Когда мы загораемся

ИТАН Я проснулся раньше него, мягкий ритм его дыхания согревал мою шею. В какой–то момент за ночь Себастьян переместился ниже, устроив лицо на подушке рядом со мной, его руки обхватили мою талию собственнически. Двигаясь осторожно, повернулся к нему лицом. Утренний солнечный свет проникал в комнату, купая его в мягком сиянии, и я позволил себе рассмотреть его. Веснушки усеивали его плечи, всего лишь легкая россыпь по рельефным мышцам. На лице их не было. Его дыхание оставалось ровным, подъемы и опускания груди спокойными. Провел пальцами по его волосам, поражаясь деталям, которые упускал раньше. Шоколадные волны всегда выглядели слегка непокорными по утрам или после того, как мы часами целовались или дурачились. Слабые прядки блонда были вплетены в них, намек на золото в насыщенном коричневом, улавливая свет. Даже его густые брови и щетина несли те же самые слабые светлые пряди. Прямой нос, идеально пропорциональный, губы полные во сне опущены в уголках, смягчая его в остальном острые черты. Он не храпел и не издавал ни звука, кроме слабого выдоха. Себастьян во всех смыслах, сокрушительно красив, и эта мысль ударила меня с тяжестью, которую невозможно игнорировать. Этот человек, лежащий так близко ко мне, был внутри меня прошлой ночью. И я хочу, чтобы он был там. Мой живот сжался при воспоминании. Влечение, которое я к нему чувствую непохоже ни на что из испытанного мной ранее. Я провел кончиками пальцев по щетине на его щеке, спускаясь к губам. Они невероятно мягкие, разительный контраст с шероховатостью всего остального в нем. Когда в последний раз чувствовал такое влечение к кому–то? Не могу вспомнить. С того момента, как он впервые поцеловал меня, что-то ощущалось иначе. Он зажег что-то глубоко во мне, огонь, о существовании которого я даже не подозревал. Себастьян заставил меня усомниться во всем. Каждый поцелуй, каждое прикосновение размывало границы, которые, как я думал, для себя очертил. Не уверен, касается ли это мужчин вообще или только его, но он изменил меня. Прошлая ночь стала откровением. Другой мужчина проявлял ко мне интерес, но это не вызвало и доли того, что вызывал Себастьян. Я думал о Кристиане, о его уверенности рядом с Себастьяном, о том, как он говорил о нем, будто он не нечто выдающееся, будто он бог. Кристиан был с ним годами. Он сам мне это говорил. Себастьян продолжал возвращать его к себе, потому что тот умел следовать приказам. Так он и сказал. Если я хочу удержать его, вот в чем секрет: дать ему все, чего он хочет. Слова Кристиана застряли у меня в голове: -Это странно, потому что, хоть ты и выглядишь как его тип, ты ведешь себя не так. - Его глаза сузились, взгляд оценивающий. - Словно ты дикий маленький Себастьян. - Он склонил голову набок, его улыбка стала острой. - Если он увлечен твоим обучением, я бы с удовольствием взял тебя на тест-драйв, ягненочек. Думаю, нам может быть очень весело вместе. Он рассмеялся, но я был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Это второй раз, когда кто-то проводил эту параллель между Себастьяном и мной. Я понятия не имею, что с этим делать. Наклонившись, я мягко коснулся его губ своими, стараясь не разбудить. Затем отодвинулся, стряхнув с себя халат, который позаимствовал, и придвинулся к нему ближе. Его кожа была теплой в соприкосновении с моей, и я вздохнул от этого чувства. Он снова издал мягкий гудящий звук, инстинктивно притягивая меня крепче к себе в объятия. