Когда мы загораемся

ИТАН В следующие несколько дней моим любимым времяпрепровождением стало обнаружение маленьких причуд Себастьяна, спрятанных по всей его квартире. На первый взгляд место казалось слишком пустым, минималистичным, но чем больше я исследовал, тем больше понимал, что оно просто тщательно организовано. Потайные шкафы и незаметные книжные полки заполняли каждый угол, аккуратно упаковывая вещи. Он сказал мне, что большинство вещей в его квартире в Вашингтоне, но это пространство хранит самое необходимое, в чём он всегда нуждался. Это лишь делало находки ещё интереснее. Однажды я наткнулся на книжный шкаф в гостиной, забитый фэнтези-романами. Когда спросил его об этом, он признался, что в детстве много читал и до сих пор любит иногда к ним возвращаться. Затем посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова, когда я признался, что не читал, или даже не слышал о большинстве из них. Это случилось в ту же субботу, когда мы впервые занялись сексом. Позже тем же днём, после того как мы пошли на второй круг (на этот раз Себастьян, настаивал на том, чтобы не торопиться), он достал с полки книгу, рассказал мне всё о том, почему её любит, и вручил мне, чтобы я прочитал. Я начал её той же ночью, свернувшись калачиком рядом с ним в постели, пока он работал на своём ноутбуке. На следующий день обнаружил его коллекцию парфюмерии, запрятанную за зеркалом в ванной после того, как мы помылись. Там были сотни флаконов. Он указал на тот, который носит чаще всего, и объяснил, что хотя обычно придерживается одного-двух, ему просто нравится их иметь. Он брызнул им на себя, и я придвинулся ближе, чтобы понюхать его на коже. Затем выбрал один для меня, утверждая, что он мне больше подходит. И наклонился, чтобы проверить, хорошо ли пахнет, и после одного поцелуя в мою шею мы снова повалились в кровать. Мы почти не покидали её весь день. К понедельнику весь персонал Себастьяна прибыл в дом. Уборщица, шеф-повар и Ария влетели шумной гурьбой, как будто так заведено. Ария даже принесла мне одежду - вернее, Себастьян купил её и велел ей передать мне, пока она обсуждала с ним встречи на день. Она мне понравилась. У неё острый язык, и она без проблем отчитывала Себастьяна, что было и забавно, и освежающе. Странно видеть людей вокруг, пока мы занимались своими делами, но Себастьян выглядел совершенно спокойным. Джоди, его шеф–повар, сказала мне, что Себастьян ел один и тот же завтрак с того дня, как они познакомились пять лет назад. Очевидно, для Джоди редкое удовольствие приготовить что-то другое. Она сделала мне белковые блинчики со взбитой рикоттой и свежими ягодами, которые были так хороши, что я счастливо их слопал. Себастьян сидел рядом со мной, съедая своё обычное: три яйца, один кусок тоста и чёрный кофе. Ария всё утро украдкой поглядывала на меня. После того как я переоделся в спортивные штаны, которые они мне достали, и сказал Себастьяну, что ухожу на некоторое время. Я собирался быстро попрощаться, но у Себастьяна были другие планы. – Можешь дать нам минутку, Ари? – спросил он, притягивая меня к себе на диване. Ария встала со знающим вздохом и направилась на кухню. Себастьян наклонился и поцеловал меня в шею, а я попытался оттолкнуть его, смущённый. – Эй. Он тихо рассмеялся. – Что? Я просто целую тебя, – сказал он, придвигаясь, чтобы прижать свои губы к моим. – Я буду скучать по тебе, пока тебя не будет, – прошептал он, его голос был низким и тёплым. Моё лицо залилось краской, и я поддался его поцелую. – Ты что, теперь становишься банальным со мной? Охнул со смешком. – Я скоро ухожу. Думаю, вернусь около восьми, хорошо? – сказал он. Я кивнул. – Ты вернёшься до ланча? – Я