Лисья нора и Змеиный взор

Кроме загадочной фразы, других ответов от Аарона на тренировке добиться не удалось. Ваймак перестал давить, как только понял, что вопрос личный. Нил ожидал, что старшекурсники поднимут тему, выйдя на поле, где тренер их не услышит, однако они, по примеру тренера, проявляли тактичность. Время от времени они с любопытством поглядывали на Аарона и Ники, но ни о чем не спрашивали. Кристиан, сидевший на скамейке у стены раздевалки, не присоединялся к этим взглядам. Его лицо было бесстрастно, но внутри всё ещё звенел голос брата. Альберт не стал бы звонить просто так. Это было предупреждение. Или начало чего-то большего. Крис заставил себя сосредоточиться на происходящем, но кончики пальцев, лежащие на коленях, слегка подрагивали. Без Сета, вечно цеплявшегося к Кевину и Ники, без Элисон, привыкшей орать на всех подряд, и без Эндрю на воротах с его постоянными шуточками тренировка проходила до того спокойно, что делалось не по себе. Время не было потрачено впустую только благодаря Кевину и Даниэль. Стоило одержимому игрой Кевину оказаться на поле, и отвлечь его уже не могло ничто на свете, а Дэн отлично справлялась с обязанностями капитана. Она подгоняла Лисов, когда те сбавляли темп, и заполняла неловкие паузы разговорами. И все же, когда Ваймак объявил, что тренировка окончена, Нил явно ощутил всеобщее облегчение. Со стадиона все уехали одновременно, но Хэммик, как обычно, пренебрег правилами дорожного движения, а потому он и его пассажиры добрались до общежития первыми. Кристиан сидел на заднем сиденье, прижавшись плечом к холодному стеклу, и не проронил ни слова за всю поездку. Он чувствовал на себе внимательный взгляд Ники в зеркало заднего вида, но проигнорировал его. Телефон в кармане толстовки молчал, но тяжесть его присутствия была почти физической. Ники припарковал автомобиль в дальнем конце стоянки для спортсменов, и вся компания направилась к «Лисьей башне». На полпути они заметили ожидавшую их фигуру. Эндрю сидел на тротуаре, обхватив руками скрещенные щиколотки, и наблюдал за приближением товарищей. — При простуде рекомендуется постельный режим, — сухо заметил Кевин. — Какой ты заботливый, — ухмыльнулся Эндрю. — Не плачь, Кевин. Крепкий сон, доза витамина С, и все как рукой снимет. Ники присел перед ним на корточки. — Эй, ты как, нормально? — Что за странные вопросы, Ники? — Просто волнуюсь. — Тогда это твоя проблема. Ну наконец-то! Нил обернулся: на стоянке показался грузовичок Мэтта. Прежде чем для здоровенного фургона нашлось свободное место, парковку ему пришлось объехать дважды. Эндрю жестом приказал Ники не загораживать обзор, и тот послушно поднялся и отошел в сторону. Кристиан, стоявший чуть поодаль, наблюдал за этой сценой с холодным любопытством. Его серые глаза, всё ещё хранившие в глубине призрачную тень зелени — отголосок недавнего разговора, — скользнули по фигуре Эндрю, оценивая. Дождавшись, пока Дэн, Мэтт и Рене подойдут поближе, Миньярд приветственно вскинул руку. — Рене, слава богу! С возвращением. Идем, я тебя забираю. Ты же не против? Вот и славно. Рене запоздало кивнула. — С собой что-нибудь брать? — Я уже все взял. — Эндрю встал и направился к выходу с парковки. Рене повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла следом, догнав его через несколько широких шагов. Нил посмотрел на Дэн. Ее губы сжались в тонкую ниточку, однако удивленной она не выглядела и окликать подругу не стала. Мэтт открыл рот, собираясь высказаться, но по лицу Даниэль понял, что лучше промолчать. Все словно замерли, и только когда Эндрю и Рене скрылись из виду, Аарон резко развернулся и зашагал прочь, но не к общежитию, а по дороге, которая огибала «Лисью нору» и