Лисья нора и Змеиный взор

В четверг тренировка прошла с еще бо́льшим скрипом, чем в среду. Конечно, можно было бы свалить все на накачанного таблетками Эндрю, который вернулся и встал на ворота, однако тот по большей части вел себя прилично, ни разу не упомянул Сета и почти не общался со старшекурсниками. Проблема заключалась в том, о чем Дэн и Мэтт подумали еще вчера: в отсутствие Сета команда выглядела на поле гораздо более слаженной. Личные трения между Эндрю, Аароном и Ники не мешали им хорошо понимать друг друга на поле. Бойд также прекрасно взаимодействовал с ними – благодаря таланту и тем испытаниям, которым Эндрю подвергал его в прошлом сезоне. Дэн была отличным капитаном и не давала партнерам по команде стоять на месте, блестяще справляясь с ролью распасовщика. Кевин безбожно гонял Нила, заставляя работать на пределе возможностей, но тот лишь крепче стискивал зубы и изо всех сил старался не отставать. Рене, в свою очередь, умело сглаживала острые углы, как только они возникали. Впервые за все время своего существования «Лисы» выступали как крепкая команда. Дэн и Мэтт видели это, однако Нил не мог не замечать явного чувства вины, мелькавшего как на их лицах, так и в репликах, которыми они обменивались в перерывах. Оба отказывались находить в потере Сета плюсы для команды и уж тем более этими плюсами пользоваться. Нилу хотелось сказать им, что потеря товарища — не повод тормозить, однако такое проявление человечности его тронуло. Правда, он надеялся, что к началу следующей игры они возьмут себя в руки. Сет не погиб, — напомнил себе Нил, хотя разница казалась ему почти несущественной. Он лежал в больнице, подключенный к капельницам, и врачи говорили, что он пойдет на поправку, пускай и в перспективе. Элисон дежурила у его постели каждый вечер, возвращаясь на тренировки с тем особенным, надломленным выражением лица, которое Нил не решался анализировать. Кристиан, наблюдавший эту картину с привычной ему отстраненностью, чувствовал, как внутри пульсирует знакомая тревога. Телефон в кармане его толстовки, висевшей на крючке в раздевалке, не звонил, но Крис каждые несколько минут представлял, как он завибрирует. Альберт. Призрак прошлого. Груз настоящего. И угроза будущему. После того звонка — короткого, почти светского по тону, но с подтекстом, от которого кровь стыла в жилах — Кристиан не спал две ночи подряд. Он прокручивал в голове каждое слово: «Видел твое фиаско, братишка. Ничего не хочешь мне рассказать?» И молчание в трубке, когда Крис не нашёлся, что ответить. Альберт не угрожал. Он не кричал. Он просто ждал. А тишина была страшнее любого крика. Теперь каждый резкий звук заставлял Криса вздрагивать. Хлопок двери раздевалки — он оборачивался. Визг тормозов на парковке — он замирал, прислушиваясь. Он боялся каждого шороха, каждой тени за стеклом, каждого незнакомца, который мог оказаться посланцем брата. Кевин заметил это ещё на утренней разминке. Дэй, привыкший сканировать поле и игроков на предмет малейших признаков слабости или травмы, несколько раз ловил на себе насторожённый, бегающий взгляд Криса. Обычно серые глаза Дейла были спокойны, как лёд, — сейчас в них плескалось что-то беспокойное, почти затравленное. — Дейл, — окликнул его Кевин, когда они возвращались с поля после очередного упражнения. — Ты в порядке? — В полном, — ответил Крис ровно, но его пальцы, теребившие ремешок перчатки, выдали напряжение. — Не выспался просто. Кевин не поверил. Он остановился, загораживая путь, и в его зеленых глазах появилось то выражение, которое Крис уже научился распознавать — холодная, настойчивая оценка. — Ты вздрагиваешь от каждого звука, — сказал Кевин тихо, чтобы никто не слышал. — И проверил телефон три раза за последние полчаса, хотя впредь даже не брал его в руки. Что случилось? Кристиан выдержал паузу, слишком долгую для простого отрицания. Его взгляд скользнул к двери, затем обратно к Кевину. — Личное, — отрезал он. — Не бери в голову. И