Искусство Тотальной Войны

      Вид, который открылся перед нами, когда мы наконец выбрались из последнего ущелья, заставил бы прослезиться любого командира из «Звездного десанта» или комиссара Империума. Я стоял на небольшом холме, и передо мной, до самого искаженного магическим маревом горизонта, раскинулась не равнина. Это была живая, шевелящаяся, ревущая площадка для высадки.       Орды. Только это тяжелое и утробное слово подходило для того, что я видел. Не стаи, не отряды – именно орды. Они двигались нестройными, но невероятно плотными массами, и общее у них было одно – над каждой второй тварью плясали цифры от 30 до 35. Это был просто средний уровень обитателя этой чертовой предпереходной зоны.       Слева, из расщелин, похожих на язвы на теле земли, высыпали скорпионоиды. Не те, мелкие, из ущелья, где мы тренировали Спайка. Эти были размером с пони, их хитин отливал маслянистой синевой, а жала на кончиках хвостов источали фиолетовое марево – явно не с добрыми намерениями.       Справа, из ковыля цвета запекшейся крови, поднялись стаи… шакалов? Волков? Нечто среднее. Морды, искаженные вечным голодом, клыки, способные перекусить стальную пластину, и глаза, полные тупой, животной злобы. Бежали они не молча – их лай был похож на звук ломающегося железа.       А с неба, из бледного, больного солнцем неба, на нас пикировали «мухи». Я бы назвал их стрекозами, если бы у стрекоз была кожа, содранная с еще живого грешника, и по четыре пары глаз на треугольных головах. Они визжали так, что кровь стыла в жилах – это был высокочастотный, проникающий прямо в мозг звук.       – Ну что ж, – прошептал я, и мои лапы сами собой сжали рукоять того, что сейчас было нашим главным козырем. – Добро пожаловать в предбанник ада. Это похлеще, чем в кино.       Коготь Древней Виверны лежал в моей руке, как продолжение ярости. Он был теплым, почти живым. Когда я впервые достал его здесь, на границе, он издал низкое, довольное урчание, ощутив насыщенный магией и смертью воздух.       – Сакура! План «Последний рубеж»! – крикнул я, не оборачиваясь. Оборачиваться было некогда.       – Уже работаю! – ее голос донесся сзади, хриплый от концентрации. – Ты – таран! Я – стена! Спайк, если хоть одна тварь подберется к упряжи, твои сверчки идут на корм этим шакалам!       Мысленный вопль ужаса и возмущения был мне ответом. Бедный паук, я бы ему посочувствовал в иной другой обстановке. Но сейчас было не до протестов. Спайк вжался в упряжь, стараясь стать как можно менее заметным, но при этом готовый в любой момент швырнуть разряд в ближайшую морду.       Я сделал шаг вперед. Потом еще один. А потом просто побежал им навстречу.       Первый шакал, урвавший себе место в авангарде, отпрыгнул с размаху. У него был 33 уровень. Его пасть, усеянная кинжалами-зубами, раскрылась, чтобы перекусить мне горло.       Я даже не замахнулся. Я просто провел Когтем по диагонали, снизу вверх. Движение было от всего тела, от самой земли. Темный полумесяц энергии, исходивший от лезвия, рассек воздух с мягким шипящим звуком – за это время я научился вкладывать ману в оружие. Если оружие было обычном, это незначительном увеличивало урон, однако у Когтя Древней Виверны была особенность по дополнительному преобразованию урона тьмой – этот эффект работал только при подпитке оружия маной.       Не было привычного удара о кость, хруста, всплеска крови. Был лишь разрез. Шакал развалился на две аккуратные, медленно падающие половинки, как манекен, по которому провели лазером. Внутри не было органов – только черная, дымящаяся пустота. Коготь Древней Виверны с легкостью уничтожил все внутренности твари.       – Охренеть, – успел я подумать, уже уворачиваясь от жала скорпионоида. Мое оружие было каким-то нечестным? Да, против Джотаро такие трюки не прокатили бы, но Джотаро был уникумом, способности которого выходили за грань понимания. Для меня до сих пор остается загадкой, как он их получил. Хотя… у меня есть одна смутная догадка, ведь в моем Оке Репутации есть несколько отрицательных существ… двое из них – Боги! Ладно, об этом чуть позже. Сейчас нужно сосредоточиться на сражении.       