вела назад в кампус. — Так, — наконец подал голос Мэтт, — может, уже как-то это обсудим? Несмотря на жару, Ники зябко поежился и мотнул подбородком в сторону входа. — Сначала надо выпить. Игроки университетской команды экси занимали три комнаты на третьем этаже. Эндрю со своей компанией обитал в той, что ближе к лестнице, в следующей жили девушки, а последнюю делили Мэтт и Нил — теперь уже без Сета. Кристиан, следуя за остальными, поднялся на этаж и, не дожидаясь приглашения, прошел в комнату Нила и Мэтта. Он прислонился к стене в прихожей, скрестив руки на груди. Он не собирался активно участвовать в разговоре, но и уходить не хотел. Тишина в его собственной комнате сейчас была бы невыносима — там слишком громко звучали бы слова Альберта. Когда они подошли к двери, Дэн ободряюще стиснула пальцы Мэтта с такой силой, что побелели костяшки, но ему, очевидно, это не помогло. Он бессмысленно таращился на связку ключей, зажатую в другой руке, словно забыл, каким ключом нужно открывать. — Он был таким засранцем, — пробормотал Мэтт. — Знаю, — вздохнула Дэн. — И, уверена, остался таким по сей день! Он поправится! Вот увидишь! Мэтт набрал полную грудь воздуха и в конце концов решился отпереть замок. Распахнул дверь и шагнул вперед, еще крепче вцепившись в руку Дэн. Нил остановился на пороге, оценивая перемены. Крис, войдя следом, бесшумно, как тень, встал у стены, откуда открывался вид на всю комнату. Его взгляд медленно обвел пространство. В последний раз он был здесь в воскресенье утром, и в тот момент комната выглядела как обычно, но за прошедшие дни кто-то вынес все вещи Сета, очевидно, Элисон все же решилась взять заботу о Бойде на себя. Кроме того, исчезли третий письменный стол и тумбочка, которую Сет превратил в мини-стеллаж для учебников и конспектов. Зияющая пустота между столами Нила и Мэтта бросалась в глаза. Дейл знал это чувство —пустоту, которая не заполняется вещами или новыми людьми. Она лишь напоминает о том, что было утрачено. Его собственные пальцы непроизвольно сжались, вспоминая, как он сжигал фотографию, как рвал её в клочья, пытаясь уничтожить прошлое. Оставив старшекурсников наедине с этой новой пустотой, Нил направился в спальню. Кристиан остался в гостиной. Он молча занял место у окна, повернувшись спиной к собравшимся, и уставился на темнеющий кампус. Он не смотрел на пустоту, но чувствовал её — как чувствовал пустоту после разговора с Альбертом, когда брат четко дал понять, что совсем скоро окажет ему свой визит. Вскоре подтянулись Ники и Кевин. Ники принес большую — почти двухлитровую — бутылку рома и початую бутылку колы; Кевин достал из кухонного шкафчика стаканы. Ники с видимым усилием оторвал взгляд от опустевшего пространства гостиной. Он поставил напитки на кофейный столик, а потом сел, подогнув колени, напротив Дэн и Мэтта. Кевин разместил на столике пять стаканов и устроился рядом с Ники. Крис, когда Ники вопросительно взглянул на него, лишь слегка качнул головой — он не будет пить сегодня. Ники не настаивал. Успев забрать стакан до того, как Ники начнет разливать алкоголь, Нил уселся в торце столика, откуда видел всех сразу. Ники наполнил стаканы, раздал их Лисам и поднял свой в молчаливом тосте. Его никто не поддержал, однако Ники не стал долго ждать и залпом проглотил половину порции, а после долил себе еще и опять посмотрел туда, где раньше стоял стол Сета. — Ну, — неуверенно начал он, — вот, значит, как. Продолжить ему помешал Мэтт. На лице Мэтта ясно читалось, что он пока не готов говорить о Сете, тем более с Хэммиком. Он отвлек Ники, сменив тему: — Как вышло, что Аарон не знал о брате? Ники поморщился, хотя Нил не понял, от чего — от вопроса или резкого тона