вообще, это не твое дело. — Когда «личное» начинает влиять на игру, становится моим. — Кевин не отступал. — Ты нужен команде. Ты нужен мне. Я хочу знать, кто или что заставляет тебя оглядываться через плечо. Это из-за родителей? Крис почувствовал, как в груди разгорается холод — и одновременно жжение под веками, предвестник зеленого огня. Он подавил его с трудом. — Если я скажу, — произнес он медленно, — ты ничего не сможешь сделать. Так зачем тебе это? Кевин нахмурился, и в его лице мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее разочарование. — Потому что я устал видеть, как мои товарищи ломаются поодиночке, — ответил он. — И потому что, если ты решил сдохнуть в гордом одиночестве, делай это не в моей команде. Он развернулся и ушел, оставив Криса одного у выхода с поля. Кристиан смотрел ему вслед, и в его серых глазах на секунду вспыхнула зеленая искра — ярость, страх, отчаяние. Он подавил ее. «Скоро увидимся! И… Не переживай из-за родителей!», — шепнул в голове голос Альберта. Крис выдохнул и пошел за остальными.   К облегчению Лисов, второй матч в этом сезоне предстояло играть на выезде. Отсутствие Сета ощущалось даже на тренировках, а на первой игре в родных стенах оно и вовсе бы давило и отвлекало. Нил понимал, что Элисон к этому еще не готова. В пятницу Ваймак собрал их на стадионе в двенадцать тридцать — с тем расчетом, чтобы выехать из Пальметто заблаговременно. Он отпросил Лисов с последних пар, однако от математики и испанского Нила это не спасло. После матана он закинул сумку в общежитие и присоединился к команде. Дабы удостовериться, что все на месте, в коридоре Дэн пересчитала Лисов по головам, после чего они на двух авто выдвинулись на стадион. Кристиан, закончивший свои пары раньше, уже ждал в вестибюле «Лисьей башни», когда Нил, торопливо застегивая куртку, спустился с третьего этажа. Их взгляды встретились на секунду — и разошлись почти так же быстро. Нил не любил пристального внимания, а Крис сейчас меньше всего хотел, чтобы кто-то читал его страхи по лицу. — Ты с нами? — спросил Ники, когда они вышли на парковку, кивнув в сторону машины Эндрю. — Нет, — ответил Кристиан. — Я сяду в фургон к Мэтту. Ники удивленно поднял бровь, но спорить не стал. Крис уже направился к большому синему фургону, где Мэтт, Дэн и Рене загружали последние вещи. Элисон, как и договаривались, поехала с Эбби — та настаивала, чтобы Рейнолдс не оставалась одна. В фургоне было тесновато для четверых, но Кристиан предпочитал тесноту одиночеству в машине с Эндрю, который в последние дни излучал такую же предсказуемую угрозу, как заряженная пушка. Он сел на заднее сиденье, у окна, и всю дорогу молчал, лишь изредка вставляя односложные реплики в разговор Дэн и Мэтта. Дэн, сидевшая через проход, несколько раз косилась на него, но ничего не говорила. Она достаточно хорошо изучила Криса за лето, чтобы понимать: когда он замыкается, лезть к нему бесполезно. Когда они подъехали к парковке стадиона, Кристиан первым заметил знакомую машину Эбби. Он не подал виду, но внутри что-то сжалось. Элисон здесь. И, судя по тому, как напряглась Дэн, она тоже это заметила. — Все-таки приехала… — тихо сказал Крис, выходя из фургона. — Она сама так решила, — ответил Мэтт, но в его голосе не было уверенности. Они вошли в служебный вход. Код на двери за прошедшую неделю сменили дважды. Кристиан набрал комбинацию, пропуская Нила вперед, и они гуськом двинулись по тоннелю к комнате отдыха. Элисон уже сидела там. Нил видел Элисон разной: шикарно одетой красавицей, с безупречным макияжем и прической; обычной девчонкой — раскрасневшейся и взмокшей после игры, но еще никогда не видел ее такой, как сейчас. Платиновые локоны Элисон были идеально уложены, одежда, по обыкновению, смотрелась дорого и стильно. На первый взгляд, ничего не изменилось, однако Нилу хватило доли секунды, чтобы понять: что-то в ней надломилось. Элисон сидела, сцепив пальцы в замок и зажав их между коленями. Ее плечи