планировал заскочить в свою квартиру, чтобы взять кое-какие вещи. Он протяжно гудел, прижавшись к моей шее, его руки обвились плотнее вокруг моей талии. – Ты становишься уж слишком ручным для публичного места, – пробурчал я, пытаясь вывернуться, но он только рассмеялся. – Прости. Видимо, ошеломляюще великолепный секс делает меня таким, – сказал он, его губы скользнули по моей коже. – Мне нужно идти, – настоял я, толкая его в грудь. Он вздохнул театрально, но откинулся назад. – Ладно. Увидимся позже. Я скажу Джоди оставить еду наготове, на случай если ты вернёшься раньше, – сказал он, наклоняясь для последнего поцелуя в губы. – Спасибо, – сказал я, тихо смеясь, пытаясь отцепить его руки от себя. Он простонал от разочарования, что заставило меня смеяться ещё сильнее. – Пока, Эш, – сказал я, отходя. Он подмигнул мне, и я повернулся к остальным. – Пока, ребята, – крикнул я, махнув рукой, направляясь к лифту. Как только двери начали закрываться, услышал громкий смех Себастьяна. Оглянувшись, увидел, как Ария строго смотрит на него, твёрдо упираясь руками в бока. К среде я начал чувствовать себя свободнее со всеми. Джоди продолжала готовить потрясающую еду, Берта, экономка, мягко выпроваживала меня из комнаты и направляла к столу, а Ария болтала со мной, пока Себастьян оставался поглощён своим телефоном. В своих исследованиях я также обнаружил его коллекцию виниловых пластинок, впечатляющий набор настольных игр и нелепое количество зарядных устройств и кабелей, все тщательно убраны. – Он что, скрытый патологический накопитель? – спросил я Арию, которая засмеялась, кивая. – Это больше похоже на шопоголизм. Ты уже видел его гардеробную? – У меня хороший вкус, и мне нравятся красивые вещи. Нет ничего плохого в том, чтобы баловать себя, – вставил Себастьян, улыбаясь мне и протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки. Я уклонился от его прикосновения с усмешкой. – Да? Тогда зачем настольные игры? – поддразнил, наблюдая, как он пытается скрыть улыбку за своей кофейной чашкой. – Мистер Лэнгли внизу для вас, – объявила Берта, входя в комнату. Лицо Себастьяна сразу же напряглось. – Какой именно? – Мистер Генри, – уточнила она. Его плечи расслабились. – Пусть поднимется, Берта. Спасибо, – сказал он вежливо, возвращая внимание к телефону. Генри вошёл минуту спустя. – О, хей, полный дом, – поприветствовал он, плюхнувшись за стол рядом со мной и тут же начав ковыряться в моей тарелке. – Ты ел? – спросил Себастьян, его тон был скорее веселым, чем раздражённым. Прежде чем Генри успел ответить, появилась Джоди с тарелкой в руке. – Полагаю, что нет, – сказал Генри, ухмыляясь и похлопав Джоди по спине. – Всё ещё горячая, как всегда, – добавил он, подмигнув в сторону Арии. – Это мой знак уходить, – сказала Ария, закатив глаза. – Я пытался к ней подкатить годами, – сказал Генри, ухмыляясь мне. – Она думает, что я несерьёзно, но говорю тебе, наши дети были бы потрясающими. – Ты уходишь со мной? – спросила Ария Себастьяна, который с сожалением кивнул. – Увидимся в восемь? – спросил я, когда Себастьян повернулся ко мне с игривой гримасой. – Увидимся в восемь, дорогой, – сказал он, притягивая меня к себе и оставляя поцелуй на моей щеке. – Ты присоединяешься? – спросил он Генри. – Я пришёл не к тебе. Я догадался, что Итан здесь, – ответил Генри, усмехаясь. Себастьян приподнял брови. Ладно. – Он повернулся обратно ко мне, приподнял мой подбородок и прижал свои губы к моим. – Пожалуйста, не будь пьяным, когда я вернусь, – сказал он тихо, запечатав сделку ещё одним поцелуем. Он бросил Генри предупреждающий взгляд, прежде чем уйти. Как только дверь закрылась, Генри ухмыльнулся мне. – Ну что ж, это