Мэтта. — Они ведь близнецы. — Ники сделал паузу, чтобы до всех дошло, по очереди оглядел непонимающие лица товарищей и недоверчиво нахмурился. — Ну, прикиньте сами. Представьте себя на месте моей тети Тильды. Вот вы бы горели желанием сообщить Аарону, что сдали его брата-близнеца в приют сразу после рождения? Она надеялась, что эта тайна никогда не всплывет. — Но Аарон как-то узнал, — подал голос Нил. Ники скупо улыбнулся. — Да. И с тех пор я верю в судьбу. Аарон родился и вырос в Сан-Хосе. Видимо, тете Тильде надоело встречаться с местными мужиками, и она начала заводить знакомства по интернету. Аарону как раз стукнуло тринадцать, когда тетя Тильда сошлась с тем чуваком из Окленда. Новый дружок решил, что им лучше всего встретиться на футбольном матче — и весело, и интересно, и народ кругом, — так что она посадила Аарона в тачку и мотанула в Окленд. Ники рассказал историю целиком: как Аарон стоял в очереди за пончиками, как к нему подошел коп по имени Хиггинс, назвал его Эндрю и заговорил как со старым знакомым, как Аарон сперва решил, что тот чокнутый, но коп быстро просек, что к чему. Кристиан слушал краем уха, стоя у окна. Он не поворачивался, но каждое слово врезалось в память. История близнецов была историей двух людей, разлученных ложью и вновь соединенных ею же. И теперь они существовали рядом, как две планеты на разных орбитах. — Хиггинс, — догадался Мэтт. — Да. Как только Хиггинс сообразил, что перед ним не тот брат, он заставил Аарона отвести его к тете Тильде. Понимаете, Хиггинс подумал, что тетя Тильда — приемная мать и что система опеки почему-то разлучила Аарона с Эндрю. У него появилась идея воссоединить семью. В общем, тетя оставила ему свой номер телефона, чтобы поскорее отвязаться, и увезла Аарона домой. Не знаю, зачем она дала телефон. Может, постеснялась отказать или не хотела говорить правду. Как бы то ни было, на следующий день ей позвонила приемная мать Эндрю, чтобы устроить встречу братьев, но тетя Тильда сказала «нет». Она дала понять, что не хочет ничего знать об Эндрю: ни как он выглядит, ни как живет, ничего. Она даже взяла с той женщины обещание больше никогда ей не звонить. Ники прикончил второй стакан и налил себе третий. — Но Аарон понял, кто звонит, и ему так не терпелось выяснить подробности, что он не стал ждать, пока мать окончит разговор. Как только тетя Тильда сняла трубку на кухне, он побежал в спальню, где стоял параллельный телефон. Вот так все и выплыло. — Ники посмотрел на свой напиток. — Аарон сказал, это был худший день в его жизни. — Господи, — ужаснулся Мэтт, — я его понимаю. Он признался матери, что подслушал? — О да. Потом они обо всем поговорили. Но тетя Тильда была категорически против какого-либо общения с Эндрю, поэтому Аарон сам тайком позвонил в полицию Окленда. Он нашел координаторов программы ПАЛ и попросил их передать его контактные данные Эндрю. А через две недели получил по электронке письмо, которое звучало что-то типа: «Пошел на хуй». Мэтт утомленно потер виски. — Да, это похоже на Эндрю. — Некоторые люди не меняются, — пожал плечами Ники. — И как же Аарону удалось уговорить Эндрю? — спросила Дэн. Ники посмотрел на нее с удивлением. — Никак. — Погоди, — не поняла Дэн. — Что значит «никак»? — Аарон больше не пытался ему писать. Не знаю, кто рассказал приемным родителям Эндрю об Аароне — сам Эндрю или тот коп, Фил Хиггинс, — но приемная мать Эндрю прислала Аарону письмо. Хотела, чтобы весной Аарон еще раз попробовал связаться с Эндрю; говорила, типа, на каникулах они все замотались, в доме много чего по-новому, все такое. Короче, Аарон сидел и ждал, ну и прождал. В марте Эндрю загремел в колонию, а Аарон понемногу передумал знакомиться с