Когда мы загораемся

ИТАН – Я всё равно не понимаю, – сказал я, когда Генри свернул на подъездную дорожку, и слабая усмешка выдавала его веселье. – Это новый клуб. Хватит ныть и просто пойдём со мной посмотреть, – ответил он. – Мы успеем к назначенному времени. Он нашёл место для парковки и заглушил двигатель. – Мы должны быть там в пять, – напомнил я ему, отстёгивая ремень безопасности и поправляя волосы в зеркальце на солнцезащитном козырьке. – Может, ты перестанешь? Ты же не увидишься с Эшем до вечера, – сказал Генри с преувеличенным закатыванием глаз. Я насупился, хлопнув дверцей машины. Мы направились к служебному лифту, и Генри провёл нас до самого верхнего этажа. Здание было далеко от завершению Голые стены, бетонные полы, но окна уже вставлены, открывая вид, который уже сейчас в дневном свете был потрясающим. Ночью он будет феерическим. Генри повернулся, его выражение лица было не впечатлённым. – М–м–м. – Ты серьёзно? – спросил я, приподняв бровь. – Здесь чувствуется дежавю. Ничего нового. – Он побрёл по помещению. – Что думаешь? – Это впечатляет, – признал я. Генри отмахнулся. – Это просто крыша с видом. Кто такого не видел? – Я не уверен, троллишь ты меня или нет, – признался я, заслужив смех. – Думаю, я закончил с Нью–Йорком, – вдруг заявил он. Я моргнул от неожиданной перемены в тоне. – Это пятое место, которое я посмотрел, и всё ещё не убеждён. Я получил пару рекомендаций по Саус–Бич, одну по Уэст–Голливуду, – добавил он с небрежно пожав плечами. – Так почему бы не рассмотреть их? – Я знаю Нью–Йорк, – сказал Генри, и редкая искренность прорезала его обычное бахвальство. – Я не знаю, как далеко за пределами него пронесётся моё имя. – Я бы никогда не заподозрил в тебе того, кто играет безопасно. –Ты прав, я не такой. Но это другое дело, когда снимаешь защитное одеяло. – Он бросил на меня многозначительный взгляд. – Посмотри на Эша. Он самый безбашенный уёбок, которого я знаю, и даже он не ступал за пределы компании. – Он никогда нигде больше не работал? Генри покачал головой. – Даже на стажировках. Он всегда хотел взять всё на себя. Отец готовил его для этого. Изменил решение только недавно. – Эш? – подтолкнул я. Генри продолжал идти, критически осматривая пространство. – Оба, пожалуй. – Он сделал паузу, затем решительно кивнул. – Я отказываюсь. Я не чувствую ничего. – Что значит, они изменили свои мнения? Генри бросил на меня взгляд. – Иногда я думаю, что ты просто используешь меня, чтобы добыть сведения об Эше. Можем мы сосредоточиться на мне минут на пять, прежде чем ты зациклишься на своём парне? Я закатил глаза, и виноватый румянец пополз по моей шее. – Если ты не чувствуешь этого, значит не чувствуешь. Это твой бизнес, Генри. Ты лучше знаешь. Генри удовлетворённо кивнул и направился обратно к лифту. – Давай выпьем по чему-нибудь перед портным, – сказал он, доставая телефон. По дороге он позвонил кому–то, вероятно, владельцу или риелтору объекта. Весь разговор представлял собой смесь точных вопросов о пространстве, расположении и потоке посетителей. Это застало меня врасплох. Генри оставался самим собой шутил, громко смеялся, но в его манере говорить была острота, экспертность в своей области, которую я не ожидал. Иногда я забывал, что он брат Себастьяна. В баре, где Генри, казалось, знал всех по имени, он сразу же достал нам столик, несмотря на толпу. Напитки появились без заказа – два джина с тоником, один предположительно с меньшим количеством тоника. – Можно спросить тебя кое о чём? – сказал я, допивая свой первый бокал, в то время как Генри болтал о том, стоит ли посещать локацию в Майами. – Если это не об Эше, конечно, – ответил он с ухмылкой. – Зачем брать меня смотреть место? Почему не твоего брата? Или кого–то, кто больше разбирается в бизнесе? Генри отхлебнул свой напиток, невозмутимо. – Я не жду от тебя мнений, Итан. Мне просто нужна компания. Если бы я был серьёзен, я бы, наверное, попросил Оли. Мне