Там, где пахнет гранитом

Петя по приходу домой начал составлять список в заметках телефона. Что же нужно для его задумки? Он выбрал из материалов коробки, также нужно будет купить краску в баллончиках, клей, и много всего другого. Задумка требовала серьезного подхода. Он написал список и начал искать строительные магазины поблизости района Адели. Выбор остановился на «Максидоме». То, что нужно. Закончив с адресами и материалами, Петя умылся, причесал волосы и, понимая, что ужинать не особо хочет, пошел пылесосить. И убираться в принципе. Он прошелся по каждому уголку, на каждой полочке вытирал пыль, поднимая предметы. К приходу подруги должно быть идеально. Петя надеялся, что Адель оценит чистоту в доме. Потом он быстро выбрал, что наденет завтра — снова худи, снова футболка, подштанники, но на этот раз к куртке наденет подобие шарфика-балаклавы. Продевается через голову, не нужно заматывать, просто продеть — и всё. Вечер Петя закончил приемом душа и сушкой волос. Выйдя из душа, посмотрел на время — 22:06. Пора спать. Он не закрыл шторы, снова завел электронный будильник и лег. Завтра должен был быть многообещающий день. Как только Аделия зашла домой, всё было как обычно — поменяла пеленку Альме, насыпала корма, решила на ужин сделать обычный суп. После плотного ужина пошла в душ. Она решила, что завтра должна выглядеть опрятно — прежде всего для себя. Нужно будет уложить её непослушные волосы. Она вымыла голову шампунем, нанесла бальзам. После душа начала наносить термозащиту и приступила к сушке. Идеально. Завтра, она надеется, всё будет выглядеть прекрасно. Аделия переоделась в пижаму и легла спать. Уснула сразу — сил уже не было. Снова утро, но более поздний подъем. Петя и Аделия встали почти в одно время. Аделия написала первой: Аделия 💋: доброе утро! всё же в силе? Написала и ушла собираться в ванную, взяв с собой небесно-голубые джинсы, колготки под них (чтобы не замерзнуть) и белую водолазку. Одевшись, она начала приводить себя в порядок. А Петя в это время просто расчесался, почистил зубы и умылся. Парням повезло — не нужно краситься, укладывать волосы. Петя решил пойти с распущенными. Как только Петя закончил с завтраком, он снова надел черную куртку, черную шапку и вышел из дома, написав Аделии ответ: Пётр Гуменник:  Доброе, да, всё в силе. Петя доехал до «Приморской» на метро. Дорога была привычной: «Академическая», «Площадь Восстания» с пересадкой, потом зелёная ветка. В вагоне было людно — суббота, народ ехал по своим делам. Петя стоял у двери, смотрел в туннель и думал о предстоящем дне. Впервые к нему в гости придет Аделия. Даже не верилось. На «Приморской» он вышел, поднялся по эскалатору, и сразу заметил знакомую низкую фигуру у выхода. Аделия стояла, прислонившись к колонне. На ней был бежевый утепленный пуховик с объемным воротником из светлого меха. Куртка выглядела теплой и уютной, нейтральный оттенок делал образ мягким и универсальным. Светло-голубые джоггеры с манжетами добавляли расслабленности и комфорта — цвет освежал образ и хорошо сочетался с бежевым верхом. Бежевые высокие кеды на шнуровке в тон куртке поддерживали единую цветовую гамму и подчеркивали практичность. Аделия заметила Петю и помахала рукой: — Привет! Ну что, куда держим курс? — Привет. В «Максидом», — коротко ответил Петя. — В строительный?.. Ого, интересно, что же ты задумал такое. Петя слабо улыбнулся, ничего не объясняя. Помолчал пару секунд, потом спросил: — Ты без шапки. Тебе не холодно? Сегодня ветер. — Вовсе нет, — Аделия хитро прищурилась. — И ничего давать мне не надо. Она примерно понимала ход мыслей Пети. Они сели на автобус и поехали в «Максидом». Строительный магазин встретил их каким-то странным запахом — то ли краски, то ли резины, то ли всего сразу. Петя уверенно зашагал куда-то вглубь, и Аделия едва поспевала за ним. — Эй! — крикнула она. — Ты