханькэ также внезапно прекратились, так что в секте Бай Сяо знали только приблизительное местонахождение убежища мастера Гоу Чэня, но не знали, что произошло за эти несколько дней. - Этот киноварный жетон с тем же успехом мог быть тобой украден, - сказала мастер Чжуцюэ, в её голосе звучало подозрение. - Как ты можешь доказать, что Гоу Чэнь мёртв? Где его тело? Гоу Чэнь… мёртв… Сюаньу проглотил горечь в горле, тупая боль тихо распространялась в груди. Из всех товарищей, переживших с ним столько бурь, теперь остался только он один. Чжунлю улыбнулся. - Мастер Чжуцюэ, вы пытаетесь заставить меня раскрыть карты слишком рано. Если бы я стал объяснять причину смерти моего учителя, это раскрыло бы многие другие секреты. А именно их я и хочу обменять. Мастер Цинлун холодно сказал: - Если ты не можешь доказать, что Гоу Чэнь мёртв, как ты можешь утверждать, что ты его преемник? Чжунлю вздохнул и убрал киноварный жетон обратно в шкатулку. - Наследовать учение моего учителя - это вторично. Мне просто нужна вся информация, которая у вас есть о народе Тяньгу и о Великом Шамане Тяньгу. Их желание вторгнуться в Центральные Равнины всё ещё очень живо, и великая катастрофа вот-вот наступит. Но я думаю, вы это уже знаете. - Даже если у тебя будет эта информация, что ты с ней сделаешь? Ты всего лишь маленький слуга. - Я действительно всего лишь ничтожный слуга, но если народ Тяньгу снова откроет те Двери, боюсь, что гостиницы, в которой я мог бы работать, уже не будет, - Чжунлю пожал плечами, выглядя совсем не беспомощным. - Мне не обязательно быть преемником мастера Гоу Чэня. Я просто хочу использовать то, что знаю, чтобы обменять на небольшую информацию, что есть у вас. Я вырос под опекой мастера Гоу Чэня, и когда он уходил, только мы с Чжу Хэланем были рядом с ним. Я знаю о нём все секреты, которые вы хотите узнать. Чжунлю помолчал. Видя, что трое мастеров замолчали, колеблясь, он продолжил: - Как сказал мастер Цинлун, я всего лишь маленький слуга. Эта информация не причинит никакого вреда в моих руках. Чего вам опасаться? Мастер Сюаньу заговорил первым. - Что ты хочешь узнать? Чжунлю снова открыл деревянную шкатулку, достал лист бумаги и обеими руками протянул его троим. - Здесь все вопросы, на которые я хочу получить ответы. Кроме вопросов о нынешнем Великом Шамане Тяньгу, есть также вопросы о Боге Хаоса, которому они поклоняются, и о любых следах, которые Бог Хаоса оставил в других культурах. Самое главное… в вашей информационной сети, подозреваете ли вы кого-то из важных фигур в необычном поведении за последний год? Мастер Сюаньу взял бумагу, бегло просмотрел её и усмехнулся. - Ты, однако, хочешь знать немало. - Я также внимательно прочитал записные книжки, которые вы дали мне раньше, мастер, - ответил Чжунлю. - Странные происшествия, задокументированные в ваших заметках, множились в последние годы. Дисбаланс между Дао и Хуэй стремительно ускорялся за последний год. Всё это жутко похоже на ситуацию пятидесятилетней давности. Однако я подозреваю, что на этот раз у народа Тяньгу есть союзники. Я раньше видел странно выглядящих иностранных торговцев в приморском городке и боюсь, они могут быть связаны с Племенем Бездонных Трупов в море. - Союзники… Тогда я хочу спросить тебя вот о чём: за твой год в гостинице „Хуайань“ ты, должно быть, узнал истинную личность Чжу Хэланя. Разве он не самый вероятный союзник для народа Тяньгу? - внезапно мягко сказала мастер Чжуцюэ. Она обошла вокруг Чжунлю элегантными лёгкими шагами, внимательно разглядывая каждую чёрточку его лица.