никогда не удаётся затащить Эша, он никогда не воспринимал меня всерьёз. – Я не думаю, что это правда. Генри пожал плечами. – Эш думает, что он отличается от отца, потому что он гей и открыто об этом заявляет, но они один и тот же человек за вычетом консервативных идеалов. У них обоих есть жёсткое представление об успехе, и ночные клубы в него не вписываются. Для них я почти ничто. Ты знал, что у меня есть бакалавр из Гарварда, как и у Оли? MBA из Уортона, как и у Эша? Я даже проходил стажировку в компании. Но когда сказал, что мне не нравится, куда она движется, и сошёл с проторённой дорожки, всё, что я сделал, стало бесполезным. Я просто избалованный ребёнок, гоняющийся за прихотью. – Я понятия не имел. – Конечно, не имел. Для тебя я, наверное, просто комнатная собачка Эша, парень, который легко попадает в клубы. Хорош для смеха, плох для бизнеса, – сказал он, сарказм окрашивал его слова. – Я вообще так не думаю, – твёрдо сказал я. – Ты не их комнатная собачка. У вас троих завидно хорошие отношения. И ты имеешь право гнаться за тем, чего хочешь. Поезжай, посмотри Майами. Если ты будешь им управлять, это будет успех. Люди льнут ко мне только потому, что думают, что я могу устроить их в твои клубы. Это, видимо, то самое место, где надо быть. Плечи Генри расслабились, и маленькая улыбка дрогнула на его губах. – Ты отличный чирлидер. – Это то, что я получаю, – сухо сказал я, заслужив смех. – Спасибо, И. Легко потерять перспективу. Иногда кажется, что Оли единственный, кто на моей стороне. Приятно знать, что у меня есть ещё один брат, который чувствует так же. – Не называй меня своим братом. – Прости, – сказал он, поднимая руку, чтобы заказать ещё один раунд. Я постучал пальцами по столу, размышляя, сколько алкоголя мне понадобится, чтобы взяться за следующую часть разговора. Эш как–то говорил мне, что Генри самый не осуждающий человек на планете. Пожалуй, сейчас самое время это выяснить. – У меня есть ещё один вопрос. Он личный. Генри кивнул мне, жестом предлагая продолжать. Моё лицо залилось краской, и он фыркнул. – Ты собираешься спросить меня о чём–то, связанном с сексом? Иногда я действительно ненавижу Лэнгли. – Только если ты не будешь сволочью по этому поводу, – пробормотал я. Генри рассмеялся, наклонившись вперёд над столом. – Нет, давай. Извини. Я просто не привык, что ко мне обращаются за советом по этому поводу. Я весь внимание, – сказал он, с трудом сдерживая ухмылку. Я глубоко вздохнул. – Как ты справлялся с осознанием своей сексуальности? То есть, как ты принял её? Глаза Генри расширились, явно не ожидая такого вопроса. – Ну, это... немного сложно. И странно, – сказал он, почесав подбородок. – Помнишь, когда я говорил тебе, что заставал Эша всего дважды? Я кивнул. – Первый раз, когда мне было четырнадцать, а Эш вернулся домой из колледжа. Он ещё не совершил каминг–аут ну, по крайней мере, я понятия не имел. Однажды ночью я шёл на кухню и услышал что–то. Зашёл в его комнату, да, я знаю, это большое табу и застал его целующимся с парнем. Это был шок. Сначала они меня не заметили, и.… этот образ как–то застрял у меня в голове. В общем, они меня увидели. У Эша случилась истерика, он накричал на меня. Но на следующий день он успокоился и усадил меня, чтобы поговорить об этом. Он всё объяснил. После этого как будто щёлкнул переключатель у меня в голове. Я начал замечать, что мне тоже нравятся мужчины. Я поговорил с Эшем об этом, и он провёл меня через логистику, чувства. Хотя на тот момент я вообще ничего ни с кем не делал, но знал, что хочу. Я даже рассказал ему, когда впервые поцеловал парня. Так что, полагаю, чтобы ответить на твой вопрос, именно Эш помог мне прийти к согласию с этим. Как бы странно это ни звучало. – Это немного странно, но не неожиданно, – сказал я, откидываясь на спинку стула. – После того как умерла мама, Эш как–то превратился в нашего родителя. Поддержка – это всё, что я знал от своих братьев, но у