определённо превратилось из парней из старшей школы в супружескую пару за считанные недели. – Отвали. – Ты оставался ночевать? – Да, с пятницы. Он сам попросил, – признался я, отхлёбывая кофе, чтобы занять себя. Брови Генри взметнулись от удивления. – Эш попросил тебя? – Он здесь работает на этой неделе, так что… – моя фраза оборвалась, но Генри продолжал смотреть на меня, как будто у меня выросла вторая голова. – Что? – Ничего, – сказал он, но его выражение лица выдавало его, когда он откусил кусок своей еды. – Это явно что-то. – Не знаю. Я никогда не слышал, чтобы он устраивал затянувшиеся ночёвки раньше. – Генри пожал плечами, взглянув на Джоди. – А ты, Джоди? – Не дольше одной ночи, – вставила Джоди непринуждённо. – Эш так странно себя ведёт с тобой, – сказал Генри, и от этого заявления моё сердце забилось чаще. – Думаю, он хотел всё закончить после пятницы, – тихо признался я. – Из-за твоего приступа ревности? – предположил Генри, усмехаясь. – Да, это… и потом… – я резко остановился, оглянувшись в сторону кухни. – Хочешь выйти перекурить? – предложил Генри, давая мне выход. Я с благодарностью кивнул, и он взял свою тарелку, пока мы направлялись на балкон. – Ну так что там у нас? – спросил он, ухмыляясь. Мы минуту смотрели друг на друга. – Не заставляй меня это говорить. Генри рассмеялся. – Молодец Эш бедолага просто изнывал от желания, – сказал он, выглядев почти гордым. – Да, да, – сказал я, пытаясь отмахнуться от него, хотя моё лицо пылало. – Так что… – протянул Генри, его ухмылка расширилась. – Что? – Как это было? – Ты правда хочешь, чтобы я рассказал тебе, как прошёл секс с твоим братом? – с недоверием спросил я. – Не в подробностях, конечно, но это же был твой первый раз с парнем. Всё хорошо, да? – Его тон смягчился слегка. – Да, всё хорошо. Это было… великолепно, – признался я, сжав губы, чтобы подавить улыбку. Генри понимающе ухмыльнулся, и я наконец сдался, рассмеявшись. – Черт, потрясающее, сногсшибательно, взрывающее мозг, честно говоря. Мы не прекращали с субботы. Секс с Эшем определённо открывающий глаза опыт. Всё, что, как я думал, будет унизительным, оказалось полной противоположностью. Отдавать ему контроль, подчиняться ему, ощущалось как нечто, чего я никогда раньше не чувствовал. Моё тело жаждало этого, прежде чем мой разум успевал догнать. – Это здорово, И. Я рад за тебя. За вас обоих. – Он взъерошил мне волосы, как будто я был ребёнком, а я оттолкнул его руку. – Ты такой странный. – Он правда настолько хорош? – надавил Генри. Я энергично кивнул. – Ему должны дать награду. Вот настолько он хорош. Генри откинулся назад, хмурясь. – Это вообще-то немного расстраивает. Я теперь даже немного завидую. – Чему именно ты завидуешь? – Не делай это странным. Я просто хочу, чтобы кто-то так сказал обо мне. И я сожалею, что переспал с Крисом после него. – Такой странный, – повторил я, качая головой. Генри пожал плечами. – Почему ты думал, что он хочет всё закончить? – Мы попытались в пятницу после ссоры. Не срослось. Я запаниковал, мы поговорили… Я вроде как спросил его, есть ли у него чувства ко мне, и он догадался, что я лгал насчёт того, что это просто секс. Но потом мы занялись этим, и это снова всё изменило. Наверное. Я не уверен, что у него в голове, – признался я. – Думаю, у него в голове в данный момент только одна мысль. Ты держал парня в воздержании месяцами. Не виню его, – сказал Генри, откидываясь на стуле. – Это тоже единственное, о чём я думаю. Только не особо рад дате окончания, – признался я. – Не похоже, что он тоже, – сказал Генри. Я улыбнулся про себя, надеясь, что он прав. – Я еду с ним в Барселону в понедельник. – Да, я знаю, – признался он. – Эш тебе