Искусство Тотальной Войны

      Просыпаться, когда по твоей спине уже протоптали тропинку — это новый уровень унижения. Я был в отключке, в том самом состоянии, когда сознание — это кусок промокшего картона, а тело сделано из свинца и ноющих пружин от сломанной кровати. Второй день подряд. Паттерн, блин, вырисовывался.       Я лежал, уставившись в знакомые уже балки каменного потолка лаборатории «Надежда». Воздух пах выгоревшей маной, потом и едким шлейфом от вчерашних экспериментов. Слава гоблинам и их вентиляции, иначе бы мы тут уже задыхались, как крысы в парфюмерной лавке алхимика-неудачника.       Пошевелился. Каждое мышечное волокно огрызнулось болью, но уже без того сокрушительного онемения, что было вчера. Прогресс. Хвост, эта предательская змея, безвольно волочился по полу, издавая жалобный шелест.       — Очнулся, — прозвучало справа, из той самой тьмы, где обычно дежурила тень по имени Сакура. Её голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая хрипотца. Значит, не спала.       — Если это можно назвать «очнулся», –пробурчал я, с трудом отрывая голову от импровизированной подушки из мешковины. — Всё на месте? В смысле, лаборатория цела, и мы не превратились в слизней?       — Целее, чем твои склянки, — парировала она, выплывая из темноты в полосу света от фонаря. Лицо было бледным, но глаза пылали острым, живым блеском, как и всегда. — Гоблины всё убрали и расставили. Десять образцов. Ни один не взорвался спонтанно, пока что.       Десять. Я помнил эти жалкие проценты в «Ясной Удаче», когда вчера, уже на автомате, смешивал последние крохи ингредиентов. В этот раз все было очень странно. Брака было не очень много, однако полоски вероятности были на порядок ниже ожидаемого. Ничего выше «Легендарного» даже не мерещилось на горизонте. А «Эпическое» было тоненькой, хилой ниточкой. Результат, скорее всего, будет убогим.       Хм, но что же могло послужить причиной? Система понерфила синергию моих способностей? Ну-у, это вряд ли. Алхимия Хаоса и Ясная Удача прекрасно работали, однако мне будто бы не хватало концентрации для получения более крутого результата. М-м, все дело в мане? У меня её не хватает? Но как такое возможно? Я же поднял уровень и стал сильнее. Странно это все.       — Ну что ж, — я с трудом поднялся. — Пора узнать, насколько бесполезен наш труд. Собирай всё, что выглядит как готовый продукт. Мы идём к оценщику.       Сакура кивнула, её взгляд сказал: «Надеюсь, оно того стоило». Я и сам сомневался.       Через полчаса мы уже шли по пустынным, нервным улицам Гнезда к зданию Гильдии Авантюристов. Холщовый мешок за спиной неприятно потягивал плечо, а внутри мягко позванивали стеклянные пузырьки. Десять наших «надежд».       Обычно шумная и полная жизни Гильдия теперь напоминала поминальный зал. Гул голосов сменился приглушённым шёпотом. У доски заданий толпились мрачные, потрёпанные ветераны с пустыми глазами. В воздухе висели страх и дым дешёвых успокоительных благовоний.       Окошко с табличкой «ОЦЕНКА ТРОФЕЕВ, ЗЕЛИЙ, АРТЕФАКТОВ» охранял угрюмый гном в потертой кирасе. Он молча ткнул большим пальцем в сторону узкой, обитой железом двери. Над ней висела медная табличка, нацарапанная неровными буквами: «Магический анализ. Точная оценка. Дорого».       Внутри было тесно, почти все пространство было заставлено полками с пыльными фолиантами, образцами руд и заспиртованными частями тварей. За столом, заваленным пергаментами, сидел худой, болезненного вида эльф в выцветшей мантии. Его длинные пальцы, испачканные чернилами и каким-то фиолетовым порошком, перебирали кристалл. Он даже не взглянул на нас, когда мы вошли.       — Очередь одна, — произнес он скрипучим голосом. — Стандартный анализ зелья — пять Левелинов 4 ранга. Подробный отчёт с магической спектрографией, выявлением побочных эффектов и потенциала — двадцать Левелинов 4 ранга за предмет. Оплата перед работой.       Я чуть не поперхнулся. Двадцать монет за одну склянку! В Нексаре такой анализ у Азраэля стоил копейки… но то был Нексар, а это — осаждённая крепость, где каждый специалист драл три шкуры.       — Нам нужен подробный отчёт, — тихо, но твёрдо сказала Сакура, опережая мой возмущённый возглас. Она выложила на стол небольшую, туго набитую кошельку. Звук монет был красноречивее любых слов. — Десять образцов.       Эльф наконец поднял глаза. Его взгляд, увеличенный толстыми линзами очков, был абсолютно пустым, лишённым любопытства или эмоций. Профессионал.       — Двадцать Левелинов Третьего Ранга. Плюс пятьдесят Четвертого за срочность, или ждите три дня.       — Срочность, — сказала я, стиснув зубы. У нас не было трёх дней.       — Выкладывайте зелья по одному и не трясите.       Процесс был гипнотически-скучным. Он не открывал пробки, доставал странный прибор — комбинацию магического кристалла, медных щупов и линз. Подносил его к каждой склянке, что-то бормотал, делал записи на чистом пергаменте особым шифром. Потом капал на кристалл микроскопическую каплю зелья (как он это делал сквозь стекло — для меня осталось магией), наблюдал за свечением, нюхал испарения. На каждую склянку уходило минут пять. Двести пятьдесят Левелинов Четвертого Ранга за час работы. Грабёж средь бела дня.       Когда он закончил с последней, десятой склянкой (той, что с искрящейся водой), он молча протянул мне толстую пачку пергаментов, скреплённых шнурком.       — Теперь к оплате.       Сакура отсчитала монеты. Эльф, не проверяя, сгрёб их в ящик стола и снова уткнулся в свой кристалл, словно нас уже не существовало.       Увиденное еще раз убедило меня в том, что здесь что-то не так. Оценщики никогда до этого не использовали дополнительные артефакты для проведения Оценки. В Нексаре и Перекрестке Оценщики пользовались лишь своими способностями для Оценки — для этого и нужен был их класс! Местные Оценщики действовали иначе и меня это изрядно напрягало. Нет, конечно, это может быть спецификой местных — все-таки тут бум на свитках и артефактах есть, однако очень странно использовать крутой артефакт для оценки, если в прошлой локе для этого нужно были лишь обычные способности класса Оценщик. Хотя… быть может, результат будет отличаться? Не терпится взглянуть…       Мы вышли обратно в мрачный зал. Я не стал ждать, развернул пачку прямо там, у стены, в свете тусклой магической лампы.       [ОТЧЁТ О МАГИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ. Заказчик: Аноним. Исполнитель: Гильдейский оценщик 3-го класса, Ториас.]       На каждом листе был аккуратный рисунок склянки и детальное, сухое описание.       [Образец №1 (Мутно-зелёный, газообразование):       Ранг: Обычное.       Состав: неизвестен       Эффект: при контакте с воздухом выделяет едкий, удушливый газ (радиус ~1 м). Вызывает кашель, слезотечение, временное ослабление обоняния (длительность: 1-3 минуты в зависимости от сопротивления).       Побочные эффекты: в замкнутом пространстве опасен для самого пользователя. Может испортить металлические детали доспехов (лёгкая коррозия).       Практическое применение: примитивная дымовая/раздражающая шашка. Можно использовать для диверсий или сброса преследования.]       [Образец №2, №3 (Болотная жижа, инертная):       Ранг: обычное (брак).       Состав: неизвестен       Эффект: седативный эффект отсутствует. При употреблении внутрь (не рекомендуется) вызывает расстройство пищеварения легкой степени.       