Когда мы загораемся

ЭШ Самолет приземлился около семи, и к восьми я уже входил в свое здание. Город снаружи жил вечерними огнями, гул движения слабый, но постоянный.  Когда потянулся к кнопке лифта, в кармане завибрировал телефон. На экране мелькнуло имя Шарлотты, ее тайминг, как всегда, был безупречно неуместным. – Алло, – ответил я, заходя внутрь. – Эш, отлично. Я звоню, чтобы пригласить тебя на ужин к нам на следующей неделе. Только семья, – весело сказала она. Двери лифта раздвинулись, открыв мою квартиру, ее мягкий свет уже отбрасывал приветливое сияние. Замер, окидывая комнату взглядом. На мгновение мне показалось, что Генри опередил меня, но потом заметил Итана на террасе. Его силуэт вырисовывался на фоне сверкающего города, я улыбнулся. – На следующей неделе? – повторил я в трубку, не сводя взгляда с Итана, когда он повернулся и заметил меня. Бросил сумку у двери и смотрел, как он заходит внутрь, его улыбка осторожная, но теплая. Приложил палец к губам, чтобы он не заговорил, и указал на наушники. Он кивнул, эта его застенчивая улыбка задержалась, а я возобновил разговор. – В следующую субботу, в шесть часов, – подтвердила Шарлотта. Итан подошел ближе, его шаги уверенные. Он выглядел фантастически, непринужденно стильно, очень ново для него. Каждый раз, когда я видел его, казалось, он старался чуть больше. Это о мило. И опасно эффективно. – Через неделю с завтрашнего дня? – спросил у Шарлотты, хотя мое внимание было полностью приковано к Итану. – Именно так. Ты же снова уезжаешь на этой неделе, да? Повернул телефон, чтобы Итан увидел ее имя на экране. Его лицо сморщилось в наигранной гримасе, и я улыбнулся. – К сожалению, да. Мне нужно улетать в понедельник, – сказал я ей. Итан драматично закатил глаза, и я потянулся к его руке, притягивая ближе. Моя ладонь легла на затылок. – Ты устал от поездок? – спросила она. – Просто есть кое–что в городе, на что мне хотелось бы иметь больше времени, – ответил, подмигнув Итану. Он опустил глаза и попытался отступить. Я мягко сжал хватку, заставляя его снова повернуться ко мне. – У Оли примерка в пятницу. Ты сможешь? – продолжила Шарлотта. Я похлопал по стойке, жестом предлагая Итану сесть. Он сморщил нос, и вскочил на нее, его колебание растворилось в застенчивой ухмылке. – Уверен, Ари спланировала так, что я смогу, – сказал я, вставая в пространство между его ног. Положил телефон на стойку рядом с его бедром, переключил на громкую связь и отключил звук. – Привет, – тихо сказал Итан, на его губах дрогнула улыбка. Я ответил тем же, наклонился и поцеловал его. Его руки нашли дорогу в мои волосы, притягивая ближе, пока он размыкал губы. ––Это днем. Я перешлю адрес и время на всякий случай. Итан и Генри тоже идут на примерку, – сказала Шарлотта, ее голос едва регистрировался. – Я могу помочь с этим, – пробормотал я в его губы. Его тихий смех прошелся вибрацией по мне. – Ты же свой уже получил, да? – спросила Шарлотта. Я ненадолго включил звук. – Да, дорогая. Он будет готов через пару недель, – заверил я ее, затем снова выключил звук. Губы Итана нашли путь к моей челюсти в самом мягком поцелуе, пробуя почву. – Помочь с чем? Одеться? – подразнил Итан, игриво. Я усмехнулся, прижавшись лбом к его лбу. – Я гораздо лучше в части раздевания, – ответил я, преследуя его язык своим, пока он тихонько смеялся. – Это замечательно, Эш. Слушай, я давно хотела спросить, что ты думаешь об Йене? Я говорила с ним вчера, и он считает тебя великолепным, – сказала Шарлотта. Итан слегка отстранился, его бледные глаза встретились с моими. – Я не заинтересован, но спасибо за представление. Это мило с твоей стороны, – сказал ей, снова ненадолго включив звук. Итан склонил голову набок, по его губам поползла хитрая усмешка. – Очень жаль. Я была уверена, что вы сойдетесь, – продолжила Шарлотта. – Не совсем мой тип, – пробормотал я, наблюдая, как язык Итана выскользнул, чтобы облизать нижнюю губу, это движение на мгновение отвлекло меня. – Так какой же твой тип? И, пожалуйста, не говори, что мой брат. Итан сжал губы, пытаясь подавить смех. – Твой брат