Я превратился в вихрь. В смертоносный, перемещающийся эпицентр бойни. Не было техники, не было финтов. Был только я, адреналин, заставляющий время растягиваться, и этот божественный (или дьявольский) Коготь в моих лапах. Я рубил направо – скорпионоид лишался хвоста и передних клешней, распадаясь на тлеющие угольки. Я бил налево – два шакала, прыгнувших синхронно, исчезали в вспышке зеленого пламени. Я делал разворот, приседал, и Коготь, описав дугу, снимал с небес сразу трех «мух», которые намеревались впиться мне в спину. Они даже не взрывались – просто рассыпались пеплом.       Это было похоже на… на косплей кадра из Вархаммера, где Космодесантник орудует силовым мечом посреди орд генокультов. Только вместо громоподобных залпов болтеров сзади были иные звуки.       Со стороны бочки гремела наша собственная артиллерия.       Тх-шш-бум!       Глухой, тяжелый выстрел арбалета, свист болта, размером с мою ногу, и влажный хруст, когда тот прошивал насквозь цепочку летящих тварей, словно они были бумажными. Сакура работала с ним, как с продолжением своей воли. Казалось, она училась стрелять из него почти всю жизнь, а не какие-то жалкие несколько дней. Стоило ей нацелить взгляд на очередного врага, как новая мерзость превращалась в кровавый фейерверк. Мне кажется, или я чего-то не знаю о ней? Откуда у неё такие навыки стрельбы? Нет, стрельба из арбалета намного проще, чем стрельба из лука, но точность… она слишком феноменальная.       Но главное шоу было на другом фланге. Я видел это краем глаза, отпрыгивая от клубка взбешенных шакалов.       Сакура стояла, слегка расставив ноги, ее алое платье било по ветру, поднятому магией. Она поднимала руку. Воздух вокруг нее на секунду схватывался, синел, становился густым, как смола. Это был «Синий». В его мерзкой, тягучей хватке несколько скорпионоидов и пара волков вдруг замирали, словно в янтаре. Их движения становились мучительно медленными, беспомощными.       А потом «Синий» отпускал, и в тот же миг Сакура уже была среди них. Ее руки превратились в смазанные кровавым туманом лезвия. «Кровавый вихрь» – это было самое точное название. Она выпускала свою способность в упор, чтобы не дать ни одной твари шанса на выживание. Вспышки алой энергии, были хлесткими, как бичи, и режущими, как бритвы. За две секунды от сгруппированной кучки монстров оставалась только лужа фарша, разбрызганные обломки хитина и медленно оседающая на землю багровая дымка.       Она дышала тяжело. Каждое использование «Синего» выжимало из нее соки, это я видел по ее осунувшемуся лицу. Но она держалась. Она была нашей скалой, нашей крепостной стеной, которая не позволяла хаосу сомкнуться за моей спиной и раздавить нашу уязвимую бочку-крепость.       Мы работали, как два шестеренки одного смертоносного механизма. Я – неудержимый таран, расчищающий путь и привлекающий на себя главное внимание. Она – мастер контроля и точечного, чудовищно эффективного уничтожения. Арбалет бил по небу, «Синий» сминал группы на земле, «Кровавый вихрь» зачищал результат.              Но их было слишком много. Чертовски слишком или чертовски много? Блин, меня уже несет… Казалось, мы вырезали сотню, а на ее место из-за горизонта выползали две новых. Усталость начала подкрадываться ко мне. Руки от тяжести Когтя наливались свинцом. Дыхание стало сбиваться. Одна из «мух» все же ухитрилась прорваться сквозь завесу арбалетного огня и вцепилась мне в плечо, прежде чем я успел ее снести. Острая и жгучая боль пронзила тело, и я ощутил, как по телу распространяется мерзкий яд. Не будь у меня стального желудка, я бы точно уже бы свалился от него, а так… я быстро достал из пояса Исцеляющее зелье и выпил.       – Микки! Кольцо! – крикнула Сакура, и в ее голосе впервые прозвучало предупреждение.       Я окинул взглядом ситуацию. Она была права. Волна монстров, обтекая меня с флангов, пыталась сомкнуться, отрезав меня от бочки. Еще немного – и меня возьмут в клещи. Это было не так критично, ведь с Мифическим Предвиденьем меня даже такая толпа не сможет быстро убить, однако не хотелось бы попадать в такую ситуацию. Это весьма смертельный трюк, ибо Мифическое Предвиденье вредит и моему телу. Блин, мне бы какую-нибудь способность к Регенерации, чтобы нивелировать это…       – Понял! – рявкнул я и, вложив в удар всю оставшуюся силу, описал Когтем перед собой широкую, пламенеющую темным дугу. Пространство передо мной на несколько метров очистилось, превратившись в зону выжженной, дымящейся земли.       