поникли, лицо превратилось в непроницаемую маску. Опустив голову, она смотрела в пол и не замечала появления пятерых товарищей по команде. Кристиан, войдя вслед за Нилом, замер у стены. Его серые глаза скользнули по позе Элисон — сведенные плечи, напряженные пальцы, пустой взгляд, — и где-то в глубине души что-то болезненно отозвалось. Он знал это состояние. Он сам был таким после ухода из дома — неделями сидел в пустой комнате боясь каждого звонка в дверь. Ники, как ни странно, оказался смелее всех. Он осторожно присел перед Элисон на корточки, точно боялся спугнуть, и заглянул в глаза. — Привет, — сказал он мягко, как будто они и не цапалисьна тренировках все лето. — Чем тебе помочь? Вопрос прозвучал, но она не ответила, а лишь сильнее сжала губы, так что они побелели. Ники не двигался с места, стараясь если не разговорить ее, то по крайней мере выказать молчаливую поддержку. Дейл перевел взгляд на дверь. Дэн и Рене вошли следом и сразу направились к Элисон, заняв места по бокам. Даниэль — с видом скорее свирепым, чем ободряющим, — обвила рукой плечи Элисон и что-то зашептала ей на ухо. Рене, напротив, была тиха и спокойна, ее присутствие само по себе действовало умиротворяюще. Кристиан остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Он не считал себя вправе лезть в чужое горе — слишком хорошо помнил, как сам отшатывался от любой попытки утешения. Однако галочку напротив мысленного пункта в необходимости утешительного разговора в перспективе он поставил. Ваймак и Эбби задерживались. У Нила мелькнула догадка, что тренер опаздывает нарочно. Его отсутствие позволяло выдохнуть, немного смягчить осознание тяжкой реальности. Ваймак давал своим подопечным несколько лишних минут, чтобы встретиться с Элисон и ее горем, чтобы посмотреть на нее, прежде чем он снова переключит их внимание на экси. — Она справится, — тихо сказал Кевин, подходя к Кристиану. — Элисон — крепкий орешек. — Крепкие орешки чаще всего трескаются изнутри, — ответил Крис, не глядя на него. Кевин посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Просто встал рядом. Наконец дверь кабинета Ваймака открылась. Тренер вошел в комнату отдыха и помахал Элисон. — Элисон, можешь идти в автобус. Ники принесет твои вещи. Ники скорчил недовольную гримасу, но в присутствии Рейнолдс спорить не стал. Элисон выскользнула из объятий Дэн и, не оглядываясь, ушла. Выждав, пока она закроет за собой дверь, Ники подал голос: — Кто вообще додумался ее сюда притащить? Не надо ей никуда ехать. — Мы предоставили ей выбор, — ответил Ваймак. — Она сама захотела прийти. — А я бы выбора не давал. — Ники бросил встревоженный взгляд на дверь. — Оставил бы дома, а позже извинился. Она пока не готова к игре. — Ники, где же твоя вера в товарищей? — усмехнулся Эндрю. — Не переживай, она отыграет как надо. С этой стороны поддержки никто не ожидал. В противовес сомнениям потрясенных Лисов, Эндрю широко улыбался. Объяснить причины своей уверенности он не потрудился и лишь показал большими пальцами на нападающих, стоявших по обе стороны от него: — Лучше бы за этих двух придурков волновались. — Об этом я и хотел поговорить. — Ваймак вышел на середину комнаты и встал спиной к телевизору. — Мы с Даниэль всю неделю ломали голову, что делать с линией нападения. Вам всем хорошо известно, что третьего нападающего я пока найти не могу. Кевину уже доводилось играть два тайма подряд, но это было до травмы. У тебя такого опыта нет. — Он посмотрел на Нила и, когда тот отрицательно покачал головой, кивнул. — То есть на сегодняшний день провести всю игру на поле вы не в состоянии, но за неделю мы вас к этому подготовим — сперва одного, потом другого. А до той поры придется как-то выкручиваться. Тренер устремил взгляд на Дэн и Рене, которые так и продолжали сидеть на подлокотниках кресла Элисон. — Решение не самое изящное, но это лучшее, что мы смогли придумать за такое короткое время, поэтому слушайте внимательно. Ваймак взял с телевизионной