выглядит как ожившая греческая статуя, – сказал я, не отрывая взгляда от Итана. Его выражение смягчилось, усмешка растаяла, превратившись во что–то более сдержанное. – Он из категории вечной красоты. Осмелюсь предположить, что он тип большинства людей. – Это гораздо милее, чем я могла ожидать от тебя, – признала Шарлотта, звуча так же удивленно, как выглядел Итан. – Я не дьявол, – сухо сказал я, заставив ее хихикнуть. Щеки Итана покраснели, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не поцеловать его снова прямо здесь. – Я не намекала, что ты дьявол. Просто не думала, что ты романтик. Приму это к сведению на будущее. – Тебе не стоит беспокоиться, Шарли. Я вполне способен сам находить своих мужчин. – Никогда не знаешь, Эш. Любовь можно найти в самых неожиданных местах, – сказала она. Бледные глаза Итана слегка расширились, прежде чем отвести взгляд. – Еще раз спасибо, что попыталась, но я сейчас не в настроении для любви, – тихо сказал я. Плечи Итана расправились, его маска снова встала на место. Знакомая тянущая боль сжалась в груди, мне нужно быть осторожнее со словами, когда он рядом. – Не отвергай, пока не попробуешь, – сказала она. Затем, вздохнув, добавила: – Кстати, мне нужно ему позвонить. – Еще свадебное планирование? – спросил я, мои руки нашли его талию, мягко потянув. – Нет, просто наши семейные разборки. Не о чем волноваться. Итан напрягся под моим прикосновением. Интересно. – Спасибо, что выкроил время, Эш. Увидимся на следующей неделе, – щебетала она бодро. – Жду не дождусь. Увидимся на следующей неделе, – сказал я, и закончил разговор. Когда Итан снова посмотрел на меня, его лицо снова было совершенно нейтральным, но я видел тонкие трещины. –Не ожидал найти тебя здесь, – сказал я, наблюдая, как румянец возвращается на его щеки. – Прости, – пробормотал он. – Я очень рад, что ты здесь, – заверил я его, тихо, и его плечи расслабились. – Ария сказала мне, что ты приедешь в восемь. Я пришел немного раньше, но твой швейцар впустил меня. Я подумал, она ему сказала. Я писал тебе, – объяснил Итан. – Я был на другом звонке по пути, – ответил, снимая пальто. – Знаю, ты, наверное, устал. У меня есть планы, но я просто хотел заскочить поздороваться, – быстро добавил он. – Мне принесут еду. Почему бы тебе не остаться и не поесть? Составь мне компанию, а потом сможешь уйти или вернуться после, если захочешь. Остаться на ночь, – предложил я небрежно, наблюдая за его реакцией. Он моргнул, явно застигнутый врасплох. – Правда? Наклонившись ближе, поцеловал его в щеку, позволив губам задержаться ровно настолько, чтобы почувствовать его тепло. – Да, правда. Я измотан, но хочу, чтобы ты был в моей постели, когда я верну себе силы, – прошептал ему на ухо. – Ты заказал достаточно еды? Я кивнул, проводя линию поцелуев вниз по его шее. – Еды больше, чем достаточно. – Он пахнет чистотой, свежестью, будто только что вышел из душа. – Ты пользуешься одеколоном? – Не особо. Иногда, когда куда–то иду, но сегодня нет. Я отстранился и мягко поцеловал его в губы, прежде чем направиться к бару. – Хочешь выпить? Туфли Итана легонько щелкали по полу, когда он спрыгнул со стойки и присоединился ко мне. – А ты что будешь? – «Макаллан» чистыми, – сказал, наливая себе бокал, а затем предлагая ему. Он сделал глоток и вернул обратно. – Хороший. Я улыбнулся. – Оставь себе, – сказал я ему, наливая еще один. – Итак, какие грандиозные планы на вечер? – Иду в квартиру к другу, – ответил он, в его голосе звучала небрежность. Взглянул на него, пройдясь взглядом от его туфель до шеи. На нем серые брюки по фигуре, подвернутые чуть выше лодыжек, гладкие темно–серые теннисные туфли и футболка с принтом, наполовину заправленная, чтобы был виден черный ремень, идеально обрамляющий его узкие бедра. – Это то, что сейчас носят студенты колледжей? – поддразнил я. Он сжал губы, в уголках рта играла застенчивая улыбка. – Я не наряжался для вечеринки, – тихо сказал он, сделав еще один глоток, и отвернулся. Зацепил палец за его ремень, притягивая обратно. – Мой подарок на тебе? Его губы изогнулись в маленькую, скрытную