Эша и меня... у нас всегда была особая связь. Я привык доверять ему всё, и в конце концов включая и это. Где–то по пути он тоже начал доверяться мне. Ты, наверное, уже знаешь, что у Эша есть определённые предпочтения. Ему потребовалось много времени, чтобы смириться с ними, то есть, найти свою колею и на самом деле просить о том, чего он хочет. Мне хочется думать, что я тоже помог с этим. Без осуждения. Я удивлённо моргнул. – Пожалуй, немного ближе, чем я думал. Генри снова рассмеялся. – Но я не знаю подробности. Просто знаю, потому что знаю его – это вроде как легко определить. И, ну, что–то я выяснил... потому что спал с парнем, с которым был он. Это сделало всё очевидным самым неловким образом из возможных. – Почему? – подтолкнул я. Генри бросил на меня развлечённый взгляд. – Не хочу тебя шокировать. – Ты так говоришь, но твоё лицо тебя выдаёт, – сказал я, допивая свой напиток, пока он смеялся. – Да ладно, И. Ты ревнуешь. Ты не хочешь это слышать. – Если ты расскажешь мне, я расскажу тебе кое–что в ответ. Ухмылка Генри совпала с ухмылкой на моих губах. Мы получили наши напитки, и он поднял свой бокал к моему. – Сделка, – сказал он, чокнувшись со мной. Мы оба выпили. – Мы будем пьяными на той примерке. Я это предсказываю, – сказал он с ухмылкой. – Ладно, года так два назад я познакомился с этим парнем. Мы сошлись, и я привёл его к себе. Дело шло к горячему, и он проговорился, что знает Эша. Я скривился. – Разве это не отвратительно? – Я был немного пьян, и мы были голые в моей кровати. Мне было уже глубоко плевать. В общем, становится хуже. Секс был не плох, просто... невероятно рассинхронизирован. Он всё ждал, что я буду что–то делать, а я понятия не имел, что. На полпути, думаю, он сдался. После этого стало немного легче. Когда мы закончили, он сказал мне, что не ожидал, что я буду таким нежным. Я не мудак в этом деле, но меня точно никогда не называли нежным. Так что я спросил его, что он имеет в виду. Тогда–то он и сказал мне, что привык, что секс с Эшем намного жёстче. Намного жёстче. Он сказал, что Эш любил связывать его, прижимать. Сначала это меня взбесило, но он заверил меня, что всё было по обоюдному согласию. Я уставился на него, ошеломлённый. – Ого. Генри усмехнулся, но нахмурился на меня. – Чему ты удивляешься? Ты же тот, кто с ним... Тебе это тоже не нравится? – Полагаю, пришло моё время разоткровенничаться. – Я сделал ещё один глоток своего напитка. – Мы на самом деле этого не делаем. – Что? – спросил Генри, наклонившись ближе, его лицо озарилось возбуждением. – Он пытался сначала, но это как–то ебануло для нас обоих. Мы заканчивали тем, что ссорились или разочаровывались, потому что не могли договориться... ни о чём. Но в последний раз, когда мы виделись, он сказал мне забыть об этом. Сказал, что мы должны попробовать что–то другое. Это... сработало чудеса, – признался я. Улыбка Генри растянулась в широкую ухмылку. – Ты, блядь, шутишь. – Он ещё и какой–то странный насчёт того, чтобы позволять мне участвовать, понимаешь? Генри энергично кивнул. – О, я знаю. Крис всё ждал, что я буду делать всё. Парень не мог справиться даже с паршивой дрочкой. – Эш всё меня останавливал. До последнего раза, он наконец сдался. И это было...– я замолчал, заметив увлечённое выражение Генри. – Разве это не странно? Он усмехнулся, хватая мой вейп и затягиваясь. – Ну, условно говоря, да, это довольно, блядь, странно. Но я привык. – Он не хотел кончать. Он просто хотел, чтобы это сделал я, – тихо сказал я. Генри наклонился ещё ближе. – Эш такой, блядь, чудак. Я кивнул. – Я убедил его позволить мне, и... ну, это здорово. Думаю, – признался я. Генри одобрительно кивнул мне. – Так держать, И. Я честно думаю, что ты не представляешь, какую власть имеешь над ним. Это безумие, как ты заставляешь его гнуться. – Я нет. Генри бросил на меня многозначительный взгляд. – Эш думает, что ты самый сексуальный мужик, когда–то ступавший по земле. И ты