Когда мы загораемся

ИТАН Мы выпили еще по две порции, прежде чем добраться до флагманского магазина на Мэдисон–авеню. Как и следовало ожидать, Генри и я изрядно навеселе. Нас провели вглубь, где ждали Оливер и Себастьян. Оливер примеривал свой костюм, а Себастьян развалился в одном из мягких кресел, потягивая виски и выглядел, черт возьми, невероятно, как обычно. – В духе братства, я предварю это тем, что скажу: мы с Итаном перед этим зашли выпить, и, возможно, мы перебрали, – объявил Генри в ту же секунду, как мы оказались в пределах слышимости. Я попытался подавить смех, но жалко провалился. Оливер и Себастьян обменялись в равной степени потешными взглядами. – Ты выглядишь, блядь, на все десять, Оли, – сказал Генри, отказываясь от поднесенного ему бокала виски. – Нет, спасибо, красотка. Я ничего не запомню из этого, если продолжу в том же духе, – добавил он, подмигнув ассистентке. – Мне так жаль, – сказал я Оливеру. Но он лишь покачал головой с улыбкой. – Мне жаль, что мои братья оказались таким ужасным дурным влиянием. Я пожал плечами и бросил взгляд на Себастьяна. Он ответил мне теплой улыбкой и подмигиванием, и всё, чего я хотел, это забраться к нему на колени. – Они ничего, – сказал я небрежно, вызвав вздох у Оливера, хотя он всё еще улыбался. – Ты и правда выглядишь отлично. Шар понравится этот костюм, – добавил я. – Да, думаешь? – спросил Оливер, и его лицо озарилось при упоминании моей сестры. Генри прав Оливер совершенно очарован. Искренне приятно видеть его таким счастливым. – Я уверен в этом, – заверил я его. – Иди примеряй свой, – предложил Оливер, кивнув в сторону примерочных. – Ты уже забрал свой? – спросил Генри у Себастьяна. – Да, – просто ответил Себастьян, подходя к Оливеру и проводя руками по плечам брата, изучая посадку в зеркале. – Здесь можно сделать немного поуже, ничего чрезмерного, – сказал он портному. Оливер не спорил, лишь кивал. – Ты не должен затмевать жениха, – сказал Генри, усмехаясь. – Мне бы и в голову такое не пришло, – спокойно ответил Себастьян. – Тебе бы не пришло, но ты всё равно затмишь. Ты выглядишь в костюме гораздо лучше, чем любой из нас, – сказал Оливер, закатив глаза. – Чушь. Ты выглядишь лихо, Оли, – сказал Себастьян, и в его тоне звучала искренность. Я улыбнулся. Мне нравилось, как он нежен со своими братьями. – Сюда, – сказала ассистентка, указывая на примерочные. – Веди. Пошли, И, – сказал Генри, подзывая меня следовать за ним. Я в последний раз оглянулся на Себастьяна, прежде чем уйти. Когда мы с Генри вышли, Оливер уже переоделся обратно и сидел рядом с Себастьяном. Себастьян прервал разговор на полуслове, увидев меня, и медленная улыбка расползлась по его лицу. – Вау, – просто сказал он. Оливер обернулся к нам, любопытный. Жар прилил к моему лицу, и я избегал смотреть на них, вместо этого сосредоточившись на зеркале, пока портной начал подгонять посадку. – Я знаю, я выгляжу, словно, блядь, сон, – сказал Генри, стоя рядом со мной. – Знаешь что? Думаю, я всё–таки выпью тот напиток, – добавил он, потянув за воротник. – Думаю, здесь нужно немного стянуть в талии, – сказал Себастьян, подходя к Генри. Ассистентка подала Генри его напиток, который он осушил залпом. Себастьян нахмурился. – А что насчет мистера Беннетта? – спросил портной у Себастьяна, кивнув в мою сторону. Себастьян покачал головой. – Ничего. Он выглядит идеально. Может, просто проверьте подол, – быстро сказал он, бросив на меня взгляд, прежде чем снова обернуться к Генри, который все еще тянул за воротник. – Перестань, – сказал Себастьян, мягко отводя руки Генри и поправляя воротник сам. – Я не могу дышать. Он, блядь, слишком тугой, – пожаловался Генри, пока портной двинулся, чтобы проверить его. – Почему ты такой вертлявый? Стой смирно, – твердо сказал Себастьян. Генри глубоко вздохнул и закрыл глаза. – Мне просто нужен напиток. Взгляд Себастьяна на мгновение скользнул ко мне, потом он шагнул ближе к Генри. – Ты в порядке? Генри усмехнулся напряженно. – Я, блядь, в порядке. Мне просто нужно ослабить это и взять еще выпить, – сказал он, плотно сжав губы. Оливер встал, на лице его застыла озабоченность. – Может, у меня наступает женитьбофобия, – слабо пошутил Генри. – Забавно, учитывая, что не ты тот, кто женится, – сухо сказал