всё рассказывает? – спросил я, чувствуя укол раздражения. Генри фыркнул, качая головой. – Он не сказал мне, что у вас был секс, так что нет, он рассказывает не всё. Я также не знал, что у вас затянувшаяся пижамная вечеринка. – Он взял мой вейп и затянулся. – Я беру встречу в Саут-Бич завтра, – добавил он. – Это здорово. Генри пожал плечами, но я заметил, как на его губах дрогнула тень улыбки. – Думаю, я могу врезаться и в ваше международное свидание. Честно говоря, это облегчение. Я не уверен, что смогу развлекать Себастьяна так долго, не нуждаясь в пространстве. У Себастьяна такое властное присутствие, которое делает всё, связанное с ним, таким… напряжённым. Остаток дня я провёл с Генри, и тем вечером мы снова оказались на террасе. Верный своему слову, он не напоил меня, но каким-то образом ему удалось раздобыть травку. Когда Себастьян вернулся домой, он застал нас смеющимися и передающими косяк на террасе. – Надо было быть более конкретным, да? – сухо сказал он, останавливаясь в дверном проёме. Мы с Генри оба расхохотались. Себастьян покачал головой и подошёл ко мне. – Привет. – Я дёрнул его за галстук, чтобы притянуть вниз для поцелуя. Его губы медленно коснулись моих, его рука задержалась на моей талии. Себастьян сел на другой стул, его выражение лица было напряжённым. – Как работа? – спросил Генри, лениво затягиваясь косяком. Себастьян пожал плечами, прикуривая сигарету. Я взглянул на часы, без пятнадцати шесть. – Ты очень рано, – указал я, довольно глупо. Он, наверное, и сам это знает. Я сжал губы, чтобы подавить смех. – Мне не хотелось оставаться, – равнодушно сказал он. И тут я увидел это – напряжение его плеч, опущенные уголки рта. У него плохое настроение. Не думая, я поднялся со своего стула и забрался к нему на колени. Брови Себастьяна взметнулись от удивления, но я проигнорировал это, наклонился и поцеловал его в челюсть. Его руки инстинктивно обвились вокруг моей талии, прижимая меня близко. – Хочешь затянуться? – предложил я. Генри тут же фыркнул. – Это одно из больших «нельзя» Эша, – объяснил он с понимающей усмешкой. – Что? – Никаких наркотиков, – просто сказал Себастьян, затягиваясь сигаретой. – Серьёзно? Но курение, выпивка, шопинг… – моя фраза оборвалась, я был искренне сбит с толку. Генри расхохотался, и даже Себастьян тихо усмехнулся. – Именно поэтому, дорогой. Мне не нужно добавлять в список. – Чёрт. Ты зол, что я это сделал? Себастьян покачал головой и быстро поцеловал меня в щёку. – Не зол. Ты волен делать, что хочешь. – Ну, я пошёл, – объявил Генри, хлопнув себя по бёдрам и вставая. – У меня ранний вылет, а вы двое становитесь очень близки очень быстро. Он ушёл, а я остался свернувшись на коленях у Себастьяна, пока он тихо курил. – Тебе нравится Генри? – Да, нравится. Ты же знаешь, – ответил я, улыбаясь про себя. – Ты знаешь, что я имею в виду. – Мне он не нравится в таком смысле. Мы друзья. С чего ты вообще так подумал? – спросил, приподнимаясь, чтобы как следует посмотреть на него. – Ты кажешься очень расслабленным с ним. Вы знаете друг друга практически одинаковое количество времени, и у вас есть свои внутренние шутки, – сказал он, и в его голосе звучало что-то, что я не мог точно определить. – Да, потому что мы друзья. – Его плохое настроение всё ещё витало в воздухе, и я не хотел его ещё больше раскачивать. – У нас с тобой тоже есть свои шутки. Просто они грязнее, – добавил, бросая ему ухмылку. Себастьян усмехнулся, и часть напряжения спала. – Кстати об этом, – сказал он, затушив сигарету в пепельнице, – у меня для тебя сюрприз. Вставай. Из любопытства я последовал за ним в спальню. Он остановился прямо в дверном проёме, смотря на меня ожидающе. – Что? Он