тумбы свою папку-планшет, перелистнул несколько страниц и зачитал: — Сегодняшний стартовый состав на первый тайм: Эндрю, Мэтт, Ники, Элисон, Кевин, Нил. Замены: Аарон выходит вместо Ники, Дэн — вместо Кевина, Рене — вместо Элисон. Дейл остается нашим козырем. Если что-то пойдет не по плану, он заменит слабое звено. — Он убрал руку с планшета и поднял глаза. — Все поняли? Повторять не буду. — Тренер, вы сейчас пошутили? — оторопел Ники. — Рене вообще-то вратарь. — В нападении может играть только Дэн, — вмешалась Рене, — а сильно рассчитывать на Элисон пока не стоит. Мы с тренером уже обсудили это во вторник, так что я успела немного подогнать экипировку. Ну да, я не играла в защите со школы, но обещаю, что буду стараться. — Не пойми меня неправильно, но я волнуюсь не за тебя, — сказал Ники. — Если ты будешь играть за плеймейкера, кто встанет на ворота во втором тайме? Ваймак посмотрел на Эндрю. Эндрю оглянулся, словно надеялся увидеть у себя за спиной третьего голкипера. Не найдя такового, он вопросительно вздернул бровь и провел большим пальцем по растянутым в улыбке губам. — Тренер, вы в курсе, что мое лекарство так не работает? — В курсе, — подтвердил Ваймак. — Так к чему вы клоните?.. — Ни к чему, — ответил Ваймак. — У нас с тобой был уговор, и нарушать его я не намерен. Предлагаю сделку: условия те же, что в прошлом сезоне. Вчера Эбби положила пузырек с твоими таблетками в аптечку первой помощи. Как только покидаешь поле, они твои. От тебя требуется только одно: играть. Каким образом ты будешь это делать, меня не интересует. — Нападающих за неделю не натаскать, — покачал головой Эндрю. — И долго вы планируете придерживаться такой схемы? — Столько, сколько ты выдержишь, — сказал Ваймак. — Ну что, справишься? Эндрю рассмеялся. — Заодно и посмотрим. Ваймак удовлетворенно кивнул. — Еще вопросы? — Тренер, эта расстановка — чистое безумие! — не унимался Ники. — Точняк. Поэтому всем удачи. — Ваймак хлопнул в ладоши, пресекая дальнейшие возражения. — Пошевеливайтесь. Забирайте экипировку и выметайтесь на улицу. Дэн, Рене, захватите вещи Элисон – Ники отнесет их в автобус. Мэтт, поможешь мне перенести стойку с клюшками. Через десять минут отъезжаем. Кто не успел, тот опоздал. Живо, живо, живо! Парни и девушки разошлись по раздевалкам. Возле каждого шкафчика на скамейке уже стояла дорожная сумка. Нил взял свою и покрутил в руках, восхищаясь яркой оранжевой вышивкой. Сумка пахла новой вещью. На одном боку у нее красовались его фамилия и номер, на другом – отпечаток лисьей лапы. Кристиан, войдя в мужскую раздевалку, направился к своему шкафчику — в дальнем конце, у стены, где меньше всего людей. Он любил этот угол за то, что отсюда можно было видеть и дверь, и окно, и каждого входящего. Привычка, въевшаяся в кровь. Он открыл дверцу и начал методично перекладывать вещи в сумку, когда услышал знакомый лязг металла. Эндрю, стоявший в нескольких метрах, с силой хлопал дверцей своего шкафчика. Кевин, пытавшийся его унять, только раззадорил Миньярда. — В чем дело? — спросил Кевин, подходя ближе. — Без лекарств тебе весь матч не выстоять. — Пожалуй, что так, — охотно согласился Эндрю. — Но мы что-нибудь придумаем. — Один раз такое уже было, — напомнил Мэтт из соседнего ряда шкафчиков. — Да, в прошлом октябре. — Ники, занятый складыванием вещей в сумку, не поднял головы, но было слышно, что он улыбается. — Комитет пригрозил выкинуть нас из первого дивизиона, если мы не прекратим проигрывать. Тренер умолял Эндрю о чуде, и Эндрю его явил. Он предложил назвать число от одного до пяти – типа, сколько голов он позволит забить соперникам, прежде чем перекроет ворота. Я в жизни ничего круче не видел! Если Ники произнес эти слова, чтобы Кевин сильнее поверил в шансы Эндрю на сегодняшней игре, то эффект они произвели ровно противоположный. Лицо Кевина сделалось темнее тучи. — Значит, ты постараешься, — процедил он сквозь зубы, — потому что тебя попросил тренер? Эндрю сложил руки на