братом. Через два месяца тетя Тильда продала дом в Сан-Хосе и вместе с Аароном переехала в Южную Каролину. — Так когда они все-таки встретились? — недоумевала Дэн. — Мой отец узнал про Эндрю пять лет назад, получается… — Ники принялся загибать пальцы, — года четыре с половиной плюс-минус. Отец поехал в Калифорнию побеседовать с приемными родителями Эндрю. Узнал, что тот в тюрьме, и решил, что это идеальный момент, чтобы вытащить его оттуда и попытаться примирить братьев. В общем, он помог Эндрю с УДО, оплатил адвоката и поручился за него. А Эндрю, когда вышел, поставил условие: он переедет в Южную Каролину и будет играть за «Лисов», если ему никогда не придется жить в одном доме с Аароном. Отец согласился. Вот так они и встретились. Прямо на пороге нашего дома. Эндрю посмотрел на Аарона и сказал: «Ты похож на дерьмо». — Прямо как в рождественской сказке, — мрачно пошутил Мэтт. — Ага, — криво усмехнулся Ники. — С тех пор они и не разговаривают практически. Только когда вынуждены. Кристиан, слушавший этот рассказ, позволил себе легкую, едва заметную усмешку. Это было так похоже на Эндрю — отгородиться колючей проволокой, не подпускать никого, кто мог бы причинить боль. Или, наоборот, кому он сам мог бы причинить боль. Дейл знал этот механизм. Он видел его в отце, в матери, в их ледяных улыбках. Он видел его в зеркале, когда слишком долго вглядывался в собственные серые глаза. Разговор постепенно угас. Дэн и Мэтт переключились на учебу — помогали Нилу переделать расписание, посоветовали бросить химию и историю. Кристиан не участвовал в этом обсуждении, он остался у окна, глядя, как за стеклом сгущаются сумерки. Лишь когда Дэн спросила Нила, когда он вообще спит, и тот признался: «На лекциях», — Крис тихо хмыкнул. — Не забирайся так глубоко, ладно? — сказала Дэн, обращаясь к Нилу. — Иначе забудешь про нас. Стой одной ногой в норе, а другой — на поверхности, вместе с нами. Ты станешь тем звеном, которое в итоге объединит команду. Без компании Эндрю нам до финала не дойти. Дай слово, что постараешься. — Вряд ли из меня получится объединитель, — признался Нил. — В тебе определенно есть что-то, что интересно Эндрю, —заметил Мэтт, — а куда пойдет Эндрю, туда двинут и остальные. Просто дави на него сильнее, чем он давит на тебя. — Я попробую. — Отлично. — Напоследок Дэн еще раз ободряюще сжала его плечи. — Большего у тебя мы и не просим. Нил сел за свой стол и попытался сделать хоть часть домашних заданий. Дэн и Мэтт остались на диване. Вскоре он начал жаловаться на химию, и Дэн посоветовала обратиться к Аарону. Нил предпочел получить «неуд», чем провести лишний час в обществе одного из близнецов. В этот момент в дверь постучали. Нил начал подниматься, но из-за ноутбука на коленях замешкался, и Мэтт его опередил. Нил предполагал, что это кто-то из соседей по коридору, приятелей Сета, но на пороге стояла Рене. Мэтт посторонился, пропуская ее в гостиную. Дэн под боком у Нила тихо выругалась себе под нос, однако слов он не разобрал — его внимание привлекла неожиданная хромота Рене. Кристиан, до этого стоявший у окна, медленно повернулся. Его взгляд скользнул по окровавленным костяшкам Рене, по ее спокойному лицу, и он понял всё без объяснений. Эндрю. Спарринг. Он знал эту привычку —превращать боль в контроль. Эндрю бил Рене, потому что она позволяла. Или потому что просила. Дейл видел нечто подобное в своем прошлом — когда мать ставила его на колени и заставляла повторять монологи о его «статусе» в их семье. Он подавил поднимающуюся волну тошноты. — Зря ты на это соглашаешься, — сказала Дэн. — Знаю, — коротко ответила Рене. Пока Мэтт рылся на кухне, она заняла освободившееся на диване место. Вскоре Мэтт вернулся с