кивнул в сторону стены. Я обернулся и расхохотался. – Ты серьёзно? Себастьян кивнул с широкой улыбкой, встав позади меня и обняв меня за шею. Вместе мы смотрели на наше отражение в зеркале в полный рост, которое теперь стояло прямо напротив его кровати. Мы хорошо смотрелись вместе, его более крупная фигура обвивалась вокруг моей. – Я подумал, это может решить нашу проблему, – пробормотал он, прикусывая губу. – Какую проблему? – Ты сказал, что не любишь нагибаться, потому что не можешь видеть моего лица, – прошептал он. Мои щёки запылали, и я закрыл глаза от смущения. – Ты такой ёбаный извращенец, – пробурчал я, и смех Себастьяна наполнил комнату. Менее чем через полчаса мне ненавистно было признавать, что он прав. Себастьян стоял на коленях позади меня, его руки сжимали мои бёдра, пальцы впивались в кожу, когда он тянул меня назад, на себя. Это чувствовалось глубже, лучше. Каждое движение его члена посылало волны удовольствия сквозь меня. Но лучшей частью было не ощущение, а его лицо. Взгляд Себастьяна метался между нашим отражением в зеркале и местом, где соединялись наши тела, не в силах решить, какой вид для него лучше. Его губы приоткрыты, его выражение застыло где-то между изумлением и голодом. Каждый толчок вперёд искажал его черты экстазом, и напряжение в его мышцах только делало его ещё более невероятным. Я ожидал, что эта поза будет ощущаться унизительной, но то, как он смотрел на меня, как будто я лучшее, до чего он дотрагивался. Я чувствовал себя сильным. В тот момент он у меня на ладони, полностью поверженный мной. – Ты так прекрасен, – прошептал он. Его рука скользнула вверх по моей спине, распространяя тепло по коже, прежде чем он наклонился вперёд. Одна рука опёрлась о кровать, другая изогнулась вокруг моей шеи, удерживая меня на месте. Наши глаза встретились в зеркале, и он простонал, звук был густым от желания. – Раздвинь ноги, – скомандовал он. Я опустился ниже, моя грудь коснулась кровати, и головка моего члена терлась о простыни, дразня меня. Стон Себастьяна наполнил воздух, когда его взгляд скользнул вниз, к моему телу. – Такой идеальный, – пробормотал он, его хватка сжалась сильнее. Он толкнул жёстче, его рука твёрдо лежала на моей шее, и я издал высокий, нуждающийся стон. – Это хорошо, – выдавил я, мой голос дрожал от удовольствия. Себастьян кивнул, его движения становились более интенсивными. – Тебе это нравится, питомец? – Да, но жёстче, Эш, – сказал я, и на моих губах появилась дразнящая улыбка. Его глаза резко встретились с моими в зеркале, тёмные и дикие. – Да? – Да. Давай же, дай мне жёсткую любовь. Из его горла вырвался стон, и я понял, что сказал правильную вещь. Он любит, когда я прошу об этом. Его рука оставила мою шею, схватив моё запястье, прижимая мою грудь к кровати. Его другая рука вцепилась в мои волосы, дёргая жёстко, чтобы удерживать меня на месте. Я больше не мог его видеть, но мог чувствовать. Его лицо близко к моей шее, его прерывистое дыхание согревает мою сверхчувствительную кожу. Отдать ему эту власть, чувствовать, как он её берёт очень горячо. Он не ускорился. Вместо этого он входил в меня сильнее, глубже, его член терся именно так, как нужно, а трение о простыни посылало удары удовольствия сквозь меня. Я выгнулся инстинктивно, преследуя ощущение. – Боже, ты просто ёбаная мечта, Итан, – хрипло сказал он. Влажные поцелуи пролегли по задней части моей шеи, заставляя содрогнуться. – Я хочу разрядиться внутри тебя, – прошептал он. Я кивнул в матрас, полностью потерянный для него. Его хватка в моих волосах усилилась, посылая резкий удар удовольствия по позвоночнику. – Ты тоже этого хочешь? – спросил он, его дыхание было прерывистым