Этого мгновения хватило. Я рванул назад, к нашей импровизированной крепости. Спиной я почувствовал тепло от дерева бочки, услышал паническое мычание Спайка и хриплое дыхание Сакуры.       Она стояла ко мне спиной, ее плечи напряжены. Перед нами, на расстоянии тридцати шагов, клокотала живая стена из клыков, клешней и крыльев. Они ненадолго замешкались, почуяв, что добыча собралась в кучку. Но голод и агрессия скоро перевесят осторожность.       – Боезапас арбалета на исходе, – сквозь зубы выдохнула Сакура, не отрывая взгляда от орды. – «Синий» я могу активировать еще раза два, не больше. Ты как?              – Устал, – честно признался я, перекладывая Коготь в другую лапу. Рука дрожала от перенапряжения. – Но еще повоюем. Думаешь, они нас забодают?       Она резко, по-военному, покачала головой.       – Нет. Смотри.       Я присмотрелся. Да, сейчас, когда мы остановились, стало видно. Орда не была бесконечной. Мы изрядно проредили ее. Тучи «мух» поредели. Стаи шакалов уже не выглядели такими монолитными – виднелись просветы. Даже скорпионоиды, самые упрямые, выдвигались теперь с оглядкой.       Мы не отбили атаку. Мы ее перемололи. Дорогой, изматывающей ценой, но перемололи.       – Они почуяли, что мы – не легкая добыча, – сказала Сакура. Ее голос снова стал холодным и аналитичным. – У них инстинкты. Сейчас будет небольшое затишье, пока не придет новая волна или что-то более крупное.       Она оказалась права. Монстры, пофыркивая и лязгая клыками, отступали. Но это вовсе не походило на бегство. Скорее, эти твари неохотно, медленно, пытались увеличить дистанцию, дабы начать переформирование для нового штурма.       Тишина, наступившая после рокота, визга и звуков раздираемой плоти, была оглушительной. Пахло озоном, пеплом и медью.       Я опустил Коготь, уперся им в землю, как костылем, и тяжело задышал.       – Знаешь, – хрипло сказал я, глядя на отступающую нечисть. – В «Звездном десанте» ребята хоть в бронеходиках сидели. А мы тут… как в самой первой сцене, на той проклятой планете. Только без подкрепления.       Сакура обернулась. На ее бледном, запачканном копотью и кровью лице вдруг появилась та самая, редкая, не саркастическая улыбка. Она была уставшей, почти беззубой, но в ней читалось странное удовлетворение.       – Зато без тупых приказов идиотов-командиров, – парировала она. – И свой арбалет у нас круче. Держись, мышь. Это только разминка. Добро пожаловать в «Гнездо Древнего».       Тишина длилась ровно до того момента, пока с неба не обрушился ад.       Сначала пришел звук. Это был низкий, раскатистый гул, от которого задрожала земля под ногами и заныли кости. Воздух сгустился, стал тяжелым и горячим. Я поднял голову, и у меня отвисла челюсть.       Из рваных, багровых туч на полной скорости пикировало оно. Длинное, покрытое       бронзово-черной чешуей туловище, мощные кожаные крылья, рассекающие воздух с шелестом, похожим на рвущийся парус. Голова, увенчанная гребнем из острых, как пики, костяных пластин. Дополняло картину пасть, из которой уже лилось багровое зарево.       – ДРАКОН! – выдохнул я, и это слово прозвучало не как ругательство, а как констатация факта апокалипсиса. Самый настоящий, дышащий огнем ящер, причем 100-го уровня!       Он не обратил на нас ни малейшего внимания. Его цель была та самая отступающая, переформировывающаяся орда. Дракон пронесся над самыми головами шакалов, и из его раскрытой пасти вырвался столб чистого, бело-золотого пламени.       Это не было похоже на огонь из зажигалки или даже на огнемет. Это было подобно тому, как гигантский паяльник богов тыкают в муравейник. Столб пламени, шириной с нашу бочку, прошелся по земле, и там, где секунду назад копошились десятки монстров, осталась только стекловидная полоса оплавленного песка и черный, быстро рассеивающийся пепел. Ни криков, ни взрывов. Просто… стирание с карты местности. Прямо как в той самой сцене из «Игры Престолов», только в десятикратном масштабе и без приторной драмы. Только абсолютная, прагматичная эффективность уничтожения.       