- Знаешь ли ты, чем на самом деле является Мать-Богиня Всего Сущего? Если софора в вашей гостинице „Хуайань“ вырастет до зрелости, что произойдёт? Видя, что Чжунлю молчит, она продолжила: - Раннее поклонение племени Гуе Матери-Богине Всего Сущего имеет много общего с нынешним народом Тяньгу. Рассказывал ли тебе Чжу Хэлань, что у него когда-то были десятки миллионов последователей? Он был когда-то самым страшным и пленительным шаманом в Центральных Равнинах. Его слова, его действия, его взгляд… все они несли глубокую, бездонную магию, заставляя людей подсознательно верить тому, что он говорил, и верить, что тот злой, хаотичный мир, который он представлял, в конечном итоге станет судьбой каждого. В самую процветающую эпоху поклонения софоре каждые три года более дюжины самых преданных верующих, „благословлённых Матерью-Богиней“, добровольно становились жертвами, используя свою кровь, чтобы питать софору. Та, что в вашей гостинице, изначально была просто яйцом. Она питалась душами и жизненной силой не менее десяти тысяч человек, чтобы успешно вырасти в тот саженец, которым является сегодня. Надо признать, Чжу Хэлань не рассказывал ему подробно, но Чжунлю мог догадаться. Он не мог представить, каким было то прошлое. Стать верховным жрецом и взрастить семя Матери-Богини… это было единственной целью Чжу Хэланя на протяжении более двух тысяч лет. С детства он переносил суровые испытания и муки, бесчисленные люди постоянно твердили ему, что в этом и заключается смысл его существования. Он должен был стать посланником эфемерной и ужасающей Матери-Богини Всего Сущего в этом мире, распространять её ветви и листья, вскармливать её потомство. Бесчисленные годы, бесчисленные жизни не имели для него никакого значения, он жил только ради одного семени. Это была искажённая, испорченная, но единственная вера. Мастер Сюаньу продолжил: - Был ещё один жрец, столь же успешный, как и он. Последнее имя, которое она носила в мире людей, было Чжу Лишуан. Она была единственным жрецом Матери-Богини, помимо Чжу Хэланя, которому удалось успешно взрастить семя Матери-Богини до саженца, и была для него как старшая сестра. Сто пятьдесят лет назад, когда Чжу Хэлань постепенно распустил своих последователей и ушёл в тень, Чжу Лишуан основала секту Шэньму (Божественного Древа), почитая выращенную ею иву как священное древо, а себя - как верховную жрицу. Она собрала большое количество последователей, и каждое её кровавое жертвоприношение было чрезвычайно грандиозным. Из-за этого её сочли демоническим последователем и в конце концов окружили Восемь Великих Бессмертных Сект. После того как она и ива погибли, Чжу Хэлань перестал идентифицировать себя как жреца Матери-Богини Всего Скщего и вместо этого открыл гостиницу в городе Тяньлян. Мастер Чжуцюэ вдруг наклонилась ближе к Чжунлю. Чарующие глаза феникса за её маской с интересом изучали его. - Чжу Хэлань - умный человек. Он знает, когда отступить, а когда притупить свои острые углы. Кажется, он отказался от планов заставить софору расти, но… ты действительно веришь, что он от них отказался? Секта Цинмин подавила духовные жилы его племени Гуе, не позволяя ни одному семени черпать питание из чистого Хуэй, изначально оставленного Матерью-Богиней Всего Сущего, тем самым останавливая их рост. Вот почему ему и Чжу Лишуан приходилось набирать больше последователей, используя веру и жертвоприношения, чтобы питать свои деревья. Но в последние годы, насколько нам известно, его отношения с нынешним главой секты Цинмин значительно