улыбку, и он кивнул. – Позволишь взглянуть, прежде чем уйдешь? – спросил я, приподняв бровь. Прикусив губу, он бросил на меня озорной взгляд. – Я думал, ты устал, – съязвил он, прежде чем уйти. Я закрыл глаза, поднося бокал к губам. Эти мимолетные моменты, когда Итан флиртует, полностью осознавая эффект, который он производит, могли разрушить меня в мгновение ока. Наблюдать, как он обретает эту уверенность, свободный и ничем не сдерживаемый, грусть сжимало от тоски. Этого короткого времени с ним определенно недостаточно. Итан устроился на диване, и я последовал за ним, заняв место рядом и откинув голову назад. Его пальцы скользнули в моих волосах, мягко и неспешно. Я издал довольный гул. – Ты не против? – спросил он. – Ни капли. Обожаю, когда ты запускаешь туда руки, – сказал я, поворачиваясь к нему и подмигнул. Улыбка Итана дрогнула, совсем немного, но я это заметил. Тонкий сдвиг, отягощенный чем–то невысказанным. – О чем говорила твоя сестра? Семейные разборки? Он глубоко вздохнул, затем пожал плечами. Ему потребовалось мгновение, чтобы решить, доверять ли мне, прежде чем он наконец выдал неопределенное: – Взросление. Я усмехнулся. – Не хочешь расширить? Его рука покинула мои волосы, когда он потер висок. – Я должен был выбрать специальность. Еще в марте. – Он сделал паузу, наблюдая за моим лицом, словно оценивая реакцию. – И? – И я не выбрал. Я попросил отсрочку. Теперь у меня есть время до начала осеннего семестра. Я не сказал родителям. – Его взгляд упал на колени. – Что в этом такого плохого? Он цокнул языком. – Моя мать уже в ярости, что я не пошел на подготовительные курсы для юристов, а отец хочет, чтобы я занимался бизнесом, инженерией или чем–то еще, черт побери, только не подготовительными курсами для юристов, просто чтобы досадить ей. Я склонил голову набок. – Ладно, но чего хочешь ты? Еще один глубокий вздох. – Я не знаю, Эш. Как я должен решить свое будущее? Ничто меня не цепляет. Ничто не интересно. А вдруг я облажаюсь и буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? – Его слова стали тише, и он отвел взгляд. – Это не определяет все твое будущее, – сказал я, дотягиваясь до его шеи. Он покачал головой, но не встретил мой взгляд. – Ты, наверное, знал, чего хочешь, когда был в моем возрасте. – Да, знал. – Уверенность в моем голосе заставила его поднять взгляд. – Но в последние годы начали закрадываться сомнения. Дело не только в твоем возрасте, всегда кажется, что жизненные решения высечены в камне. Но это не так. Ты делаешь выбор, ты меняешь мнение, ты меняешь направление. Единственное, что высечено в камне, это смерть. Уголок его губы дернулся. – Это немного мрачновато. Я усмехнулся. – Но это правда. Не дави на себя так сильно. Ты разберешься. И если выберешь «не, то», тебе позволено передумать. – И все так просто? – На этот раз его улыбка стала расслабленной. Что–то теплое устроилось у меня в груди. – Так просто. Пришли мне свои варианты, и я помогу разобраться. Его брови взлетели от удивления. – Правда? Я игриво сжал его бедро. – Да, правда. Зачем еще встречаться с кем–то постарше, если не воспользоваться их мудростью? Его смех был подобен музыке. – Ладно, я приму твое предложение, – сказал он, его бледные глаза снова стали яркие. – У тебя такой замечательный ум. – Я постучал пальцем по его виску. – Ты сообразительный и хитрый, аналитик до недостатка. У тебя получится, хорошо? Он резко кивнул. – Спасибо. – Не за что, дорогой. Просто говорю правду. – Я откинулся назад, вращая плечами. Глухой, зловещий хруст раздался, когда я потянул шею. Итан поморщился. – Ты уверен, что не хочешь, чтобы я ушел? Я покачал головой. – Был долгий день. Твое присутствие здесь делает его лучше. – Был долгий перелет. Я повернулся к нему, проводя большим пальцем по его губе, пока наклонялся. – Ожидание было еще дольше. – Его дыхание перервалось, и я улыбнулся. – Не волнуйся, дорогой. Я ни на что не намекаю. – Вообще–то я хотел поговорить с тобой об этом, – сказал он, колеблясь. – О чем? – О том, чего ты ожидаешь от меня. Я не совсем понимаю, чего ты хочешь. – Что