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. По правде говоря, я ожидал, что проникновение Себастьяна внутрь меня будет болезненным. Приготовился к дискомфорту, к боли. Но случилось обратное, и это вывело меня из себя. Скольжение его члена в меня ощущалось… идеально. Ненавижу то, как сильно мне это понравилось. Думая об этом сейчас, тело отреагировало раньше, чем я успел остановить его. Возбудился при мысли о нем, о том, как он двигался, о заботе, которую проявил. Мне нравится его грубость, но есть что-то непреодолимое в той нежности, которую он мне показал. Это не просто секс - это было нечто большее, нечто, к чему я еще не л готов подобрать название. Проблема в том, что это временно. Так и было задумано, быть временным, и я знал, что никогда не переживу это. Никто другой никогда не будет ощущаться так же хорошо, никогда не заставит меня чувствовать то же, что и он. Как я переживу это? Мои мысли теперь прояснились. Дымка ревности и ярости рассеялась, оставив с одной неопровержимой истиной - я хочу его. Не хочу отказываться от секса с Себастьяном, какими бы ни были риски. Потому что, хоть и знаю, что это испортит меня для любого другого, но хочу, чтобы это был он. Если я не займусь сексом с Себастьяном сейчас, возможно, в конце концов, я займусь этим с другим мужчиной. Потому что, хоть он сейчас и единственный, о ком я думаю, существует вполне реальная возможность, что когда-нибудь меня сможет привлечь другой мужчина. Себастьян уже сломал меня, ввел меня в сферу возможностей, о существовании которой я даже не подозревал. Если это случится с другим, все, что смогу делать, это сравнивать. Гадать, может ли это ощущаться так же. По крайней мере навсегда сохраню его особенным. Как моего первого. Я прижался к нему ближе, проводя рукой по его груди, вниз по твердой поверхности торса. Себастьян всегда хвалил меня, но его тело тоже заслуживает восхищения. Стройное и рельефное, оно идеально ему подходит. Мои пальцы на мгновение замедлились у пояска его трусов, прежде чем проскользнуть внутрь, чтобы найти его член. Теплый в моей руке, наполовину твердый, и воспоминание о том, насколько близко мы познакомились прошлой ночью, заставило мое лицо покраснеть. Я начал медленно ласкать, прижимая мягкие поцелуи к его шее, надеясь разбудить. Себастьян гудел, и я сжал хватку, вытянув из него тихий стон. Он зашевелился, его рука скользнула вверх по моей спине, пока не нашла голую кожу. Его ладонь легла на мою задницу, и он издал одобрительный звук, и крепко сжал. – Это определенно лучший способ проснуться, – пробормотал он, его низкий голос пророкотал у моей челюсти. Он перекинул ногу через мою, притягивая меня ближе, и позволил своим пальцам побродить ниже. Когда они скользнули между моих ягодиц и коснулись моего ануса, я ахнул. – Ты становишься еще более рукастым, когда сонный. – Виновен, – сказал он, усмехаясь. Себастьян опустился ниже на кровати, перекинув мою ногу через свое бедро. Мурашки взорвались, когда он поцеловал чувствительную кожу моей шеи, его рука исследовала меня с неторопливым намерением. Мне едва удавалось продолжать ласкать его в этой позиции, но я не собирался останавливаться. – Где смазка? – спросил он, его голос густой от сна и возбуждения. Я потянулся назад, нащупывая, пока моя рука не нашла флакон, передал ему. Крышка щелкнула открылась, и через мгновение его палец вернулся, скользкий и настойчивый, проникая внутрь меня. – Так лучше. Подними ногу выше. Я подстроился, давая ему лучший угол, и, когда его палец двигался внутри меня, я невольно застонал. – Намного лучше, – проурчал он. Себастьян добавил второй палец, на этот раз скользнувший внутрь без усилий, и тихо застонал. – Ты так расслаблен, – прошептал он, его губы коснулись моей груди. Я выгнулся навстречу его прикосновению, позволяя наслаждению поглотить меня. – Мне нравится, как ты используешь свои руки. – Да? – спросил он, его пальцы двигались быстрее, нажимали сильнее. – Да. Введи еще один, – сказал я, слова вырвались прежде, чем я успел передумать. Он замер, его глаза встретились с моими, полуприкрытые вожделением. – Ты уверен в этом? Я дернул его за волосы. – Давай попробуем снова. – Тебе не нужно себя принуждать, – мягко сказал Себастьян. – Я не принуждаю. Я хочу этого. Я хочу тебя. Мне нужно, чтобы это был ты, и мне нужно сейчас. – Тебе не нужно делать это ради меня. – Я не ради тебя. Это для меня. Я хочу, чтобы ты снова был внутри меня. Заставь меня кончить так, Эш, пожалуйста. Его губы разомкнулись, выражение лица на мгновение стало