улучшились, не так ли? Чжунлю не мог не вспомнить разговор между Цияо Чжэньжэнем и Чжу Хэланем перед отъездом первого… Чжунлю понимал, что они делают. Они сеяли семена сомнения в его сознании, заставляя его подозревать Чжу Хэланя. Это был метод секты Бай Сяо контролировать людей. И гениальность этого метода заключалась в том, что всё, что они говорили, было правдой. Секта Бай Сяo собирала все секреты мира, но они редко лгали. Потому что самая мощная вещь в мире, которую никогда нельзя раскрыть, - это правда. Чжунлю улыбнулся. - Значит, вы считаете, что Чжу Хэлань все эти годы выжидал удобного момента, чтобы заставить софору вырасти? - Знаешь ли ты, чем станет софора, когда действительно вырастет, достигнет зрелости? - медленно произнёс мастер Сюаньу. Не дожидаясь ответа Чжунлю, мастер Чжуцюэ вмешалась: - Это семя Матери-Богини Всего Сущего… Когда вырастет, она, естественно, станет воплощением Матери-Богини Всего Сущего. Когда такой Заражённый Бог, как Мать-Богиня Всего Сущего, снизойдёт в наш мир, даже если это всего лишь воплощение, выросшее из её части, весь порядок Центральных Равнин будет мгновенно поколеблен. - Мастер Сюаньу и Чжуцюэ стояли по обе стороны, их голоса эхом отдавались в ушах Чжунлю, словно завораживающее заклинание. - Если то, что вы говорите, правда, то когда народ Тяньгу открыл Дверь пятьдесят лет назад, вызвав поток Хуэй, он должен был проявить свою истинную сущность, - спокойно указал Чжунлю на изъян в их аргументации. - В то время все Центральные Равнины были окутаны Хуэй. Разве это не был бы идеальный момент для роста софоры? - Великий Шаман того времени был слишком амбициозен и нетерпелив. Время ещё не пришло. Безрассудно заставлять софору расти, скорее всего, привело бы к трагедии, подобной той, что случилась с ивой, - туманно сказал мастер Сюаньу. - В нашем мире господствует порядок, где Дао затмевает Хуэй. Но небольшое количество Хуэй может сосуществовать с Дао, порождая бесчисленные живые существа. Однако этот баланс не является постоянным. Основываясь на наших наблюдениях и расчётах за последние тридцать лет, во всей вселенной наблюдается постепенная тенденция к порче. Вероятно, это цикл между двумя силами, превосходящими человеческое понимание. В дополнение к этой основной тенденции, колебания Дао и Хуэй то усиливаются, то ослабевают каждый год, во многом подобно изменениям погоды. Когда Дао на пике, заражённому божеству трудно насильственно и надолго перевернуть законы этой вселенной. Один только Центральный регион такой большой, а наш мир по сравнению со всей вселенной - всего лишь пылинка. Наше место здесь… это лишь одна из бесчисленных возможных точек входа, потому что здесь существует разумный вид со слабой волей, легко поддающийся влиянию - люди. Поэтому Заражённые Боги должны ждать благоприятного момента, когда Дао убывает, чтобы использовать Книгу Конца, подорвать волю смертных, сначала погрузив их в хаос, а затем открыть Дверь. Но Великий Шаман пятьдесят лет назад насильственно открыл Дверь ещё до того, как Книга Конца появилась. Поэтому я говорю, он либо просчитался со временем, либо был просто слишком нетерпелив в стремлении к успеху. - Значит ли это, что нынешний Великий Шаман знает местонахождение Книги Конца? Почему он решил действовать именно сейчас? - спокойно спросил Чжунлю, незаметно смещая фокус их атаки с Чжу Хэланя к теме, которую он хотел узнать. Мастер Цинлун при этом усмехнулся. Он ничего не сказал, но было ясно, что он видит насквозь уловку Чжунлю. Мастер Сюаньу фыркнул. - Хорошо, если ты так