пакетом льда, и Рене, благодарно улыбнувшись, приложила его к костяшкам правой руки. Когда она принялась разминать пальцы, уголок ее рта слегка дернулся от боли, но в остальном лицо излучало спокойствие. Нил ожидал, что Мэтт и Даниэль начнут взволнованно суетиться вокруг нее, однако они ни о чем не спрашивали. — Если назревает проблема, лучше сразу скажи, —предупредила Дэн. Рене покачала головой. — Для нас проблемы не будет. В любом случае, вопрос сугубо личный. Завтра он придет на тренировку. Нилу показалось, будто он попал в какую-то параллельную вселенную. — Эндрю тебя ударил? — Да, пару раз, — подтвердила Рене. — Я и забыла, какая у него быстрая реакция, когда он под таблетками. Нил обвел глазами улыбку Рене, разноцветные кончики волос, цепочку с крестиком на шее. Он окончательно запутался. Рене предупреждала, чтобы он не считал ее такой уж хорошей, однако, по мнению остальных, Уокер была настоящей душой команды. Сколько Нил ее знал, она только и делала, что всех мирила. До сих пор недоумение вызывала лишь ее странная дружба с Эндрю. — Рене и Эндрю — спарринг-партнеры, — пояснил Мэтт. Очевидно, для него и Дэн это вовсе не звучало дико — в отличие от Нила, которому не приходило в голову ничего другого, как в лоб спросить, зачем кроткой и милой христианке драться на кулаках с товарищем по команде, за глаза признанным опасным социопатом. Он сконфуженно посмотрел на Мэтта, однако тот, видя его замешательство, лишь ухмыльнулся. Нил перевел взгляд на Дэн, но она занималась рукой Рене. Наконец Рене подняла глаза и сжалилась над ним. — Нил, я обратилась к вере недавно. Эндрю мои религиозные убеждения не волнуют; для него важнее тот человек, которым я была раньше. У нас с ним больше общего, чем ты думаешь. Тебе ведь поэтому со мной некомфортно? Дэн и Мэтт с любопытством посмотрели на Нила. Очевидно, все это время они не замечали, как старательно он избегал оставаться с Уокер наедине. Проигнорировав устремленные на него взгляды, Нил сказал: — Мне некомфортно, потому что я тебя не понимаю. Ты для меня загадка. — Можно же и спросить, — спокойно ответила Рене. — Вот так просто? — удивился Нил. — Я не горжусь своим прошлым, но, если его скрывать, раны никогда не затянутся. Когда почувствуешь, что готов к разговору, дай знать. Я хочу, чтобы между нами не было недопонимания. Выпьем по чашке кофе, побеседуем обо всем, что тебя интересует. А сейчас… — Рене оперлась здоровой рукой на подлокотник дивана и встала, — я мечтаю только о горячем душе и постели. Просто с ног валюсь. Дэн взяла подругу под руку и посмотрела на парней. — Можете переночевать у нас, если хотите. Если вам кажется, что… — Она не договорила, но взгляд, которым она обвела комнату, был красноречивее всяких слов. — Для тебя, Нил, у нас есть футон. А вот для Криса… Думаю, тоже что-нибудь найдём! — Я останусь здесь, — покачал головой Нил. — Но у меня ночная тренировка с Кевином, так что забирайте с собой Мэтта. — Уверен? — спросил Мэтт. — Да, — кивнул Нил. — Со мной все будет в порядке. Мэтт поколебался, потом чмокнул Дэн в щеку. — Дождусь, пока за ним зайдет Кевин, и приду. До скорого. Он проводил девушек до двери и закрыл ее. После их ухода комната сразу стала в тысячу раз больше. Между Нилом и Мэттом повисла тяжелая, как камень, тишина. Кристиан, всё это время стоявший у окна и не проронивший ни слова, наконец оторвался от созерцания темноты и медленно повернулся. — Ты еще здесь? — спросил Нил, заметив его. — Жду, — коротко ответил Крис. — Кевин скоро придет за тобой. А мне в любом случае некуда торопиться. Мэтт вопросительно посмотрел на Дейла, но ничего не сказал. Кристиан подошел к столику, взял недопитую бутылку колы, сделал глоток и снова