противоречивым, и он кивнул. – Все, что ты захочешь, мой дорогой. – Он мягко поцеловал мой подбородок. – Только не… – начал я, и он замер, ожидая. – Я не хочу, чтобы ты поворачивал меня, даже если так легче. Мы можем остаться лицом друг к другу? Его взгляд смягчился. – Да, можем. – Он ввел третий палец, растяжение жгло мгновение, потом ослабло, оставив после себя только наслаждение. Его свободная рука скользнула, между нами, нежно лаская меня, усиливая каждое ощущение. Он сохранял мучительно медленный темп, дразня меня, пока я не почувствовал, что теряю контроль. Как только напряжение нарастало до невыносимой точки, Себастьян убрал руку. Он наклонился надо мной, целуя меня глубоко, грязно и неслаженно, и чертовски идеально. Потянувшись к прикроватной тумбочке, он взял презерватив. Легкий шелест упаковки наполнил тихую комнату, и мое сердце сжалось. На этот раз это в равной степени нервы и предвкушение. Он взглянул на меня вопросительно. Его волосы были беспорядочными волнами, лицо слегка покрасневшим, и когда я кивнул, он улыбнулся легкий, ободряющий изгиб его губ. Он накатил презерватив с отработанной легкостью, смазал себя смазкой, и встал на колени близко ко мне, оставив меня на боку. – Вот так, хорошо? Я придвинусь ближе, как только смогу, – заверил он меня. – Все в порядке. Сделай это. Себастьян приподнял мою ногу, согнув колено к ребрам. Его темные глаза зацепились за мои, пока он устраивался. – Какие-нибудь последние слова? – поддразнил он, с легким намеком на улыбку на губах. Я покачал головой, и он двинулся вперед. Толстая головка его члена вошла в меня, и я почувствовал почти непреодолимое желание закрыть глаза, но удерживал их на нем. Его губы приоткрылись, и дразнящая улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным хмурым видом. Перераспределив вес на коленях, он вошел глубже, взглянув вниз, между нами. Жжение было острым, но давление заставило меня ахнуть. Его глаза резко поднялись на меня. – Я в порядке, – сказал я ему. Он кивнул, поправив стойку, приподнимая мою ногу выше. – Выгнись, – скомандовал он. Я повиновался, и он вошел глубже, из него вырвался резкий стон, когда он крепко прикусил губу. – Вот так, питомец. – Его голос был хриплым, с оттенком благоговения. Идеально наблюдать за его лицом, видеть каждую крупицу наслаждения, отпечатавшуюся на его чертах. Он сдерживался, двигаясь медленно, смакуя каждый момент. Я выгнул спину еще больше, и он погрузился глубже, его стоны становились все более отчаянными. – Тебе нравится? – спросил я, мой голос дрожал. Его темные глаза впились в мои, пылая жаром, и он кивнул. – Твое тело - рай, Итан. Ты ощущаешься так хорошо, что не верится, – сказал он с благоговением в голосе. От этих слов у меня закружилась голова, и я закрыл глаза, позволяя тяжести его похвалы накрыть меня. Расслабившись на кровати, он погрузился, до самого конца. – О Боже, – прошептал он, его голос почти сорвался. Он замер, давая мне привыкнуть, и я сделал дрожащий вдох, пока мое тело адаптировалось. Прямо как вчера, было жжение, но оно сочеталось с всепоглощающей полнотой, которая рассыпала искры во мне. Каждое нервное окончание чувствовало себя живым, ожидая малейшего движения, чтобы воспламениться. Его рука нашла мой член, нежно лаская. – Блядь, – выдохнул я, моя рука взметнулась, чтобы остановить его. – Я знаю, кажется, что это слишком, питомец. Я пойду медленно. Расслабься и прими это, – успокаивающе пробормотал он. Я замешкался, но убрал руку. Он возобновил ласки, его прикосновение было легким и осторожным. – Каково это? Ты в порядке? Я инстинктивно сжался вокруг него, и звук, который мы издали оба, был чистой потребностью. – Чертовски невероятно, – мне удалось выдохнуть. – Да? – Его голос был хриплым, измученным, и когда я встретил его взгляд, он выглядел разбитым. Его темные брови сдвинулись, губы разомкнуты и блестели от слюны. Его грудь вздымалась, все тело напряжено, он сдерживался ради меня. Он выглядел как бог, и все, чего я хотел, быть его жертвой. – Да. Трахни