и неровным. – Да, – выдохнул я. Себастьян отпустил моё запястье и переместил руку подо мной. Я нахмурился, не чувствуя, как она обхватывает мой член. – Опустись на кровать, – прорычал он мне на ухо. Я повиновался, чувствуя, как его ладонь раскрывается под моим членом. Когда он входил в меня, его рука создавала трение, сводя меня с ума. Дразнящим, идеальным и невыносимым одновременно. Тело задрожало, и я беспомощно застонал, переполненный ощущениями. Прижал бёдра к его руке, преследуя удовольствие. – Не делай это сам, – пробормотал он. – Просто отталкивайся назад, на меня. Я доведу тебя, питомец. Я кивнул, двигаясь в ритме его толчков. Наши тела были скользкими от пота, скользя друг о друга с каждым движением. Он удерживал меня там, казалось, часами, моё тело умоляло об освобождении, пока он продолжал сдерживать меня, сохраняя свои толчки медленными и ровными. Я люблю, и ненавижу то, как он держит меня в этом месте, не позволяя мне свалиться с края. – Пожалуйста, – взмолился я. – Прости, дорогой, – прошептал он, его губы коснулись моей щеки. – Ты ощущаешься так чертовски хорошо. Ещё чуть-чуть. Позволь мне иметь твоё тело ещё чуть-чуть. Разочарованный, я потянулся назад, схватил его за волосы и дёрнул сильно. В ответ он простонал. – Ах, не злись, – поддразнил он, его тон был лёгким, но разрушенным желанием. – Посмотри, как тебе это нравится. Его большой палец провёл по головке моего члена, и я всхлипнул от интенсивности ощущения, моё тело содрогнулось. – Тебе это нравится, да? Тебе нравится, как я тебя трахаю. – Да. Его палец снова скользнул, и я яростно содрогнулся, балансируя на грани. – Ах, ах, ах. Не сейчас, – сказал он, останавливаясь как раз перед тем, как я мог перевалиться через край. Разочарованный стон вырвался у меня, приглушённый матрасом. Тело тряслось, каждый нерв горел. Себастьян оставался неподвижным, давая мне время, чтобы успокоиться, и снова начал двигаться. – Это ёбаная пытка, – пробормотал я. Себастьян тихо усмехнулся, его губы коснулись моей шеи. – Не иметь тебя - это пытка. Это? Это ёбаный рай. Я крепко зажмурился, пойманный между раздражением и желанием. Он снова начал двигаться, его толчки сначала были медленными, но нарастали в интенсивности, каждый грубее предыдущего. Я отпустил его волосы, прижал руку к кровати, чтобы удержаться, пока его темп ускорялся. – Вот так, питомец. Поддайся этому, – сказал он хриплым шёпотом. – Пожалуйста. – Нет, – пробормотал он о мою кожу. – Я хочу трахать тебя часами. Я издал хныкающий звук и резко оттолкнул бёдра назад, встречая его толчок. Движение застало его врасплох, и он ахнул, его дыхание споткнулось. Я сделал это снова, добавив больше силы, и на этот раз он глубоко застонал, звук вибрировал у моей шеи. – Это хорошо. Продолжай, – сказал он, отвечая более жёстким толчком. На секунду я подумал, что у меня получилось, что он наконец может сдаться. Но его дыхание снова выровнялось, его самоконтроль был досадно нетронутым. Он тихо простонал мне в шею, и я издал беспомощный звук. Я почувствовал его усмешку на своей коже. – Прости, мой дорогой. Я занимаюсь этим столько, сколько ты жив. Прекрасная попытка, впрочем. Продолжай. Захотелось снова дёрнуть его за волосы. Затем он с силой прижал бёдра вниз, его член вошел глубоко, а его рука ласкала меня идеально. Я ахнул, балансируя на краю. Он сделал это снова, всего один раз, и я так близок, так ёбано близок. И потом он остановился. – Ты ёбаный мудак, – прорычал я, мой голос был приглушён кроватью. Себастьян рассмеялся. – Мёдом ловится больше пчёл. Он начал снова, и я попытался прижать бёдра к его руке, отчаянно нуждаясь в трении. Он замер, его голос внезапно стал твёрдым, а