Пепел

Прошла неделя с тех пор, как они выправили крыло. Коити приезжал в гараж каждый день после того, как отвозил рыбу. Ямамото косился на эти отлучки, но молчал, потому что работа делалась вовремя, деньги приходили, а больше его ничего не интересовало. Утро пятницы выдалось хмурым. Небо затянуло серой пеленой и снег пошел снова. Крупный, редкий, мокрый. Он падал на землю медленно, кружился в воздухе и оседал на крышах, дороге, грузовике, что стоял у ворот дома Кэна. Машина была белой от снега, с черными потеками на бортах, с разбитой фарой и перемотанным изолентой тормозным шлангом, а на капоте снег таял и стекал каплями на землю, смешиваясь с грязью. Коити стоял на пороге и смотрел на эту белую круговерть. Когда он выдыхал, пар вырывался густым облаком и сразу таял в воздухе. Пальцы зябли, хотя он засунул руки в карманы. Кэн вышел следом, застегивая свою кожаную куртку, у которой подкладка была теплая, хорошая, потому что это была дорогая вещь. Он посмотрел на небо, поморщился и поежился. - Хороший день, чтобы сидеть дома у печки, - сказал он. - А мы поедем стекло менять. - Хисато ждет, - ответил Коити, и они залезли в грузовик. Дверца закрылась с привычным скрипом, и в кабине запахло бензином и старым маслом. Коити повернул ключ, стартер завыл тонко и натужно. Мотор чихнул, кашлянул, пару раз дернулся и завелся. Они прогрели его пару минут, слушая, как масло разгоняется по системе и как ровнее становится стук поршней, а потом они тронулись. Дорога до гаража была пустой и снег падал на стекло, а дворники ритмично скребли по нему, оставляя прозрачные полосы. Коити вел медленно, вглядываясь в белую мглу, а Кэн молчал и смотрел в окно на проплывающие мимо сугробы. Коити заглушил мотор у гаража и в тишине стало слышно, как снег шуршит по железной крыше. Они вылезли и прошли к воротам. Машина все так же стояла в центре гаража и крыло у нее было уже ровным, почти не отличить от нового. Но стекло оставалось уродливым, потому что паутина трещин тянулась от левого верхнего угла к правому нижнему, а еще одна разветвлялась от центра к краю. Хисато докурил, затоптал окурок в консервную банку, служившую пепельницей, и подошел к ним. - Стекло снимать надо, - сказал он. - Работа тонкая, потому что одно неверное движение и посыплется. - Как снимать будем? - спросил Коити. - Аккуратно, - ответил Хисато. - Кэн, найди скотч, широкий. Кэн порылся на стеллаже среди банок с краской и коробок со свечами, нашел моток широкого серого скотча и протянул Хисато. Тот взял его, отрезал несколько полос и начал заклеивать стекло крест-накрест. Скотч туго натянулся, стянул трещины. - Чтобы не развалилось, пока снимаем, - объяснил Хисато. - Теперь резинку надо вытащить. Она по краю идет, держит стекло. Кэн, грей ее. - Чем? - не понял Кэн. - Руками. Она задубела на морозе, а если теплее станет мягче будет. Кэн подошел с другой стороны машины и начал мять резинку ладонями, дышать на нее и растирать пальцами. Хисато делал то же самое, со своей стороны. Коити стоял рядом и ждал, наблюдая, как пар от их дыхания оседает на холодном металле. - Давай, - сказал Хисато через несколько минут. - Пробуй. Коити подцепил резинку широкой плоской отверткой. Деревянная ручка удобно легла в ладонь. Он нажал и потянул, резинка поддалась чуть-чуть, со скрипом. - Не дергай. Равномерно тяни. Коити тянул по сантиметру, а Хисато помогал с другой стороны. Тоже поддевал отверткой, и резинка выходила нехотя, цеплялась за металл. Кэн придерживал стекло снаружи, прижимал его ладонями. - Держишь? - спросил Хисато. - Держу, - ответил Кэн. Когда резинка вышла почти полностью, стекло качнулось, и Коити подхватил его снизу. Хисато сбоку, потому что оно было тяжелым и холодным, с острыми краями. - Тяжелое, - сказал Коити. - Терпи. Главное не уронить. Они вытащили стекло из проема и втроем, осторожно переступая, перенесли его в угол гаража. Там аккуратно прислонили к стене, подложив снизу старый рваный матрас с торчащими пружинами, который валялся там еще с прошлой осени. - Все, - выдохнул Хисато, вытирая пот со лба рукавом комбинезона и оставляя на лице черный след. - Теперь за новым поедем. - Куда? - спросил Коити. - В город. Там есть один мужик, он старые запчасти держит. У него должно быть на Datsun. Они вышли из гаража, снег все падал. Крупный и редкий, он ложился на плечи и шапки. Коити подставил ладонь, поймал снежинку, и она растаяла сразу, оставив мокрое пятно. Потом они залезли в грузовик и поехали. Дорога до города заняла больше часа, потому что снег залеплял стекло и дворники еле справлялись. Хисато вел молча и сосредоточенно, только