меня, Эш, – сказал я, слова вырвались отчаянными. Его стон был гортанным, почти рычанием, когда он сжал губы. Одна рука уперлась в мое бедро, прижимая меня к кровати, в то время как другая обхватила мое бедро для устойчивости. Он не выходил, используя хватку, чтобы вжаться в меня глубже. Его бедра медленно покачивались, когда он выходил и входил обратно. – Блядь, – простонал он. Он повторил движение, медленное скольжение его члена держало меня на грани. Я видел напряжение в его теле, нарастающее вместо того, чтобы спадать. Он сдерживается. – Эш, – позвал я. Его глаза резко переместились на мои, невероятно темные от возбуждения. – Что тебе нужно? – спросил я, вглядываясь в него. – Заставить тебя чувствовать себя хорошо, – сказал он, его тон почти страдальческий. Его руки сжали меня сильнее, давление балансировало на грани между наслаждением и болью, посылая резкий толчок возбуждения сквозь меня. Я застонал, и он в ответ потянул меня обратно на свой член более энергично. – Я хочу, чтобы и ты чувствовал себя хорошо. Как ты хочешь меня? Он закрыл глаза, качая головой, словно пытаясь сопротивляться. – И так отлично. – Эш, пожалуйста. – Я не хочу причинять тебе боль. – Эш, посмотри на меня, – твердо сказал я, и его взгляд встретился моим. – Мне нравится, когда ты груб, и ты ничуть не причиняешь мне боль. У меня высокий болевой порог. Это ощущается хорошо. Себастьян замер, его бедра медленно покачивались, он изучал меня. Напряжение в его челюсти смягчилось, и, выдержав паузу, он кивнул, низкий рык вырвался из его горла. Он внезапно потянулся вверх, схватил подушку и подложил ее мне под бедра, приподнимая меня к себе. – Скажи мне, если будет слишком. Я кивнул, предвкушение нарастало, когда он отодвинул мою ногу в сторону и наклонился вперед. Его большие руки обхватили мои запястья, скрестили их над моей головой и прижали к кровати. – Обхвати меня ногами, – скомандовал он. Я подчинился, туго обвив ими его талию. Темные глаза Себастьяна скользнули вниз по моему телу, задерживаясь на каждом его дюйме. – Ты идеален вот так, – пробормотал он, нежно провел большим пальцем по нежной коже под браслетом, который он мне подарил. Я уже собирался умолять его двигаться, когда он наклонился, его губы захватили мои в медленном, глубоком поцелуе. Я жадно ответил на поцелуй, растворяясь в тепле его рта. Когда его язык скользнул по моему, его бедра резко двинулись вперед, и из меня вырвался удивленный вздох. Он сделал это снова, вложив еще больше силы, вытянув тихий крик из моих губ. Он перенес вес на мои прижатые запястья, задавая грубый, карающий ритм, который вырывал дыхание из моих легких. Каждый толчок был интенсивным, и я не мог сдержать стоны, вырывавшиеся из меня, быстро превращавшиеся в отчаянные хныканья. Себастьян поправил колени, слегка сместившись, и толкнул снова, точно под углом, чтобы попасть в то место внутри меня, от которого мое тело воспламенялось. Я выгнул спину, закинув ноги выше на него, и он рыкнул надо мной. – Тебе нравится? – Его голос был подобен бархату, скользящему по моей коже. – Да, – выдохнул я, мой голос сорвался под тяжестью наслаждения. – Блядь, да. Себастьян поцеловал меня глубоко, его хватка на моих запястьях усилилась, когда он толкался, звук кожи, ударяющей о кожу, наполнял комнату. – Ты можешь принять сильнее? Я отчаянно кивнул, и он снова изменил угол, его толчки стали почти жестокими по своей интенсивности. Мое тело качалось под ним, наслаждение нарастало невыносимо, в то время как мой член, тяжелый и ноющий, болтался нетронутым, между нами. Я на грани потери контроля. – Возьмись за мой член, – взмолился я. Губы Себастьяна изогнулись в порочную улыбку, и он покачал головой. – Ты не кончишь, питомец. Я не спешу с тобой. – Его голос был низким и совершенно властным. Он сохранял неумолимый темп, его член погружался глубоко внутрь меня, заставляя беспомощно стонать под ним. Его тело лоснилось от пота, этот блеск выделял каждую мышцу на его груди и руках. От него захватывало