Образ

I

         Сон пришел внезапно – как обморок, как провал в ледяную воду. Роман стоял посреди пустоты, но свет уже не был живым и теплым. Он был больничным, бледным, тусклым. А Он был рядом и чувствовался каждой клеткой тела. Но видно Его не было.          - Где ты? – несмело позвал Роман и ему тут же ответили колючим самодовольным смехом. Он испуганно обернулся – и замер. Образ стоял у него за спиной, смотря своими черными, бездонными, пустыми глазами.           - Ты звал меня, - впервые за всё время сказал Он. Голос был ровным, неестественно спокойным. – Я здесь.          Он улыбнулся. Рот растянулся слишком широко и искусственно, как у куклы. Роман хотел отойти, но тело не слушалось, его словно приковали.          - Хочешь увидеть, кто я на самом деле? – Он отстранился, не дожидаясь ответа, и вдруг по лицу побежали трещины. Тонкие, как паутина. Роман смотрел, не в силах отвести взгляд, как мелкие кусочки начали опадать, растворяясь в мутном свете. Красивое лицо осыпалось, обнажая другое. Серое, мертвое и знакомое.          Роман всмотрелся – и понял. Это был он сам. Он видел свой труп.          - Узнаешь? – спросил труп его же голосом. Он смотрел на него пустыми глазами и улыбался той самой улыбкой, которой раньше улыбался сам Образ. – Теперь ты знаешь.          Роман проснулся с криком. Он вскочил с кровати, заметался по комнате, врезался плечом в косяк, не почувствовав боли. Сердце колотилось так, что, казалось, разорвет грудную клетку. Рубашка прилипла к спине, волосы слиплись и спутались от пота, тело сотрясалось. А в голове всё ещё стоял этот голос и вид своего собственного трупа.          - Явись – или оставь мои мысли навсегда! – закричал он в пустоту. Тишина. Только эхо прокатилось по мастерской и замерло. Он замер, тяжело дыша. Сердце всё ещё билось где-то в горле. Он медленно перевел взгляд на стены.          Десятки портретов в полумраке и все смотрели на него - глаза внимательно следили, губы омерзительно кривились. Он узнавал каждую попытку. И каждый промах. Роман опустился на пол. Картины заполнили всё. Их было много. Но ни одна не передавала всей Его красоты.          Он закрыл глаза. За окном луна уступила место солнцу.

II

         Роман сидел неподвижно до самого вечера. Он сам не понял, что его подняло. Может быть, отчаяние, может, надежда. Может, тот самый огонь, который, как ему казалось ещё совсем недавно, погас навсегда. Он встал, подошел к чистому холсту и взял кисть.          Краски почти не осталось. Он перебрал все тюбики – пустые, выжатые до последней капли. Но в углу нашлась старая коробка. Она была пыльная, а краски в ней – некачественные и давно засохшие. Он открыл их дрожащими руками. Краска действительно была иссохшей и потрескавшейся, но он добавил воды, размешал, надеясь, что заставит ее ожить. Этого должно было хватить. На одну последнюю картину.          - В этот раз получится… Я поймаю тебя, - прошептал он пустому холсту.          Он работал трое суток. Без сна, без еды и без остановки. Кисть летала, краски смешивались, рука не знала усталости. Он снова чувствовал жар, который приятно растекался по всему телу. Тот самый огонь, который раньше казался чужим и далеким. Иногда ему казалось, что Он смотрит на него с недописанного полотна. Иногда – что Он стоит где-то за спиной и с хитрой улыбкой сканирует каждое движение. Но Роман не оборачивался, ему нельзя было отвлекаться.          Когда картина была готова, он отступил на шаг. Посмотрел.          На холсте был Он. Идеальный и точный. Роман улыбнулся. А потом всмотрелся в глаза – и понял. Это снова было не то. Ему опять не получилось передать ту неуловимую мелочь, за которой он гнался всё это время. Он видел холод там, откуда должно исходить тепло.          Улыбка сползла с лица. Он стоял и смотрел на свое творение. На очередной промах. На очередную бессмысленную попытку. Он засмеялся. Тихо, потом всё громче и громче. Смех плавно перешел в рыдания. Он упал на колени перед последней картиной и плакал, улыбаясь сквозь слезы.           - Я люблю тебя, - жалким тоном прошептал он, посмотрев на ближайший холст. – Я так тебя люблю.          Он из последних сил подполз к стене, прислоняясь к ней затылком. Провел рукой по всем картинам, до которых только мог дотянуться.           - Вы все не то… Но вы – это всё, что у меня есть.          Роман посмотрел на ту самую последнюю картину. Посмотрел на нее долгим, спокойным взглядом. И улыбнулся. Почти счастливо. Он закрыл глаза. За окном начинался новый день.