явно привлекателен. Но ты создан на заказ под его вкусы, и Эш такой дурак из–за этого. Ты можешь попросить его о чём угодно, и он не сможет сказать нет. Я подумал об этом. – Кроме как быть со мной в отношениях, – пробормотал я. – Почти всё, кроме этого, И, – сказал он с сочувственно пожав плечами. – И честно? Ты ближе всех, кто приближал его к этому за долгое время. – Я не думаю, что это правда, – сказал я, сделав ещё один глоток своего напитка. – Ты обвил его вокруг своего пальца, – настаивал он. – Нет. – Нет? Тогда проверь это, когда захочешь выиграть спор с ним или заставить его что–то сделать, просто сними одежду. Я фыркнул. – Всё так просто? – Всё так, блядь, просто. Бьюсь об заклад, он не сможет сказать нет, – уверенно сказал он. Я покачал головой. – У меня есть ещё один вопрос. – Давай, Падаван. – О сексе, – сказал я. Он улыбнулся, придвигая локти ближе к столу. – Это... странно для меня. Я никогда даже не рассматривал это, а Эш хочет, чтобы всё шло только в одном направлении. – Да, он хочет, – сказал Генри, сразу понимая. – А как насчёт тебя? Выражение Генри изменилось, его юмор сменился на что–то более серьёзное. Он бросил на меня страдальческий взгляд и покачал головой. – Я тоже этого не делаю. – Почему? Генри вздохнул, откинувшись на спинку стула. Его рука потянулась к затылку, и впервые я увидел, что ему некомфортно говорить о чём–то. – У меня нет лучшей истории для тебя, И. Не хочу тебя отпугнуть. – Пожалуйста. Мне не с кем поговорить об этом. Он осушил свой бокал, уставился на стол, затем кивнул. – Я знаю, что это хорошо, ладно? Я осторожен, когда я актив, и слежу, чтобы было хорошо. Прямо как, наверное, делает Эш. Но... у меня был очень плохой опыт, и я немного травмирован. Так что, я этого не делаю. – Что случилось? Генри отвел взгляд, явно испытывая дискомфорт. Он покачал головой, затем пожал плечами. Я понял, что задел больное место, и уже собирался отступить, когда он громко выдохнул и заговорил. – Я встречался с парнем, другом Оли по колледжу, когда ещё был старшеклассником. И думал, что я такой, блядь, крутой, – сказал он с горьким смехом. – Однажды ночью он уговорил меня на это. Я никогда раньше не занимался сексом с парнем. Он был этой ужасной комбинацией неопытности, большого члена и слишком большого количества шотов текилы. Он не подготовил меня. Не было смазки или презервативов. Он просто... пошёл на это. Я пытался сказать ему остановиться. Он всё твердил, что станет лучше, но болело как в аду всё время. Когда он закончил, я пошёл домой, осознал, насколько всё плохо, и позвонил Эшу. Я никогда не видел его таким злым. Он отвёл меня в отделение скорой помощи. Неделю спустя я услышал, что он и Оли избили того парня. Я больше никогда с ним не разговаривал, и его семья не подала в суд, – быстро сказал Генри, почти механически, словно пытаясь отстраниться от воспоминания. Меня затошнило, когда я уставился на него в ужасе. – Чёрт, Генри. Мне так жаль. Звучит ужасно. – Да. Так и было. Вот почему я не в восторге от неопытности. Без обид, – сказал он, с трудом сглотнув, его нога подёргивалась под столом. – Без обид, – мягко сказал я. – Это не всегда так плохо. Тот парень был грубияном. Я никогда никому не причинял боли таким образом, и, судя по тому, что я слышал, парни, с которыми спал Эш, только воспевают ему хвалу. Полагаю, он великолепен в этом. Тебе не о чем беспокоиться, – сказал Генри, явно пытаясь уйти от темы. Он покрутил последние капли своего напитка, прежде чем допить. – Дело не во мне, правда. Мне просто очень жаль, что это случилось с тобой, – тихо сказал я. Генри отмахнулся рукой. – Это было давно. Я в порядке, – сказал он, отведя взгляд. Он откашлялся и с усилием вернул улыбку на лицо. – Так что, ты всё ещё не сдался? Понятия не имею, как перейти от того, что он рассказал, но это то, что ему нужно от меня сейчас. – Я думал, он хочет этого, – начал я, – когда он пришёл ко мне после девичника. Но он