коленях, запрокинул голову и улыбнулся Кевину. — Осторожно, Кевин. Ревность — плохое чувство. — Восемь месяцев ты говорил мне «нет», а ему сказал «да» за восемь секунд. Как так? — А, ну тут все просто. — Эндрю управился со сборами, вжикнул молнией, закинул сумку на спину и поднялся на ноги перед самым носом у Кевина, почти заставив того попятиться. — Мне нравится тебе отказывать. Ты же сам этого хотел, так? Ты хотел, чтобы я повеселился. Мне весело. А тебе? Кристиан, уже застегнувший свою сумку, замер. Он видел, как бешенство искажает лицо Кевина, как Эндрю, словно подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, врезается в шкафчик. Металл загудел, и Крис услышал, как что-то острое — нож, догадался он, — разрезает ткань. Кровь — яркая, алая — проступила на футболке Кевина, но тот даже не пошатнулся. Эндрю приставил острие ножа к его груди и заговорил тихо, почти ласково, но от этого голос его становился только страшнее. — Господи, Эндрю! — воскликнул Мэтт. — Кевин, ты ранен? — Я в порядке. — Кевин приложил ладонь к груди, проверяя, так ли это. Порез был неглубоким — царапина, не больше, — но кровь уже заливала белую ткань. Мэтт шагнул к ним, собираясь прекратить второй раунд драки. Не отводя глаз от Эндрю, Кевин взмахом руки приказал Мэтту не вмешиваться, но тот проигнорировал его жест. На расстоянии выпада Бойд остановился и застыл, напряженно ожидая, когда тот или другой сделает неверное движение. Крис не двигался. Его серые глаза были прикованы к ножу в руке Эндрю, к крови на груди Кевина, к пустым, безумным глазам Миньярда. Где-то в глубине сознания вспыхнул зеленый огонь — ярость, страх, желание вмешаться, приказать, заставить остановиться. Но он подавил это чувство. Нельзя. Он обещал Ваймаку. К тому же, вмешательство Криса только разозлит Эндрю и унизит Кевина. — Кевин, Кевин, — продолжал Эндрю, не замечая — или игнорируя — присутствие остальных. — До чего же ты предсказуем и жалок… Хочешь совет? Типа в награду за усердие. Готов слушать? Тебе повезет больше, если станешь просить только то, что действительно можешь получить. — Я могу это получить, — выдавил Кевин, и в его голосе прозвучала та глухая, отчаянная убежденность, от которой у Кристиана внутри все перевернулось. — Просто ты ведешь себя как идиот. — Что ж, посмотрим. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Эндрю обошел Кевина и вытер нож о его рукав. Кристиан заметил черные повязки на предплечьях Миньярда — под ними скрывались ножны, о которых он узнал еще в начале лета. Очистив лезвие, Эндрю убрал нож и, даже не взглянув на остальных, покинул раздевалку. — Ты серьезно? — раздраженно бросил Кевину Ники, берясь за сумку. — Я думал, ты давно на это забил. Тебе его не переупрямить. Не удостоив Ники ответом, Кевин ринулся к своему шкафчику и начал собирать сумку с такой яростью, словно хотел порвать ее в клочья. Ники покачал головой и двинулся к выходу. Аарон, который не терял времени, глазея на короткую стычку, а укладывал вещи, вышел сразу за ним. Крис, наконец, позволил себе медленно выдохнуть. Он заметил, что его собственная рука, сжимавшая ремень сумки, дрожит — мелко, едва заметно, но неудержимо. Он разжал пальцы, заставляя себя успокоиться. — Сегодняшняя игра будет охеренной! — сказал Мэтт Нилу, когда Кевин вышел. — Ты, наверное, хотел сказать хероватой, — отозвался Нил, застегивая сумку. Мэтт мрачно усмехнулся и закрыл свой шкафчик. Проходя мимо Нила к выходу, Бойд хлопнул его по плечу. — Главное — не думай об этом, пока не выйдем на поле. Вряд ли тебе станет лучше, если ты всю дорогу будешь терзаться о том, чего не изменить. Кивнув, Нил сказал: — Мэтт, ты иди, а я помогу тренеру погрузить клюшки. Хочу кое о чем его спросить. — Точно? Ладно, тогда давай закину твои вещи в автобус, неудобно же тащить все сразу. Мэтт забрал его сумку и вышел. Кристиан, уже готовый,вышел следом и двинулся к выходу прямо по коридору, но у двери его встретил Кевин. — Дейл, — окликнул