жаждешь получить информацию о Великом Шамане Тяньгу, я не вижу причины отказывать. - он взмахнул рукой, подзывая одного из своих учеников. Ученик держал чёрную шкатулку из эбенового дерева, открыл её, и внутри оказался киноварный жетон. - Возьми это пока как залог. Через три дня тебе доставят всю необходимую информацию. Тогда и вернёшь этот жетон. Чжунлю поспешно принял сухой кусочек кожи обеими руками и бережно убрал его в свою шкатулку. - А теперь расскажи мне о причине смерти Гоу Чэня. - голос мастера Сюаньу почему-то звучал как у старика. Чжунлю слегка поклонился и рассказал мастеру Сюаньу то, что знал о тайнах своего учителя. Он объяснил, почему Гоу Чэнь начал отдаляться от старых друзей и почему был так одержим островом Цюнцзи. Он описал Заражённого Бога, которого видел на пути, существо, которого не должно быть в этом мире, и сделку, которую он заключил с этим божеством. Он объяснил, как нашёл руины клана Звёздных Старцев и перенаправил Первоисточник, чтобы создать свой «шедевр». Он объяснил, как по мере совершенствования шедевра мастер Гоу Чэнь постепенно мутировал и разлагался, в конечном итоге отправившись в мир, где обитало то божество. Но он опустил тот факт, что сам был этим «окончательным творением». Он знал, что у Сюй Ханькэ, вероятно, были рабочие отношения с сектой Бай Сяо, но поскольку мастер Сюаньу всё ещё не знал, что произошло в подземном дворце, было ясно, что Сюй Ханькэ потерял доверие к секте Бай Сяо после инцидента с Ушэн Чжэньжэнем. Сюй Ханькэ, вероятно, беспокоился, что кто-то в секте находится под контролем народа Тяньгу, и поэтому не предоставил им никакой новой информации. Чжунлю знал, что эту правду нельзя скрывать вечно, но, по крайней мере, это давало ему время получить необходимую информацию о народе Тяньгу. Они не могли доверять даже хозяину гостиницы, который был человеком. Как они могли доверять ему, который вообще не был человеком? Чтобы убедить трёх мастеров, он достал из-за пазухи маленькую сферу, в которую превратился его «брат». - Это творение моего учителя. Чжу Хэлань уже заставил его войти в спящее состояние. Какой силой оно обладает, ещё предстоит увидеть. Как только мастер Сюаньу протянул руку, чтобы взять странную, голубовато-зелёную, металлическую сферу, Чжунлю быстро отдёрнул руку. - Я дал вам информацию, которую вы хотели, но я никогда не говорил, что отдам вам и предмет. Чжунлю знал, что они не попытаются отобрать это силой, потому что знали, что Чжу Хэлань ждёт его внизу каменных ступеней. Трое мастеров обменялись серией сложных взглядов. Они, вероятно, никогда не догадались бы, что мастер Гоу Чэнь зайдёт так далеко, даже покинет своих старых товарищей… Особенно мастер Сюаньу, должно быть, испытывал боль. - А как же Книга Конца? Ты достал её? - мастер Цинлун, молчавший до сих пор, наконец заговорил. Чжунлю покачал головой. - Я не видел никакой книги, и мой учитель не давал мне её. Но в любом случае, она, скорее всего, исчезла вместе с учителем в том море скверны. - Нет… Книга Конца не может исчезнуть так легко, - сказал мастер Цинлун после мгновения тишины. - Если она не в руках Гоу Чэня, она, вероятно, сменила владельца. Это дело необходимо расследовать дальше. Подразумевалось, что, вероятно, будет больше учеников Бай Сяо, снующих вокруг гостиницы «Хуайань», чтобы собирать информацию… Видя, что трое мастеров молчат, Чжунлю приготовился уйти. Но прежде чем он вышел за дверь, мастер Сюаньу сказал: - Будучи учеником Бай Сяо, не позволяй своим эмоциям затуманивать твой разум. Не доверяй никому.