Себастьян. – Вы можете оставить нас на минутку? – попросил он портного, который кивнул и отошел. Генри вздохнул, расстегивая пуговицу на горле. – Что с тобой происходит? – мягко спросил Оливер, подходя ближе. Генри выглядел так, будто хотел сжаться и исчезнуть. Я никогда не видел его таким. Минуту назад он был в порядке выпил чуть больше обычного, но ничего тревожного. – Я расстался с Тарой. Надо найти другую пару для твоей свадьбы, наверное. Может, дело в этом. Или этот чертов воротник слишком тугой, – сказал Генри оборонительно. – Генни, – тихо сказал Себастьян. – Я, блядь, в порядке, Эш, – резко бросил Генри. – Я слишком много выпил. Мне не понравилось место. Джин был хороший, и его все подливали. И рассказал Итану про Трента, и потом...  просто начал сбиваться со счета, – сознался он, и его голос стал тише. Лица и Себастьяна, и Оливера побледнели. – Мы перенесем примерку Генри, – быстро сказал Оливер, многозначительно взглянув на Себастьяна, прежде чем уйти. – Я в порядке, – снова настаивал Генри, хотя его голос слегка дрогнул. – Давай снимем с тебя этот костюм. Я отвезу тебя домой, – сказал Себастьян успокаивая. – Мне не нужно ехать домой, – запротестовал Генри, хмурясь. – Я знаю, что не нужно, но мы всё равно поедем. Мы можем выпить еще там. Как насчет этого? – сказал Себастьян, и его голос был полон терпеливой доброты. Генри громко выдохнул, качая головой. – Ладно. Пойдем переодеваться. Себастьян направил его к примерочным, и я смотрел, как они уходят, чувствуя себя совершенно беспомощным. Оливер вернулся, и его хмурое выражение лица не изменилось. – Мне так жаль, Оли. Я спросил его об этом. Я понятия не имел, – быстро сказал я. Он положил успокаивающую руку мне на плечо. – Не переживай, это не твоя вина. Я всё равно чувствовал себя ужасно. Себастьян вернулся один. – Я отвезу его домой. Ты можешь забрать мою машину? – спросил он Оливера, протягивая ключи. – Конечно. Я поеду с тобой, – предложил Оливер. – У тебя встреча с Кенвудом. Ты не можешь ее пропустить. Я отвезу его, и я расскажу тебе всё позже, ладно? – настоял Себастьян. Оливер вздохнул, но в конце концов кивнул, взяв ключи. – Тебе нужен подвоз? – спросил он меня. – Я его довезу. Итану по пути к Генри, – рассеянно сказал Себастьян. Оливер бросил на него взгляд, но в итоге пожал плечами. – Иди переодевайся, парень, – сказал он мне. Я кивнул и направился прочь, чувствуя, как тяжесть всего этого оседает у меня в груди. Себастьян ехал молча, его челюсть напряжена, а руки сжимали руль чуть сильнее, чем нужно. Он не остановился, чтобы высадить меня у моего дома, и даже не спросил об этом, он просто поехал прямиком в квартиру Генри. Когда мы прибыли, Генри рухнул на диван, как только мы переступили порог. Себастьян направился на кухню и вернулся с напитком, который Генри принял с благодарностью, сделав маленький глоток. – Прости за то, что было раньше, – сказал Генри, косясь на меня, пока Себастьян вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок. – Прости, – быстро выпалил я. Генри покачал головой. – Ты ничего не сделал, И. Это тот чертов костюм. Он был слишком тугой, – сказал он, и его челюсть сжалась, когда он говорил. Я нахмурился, но кивнул, зная, что лучше не давить на него. В течение следующих пары часов Генри выпил еще несколько порций, пока мы с Себастьяном говорили с ним о чем угодно, тщательно избегая темы, которая, витала на заднем плане. К тому времени, когда почти бутылка виски опустела, Себастьян встал, помогая Генри подняться на ноги. – Давай, Генни. Пойдем, уложим тебя в постель, – тихо сказал он, направляя его в его комнату, чтобы проспаться. Оставшись один, я вышел на террасу и достал вейп, руки дрожали. Я понятия не имею, во что ввязался сегодня вечером, но ясно, что Генри несет в себе что–то более тяжелое, чем показывает. То, как он это преуменьшает, беспокоит меня. Через некоторое время ко мне присоединился Себастьян, зажигая свою сигарету. То, как его рука сжалась вокруг зажигалки, и скованная поза говорили мне, что он так же задет. – Эш, мне так жаль. Я не знал, что он так расстроится, – быстро сказал я. Он покачал головой и поцеловал меня в макушку. – Ты никак не мог этого знать, – сказал он, опуская руку мне на плечи. – Трент был тем парнем, который