Побочные эффекты: не обнаружено (ввиду отсутствия значимого эффекта).       Практическое применение: отсутствует. Возможно, как балласт или визуальная имитация более опасного вещества.]       [Образец №4 (Медный сироп, землистый запах):       Ранг: необычное.       Состав: неизвестен       Эффект: при нанесении на неорганическую поверхность (камень, металл) создаёт временное упрочняющее покрытие. Повышает твёрдость и сопротивляемость ударам на 15-20%. Длительность: 10-15 минут.       Побочные эффекты: после окончания действия обработанная поверхность становится на 5% более хрупкой на 1 час.       Практическое применение: срочный ремонт баррикад, укрепление щитов, создание временных зацепов на каменных стенах.]       [Образец №5 (Маслянистое, «ползучее»):       Ранг: необычное-.       Состав: неизвестен       Эффект: обладает аномально низким трением и слабым «стремлением» к движению по наклонной плоскости. Практически не испаряется.       Побочные эффекты: крайне сложно смыть. При попадании на кожу может вызвать лёгкое головокружение из-за противоречивых сигналов вестибулярному аппарату.       Практическое применение: создание зон повышенной скользкости. Диверсии (смазать ступени, рукояти оружия). Возможно использование в простых механизмах как несмываемая смазка.]       [Образец №6 (Прозрачное, с искрами):       Ранг: необычное.       Состав: дистиллированная вода с высокой концентрацией растворённой статической магии.       Эффект: при встряхивании или резком перепаде температуры генерирует слабый электрический разряд (достаточно чтобы вызвать мышечный спазм у мелкого существа или отскочить с болезненным щелчком). Можно использовать для подзарядки элементарных магических схем.       Побочные эффекты: при хранении рядом с чувствительными магическими предметами может вызывать их спонтанную активацию/порчу.       Практическое применение: основа для простых электрических ловушек. «Разрядник» для нарушителей спокойствия. Источник энергии для примитивных устройств.]       [Образец №7, №8 (Густая субстанция, цвет темной охры):       Ранг: обычное+.       Состав: неизвестен       Эффект: при горении (требуется температура выше обычной) выделяет плотный, едкий чёрный дым, плохо рассеиваемый ветром. Ослабляет видимость в радиусе 3-4 метров.       Побочные эффекты: дым вреден для дыхания (лёгкое отравление). Оставляет стойкие, трудносмываемые пятна.       Практическое применение: дымовая завеса. Маркировка территории. Ослепление противника.]       [Образец №9 (Вязкий гель, тускло-синее свечение):       Ранг: редкое-.       Состав: неизвестен       Эффект: при контакте с быстрым движением (удар, резкий взмах) мгновенно полимеризуется, становясь хрупким, но чрезвычайно твёрдым на долю секунды. Может затормозить или даже остановить лезвие низкого качества.       Побочные эффекты: после полимеризации рассыпается в мелкую, острую пыль, опасную для дыхания.       Практическое применение: нанесение на одежду/доспехи как одноразовая защита от режущих ударов. Создание временных «хрупких щитов».]       [Образец №10 (Коническая колба, клубящийся туман с зарницами):       Ранг: не определен (реакция законсервирована). Оценочный потенциал: от Необычного до Эпического. Высокий риск нестабильности.       Состав: неизвестен       Эффект: неизвестен. Возможные варианты: кратковременный гравитационный коллапс, выброс чистой хаотической энергии, рождение нестабильного элементаля.       Побочные эффект: катастрофический (взрыв, разрыв пространства, неконтролируемая мутация).       Практическое применение: отсутствует. Рекомендация оценщика: Немедленное осторожное уничтожение в изолированном пространстве силами не ниже мага 80-го уровня. Не открывать, не трясти, не смотреть пристально.]       