всё твердит мне, что хочет, чтобы я был готов к этому. После того, что рассказал Генри, это имеет смысл. Эш действительно не тот, кто причиняет боль людям. – И ты не готов? – Это всё ещё страшно. Я имею в виду... – Я сделал паузу, глубоко вздохнув. – Ты же не расскажешь ему, да? – Если ты не хочешь, чтобы я рассказывал, нет. Ни слова. Можешь рассчитывать, – искренне сказал Генри. – Он мне очень нравится, – признался я едва слышно. Я думал, Генри отпустит шутку, но он просто дал мне маленькую, ободряющую улыбку и ждал, когда я продолжу. – Он мне нравится намного больше, чем я думал. И каждый раз, когда мы вместе, становится хуже. Я хочу его. Он... невероятен во всём, что делает. Но я не хочу, чтобы он просто вычеркнул меня из своего списка. Я знаю, что затягивание ничего не решит, ему в конце концов станет скучно, но я рассчитываю, что так я продержу его немного дольше. – И, ты же знаешь, он не бросил бы тебя, если бы не пришлось, да? Я не просто говорю это, чтобы тебе стало лучше. Эш действительно тебя любит. Ты просто в ёбнутой ситуации. – Он может иметь кого угодно. Кто на самом деле знает, как играть в его игру и наслаждается ею. А я пока дал ему только головные боли и синие яйца, наверное, – сказал я, посмеиваясь над собой. Генри усмехнулся. – И всё же он всё ещё бегает за тобой. – Да, потому что он ещё не получил того, чего хочет. Генри твёрдо покачал головой. – Эш не настолько примитивен, И. Я же говорил тебе, он не заканчивает с людьми после того, как переспит с ними. У него тоже нет бесконечного списка завоёванных. Когда Эш кого–то любит, он держит рядом. Он не вступает в серьезные отношения, но и не отшвыривает людей в сторону. Я уверен, он не хочет заканчивать с тобой. Он, наверное, даже просил тебя остаться друзьями. Маленький всплеск надежды мелькнул у меня в груди. – Потому что мы должны оставаться в жизни друг друга, – возразил я. – Нет, потому что он такой. Когда Эш говорит, что будет ждать годы, чтобы посмотреть, захочешь ли ты ещё раз, он это имеет в виду. Он не закроет эту дверь перед тобой. Я откинулся на спинку стула, изучая честное выражение Генри. – Почему ты так добр ко мне? Улыбка Генри стала шире, и он снова стал больше похож на себя. – Ты мне нравишься, Итан. – Почему? Он пожал плечами. – Полагаю, из всего, что мы обсуждали, это, возможно, не самая ёбнутая вещь, которую ты услышишь сегодня, но ты очень напоминаешь мне моего лучшего друга. Ты такой же, как он, когда был моложе. Быстрый, наблюдательный, подхватывающий вещи, как только они появляются в воздухе. У тебя короткий предохранитель, ты предан до ошибки, и тебе всегда нужно всё знать. Ты всегда пытаешься сохранить контроль. Ты такой же, как он, только без давления и лет скептицизма. – Твоего лучшего друга? – Ты такой же, как Эш, – сказал Генри. Мои глаза расширились. – Чем больше я узнаю тебя, тем больше становится жутко. Я решил, что поэтому вы двое так хорошо ладите, несмотря на разницу в возрасте. Вы отрезаны от той же ткани. – Мы не... – начал я, качая головой. – Я знал Эша, когда ему было столько, сколько тебе, Итан. Я знаю, о чём говорю. Я не говорю, что вы один и тот же человек. Конечно, у вас есть различия. Но у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь. Эш очарован тобой, а ты восхищаешься им. Ты даже пытаешься копировать его в некоторых вещах. Вам обоим нравится, насколько вы похожи. Он уважает тебя, потому что понимает, и то же самое для тебя, даже если ты ещё не осознал этого. Мне хотелось покачать головой, но в этом есть смысл. Это объясняет, почему мы так легко ссоримся. Почему мы так синхронизируемся. – Это немного ёбнуто, – пробормотал я. Генри рассмеялся, поднимая руку, чтобы дать знак о ещё одном раунде. – Давай, ещё по одной, прежде чем мы протрезвеем и станем презентабельными для примерки, – сказал он, забирая мой вейп и затягиваясь. Я лениво подумал, курил бы Себастьян их тоже, если бы ему сейчас было девятнадцать.