дух. Его зубы стиснуты, лоб сморщен от усилия, каждое движение наполнено необузданным желанием. Одна из его рук соскользнула с моих запястий, вниз по моему телу. Прикосновение было горячим и собственническим, он исследовал меня. Мою грудь, бедра и остановился на моей шее. Его глаза потемнели, когда он вглядывался в меня. Его большой палец мягко надавил на мои губы, и я инстинктивно открыл рот, принимая его. – Ты самый горячий, кого я видел, питомец, – сказал он. Он наклонился, провел языком по моим губам, прежде чем прошептать о них: – Самый горячий, кого я трахал. – Эш, – застонал я. – Чего ты хочешь? – Быстрее, – взмолился я, но он снова покачал головой, улыбаясь этой сводящей с ума улыбкой. Я застонал от разочарования, и он тихо усмехнулся, явно наслаждаясь этим. – Ты хочешь кончить? – Да, – почти захныкал я. – Еще нет. – Он снова поцеловал меня глубоко. Затем, без предупреждения, он почти полностью вышел, оставив внутри меня лишь кончик своего члена. Шаловливая улыбка расплылась по его лицу, но потом он начал трахать меня неглубокими, мучительными толчками. – О, блядь, – громко застонал я, мое тело извивалось под ним, пока я пытался догнать наслаждение, которое он держал вне досягаемости. – Я думал, ты хочешь, чтобы мне было хорошо, – сказал, мой голос сочился разочарованием, пока пытался высвободить руки. – А разве тебе не хорошо? – поддразнил он, его губы кривились в усмешку. Он позволил себе войти глубже, сделав несколько идеальных толчков, от которых дрожь наслаждения пробежала по моему позвоночнику, только чтобы отступить и возобновить неглубокую пытку. Снова и снова. – Ради всего святого, просто оставайся внутри, – огрызнулся я. Себастьян тихо рассмеялся. Он перенес вес на мои руки и толкнул сильно, заполнив меня до предела. Мое тело выгнулось на кровати, когда он наконец начал трахать меня с той интенсивностью, которой я жаждал. Его темп ускорился, жесткий и быстрый, сводя меня с ума от потребности. Я уверен, если он хоть дыхнет на мой член, я кончу. – Эш, пожалуйста. Он застонал, его контроль ослабевал, пока его тело судорожно двигалось против моего. Что-то щелкнуло у меня в голове. Он хочет, чтобы я умолял его позволить мне кончить. Конечно, черт возьми, он этого хочет. – Что? – спросил он, его глаза сверкали от забавы, усмешка тянула его губы. Я снова выгнул спину, и его глаза жадно следили за движением. – Эш, – протяжно застонал я, растягивая его имя ровно настолько, чтобы он это почувствовал. – Кончи в меня. Усмешка соскользнула с его лица. Его глаза расширились, и его хватка на моих запястьях сжалась почти болезненно, вытянув из меня беспомощный писк. – Ты слишком хорош, – прорычал он. – Ты тоже, Эш. Пожалуйста, позволь мне кончить. Он кивнул, его сдержанность разбилась вдребезги, его бедра врезались в мои, каждый толчок был идеально направлен, чтобы разрушить меня. Все мое тело напряглось, когда он наконец обхватил рукой мой член, лаская его всего один раз, и я мощно кончил, мое семя разлилось по груди. – О, блядь, – выдохнул я, тело дрожало, пока волна за волной наслаждения накрывали меня. Себастьян продолжал нежно ласкать меня, контрастируя с жесткими, лихорадочными толчками бедер. Его движения стали беспорядочными, и затем он глубоко застонал, его рот раскрылся, а глаза зажмурились. Все его тело напряглось, и с последним толчком он кончил, снова застонав, погрузился глубоко внутрь меня. Он убрал руку с моих запястий, положив ее на кровать рядом со мной. Разжал пальцы, проверяя их, они почти онемели от давления его хватки. Провел пальцами по его волосам и потянул его вниз к своим губам. Себастьян замер надо мной, его дыхание все еще было коротким, тяжелым. Тело излучало жар, глаза закрыты, он начинал приходить в себя. Уверен, если когда-нибудь снова займусь буду думать о нем. Тело все еще дрожало от силы оргазма и грубой интенсивности, с которой он завладел мной. Когда его дыхание выровнялось, Себастьян мягко поцеловал, медленно и нежно, словно возвращая меня к