он. Крис замедлил шаг. В зеленых глазах Кевина, несмотря на недавнюю вспышку, сейчас читалась не злость, а странная, почти болезненная сосредоточенность. — Тот звонок, — сказал Кевин, понижая голос, чтобы Никто не слышал. — Это был кто-то из твоей семьи? Кристиан замер. Телефон в кармане толстовки — он оставил её на вешалке у входа — не звонил, но он почти чувствовал его тяжесть, его молчаливое присутствие. — Я сказал: личное, — ответил Крис. — Отстань! — Я не отстану, — твердо сказал Кевин. — Ты видел Элисон. Ты видел, во что превращается человек, когда пытается справиться в одиночку. Я не хочу, чтобы ты повторил её путь. Или путь Сета. При упоминании Сета Дейл вздрогнул. Кевин заметил это. — Альберт, — наконец выдавил Крис, и каждое слово давалось ему с трудом. — Двоюродный брат. Он… узнал, что я в Пальметто. Сказал, что приедет. — Приедет? Зачем? — Затем, что в нашей семье не принято отпускать детей. Особенно таких, как я, — Крис усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — С особенностями. Кевин посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, отдаленно похожее на сочувствие — или, может быть, на узнавание. — Когда он приедет? — спросил Кевин. — Не знаю. Он не сказал. Сказал лишь, что это будет скоро,и все вопросы мы с ним обсудим лично. — Ты сообщишь мне, — не вопрос, а требование. — Когда он объявится. Или раньше, если он снова позвонит. Я не позволю, чтобы с тобой сделали то же, что пытались сделать со мной. — Помнится мне, я обещал тебе помощь, а не наоборот… Дэй в ответ на это нахмурился и подошел ближе. — Не ценой своей жизни. — Он положил свою руку на плечо Дейла, их взгляды встретились. — Ты меня понял? Кристиан хотел возразить, сказать, что справится сам, что не нуждается в чужой защите. Но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Я сообщу. Кевин кивнул в ответ и вышел, оставив Криса одного в веретене собственных мыслей.   Ваймак открыл инвентарную кладовую и уже выкатил стойку с клюшками. Защитные чехлы были откинуты, чтобы тренер мог осмотреть головки. Нил знал, что клюшки в хорошем состоянии, потому что Лисы ежедневноприводили их в порядок перед тем, как покинуть стадион, однако Ваймак все равно проверил натяжение каждой сетки. Подняв глаза, тренер заметил Нила, но его появление вместо Бойда никак не прокомментировал. Нил тоже промолчал и лишь стиснул пальцами сетку своей клюшки. Сегодня он брал с собой сразу две — на всякий случай. Конструкция у них прочная — изготовлены так, чтобыпередавать мячу энергию броска и выдерживать удары других клюшек, и все же, если как следует хрястнуть, сломаться может даже самая крепкая. А Нилу вовсе не хотелось оказаться вдали от «Лисьей норы» с пустыми руками. — Убирай пальцы, — предупредил Ваймак. Нил отошел, и тренер опустил крышки. Один за другимзащелкнулись пластмассовые крючки. Ваймак слегка тряхнул стойку, проверяя, что всё надежно закреплено, потом жестом велел Нилу браться за нее спереди. Нил выполнил указание, но остался на месте, мысленно так и эдак формулируя вопрос. Он боялся, что Ваймак начнет его торопить, поскольку время поджимало, однако тренер терпеливо ждал. — Не знал, что у Эндрю есть ценник, — наконец произнес Нил. — Он не похож на человека, которого можно купить. — Он и не продается, — ответил Ваймак. — Эндрю согласился бы, даже попроси я его сделать это бескорыстно. Я посулил выгоду только потому, что знаю, чего ему будет стоить сегодняшняя игра. — Но почему он согласился? — с нажимом спросил Нил. —Что в Вас такого особенного? Ваймак скептически выгнул бровь. — Ничего. — Не понимаю. — Может, ты заметил, как часто я закрываю глаза на то, чтотворится в этой команде? — сказал Ваймак. — Я знаю, кого набрал, и понимаю, что некоторым из этих людей нужно дать немного свободы, чтобы они держались на плаву. До той поры, пока это никому не вредит, пока никого не застукали и пока вам хватает ума не тащить дерьмо на поле, мне абсолютно по барабану, чем вы там заняты в свободное время. Меня это не касается, потому что я не хочу, чтобыэто меня касалось. Ваймак намекал на вечеринки с наркотиками и алкоголем в Колумбии, куда Эндрю возил свою компанию. Нил не знал, чему удивляться больше: тому, что тренер осведомлен о развлечениях подопечных, или тому, что он смотрит на это сквозь пальцы. Бездействие Ваймака не равнялось одобрению, однако главный тренер команды не вправе поощрять подобное даже косвенно. Кто-то счел быДэвида Ваймака безответственным и, возможно, был бы прав, однако Нил понимал, что не все так просто.