причинил ему боль? – спросил я, пытаясь собрать всё воедино. Себастьян кивнул, и его лицо стало жестче. – Да. Это он. – Мы разговаривали, и Генри сказал мне, что у него был плохой опыт. – Обычно он так это и формулирует, – сказал Себастьян, и его голос стал напряженным. Одна рука сжимала перила так сильно, что костяшки побелели, а губы сжались в тонкую, мрачную линию. – Это не то, что произошло, да? Себастьян покачал головой, медленно выпуская дым. Какое–то время он ничего не говорил, переминаясь с ноги на ногу. Когда он раздавил сигарету каблуком, он тут же зажег другую. – Это не моя история, чтобы рассказывать, дорогой. Если Генни захочет рассказать тебе, это его выбор. Но, да. Это было нехорошо. Это было сильнейшим преуменьшением столетия. – Что случилось с тем парнем? – После того, как я отвез Генни в больницу. Он не хотел говорить об этом, но врачи проинформировали. Мы с Оли пытались заставить нашего отца подать в суд, но он отказался. Не хотел, чтобы люди узнали. Для него проще сделать вид, что этого никогда не было. – Себастьян сделал паузу, и его голос становился холоднее с каждым словом. Моя грудь болезненно сжалась, пока я слушал. – Блядь, – прошептал я, едва слышно. – Мы удовольствовались тем, что отправили его тоже в больницу. – Себастьян продолжил, и теперь его голос стал острее. – Его родители хотели подать в суд, пока я не сказал им, почему мы это сделали. Они отправили его в Лондон, как только он поправился, чтобы лететь. На этом всё и закончилось. А Генри просто... оставили разбираться с этим одному. А сегодня означает, что он вообще не разобрался. И теперь, когда происходит что–то подобное, он снова срывается в штопор. Это так, блядь, несправедливо. – Это действительно так, – тихо сказал я. Челюсть Себастьяна сжалась, его глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости. – Генни был самым доверчивым человеком в мире, и этот чертов мудак отнял это у него. У него, и кто знает, у скольких до или после него. Я должен был, блядь, убить его, когда у меня был шанс. Его слова пробежали дрожью по моей спине, но я полностью понимал это чувство. Если бы кто–то причинил боль Шарлотте, я тоже не смог бы сдержаться. – Посмотри на него. Он упомянул об этом один раз тебе после десяти, блядь, лет, и это всё равно его разламывает, – с горечью сказал Себастьян, щелкая языком от досады. – Мне жаль, – снова сказал я, чувствуя себя бессильным. – Это не твоя вина, питомец, – сказал он, и его голос смягчился. – Хорошо, что он доверяет тебе достаточно, чтобы говорить об этом, даже если это его расстраивает. По крайней мере, теперь он признает, что это была не его вина. У него ушли годы, чтобы прийти к этому. – Мне всё равно жаль. Себастьян обнял меня за плечи крепче и поцеловал в висок. – Какая семья достается твоей сестре, а? – Ты вполне ничего, – сказал я ему, оборачиваясь, чтобы обнять его за талию. – Вы все такие. – Я останусь здесь с ним сегодня. Мы можем увидеться завтра. Как насчет этого? – Это более чем нормально, Эш. Но могу остаться с ночевкой, составить компанию вам, – предложил я. – Не думаю, что я буду лучшей компанией. – Я закажу еду на случай, если Генри проснется. Я найду фильм для просмотра, а ты сможешь курить одну за другой, пока мы ждем, – сказал я с легкой улыбкой. Себастьян тихо фыркнул. – Ладно тогда. Ты не против провести ночь со мной на диване на случай, если он проснется? – Я совсем не против, – ответил я, начиная отходить. Себастьян усилил объятие, останавливая меня. – Спасибо, что небезразличен, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучала носка уязвимости, и он поцеловал меня в лоб. – Конечно, я небезразличен. – Не ко мне. К нему. – Тебе не нужно благодарить меня за это. – Нужно. Это редкость, Итан. Чтобы кто-то подошел так близко и заботился по правильным причинам. Так что спасибо, – сказал он снова. Я приподнялся, чтобы коротко поцеловать его. Себастьян положил руку мне на затылок, прижимая ближе на мгновение дольше, и целовал меня еще несколько раз.  –Я скучал по тебе, – прошептал он. – Я тоже по тебе скучал, – сказал я ему, улыбаясь, когда отстранился. Что-то теплое сжалось у меня в груди. Полностью связанное с ним, с этой маленькой, редкой улыбкой. Я вздохнул и ушел, чтобы найти подушки и одеяло.