себе. Когда он наконец открыл глаза, в них было тепло. – Ты в порядке? – спросил он хриплым голосом. Я не сдержался и рассмеялся. Уголки его рта дернулись, брови слегка нахмурились от замешательства. – Ты что, шутишь? Он улыбнулся, легкий, мальчишеский изгиб его губ. – Я не шучу. Тебе больно? Себастьян пошевелился, осторожно выйдя из меня, с отработанной легкостью избавившись от презерватива, прежде чем упасть на кровать рядом со мной. – Ты не побежишь в ванную? Его улыбка стала глубже, когда он потянулся к халату на кровати. Используя его, он сначала вытер мою грудь, а затем свою. – Ты просил меня не делать этого. Он потянулся за моей рукой, поднял ее к своему лицу. Его кончики пальцев нежно провели по моему запястью, его выражение было серьезным. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он делает. – Эш, я в порядке, – заверил я его, но он не отпустил. Вместо этого он переключил внимание на мое другое запястье, осматривая его так же тщательно. – Мне стоит принести тебе лед, – сказал он, слегка хмурясь, когда поднял мою руку. Кожа вокруг запястий стала красной, слабые отпечатки остались там, где он прижимал меня. – Не больно. Не суетись, – отмахнулся я, свернувшись на боку. Поцеловал его шею, надеясь отвлечь его. Пальцы Себастьяна переместились к моим ребрам, проводя легкие круги вниз по моей спине, прежде чем остановиться между моих ягодиц. Его большой палец мягко надавил на мой анус, и я ахнул, будучи сверхчувствительным. – Не больно? – Его голос был низким рокотом у моей кожи, большой палец двигался маленькими дразнящими кругами. – Не–а, – прошептал я, мои губы коснулись его шеи. – Это приятно. – Ты не шутил насчет своего болевого порога, – пробормотал он, почти про себя. Я усмехнулся, но его тон стал серьезным. – Я не шучу, питомец. Это было грубо, даже для меня и это был только наш первый раз. Тебе нужно говорить мне, если больно. Я на мгновение задумался об этом. – Дело не в том, что не больно. Просто… это такая боль, которая ощущается хорошо, а не плохо. Губы Себастьяна слегка приоткрылись, он обдумывал мои слова. – Ты действительно умеешь не переходить черту удерживать это как раз там, где нужно, – добавил я, пожимая плечами. – Я думал, тебе это не нравится. – Это ты сказал мне, что мне нравится грубость, – напомнил я ему, приподнимая бровь. Он покачал головой, поправляя меня. – Просто проявлять грубость, а не получать ее. Я уставился в потолок, снова пожав плечами. – Разве не может быть и то, и другое? Улыбка расползлась по его лицу, застряв, где-то между удивлением и забавой. – Но тебе не нравится, когда я заставляю тебя наклоняться. – Это ощущается по-другому. Так же, как и то, что ты отдаешь мне приказы. Хотя, полагаю, это становится легче, чем лучше я тебя узнаю, – признался я, делая паузу, и добавил: – Я думал, тебя заводит унижение меня. Брови Себастьяна нахмурились от замешательства. – Конечно же, нет. – Теперь я это знаю. В последнее время я гораздо лучше читаю твое жуткое лицо. Вот почему мне нравится смотреть на тебя. Это заработало удивленный смех от него. – Перестань называть меня так, – сказал он, ухмыляясь. – Когда ты перестанешь называть меня питомцем, я подумаю об этом, – парировал я. Себастьян снова рассмеялся, перевернулся через меня, осыпая поцелуями мою шею и крепко обнимая меня. Его сильные руки скользнули вокруг моей спины, он притянул меня близко, его тело было теплым и твердым. Я обвил ногами его бедра и руками его шею, цепляясь за этот момент. Интимность его прикосновения уже начинала действовать на меня. – Ты еще не закончил со мной? – После такого траха? – пробормотал он о мою кожу, его губы коснулись чувствительного места под моим ухом. – Ни единого шанса, дорогой. Удачи тебе выбраться из моей кровати. На один момент я закрыл глаза и позволил себе почувствовать это - тяжесть его, держащего меня, то, как его голос смягчается, когда он называет меня дорогой. Я позволил себе представить, всего на секунду, каково это, если он действительно будет моим.