Ящер совершил вираж, и проделал сие действие еще раз, начав заходить на новый круг. Каждый раз – новый очищенный участок земли. Скорпионоиды лопались, как перегретые стеклянные шары. Шакалы обращались в угольные силуэты, которые затем рассыпались. «Мухи» испарялись в воздухе, не оставляя даже дыма.       Паника, которую мы не смогли вызвать, охватила орду мгновенно. Инстинкт самосохранения, подавленный голодом, наконец-то вырвался на свободу. Жалкие остатки монстров бросились врассыпную, растворяясь в расщелинах и бурьяне. За считанные секунды от живой, ревущей стены не осталось ничего, кроме тишины, вони горелой плоти и струящегося от жары марева.       Дракон, совершив свою работу, с мощным взмахом крыльев развернулся и плавно пошел на посадку прямо перед нами. Земля содрогнулась, когда его массивные лапы с когтями, каждый размером с моего Спайка, впились в грунт. Он опустил голову, из ноздрей вырвалось два клуба дыма, и его огромный, вертикальный зрачок, горящий, как расплавленное золото, скользнул по мне, по Сакуре, по нашей бочке. Взгляд был оценивающим, но лишенным прямой враждебности. Скорее… как у сторожевого пса, который только что разогнал стаю бродячих собак и теперь проверяет, свои ли тут.       Мое сердце колотилось где-то в горле. Но страх отступил перед жгучим любопытством и тем самым, до боли знакомым, чувством “что за черт?”.       И тогда я увидел их. На горбе дракона, прямо у основания его мощной шеи, были закреплены какие-то седла или платформы, и с этой платформы спускались двое.       Первый привлек внимание сразу. Высокий, мощный орк. Но не такой, как Клык Степанович, с его невозмутимой интеллигентностью. Нет. Этот был воплощением готики и смерти из вселенной Варкрафта. Его зеленая кожа казалась бледной, почти серой в тени капюшона темной, потертой накидки. На его мощной шее висело с дюжину амулетов и подвесок, и каждый был выполнен в виде черепа – то ли человеческого, то ли какого-то иного, демонического. Из-под капюшона светились два точки холодного, ядовито-зеленого огня – его глаза. В одной руке он держал посох, увенчанный еще одним, самым крупным черепом, в глазницах которого тлели те же зеленые огоньки.       Система выдало строчку, от которой кровь окончательно стыла в жилах:       [Эльтар Ноктис, Орк, 39 уровень]       Табличка была красной, а значит передо мной был Претендент. 39-ый уровень уже не внушал страха, ибо из-за происходящей недавно резней мы с Сакурой подняли уровни (все же тварей положили мы не мало). Вот только моя чуйка говорила о том, что цифра уровня была обманчивой. От этого орка-некроманта веяло такой сконцентрированной, леденящей душу мощью, что даже Джотаро в свои лучшие (или худшие) дни не производил такого впечатления тихой, неспешной угрозы.       Но если Эльтар заставил меня внутренне сжаться, то его спутница заставила забыть о дыхании.       Она спрыгнула с горба дракона с небрежной, кошачьей грацией. Девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в практичный высокий хвост. Ее одежда была лишена всяких украшений – прочные, поношенные кожаные штаны, туника из плотной ткани, нагрудник из чешуи какого-то змееподобного существа. На поясе висели нож, несколько сумок и странный, похожий на свисток инструмент. Ее лицо было уставшим, но невероятно сосредоточенным, а глаза… Глаза смотрели на дракона не со страхом или благоговением, а с профессиональной, хозяйской оценкой. Как я смотрел на свою барную стойку после хорошей уборки.       И над ней плясала цифра, от которой у меня зашевелилась шерсть на загривке.       [Лоракс Скайридер, Человек, Уровень 105]       Сто пять? Серьезно? Почему у нее такой высокий уровень! Я я мог только мечтать в самых безумных фантазиях о такой мощи. И ее класс или специализация… Я окинул взглядом дракона, ее спокойную позу, инструмент на поясе. Она была Укротителем? Приручителем? Тот, кто может подчинить своей воле даже такого титанического зверя. Всем моим нутром, каждым инстинктом выживальщика, я понял, что передо мной – один из столпов обороны этого места. И если таких, как она, и таких монстров, как этот дракон, ставят на защиту ворот в Гнездо Древнего… то ситуация здесь была не просто «паршивой». Она была запредельной.