поставил. Его лицо в тусклом свете настольной лампы казалось высеченным из мрамора — бледное, бесстрастное, только в глубине серых глаз всё ещё тлела едва заметная зеленая искра. — Что-то он задерживается, — проговорил Мэтт в неловкой попытке нарушить молчание. — Может, Эндрю совсем озверел и ваша тренировка накрылась? — Может, — отозвался Нил. Нил уселся за свой стол и уставился в учебник. Кристиан остался стоять, прислонившись к подоконнику. Он не смотрел на Нила, не смотрел на Мэтта. Он смотрел в окно, на огни кампуса, и думал о том, что ложь во благо, которой родители кормили Аарона, в конце концов раскрылась. Его собственная ложь — о том, что он сбежал от семьи навсегда, — тоже скоро может рухнуть. Альберт уже нащупал нить. Прошло еще несколько минут. Тишина становилась все более тягостной. Мэтт то и дело поглядывал на часы. — Ладно, — наконец сказал он, поднимаясь. — Пойду к девчонкам, а то Дэн меня потеряет. Дейл, ты со мной? Кристиан покачал головой. — Я останусь. Мне нужно подумать. Если Нил не будет возрожать. Джостен покачал головой. Мэтт пожал плечами, хлопнул Нила по плечу и вышел. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком. Нил и Кристиан остались вдвоем. Джостен чувствовал себя неуютно под холодным взглядом Дейла, но делать вид, что его нет, было глупо. — У тебя что-то случилось? — спросил Нил, не поднимая головы от учебника. — У всех что-то случается, — уклончиво ответил Крис. —Вопрос не в этом. Вопрос в том, как долго можно делать вид, что ничего не происходит. Нил поднял глаза. Кристиан смотрел на него — не мигая, не отводя взгляда. В этом взгляде не было угрозы, но было что-то тяжелое, давящее. — Ты о чем? — осторожно поинтересовался Нил. — О том, что «Лисья нора» — не крепость, — тихо сказал Кристиан. — Стены здесь тонкие, а враги — терпеливые. Ты это знаешь не хуже меня. Нил замер. Он хотел спросить, откуда Дейл знает о его врагах, но передумал. У каждого в этой команде были свои скелеты в шкафу. И, судя по всему, у Кристиана они только что зашевелились. За семь минут до окончания отведенного времени Кевин наконец появился на пороге. Он бросил быстрый взгляд на Кристиана, стоящего у окна, нахмурился, но ничего не сказал. — Давал бы ты ему хоть иногда поспать, — сказал Крис, отходя от окна. — Отоспится, когда выиграем финал, — бросил Кевин. Нил закрыл учебник, поднялся и направился к выходу. Кристиан зашагал следом. — Ты не идешь? — спросил Кевин у Дейла. — Нет. У меня другие планы. — Крис не обернулся. Кевин пожал плечами и жестом велел Нилу следовать за ним. На улице у подъезда их ждала машина Эндрю. Миньярд сидел за рулем, уставившись в лобовое стекло. Вопреки дневной ссоре, сейчас между ними не чувствовалось никакого напряжения. Когда Кевин и Нил сели в салон, Эндрю не промолвил ни слова и так же молча отвез их на стадион. Возможно, он выдохся после поединка с Рене, а возможно, ему было глубоко плевать. Нил думал об этом, глядя, как Эндрю по ступенькам поднимается на трибуны. А в комнате на втором этаже Кристиан Дейл сидел в темноте, глядя на телефон, который больше не звонил. Тишина была хуже любого звонка. Он знал, что Альберт не отступит. Он будет ждать. Смотреть. Наблюдать. Как и родители. Как Рико. Как все они. «Ты думал, что сможешь сбежать, Змееныш?» — голос матери эхом отдался в голове. Нет. Он не думал. Он знал, что сбежать невозможно. Но он мог попытаться выжить. Выжить среди Лисов. Выжить, несмотря на них. Выжить, чтобы однажды доказать всем —и родителям, и Альберту, и Рико, — что он не их собственность. Что он — Кристиан Дейл. И он сам решает свою судьбу. Вот только догадывался ли сам Крис о том,  с какой именно целью был совершен этот звонок на самом деле?