не забывай, что ноги у меня короче, чем у тебя! Петя сбавил темп, извинился взглядом. Они подошли к стеллажам с баллончиками краски. Петя взял красную, синюю, серебряную. Аделия молча забрала у него баллончики, чтобы ему было легче нести. Они направились дальше, и вдруг Аделия поняла, что они идут... к складу? — Петя, зачем нам туда? — удивилась она. — Мне нужны коробки и поролон. Петя подозвал сотрудника, что-то объяснил, и через пару минут они уже держали в руках несколько больших плоских коробок и рулон поролона. Расплатились и вышли из магазина с целой горой материалов. Аделия тащила баллончики и поролон, Петя — коробки. — А куда мы дальше? — спросила она, переводя дух. — «Фикспрайс». Они снова сели в автобус. В руках у Пети было огромное количество больших коробок, внутри которых лежали средние и маленькие. Люди косились на них, но Петя не обращал внимания. Аделия сидела рядом и тихо хихикала — со стороны они, наверное, выглядели как два сумасшедших, которые собрали весь строительный магазин. Они вышли почти на конечной остановке. По чистой случайности там, рядом, был дом Аделии, всего несколько минут ходьбы - и они там. Зашли в магазин. Петя быстро нашел то, что искал — маску на голову в виде робота. Она надевалась полностью на голову, были только отверстия для глаз. — Ты серьёзно? — Аделия рассмеялась. — Это будет частью костюма? Петя кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение. — Теперь держим путь ко мне — сказал он. — Покажу, что задумал. И твоим костюмом займёмся. Они вышли из магазина и направились станции метро «Приморская», нагруженные пакетами, коробками и баллончиками. Дорога была долгой. Почти час они с коробками и материалами мучились и теснились в вагонах метро. В час пик в субботу народу было меньше, чем в будни, но всё равно достаточно, чтобы чувствовать себя неловко с огромными коробками в руках. Петя старался держать их так, чтобы не задеть прохожих, Аделия прижимала к себе пакеты с баллончиками и поролоном. Люди косились, кто-то даже фыркнул, но им было всё равно. Наконец — «Академическая». Когда они вышли из метро и поднялись наверх, свежий воздух ударил в лицо. Это было самое лучшее ощущение после душного вагона и запаха краски, которым уже пропитались пакеты. — Фу-у-ух, — выдохнула Аделия. — Я думала, мы никогда не доедем. — Я тоже, — признался Петя. Они прошли несколько минут до его дома. Подъезд встретил их привычным запахом сырости и старых стен. Петя открыл дверь, пропустил Аделию вперёд и нажал кнопку лифта. — Второй, — сказал он, когда кабина приехала. Лифт был старым, скрипучим, но довёз их быстро. Петя вышел первым, поставил коробки на пол, достал ключи и открыл дверь. — Заходи, — сказал он, занося коробки внутрь. Аделия замялась на пороге. Переминалась с ноги на ногу, не решаясь шагнуть. — Проходи, разувайся, снимай куртку, — Петя обернулся и кивнул ей. Она сделала глубокий вдох и зашла. Сняла куртку, Петя повесил аккуратно повесил её на крючок. Разулась и поставила кеды рядом с его кроссовками. Петя тем временем уже затащил коробки в комнату и вывалил всё на пол. — У тебя... уютно, — сказала Аделия, оглядываясь. Квартира и правда была скромной, но чистой. Старая мебель, потертый паркет, но везде порядок. Пыль вытерта, вещи сложены. И пахло... просто. — Это потому что тут нет людей, — ответил Петя с лёгкой усмешкой. Аделия прошла в комнату, присела на корточки рядом с разложенными материалами. Петя тем временем достал из рюкзака линейку, карандаш, скотч и распечатанные схемы Оптимуса Прайма — с разных ракурсов, с размерами, с пометками. — Ты подготовился... — протянула она, разглядывая чертежи. — Я не мог прийти без плана, — пожал плечами Петя. И началось. — План такой, — начал он, разворачивая схему. — Сначала делаем грудную часть. Потом плечи. Потом ноги. — Ты говоришь так, будто собираешься на