ты имеешь в виду? Он вздохнул, плечи напряглись. – Ты сказал, что хочешь, чтобы я был покорным с тобой. – Румянец пополз по его шее. Я мягко улыбнулся. – Забудь об этом пока. – Но… – Я хочу знать тебя, Итан, – мягко прервал я. – Я не хочу, чтобы ты сдерживался или боялся меня. Я хочу, чтобы это было естественно. Я ничего не ожидаю, просто делай то, что чувствуешь правильным. Его губы разомкнулись, в его голубых глазах мелькнуло удивление. – Я думал, это то, чего ты хотел, – прошептал он. – Разве не это тебя заводит? – Да, но это не то, что заводит тебя, – ответил я, наблюдая, как напряжение в его плечах слегка ослабевает. – Когда ты отпускаешь себя, это невероятно. Но ты не сияешь, когда отказываешься от контроля, ты сияешь, когда берешь его. Я наклонился, взял его за подбородок и прижался лбом к его лбу. Его глаза метнулись к моим губам, брови все еще оставались нахмуренными. – Я не понимаю. – Думаю, ты еще не знаешь, чего хочешь, – сказал, поцеловав уголок его рта и отстранившись ровно настолько, чтобы увидеть, как он наклоняется ко мне. – Я хочу помочь тебе это выяснить. Взгляд его голубых глаз был внимательным и удивленным. – Как? – Пробуя вещи, отпуская, делая то, что хочешь. Ты можешь делать то, что тебе нравится, когда ты со мной. – Я не знаю, что делать. Снова колебание. Он и понятия не имеет о том огне, что горит внутри него. – Тебе не обязательно знать. Тебе просто нужно хотеть, – сказал я, улыбаясь про себя, наблюдая, как он переваривает мои слова. –Например, – начал я, не отрывая взгляда от Итана, – я знаю, что ты игрался с чем–то, что тебе нравится, но еще не определился окончательно. Он моргнул, озадаченный. – С чем? – Ты сдерживаешь свою силу, – просто сказал я, наблюдая, как румянец ползет по его шее, пока мои слова доходят до него. – Одна из привилегий быть с мужчиной, ты можешь использовать свою полную силу. Ты можешь быть грубым со мной, если этого хочешь. Ты можешь даже попросить меня сделать то же самое с тобой. Или нет. Что правильно для тебя. Я откинулся назад, давая ему пространство для осмысления. Медленно сделав глоток, поставил пустой бокал на стол, позволяя моменту растянуться. Брови Итана сдвинулись, его глаза метались, он явно обдумывает мои слова. – Хочешь «к примеру»? Он взглянул на меня, нерешительно, затем кивнул. – В Хэмптоне, – сказал я, – когда я держал тебя над столом, а ты прижимал меня. – Его губы сжались в тугую линию. – И я подозреваю, у тебя есть кинк на публичные места, но этот вне игры по очевидным причинам. Все тело Итана покраснело, его реакция была и умилительной, и соблазнительной. – Хочешь попробовать? – Что? – Его голос дрогнул. – Быть грубым со мной, – сказал я бесстрастно, наблюдая, как расширяются его глаза. – Как? – Выпей, – сказал я, указывая на бокал в его руке. Он поднес его к губам, и когда он допил, взял бокал, поставил на стол. Затем повернулся к нему, схватил его за запястье и наклонился, пока его спина не прижалась к дивану. Прижав, удерживал его взгляд. – Столкни меня, – сказал я ему. – Я не могу. – Ты не хочешь. Я видел, как ты поднимаешь тяжести, Итан. Ты достаточно силен, чтобы это сделать. Даже если я больше, ты можешь оказать сопротивление. А теперь столкни меня, – сказал я ему. Он все еще колебался. – Я только что с восьмичасового перелета. Я пил почти все это время и не спал, кажется, полтора дня. Я не в лучшей форме. Давай. Лицо Итана изменилось, выражая обеспокоенность. – Ты действительно устал. Ты уверен… – Дорогой, сосредоточься, – прервал я, усмехаясь. – Ладно, ладно, – пробормотал он. Он начал с того, что оттолкнуть руки, неуверенный в себе. Я сопротивлялся желанию направлять его, ожидая, когда он сам разберется. Он взглянул на свое запястье, затем на меня, неуверенно. Я кивнул, подбадривая его. Он глубоко вздохнул и вдруг толкнул меня, используя ноги как рычаг. Я сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть его обратно, но он вывернулся, заставляя меня сместить баланс. – Бля, – засмеялся он, его дыхание неровное. – Давай, выкладывай все, что у тебя есть. Обещаю, ты не причинишь