Некоторые утверждали, что Ваймак набирает в командупроблемных юношей и девушек ради самопиара, другие видели в нем заблудшего идеалиста. Поиск талантливых подростков с изломанной судьбой и желание предоставить им второй шанс — все это звучало красиво лишь в теории, а на деле представляло собой кошмар. Правда же заключалась в следующем: Ваймак отбирал этих ребят потому, что как никто другой понимал, насколько сильно они нуждаются во втором шансе, и, видя их отчаянное стремление зацепиться за этот шанс, позволял себе кое-чего не замечать. — Эндрю в курсе, что вы в курсе? — Разумеется. Вот это уже интересно. Эндрю знал, что Ваймак вполне может укоротить поводок, просто предпочитает этого не делать, и поэтому не отказывал тренеру, когда тот о чем-то просил. Обдумав эту мысль, Нил поинтересовался: — Уважение или расчет? — Будем считать, что второе, — ответил Ваймак. — Эндрю я нравлюсь не больше, чем тебе. В его голосе не прозвучало и намека на укор, однако Нил все же смутился. — Извините. — Извиняться будешь на ходу. Мы опаздываем. Они покатили стойку по коридору. В комнате отдыха Нил захватил свой рюкзак, а Ваймак последовательно гасил свет в каждом помещении, через которое они двигались. Выйдя за дверь, они немного постояли, удостоверяясь, что кодовый замок сработал и надежно закрылся. В автобус стойку пришлось заносить боком. К счастью, благодаря защитному каркасу клюшки не бились о металлическое днище багажного отсека. Ваймак с силой захлопнул дверцы отсека.   В салоне царила та особенная предвыездная тишина, которую Крис уже успел изучить. Элисон сидела в третьем ряду с Рене, её лицо было белым и неподвижным. Дэн и Мэтт расположились в первом ряду, через проход от Эбби. На задних сиденьях разместилась компания Эндрю: сам Миньярд — у окна, Кевин — перед ним, Ники и Аарон — чуть ближе к середине, оставив одно кресло пустым. Для Нила. Кристиан выбрал место через проход от этого свободного кресла — достаточно близко, чтобы слышать, достаточно далеко, чтобы не мешать. Он сел, положив сложенные руки на колени, и уставился в окно. Телефон в кармане куртки — он повесил её на спинку соседнего кресла — молчал. Но Крис знал, что это молчание обманчиво. Через несколько минут в салон поднялся Нил, следом — Ваймак. Тренер пересчитал Лисов по головам, убедился, что все на месте, и сел за руль. Двигатель зарокотал, двери закрылись, и автобус выехал на шоссе. — Я уж думал, ты заблудился, — повернулся к Нилу Ники. — Нет, просто кое-что проверял. Кристиан поймал взгляд Нила — короткий, мимолетный, почти случайный. Ничего не выражающий. Но Крис прочитал в нем усталость и ту самую скрытую тревогу, которую носил в себе сам. Он отвернулся к окну и, провожая взглядом удаляющийся кампус, подумал о том, что впереди — игра, полная неизвестности, и люди, которые, возможно, станут его защитой. Или его погибелью. Автобус набирал скорость. Кристиан Дейл, сын комиссии, беглец и заложник собственной семьи, сидел среди Лисов и слушал тишину своего телефона. Где-то там, в сотнях миль отсюда, Альберт ждал. Родители ждали. Рико ждал. «Скоро, — подумал Крис, сжимая пальцы в кулак. — Скоро всё решится». Но сегодня нужно было играть. Сегодня нужно было быть частью команды. И, возможно, именно эта игра, эти люди, этот безумный оранжевый мир станут той самой соломинкой, за которую он сможет ухватиться, чтобы не утонуть в ледяной тьме, подступавшей все ближе.