рука сжалась в моих волосах. – Не жульничай, или я вообще не дам тебе кончить. Я заставил себя расслабиться, и он снова начал двигаться. Я попробовал другой подход. – Эш, – простонал я, прерывисто, умоляя. – Вот так лучше, питомец. Продолжай, – ободрил он. Я отталкивался назад от него и стонал его имя снова и снова. Он отпустил хватку в моих волосах и упёрся предплечьем в кровать. Его пальцы изогнулись под моим подбородком и потянули вверх. – Подними взгляд, дорогой, – сказал он, его голос был грубым от желания. Я сделал, как он просил, открыл глаза и встретил его взгляд в зеркале. Мы оба разрушены. Наши волосы в беспорядке, наши лица пылали, а глаза Себастьяна были тёмными и полуприкрытыми, потерянными в удовольствии. Он слегка оскалил зубы, вдавливаясь в меня с большей силой. – Позволь мне увидеть, как ты кончаешь. – Да, – выдохнул я, с трудом формируя слово. – Не закрывай глаза. Смотри на меня, – скомандовал он, его взгляд зафиксировался на моём. Он толкнул сильнее, его член двигался идеально внутри меня. Я вцепился в простыни, сжимая так туго, что они могли порваться. – Бля, – простонал я, моё дыхание споткнулось. Себастьян толкнул снова, на этот раз ещё сильнее, вбиваясь в меня с точностью. Он продолжал, его темп стал безжалостным, снова и снова. Это слишком, и наконец, я разлетелся на куски. Выгнулся, когда удовольствие пронзило меня, мышцы сокращались, оргазм накатывал. Я ахнул и задрожал, мой разум опустел, а тело переполнено. – Ты идеален, – прошептал он, его голос был полон изумления. – Эш, – выдохнул я, едва связно. Он всё ещё двигался, его толчки теряли ритм, пока он преследовал собственное освобождение. Он внезапно выскользнул, снял презерватив и начал грубо себя дрочить, в то время как его другая рука схватила моё бедро сильно, оставляя следы. – Итан, – простонал он, его голос сорвался. Тепло его семени собралось лужей на моей пояснице, и он наклонился надо мной, его вес опирался на одну руку, пока он проживал отголоски. – Бля, – резко выдохнул он, его тело всё ещё дрожало. Наши глаза снова встретились в зеркале, и он улыбнулся, его выражение было мягким и блаженным. – Это фантастически. Я слабо ответил на его улыбку, повернув щеку к кровати. Чувствовал себя совершенно бескостным, моё тело истощено наилучшим образом. Себастьян откинулся назад, проводя рукой по влажным волосам. Он взглянул в сторону ванной, а затем снова на меня. Когда я покачал головой, он усмехнулся и схватил футболку, используя её, чтобы вытереть мне спину. Он забрался обратно на кровать, лёг рядом со мной. Я поцеловал его плечо слегка, ощущая комфорт его тепла рядом. – Не думаю, что смогу пошевелиться, – признался я, чувствуя, как тяжесть истощения и удовлетворения просачивается в мои конечности. Себастьян ухмыльнулся мне, медленной, сражающей наповал улыбкой, которая всегда заставляла мой живот ёкать. – Твои простыни, наверное, испорчены, – добавил я. Он повернулся на бок, побуждая меня сделать то же самое. Мягко притянул меня ближе, закинув ногу на мою. Его рука обхватила мою щёку, большой палец провёл по ней, и на мгновение я забыл, как дышать. Он смотрел на меня по-другому. Обычная усмешка, игравшая на его губах, исчезла, заменённая чем-то более мягким, нежным. Его выражение было незащищённым, и это послало укол в мою грудь. – О чём ты думаешь? – Его раскрасневшиеся губы изогнулись в маленькую улыбку. Вместо ответа я наклонился вперёд, прижав свои к его. – Что ты действительно любишь секс, – пошутил я, отстраняясь. Себастьян усмехнулся. – Да. Но с тобой он особенно хорош. Я сжал губы, и его глаза скользнули вниз. – Я люблю, когда ты улыбаешься так, – добавил он. – Как? Его рука снова погладила