иногда прикуривал новую сигарету от старой, и в кабине пахло табаком и сыростью. Коити смотрел в окно на проплывающие мимо дома. Старые деревянные, с почерневшими черепичными крышами. И новые бетонные в два этажа и с большими окнами. Мастерская нашлась на окраине. Старое деревянное здание, почерневшее от времени. На черепичной крыше рос мох. Рядом валялись покрышки, кузова от машин и какие-то железки. Все это было наполовину занесено снегом. Хозяин вышел на стук. Мужик лет пятидесяти, с красным лицом, в засаленном фартуке и с папиросой в зубах. Руки у него были черные. - Чего надо? - спросил он. - Стекло на Datsun 110, - сказал Хисато. - Лобовое. Хозяин хмыкнул и сплюнул в снег. - Старье. Давно таких не делают. Но вам повезло. Есть. Складское. Три года лежит. - Покажи. Хозяин ушел в глубину ангара и пропал среди ящиков, а они ждали долго. Коити присел на корточки и смотрел, как снег падает на землю, Кэн курил, прислонившись к грузовику, а Хисато просто стоял и смотрел в небо. Мужик вышел через десять минут, неся в руках стекло, замотанное в мешковину и перевязанное веревкой. Он поставил его на снег и размотал. Стекло было новое, чистое, прозрачное, без единой царапины. Коити подошел и провел пальцем по краю. Холодное, гладкое. - Сколько? - спросил Хисато. Хозяин назвал цену, и Кэн отсчитал деньги, не торгуясь. Хозяин кивнул, достал из кармана фартука тюбик герметика и протянул Хисато. - Мажьте края, чтоб не дуло. Ставить сами будете? - Сами, - сказал Хисато. Они погрузили стекло в кузов, придерживая, чтобы не разбилось по дороге, и снег падал на мешковину. Назад ехали еще медленнее. Коити сидел в кабине, смотрел, как дворники смахивают снег, и думал о том, что скоро Datsun станет целым. В гараже размотали мешковину и достали стекло. - Смотри, - сказал мужчина. - Герметик надо наносить ровным слоем, без пропусков. Если переборщишь вылезет наружу, а если не домажешь дуть будет. Он показал, как выдавливать герметик из тюбика и как размазывать его шпателем. Коити смотрел и запоминал, потом взял тюбик и попробовал сам. Герметик был густой, пах химией и тянулся белыми нитями, но он мазал старательно и ровно, хотя руки замерзли и пальцы не слушались. Кэн стоял рядом и держал стекло. - Теперь ставим, - сказал Хисато, когда герметик был нанесен. Они втроем подняли стекло, Коити с Хисато держали с боков, а Кэн придерживал снизу, заводя его в проем. Оно было тяжелым, неудобным и норовило выскользнуть. - Ровнее, ровнее. Чуть левее. Теперь вниз. Стекло встало на место, и Хисато провел пальцем по краю — плотно. Он прижал посильнее, проверяя. - Теперь резинку, — сказал он. Юноша взялся за резинку, и это было самое муторное, потому что она не хотела лезть в паз. Она выскакивала, скользила и норовила вывернуться наружу. Он матерился сквозь зубы, но заправлял, а Кэн помогал с другой стороны, придерживал и подталкивал. - Давай, давай. Еще немного. Когда резинка наконец встала на место, они выдохнули. Коити отступил на шаг и посмотрел на машину. Datsun изменился. Вместо паутины трещин теперь было чистое прозрачное стекло, сквозь которое виднелся салон. Все еще грязный, с рваными сидениями. - Хорошо, - сказал Хисато. - Теперь салон остался. - И краска, - добавил Кэн. - И краска, - согласился Хисато. - Но это потом, когда потеплеет. Они вышли на улицу, и снег перестал, а небо очистилось. Луна взошла. Дышалось легко. По-настоящему. Юноша вдохнул полной грудью. Дело спорилось, машина скоро будет законченной. Одна эта мысль дарила ему крылья, и он хоть сейчас мог воспарить к высоким холодным небесам. Но пока на земле еще было много дел. Работа, машина, жизнь. Они пошли втроем по хрустящему снегу, и дорога к дому Кэна была пустой и тихой. В доме Кэн разжег печку, поставил чайник и достал из чулана еду: рис, рыбу, овощи. Ее как и в прошлый раз разогрел на печке. Коити накрыл на стол, разложил пиалы, нашел в шкафу початую бутылку саке и поставил рядом, налив в маленькие глиняные чашки. Они сели на татами втроем, ели, пили и молчали, и это было хорошо. Саке обжигало горло и разливалось теплом, а печка гудела и потрескивала. - Завтра что? - спросил Коити. - Завтра салон переделывать будем, - ответил Хисато. - Сиденья надо смотреть, пол чистить. Долго не сидели, Хисато ушел к себе, напевая что-то под нос. Коити допил чай и пошел в свою комнату. Он лег на футон и смотрел в потолок. Кэн еще подкинул веток в печь, убрал посуду и остатки еды. Затем пошел к себе. Юноша слышал, как он прошел мимо в свою комнату. Затем все стихло. Он немного повертелся на футоне, принял удобную позу и закрыл глаза. Завтра будет новый день.