войну. — Технически да, — серьёзно ответил Петя, и Аделия фыркнула. Первые полчаса они просто чертили детали на картоне. Плечи, грудную панель, накладки на ноги. Петя высунул кончик языка от сосредоточенности, вымеряя линейкой миллиметры. — Ты сейчас выглядишь как инженер с завода, — заметила Аделия, наблюдая за ним. — Это комплимент? — Очень. Когда дело дошло до вырезания, Аделия попыталась аккуратно провести ножом по линии и тут же поморщилась. — Он не режет! — Ты слишком мягко, — сказал Петя. Он наклонился ближе и накрыл её ладонь своей, показывая, как нужно нажимать. На секунду стало слишком тихо. Её рука в его руке. Его дыхание чуть ближе, чем нужно. Она чувствовала запах его геля для душа — что-то нейтральное, чистое, свежее. Сердце пропустило удар. — Поняла, — быстро сказала Аделия и отстранилась. Щёки слегка порозовели, но она отвернулась к картону, делая вид, что полностью поглощена процессом. Петя тоже сделал вид, что изучает схему, хотя видел перед собой только её профиль и почему-то не мог отвести взгляд. Дальше всё пошло нормально. Они чертили, вырезали, примеряли. Обсуждали, спорили, смеялись. — Подожди, это должно было быть симметрично... — Петя, это трапеция. — Это футуристическая трапеция. Картон не гнулся так, как надо. Клей лип к пальцам. Аделия испачкала рукав, Петя случайно приклеил кусок панели не туда и молча смотрел на него секунд десять, пытаясь понять, как так вышло. — Хочешь передумать и стать, например, вампиром? — осторожно спросила Аделия. — Никогда, — тихо сказал он и аккуратно отодрал панель. Когда основные детали были готовы, они вышли на кухню красить. Петя настоял открыть окно — «иначе мы задохнёмся». Запах аэрозоля быстро заполнил кухню, но свежий воздух с улицы спасал. Аделия держала деталь, пока он распылял красную краску. Баллончик шипел, запах становился резче. — Осторожно! — вскрикнула она, когда брызги попали ей на пальцы. — Прости! — Петя убрал баллончик. — Я не хотел тебя превратить в трансформера раньше времени. Аделия показала ему испачканные красным кончики пальцев. — Теперь я часть костюма. — Тогда ты будешь автоботом, — серьёзно сказал он. — Каким? — Самым главным. Она улыбнулась. Красили долго. Аделия держала детали, Петя распылял краску, стараясь, чтобы слой ложился ровно. — Ты слишком близко, — заметила она. — Будут потёки. — Я смотрю обучающие видео, я в теме, — возразил он, но отодвинулся чуть дальше. Красный лёг неровно, но красиво. Серебристые детали заиграли на свету, когда они повесили их сушиться. Через пару часов в центре комнаты уже стояла... конструкция. Немного перекошенная, немного смешная, но узнаваемая. — Это не Оптимус Прайм, — честно сказала Аделия, разглядывая результат. — Это его младший брат из коммуналки, — вздохнул Петя. Они посмотрели друг на друга — и одновременно засмеялись. К восьми вечера Петя наконец примерил «грудную панель». Она была великовата и постоянно съезжала вбок. — Стой ровно, — скомандовала Аделия, подходя ближе. — Я стою. — Нет, ты сутулишься. Она оказалась совсем близко. Пахло её шампунем — клубника или что-то сладкое, едва уловимое. Петя замер, чувствуя, как она поправляет ремень, закрепляет скотч, прилаживает панель ровнее. — Ну вот, — тихо сказала она, отступая на шаг. — Теперь ты действительно лидер автоботов. Он посмотрел на неё из-под купленного в «Фикспрайсе» шлема — пластикового, с прорезями для глаз, похожего на робота из старых фильмов. — Спасибо, что помогаешь мне в этом... — Безумии? — Да. Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него внутри становилось тепло. — Это самое нормальное безумие из всего, что я видела за последнее время. Петя примерил костюм полностью. Надел все детали, закрепил, поправил. Встал посреди комнаты, раскинул руки и замер. — Вау, — выдохнула Аделия. — Петя, это огонь! Из-под шлема донеслось смущённое: — Правда? — Правда. Ты похож на настоящего трансформера. Крутого. Он постоял ещё пару секунд, привыкая к ощущениям, потом снял шлем и улыбнулся. Настоящей, открытой улыбкой, которую Аделия видела нечасто. Потом он аккуратно снял все детали, и они вместе вышли на балкон — разложили части костюма сушиться. Вечерний Питер дышал холодом, но на балконе было сносно. — Чай будешь? — спросил Петя, когда они вернулись в комнату. — С удовольствием. Они сидели на кухне. Чайник закипел, Петя разлил по кружкам чёрный чай. Аделия добавила сахар, он пил без ничего. Какое-то время молчали. Смотрели то в пол, то на кружки, то друг на друга. В воздухе висело что-то тёплое, невысказанное. — Спасибо, что пришла, — вдруг сказал Петя. — Не «за помощь». Просто — спасибо. Она подняла глаза. — За что? — За то, что ты есть. Что согласилась. Что сидишь сейчас здесь. Аделия улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Петя на мгновение забыл, как дышать. — Оптимус без меня бы не справился, — тихо сказала она. — Точно, — кивнул он. — Развалился бы на полпути. Они допили чай, ещё немного посидели, обсуждая планы на неделю. Когда Аделия засобиралась домой, Петя вызвался проводить до метро. — Не надо, я сама, — запротестовала она. — Уже поздно. Я провожу. Спорить было бесполезно. Он оделся, взял ключи, и они вышли в ночной Питер. Холодный, ветреный, но такой красивый. У метро Аделия остановилась. — Ну всё, спасибо за день. Было круто. — Тебе спасибо. В понедельник вместе на парах будем сидеть?  — Конечно. Она махнула рукой и скрылась в вестибюле. Петя постоял ещё минуту, глядя на светящуюся букву «М», и пошёл обратно. Дома пахло краской и картоном. Он улыбнулся, лёг на диван и долго смотрел в потолок, вспоминая, как её рука лежала в его руке. Выходные у Пети пролетели быстро. Вернее, воскресенье — потому что суббота целиком ушла на создание костюма с Аделией, и это было лучшее время за последние месяцы. В понедельник, на переменах, Влад и Софья наперебой делились идеями для своих костюмов. Влад рассказывал про какие-то светодиоды, которые он вшивает в плащ, Софья загадочно улыбалась и говорила, что у них с Аделией будет «нечто особенное». Общих пар с журфагами в понедельник не было, поэтому Петя целый день просидел с Аделией. Она рассказывала, что они с Софьей готовят парные образы — похожие, но разные. Что-то ведьмовское, но с современным твистом. Петя слушал, кивал и думал о том, что ему нравится просто быть рядом. Время пролетело незаметно. 31 октября наступило быстро. Последняя пара закончилась, и в коридорах уже чувствовалось предпраздничное возбуждение. Малинин, раздавая приглашения две недели назад, обещал, что на вечеринке будут не только журфаги и востоковеды, но и другие ребята — с других факультетов, с которыми Петя и Аделия были незнакомы. Клуб в центре Питера, адрес — улица Ломоносова, 1. После пар Петя и Аделия, как обычно, зашагали к метро. Сегодняшний вечер обещал быть необычным. — У меня будет долгая подготовка! — первой начала Аделия. — Мы с Софьей будем делать похожие образы. Так что я домой — и сразу в бой. — А мне бы костюм Оптимуса Прайма надеть и доехать вообще, — усмехнулся Петя. — Кстати! — Аделия вдруг остановилась и повернулась к нему. — Давай вчетвером встретимся у входа в клуб? Ну, я, Софи, Влад и ты? — Хорошая идея, — кивнул Петя. — Давай. Во сколько? — Ну, начало в восемь. Давай в без пятнадцати? — Договорились. Оставшееся время до спуска в метро Аделия болтала без умолку. Делилась ожиданиями от вечеринки, переживала, что костюм может не получиться, радовалась, что они идут вместе. Петя слушал, кивал, изредка вставлял короткие фразы. Но краем сознания он думал о другом. О фразе Малинина: «С тобой я разберусь позже». Когда наступит это «позже»? Сегодня? Завтра? Или он просто пугал? Петя не боялся. Но готовым быть стоило. Они дошли до турникетов. Аделия