моё лицо, пальцы нежно вплелись в мои волосы. – Когда ты пытаешься не ухмыляться. Ты выглядишь так мило. – Не называй меня так, – пожаловался я, хотя предательский румянец пополз по шее. – Почему нет? – Милым называют питомца, – пробормотал я. Себастьян рассмеялся, и это был не его обычный сдержанный смешок. Этот был другим. Немного дурашливым, немного насмешливым, но гораздо более расслабленным. Это тот смех, который нельзя подделать. Я ошибался раньше. Это оно. Это его настоящий смех. – Я не думаю, что ты мой питомец, Итан. Если уж на то пошло, ты хозяин в этих отношениях. Ты должен это уже понять. Иногда он позволял подобным вещам проскальзывать. Отношения. Это была маленькая трещина в его крепости, и я не знал, должен ли надеяться или нет. – Значит, ты должен делать всё, что я скажу, верно? – спросил я, приподнимая бровь. – Всё, что захочешь, дорогой, – прошептал он, нежно целуя меня в губы. Я прикусил губу, сглатывая слова, грозившие вырваться. Чего я хочу больше всего, так это чтобы Себастьян влюбился в меня. Желаю, чтобы это было так же просто, как отдать приказ и заставить его повиноваться без сопротивления. – Поцелуй меня так, как будто у тебя больше никогда не будет возможности сделать. Губы Себастьяна изогнулись в ухмылку. Он переместился надо мной, одна рука поддерживала мою шею сзади, другая обхватила мою челюсть. На мгновение он просто смотрел на меня, его глаза изучали моё лицо, как будто он запоминал каждую деталь. Затем поцеловал меня, медленно. Я запустил пальцы в его волосы, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй. Себастьян сдвинулся, устраиваясь между моих ног, его рука скользнула вверх по моим рёбрам к спине. Когда я прикусил его нижнюю губу и втянул её в рот, он тихо простонал, его контроль поскользнулся всего на мгновение. – Могу я попросить тебя кое о чём? – спросил он между поцелуями. Я кивнул. Себастьян поцеловал меня в щёку, затем в челюсть, его губы коснулись моей кожи, пока он говорил. – Я знаю, это будет не скоро, но можем ли мы заняться сексом снова, когда твои волосы отрастут? Я моргнул, ошеломлённый. – Что? – Мне кажется, я упустил момент, – сказал он смущённо, проводя языком по губе. – Ты можешь сказать нет, если захочешь, но я бы очень хотел. Я уставился на него, честность в его выражении обезоруживала. – Хорошо, – наконец сказал я. Его лицо озарилось мальчишеской улыбкой. – Не могу дождаться, – сказал он, прикусывая губу, прежде чем наклониться и снова поцеловать меня. Моя грудь сжалась при этой мысли. Он не хочет закрывать дверь. Ещё нет. – Могу я спросить тебя кое о чём? – Конечно. – Ты так целуешь всех, Эш? – Мой голос был тихим, неуверенным, но я не смог сдержать вопрос. Улыбка Себастьяна стала мягче, и он покачал головой. Я искал на его лице намёк на ложь, но видел только правду. Он снова прижал свои губы к моим. – Мне никогда не нравилось целовать так, как нравится целовать тебя. Сжал пальцы в его волосах, разомкнул губы, приглашая его внутрь. – Я люблю целовать тебя, почти так же, как ты любишь это, – поддразнил он, и лёгкая улыбка дрогнула на его губах. – Да, – признался я. – Ты так целуешь всех? – Нет. Определённо нет, – честно сказал я. Что-то прошло, между нами, что-то гораздо более интимное, чем то, что мы делаем. То, как наши глаза смотрят друг с друга, было похоже на момент, застывший в пространстве. Растянувшийся во времени. Улыбка Себастьяна дрогнула, и я наблюдал, как его стены снова поднимаются. Он отвел взгляд и откашлялся. – Что ж, я рад, что я тебе пока нравлюсь, – сказал он легко, но тепло исчезло. Он сел. – Ты хочешь есть? Я смотрел, как он уходит в ванную, и сожаление скрутило мою грудь. – Конечно, Эш.