Мы вышли из Гильдии на пустынную, продуваемую ледяным ветром улицу. Тишина здесь была громче любого шума. Я сунул пачку отчётов за пазуху, под броню, и мы молча зашагали обратно к «Кривому Клыку». Каждый шаг отдавался в висках тупой болью — не столько от усталости, сколько от горького осадка. Двести пятьдесят Левелинов Четвёртого ранга. Целое состояние за подробное описание того, что я и так чувствовал — мы провалились.       «Состав: неизвестен». Эта фраза в каждой графе резала глаз. Эльф-оценщик с его дорогими игрушками не смог определить даже базовых компонентов. Значит, «Алхимия Хаоса» всё ещё работала, изменяя суть получившегося вещества на случайное. Но если суть — это едкий газ, ползучее масло и чёрный дым… то какая разница, из чего оно сделано?       Люся встретила нас в таверне не словами, а двумя кружками горячего, горького отвара, пахнущего кореньями. Она видела наши лица. Мы взяли кружки и поднялись в нашу комнату, не в силах сейчас выносить даже её немой вопрос.       Дверь закрылась, отсекая тихий уют таверны. Я швырнул мешок с зельями в угол, где он звякнул с жалобной невинностью, и достал из-за пазухи отчёты.       — На, — пробурчал я, протягивая пачку Сакуре. –Твоя очередь морщить лоб. Наш золотой запас в виде хозяйственной химии.       Она приняла листы, её пальцы скользнули по гладкому пергаменту. Она читала молча, быстро, почти сканируя взглядом. Я наблюдал, как в её алых глазах мелькают отражения строк: сначала холодная оценка, потом лёгкое разочарование, затем… прищуривание. Признак работы аналитического ума, который столкнулся с задачей, лишённой элегантности.       Я тем временем свалился на стул, уставившись в стену.       — «Ничего выше Легендарного…» — мысль настойчиво билась, как мотылёк об стекло. Маны не хватает? Но я стал сильнее! Или… или «Ясная Удача» стала жаднее? Потребляет больше, чтобы выдать меньше? Или всё дело в ингредиентах? Вчера я использовал огрызки и обрезки, почти мусор. Может, потенциал зелья упирается в потенциал сырья? Логично. Не сделаешь стальной меч из ржавых гвоздей, как ни колдуй.       — Всё очень плохо, — наконец произнесла Сакура, откладывая последний лист. Но в её голосе не было безнадёжности. — Если рассматривать это как арсенал для прямого противостояния. Дым, перхоть, скользкие пятна… против Рыцаря Последнего Вздоха или той же Лариэль это — как плевок в ураган.       — Спасибо, что прояснила, — я мрачно хмыкнул. — Я уже это понял, когда платил кровью нажитых непосильным трудом монет. Значит, выкидываем?       — Нет, — ответила она резко. Она положила листы на стол между нами и ткнула пальцем в описание образца №1. — Смотри. Едкий газ. Радиус — метр. Ослепляет, вызывает кашель. В лобовой атаке бесполезен. Но представь узкий коридор или комнату, или ту самую яму-ловушку у входа в лабораторию. Бросил склянку — и на несколько минут проход закрыт для всего, что дышит лёгкими. Даже если противник пронесётся, он будет ослеплён и дезориентирован.       Я медленно поднял на неё взгляд. Она уже смотрела на образец №5.       — Масло. Не смывается, вызывает головокружение. Нанести на ступени лестницы, по которой пойдёт штурмовой отряд в тяжёлых доспехах, или вылить на рукояти их оружия. Это не убьёт, но снизит эффективность, создав момент для возможного удара.       — Электрическая вода, — продолжила я, подхватывая ход мысли. — Сама по себе не очень сильная. Но если вылить на металлический пол или налить в лужу, через которую придётся переступать закованному в железо врагу… это не убьёт, но отвлечёт, вызовет непроизвольный спазм. В ближнем бою даже доля секунды — вечность.       — Упрочняющий сироп, — сказала она, — для наших доспехов не подойдет. А для баррикады, которую они будут ломать, вполне. Это сделает её на пятнадцать минут крепче — это пятнадцать минут лишнего времени для подготовки или отхода.       — Дымовая шашка, — я уже чувствовал, как в груди разливается странное, леденящее ожесточение. — Мы не будем прятаться в дыму. Мы заставим их в него войти. Ослепим наблюдателей, магов, лучников. Разрежем их строй на слепые кучки.       — А этот гель… — Сакура коснулась листа с образцом №9. — Одноразовая защита от режущего удара. Весьма хрупкий щит, но его можно нанести не на себя, а… на клинок противника в момент парирования, тем самым создав момент «залипания», или на острие стрелы в момент выстрела — её полёт нарушится.       Мы замолчали, смотря друг на друга через стол, заваленный описаниями нашего провала. В воздухе висело новое понимание. Мы оценивали зелья как воины, ищущие силу, урон, мощь. А надо было оценивать их как диверсанты, искажающие поле боя.       — Мы пытались варить мечи, — тихо сказал я. — А сварили… гвозди, песок, перец и клей. Ни один в отдельности врага не убьёт. Но гвоздь в сапоге замедлит. Песок в глаза — ослепит. Перец в нос — заставит закашляться. А клей… клей склеит ножны, или заблокирует механизм, или просто сделает всё липким и противным.       — Тактика слабого, — констатировала Сакура без капли осуждения. Мы и вправду были слабыми на фоне гигантов силы, что увидели. — Тактика назойливого насекомого, которое не может убить быка, но может заставить его сойти с ума, жужжа в ухе и кусая в самые неудобные места.       — Именно, — я откинулся на спинку стула. Усталость никуда не делась, но её теперь вытеснял холодный, расчётливый азарт. — «Скульптор» играет в шахматы, расставляя идеальные фигуры. Лариэль — тяжёлый молот, ломающий доску. А мы… мы будем мухой, которая села на шахматную фигуру. Непредсказуемой, противной, отвлекающей мухой, которая жужжит прямо в ухо игроку.       — И что для этого нужно? — спросила Сакура, её взгляд стал острым, деловым.       — Перепрофилировать лабораторию, — сказал я. — Забыть про «эпические» ингредиенты. Нам нужно много, дёшево и мерзко. Всё, что воняет, липнет, светится, шипит и вызывает отвращение. Нам нужны не кристаллы големов, а ядовитые грибы с нижних уровней. Не чистые эссенции, а тухлые яйца и желчь подземных тварей. И тонны этой дряни.       — И люди, которые смогут это применить, — добавила она. — В честном бою у нас нет шансов, однако никто не приказывал нам сражаться честно. Будем использовать ловушки, устраивать диверсии и создавать неприятные сюрпризы для врагов. Да и у нас есть гоблины… они идеальны для этого.       — Они рождены для этого, — согласился я, и на губах появилось что-то вроде улыбки. — Клык и Нольди помогут с информацией — что где водится и как это достать. Люся… Люся поможет сохранить нам рассудок, пока мы всё это варим.       Я встал, подошёл к окну. За костяными стенами Гнезда сгущались сумерки. Холодный, безразличный свет угасающего дня.       — А что с этим? — спросила Сакура, указывая на последний лист. Образец №10. Колба с хаосом.       Я обернулся. Смотрел на описание. «Катастрофический побочный эффект… немедленное уничтожение…»       — Это наша кнопка «красного цвета», — тихо сказал я. — То, что мы не будем применять. Это не оружие и не помеха. Это наш последний аргумент. Его мы спрячем глубже всех и будем надеяться, что никогда не придумаем, как и против кого его использовать.       Она кивнула. Война диктует свои правила. И если нельзя быть мечом или щитом, приходится становиться ядовитой занозой. Или кнопкой самоуничтожения.