помахала рукой: — Ну всё, до вечера! — До вечера. Она скрылась в толпе, а Петя пошёл на свою платформу. Дома Аделия сразу начал подготовку. Она включила музыку, разложила косметику на столе и приступила к макияжу. Дымчатые глаза, чёткие стрелки, тёмная помада — образ ведьмы, но современной, стильной. Волосы она завила в крупные локоны, а потом собрала в высокий хвост. Красивые пряди свисали вниз, подпрыгивая при каждом движении. На голову — оранжевая шляпка ведьмы, остроконечная, но небольшая, изящная. Для хвоста она выбрала резинку с маленьким паучком — деталь, которая добавляла образу игривости. Платье — чёрное, облегающее, чуть выше колена. Идеально. Она сфоткала себя в зеркале и отправила Софье. Через минуту пришёл ответ: «Огонь! У меня почти так же, только шляпа фиолетовая и паук на плече». Девушки удостоверились, что образы получились парными, как и задумывали. Петя, придя домой, сразу начал одеваться. Костюм, который они с Аделией собирали почти весь день 11 октября, теперь лежал на балконе — досохший, готовый к бою. Петя аккуратно надел всё: грудную панель, плечевые накладки, поножи. Ходить было непривычно — картон немного ограничивал движения, но ради такого вечера можно потерпеть. Волосы он не стал убирать в хвост. Под шлемом их всё равно не видно — пластиковая маска скрывала всё до подбородка. Он натянул её, поправил, посмотрел в зеркало. — Ну, Оптимус, выдвигаемся, — сказал сам себе и вышел. Клуб на улице Ломоносова, 1 встретил их неоновой вывеской и толпой у входа. Петя подошёл ровно в без пятнадцати восемь. Возле дверей уже стояли Влад и Софья. Влад был в каком-то странном костюме — Петя даже не понял, что это за существо. То ли зомби, то ли пришелец, то ли просто человек, который очень неудачно пошутил над своим гардеробом. — Петя, это ты что ли? — выпучил глаза Влад, когда заметил приближающуюся фигуру в картонном костюме трансформера. — Да, — донеслось из-под шлема. — О господи... — Софья подошла ближе и начала рассматривать костюм со всех сторон. — Это же... Это же ты сам сделал? — Мы, — поправил Петя. — Мы с Аделией. — Это Оптимус Прайм, — раздался знакомый голос. Все обернулись. Аделия подошла к ним, сияя. В своём ведьминском образе она выглядела... Петя на секунду забыл, как дышать. Чёрное платье, идеальный макияж, локоны, шляпка, паучок в волосах. Она была обворожительна. — Привет, — улыбнулась она, глядя на Петю. — Классный костюм. Очень узнаваемый. — Твой тоже, — сказал Петя, и это прозвучало искреннее, чем он планировал. Софья и Влад переглянулись с одинаковыми улыбками. — Ну что, идём внутрь? — Влад потёр руки. — Я хочу уже увидеть эту легендарную вечеринку. — Идём, — кивнула Аделия и, сама не зная зачем, встала рядом с Петей. Они вошли в клуб. Музыка била по ушам, разноцветные огни мелькали, народ в костюмах толпился у бара и на танцполе. Где-то в глубине маячила знакомая светлая шевелюра — Малинин, окружённый свитой, раздавал указания. Он ещё не видел их. Но Петя знал — это ненадолго. — Пошли, — сказал он, беря Аделию за руку. — Найдём место, где не так шумно. Она не отняла руки. Софья, Влад, Петя и Адель направились к барной стойке. Пока они пробирались сквозь толпу, Аделия разглядывала клуб. Ненастоящая паутина свисала с потолка, повсюду стояли тыквы с вырезанными злыми лицами, внутри которых мерцали свечи. Музыка гремела так, что вибрировал пол. И, конечно, главное украшение вечера для большинства студентов — алкоголь. Вино, пиво, шампанское выстроились рядами за стойкой. Народ ликовал. За барной стойкой стоял... Малинин. Он был в костюме вампира — элегантном, с высоким воротником, темно-бордовым жилетом и идеально сидящим пиджаком. Кожа лица была специально сделана бледной, отчего голубые глаза казались ещё ярче. Настоящий джентльмен ночи. Аделия краем глаза заметила, как изменилось лицо Софьи. Подруга буквально