мне вреда, – настаивал я, улыбаясь сосредоточенной решимости, заменившей его нерешительность. Он толкал сильнее, вкладывая в это свой вес. Наши лица были в дюймах друг от друга, пока мы боролись за контроль. Затем я увидел это, блеск в его глазах прямо перед тем, как он наклонился и поцеловал меня, застав врасплох. В тот миг, когда я дрогнул, он сильно толкнул, свалив меня с дивана. Я упал на спину с глухим стуком, Итан повалился следом, вышибая воздух из моих легких. – Черт, прости, – выдохнул он. Я рассмеялся. – Разве у тебя нет спортивной этики? Это было явно читерство, – поддразнил я. Он усмехнулся, откидывая волосы. – Технически, это ты читер. Мы не в одной весовой категории, – сказал он, усмехаясь, и добавил: – Или в одной возрастной группе. Я рассмеялся, снова пытаясь схватить его за запястья, но он увернулся, прижав предплечье к моей груди, чтобы прижать меня. – Смешно, – пробормотал я, пытаясь оттолкнуть его. Итан встал на колени, сместив вес, чтобы удерживать меня на месте. Его лицо сморщилось от концентрации, привлекательная смесь решимости и веселья, он ждал, когда я сдамся. Я согнул колени, ища точку опоры, но он наклонился вперед, прижимая свой вес к моей груди. – Достаточно? – спросил он, его дыхание было прерывистым. Я схватил его за бедра, пытаясь столкнуть, но он скользнул коленями по ковру, закрепляя свою позицию. Его рука поймала мое запястье, мягко вывернула его и прижала рядом с моей головой. Его глаза искрились победой. – Это зависит, – ответил я, дергая за запястье. Он перенес на него еще больше своего веса. – От чего? Ты читеришь, чтобы вывернуться из этого? – Его соревновательный дух просвечивал сквозь последние остатки застенчивости. – Это работает на тебя? – спросил я, понизив голос. Я перестал сопротивляться, позволяя телу расслабиться. Его глаза расширились, когда он посмотрел на меня, осознание медленно приходило. Его взгляд метнулся к его руке, все еще прижимающей меня, затем обратно к моему лицу. Итан кивнул вздохнув. – Да, – прошептал он. – Подойди ближе и поцелуй меня. Он подчинился без колебаний, его губы нашли мои в поцелуе, уверенном, но не слишком напористым. Идеальный, на грани грубого, но медленный, именно такой, как я люблю. Когда он отпустил мое запястье, я потянулся к его голове, наклоняя ее, чтобы углубить поцелуй еще больше. Это неизведанная территория для нас обоих. Я держал его за руку и учил брать то, что он хочет, взрослеть в этой своей стороне и процветать. Я не хотел укрощать его, всего лишь хотел, чтобы огонь в нем горел так яростно, как только мог, чтобы подпитывать его и взращивать, чтобы он стал силой, с которой придется считаться. Это он, настоящий он. – Эй, – пробормотал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы наши дыхания смешались. – Говори, – подтолкнул я. – Если я выпью сегодня вечером, ты расстроишься? – спросил он, его губы касались моих, пока он говорил. – Конечно нет, – сказал я со смешком. – Мы просто ничего не будем делать, если ты будешь пьян. Ты легкомысленный? Он пожал плечами. – Приму это как «да». Просто выпей пару напитков, если хочешь пошалить не больше. – Почему ты так строг насчет этого? – спросил он, его выражение было любопытным. – Меня не заводит принуждение. Сомнительное согласие, не согласие, – просто сказал я. Итан улыбнулся, теплота в его взгляде разрезала напряжение момента. Еда прибыла, и хотя Итан в конце концов слез с меня, он оставался рядом. Когда он ушел позже, поцеловал меня глубоко, собственнически, прежде чем выйти за дверь. Я быстро принял душ и рухнул на кровать, надеясь, что Итан задержится достаточно долго, чтобы я мог наверстать необходимый сон. Пока проваливался в сон думал, что нашего времени вместе недостаточно, но оно должно быть таким. Мы несовместимы. Итан и я обречены на провал, потому что, в конце концов, мы оба будем бороться за одну и ту же роль. Прямо сейчас его неопытность работала нам на пользу. Но как только он разберется в себе, я буду ему больше не нужен. В конце концов он перерастет меня. У нас есть срок годности, хотим мы этого или нет.