растворилась в этом образе. «Всё, — поняла Аделия, — Софью мы потеряли». Малинин, увидев компанию, растянул губы в кроваво-красной улыбке. Он взял руку Софьи и галантно поцеловал её, не сводя с неё глаз. — Сегодня будет весело, — промурлыкал он. — Чего тебе налить? Потом перевёл взгляд на Аделию и уже потянулся к её руке, но та молниеносно убрала её за спину. — И тебе, дорогая Аделия? — усмехнулся он, ничуть не смутившись. Наконец его глаза остановились на Пете. Тот стоял в своём картонном костюме, с пластиковым шлемом на голове, и выглядел, мягко говоря, контрастно на фоне вампирской элегантности. — Извини, это костюм... кого? — спросил Малинин с лёгкой брезгливостью. — Оптимус Прайм, — ответил Петя из-под шлема. Малинин усмехнулся, коротко и пренебрежительно, и протянул Софье бокал с шампанским. Та приняла, сияя. — Уже подходят остальные, — Малинин обвёл рукой зал, — скоро музыка станет громче, и все пойдут на танцпол. Он протянул Аделии бокал с тёмно-красным вином. — Я не буду пить, — холодно ответила она. — Петросян, не хмурься, — Малинин изобразил обиду. — Даже твоя подруга выпьет. Хеллоуин раз в году. И я дал тебе не крепкое, лёгкое вино, расслабься. Аделия с сомнением посмотрела на бокал, но взяла. — Я подумаю. Четверка устроилась за высоким столиком у барной стойки. Малинин, как хозяин вечера, принимал гостей, разливал напитки, шутил с новыми лицами. Вокруг было много незнакомых людей — с других факультетов, курсов. Ровно в восемь вечера музыка взорвалась с новой силой. Толпа хлынула на танцпол. Кто-то остался за столиками, куря кальян, кто-то, как их компания, просто сидел и наблюдал. Влад быстро нашёл общий язык с какими-то ребятами и ушёл к ним. Софья допивала шампанское, поглядывая на Малинина, который уже вовсю отплясывал с какой-то девушкой в костюме кошки. Петя сидел рядом с Аделией и молчал. Он не пил. Вообще. Не любил алкоголь, не видел в нём смысла. Аделия тем временем допила первый бокал. Малинин, проходя мимо, ловко подлил ей новый, подмигнув: — За красоту ведьм. Она хотела отказаться, но почему-то не стала. Через час Софья уже была на танцполе с Малининым. Он держал её за талию, они двигались в такт музыке, и Аделия видела, как подруга тает в его руках. Потом Софья куда-то исчезла с компанией — то ли курить кальян, то ли просто зависать в другом конце зала. Аделия допивала третий бокал. Голова приятно кружилась, мысли становились мягкими, вязкими. Она болтала с Петем, но слова путались, и она сама не всегда понимала, что говорит. Малинин, заметив, что Аделия уже не совсем трезва, подошёл сзади и обхватил её за талию. — Потанцуем, красотка? — прошептал он ей на ухо. Аделия дёрнулась, но сил сопротивляться почти не осталось. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но вдруг вмешался Петя. — Адель, нам надо подышать свежим воздухом, — твёрдо сказал он, вставая. — Нет, пидор, — Малинин сверкнул глазами. — Аделия хочет потанцевать. Правда, малыш? Он потянул её на себя. Аделия качнулась, не в силах выбрать между ними. — Ты забыл мои слова? — прошипел Малинин, глядя на Петю в упор. — Ты уже танцевал с Софьей, — спокойно ответил Петя. — Ты используешь девушек как перчатки. И вино, как я вижу, было достаточно крепкое, раз Аделия так быстро опьянела. Малинин замер. В его глазах мелькнуло что-то опасное, но потом он вдруг отпустил Аделию. — Ладно, — бросил он. — Забирай свою куклу. И ушёл в толпу. Петя подхватил Аделию под руку и повёл на второй этаж, где был небольшой открытый балкон. Свежий воздух ударил в лицо. Тёмный город раскинулся внизу, освещённый жёлтыми огнями фонарей. Было прохладно, но после душного клуба — идеально. Петя подвёл Аделию к перилам. Она оперлась на них, глубоко дыша. Он снял свой пластиковый шлем и поставил рядом. Волосы тут же растрепал ветер. Какое-то время они молчали. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Петя, глядя на неё. Аделия повернула голову. Её глаза блестели, щёки раскраснелись, локоны разметались по плечам. В свете фонарей она казалась нереальной. — Знаешь, — сказала она неожиданно твёрдым, но пьяным голосом. — Я тебя так люблю. Петя замер. Что?! — Повтори, что ты сказала? — выдохнул он. Но она молчала, только смотрела на него своими тёмными, глубокими глазами. Алкоголь сказал своё, а теперь молчал, оставив только этот взгляд. Петя смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Красивая. Потрясающе красивая. А он — в своём смешном картонном костюме, с растрёпанными ветром волосами. Что она могла в нём найти? И правда ли это? Или просто пьяный бред, который мог бы адресоваться кому угодно, даже Малинину? Он задумался так глубоко, что не заметил, как Аделия шагнула к нему. Она встала напротив, почти вплотную. Петя упёрся спиной в перила. Отступать было некуда. — Ты чего?.. — начал он, но договорить не успел. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Её губы — тёплые, мягкие, пахнущие вином — прижались к его губам. Петя замер, перестав дышать, думать, существовать. Весь мир сузился до этого момента. А потом тело само ответило. Он не думал, не решал, не анализировал. Его руки сами легли на её талию, притягивая ближе. Её пальцы скользнули ему на шею, перебирая волосы. Губы приоткрылись, и поцелуй стал глубже. На мгновение Петя потерял себя в этом ощущении. В её тепле, в её запахе, в ней. А потом резко отстранился. — Нет... — выдохнул он, тяжело дыша. — Это неправильно. Я не буду пользоваться твоим пьяным состоянием. — Ну, Петя... — протянула Аделия, качнувшись. Ноги её уже почти не держали. Она сделала шаг и чуть не упала. Петя подхватил её, придерживая за талию. За стеклянной стеной второго этажа, стоял Малинин. Он видел всё. Видел, как Аделия потянулась к Пете. Видел их поцелуй. Видел, как Петя держит её. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он молча развернулся и спустился вниз, в шум, в толпу, в темноту. Но в его глазах зажглось что-то, что не сулило ничего хорошего. Петя усадил Адель на стул на втором этаже — здесь не так сильно пахло кальяном, как внизу, и не было холодно, как на балконе. Она сидела, прикрыв глаза, слегка покачиваясь. — Адель, сиди тут, никуда не уходи, — строго сказал Петя и быстро спустился вниз. Он пробрался сквозь толпу к барной стойке, попросил стакан воды. Бармен, какой-то незнакомый парень, молча налил. Петя схватил стакан и поспешил обратно. Губы всё ещё горели от недавнего поцелуя. Он не заметил, что на них остался след от помады Аделии — тёмно-вишнёвый, почти чёрный в этом освещении. — Пей, — сказал он, протягивая ей стакан. Аделия послушно взяла, сделала несколько глотков. Холодная вода обжигала горло, но помогала прийти в себя. Петя сидел на корточках рядом и смотрел на неё, пытаясь понять, что делать дальше. На часах было 22:40. Уходить ещё рано, но и оставлять её в таком состоянии нельзя. Он решил остаться. Но контроль над алкоголем — полный. Больше ни капли. Они спустились вниз, и Аделия тут же встретила Софью. Та, уже изрядно пьяная, но всё ещё на ногах, схватила подругу за руку и потащила на танцпол. — Пошли, пошли! Это же Хеллоуин! — кричала Софья перекрывая музыку. Аделия, шатаясь, но счастливо улыбаясь, поплыла за ней. Петя вздохнул и пошёл следом, стараясь не упускать её из виду. Вечеринка набирала обороты. Музыка гремела так, что закладывало уши. Басы вибрировали в груди, разноцветные стробоскопы выхватывали из темноты танцующих — ведьм, вампиров, зомби, скелетов. Кто-то в костюме призрака нёсся сквозь толпу, размахивая цепями. Девушка в образе сексуальной медсестры танцевала на возвышении. Парень в маске Фредди Крюгера разливал текилу прямо из горла. На втором этаже кальянщики ловко орудовали углями, и густой дым поднимался к потолку, смешиваясь с запахом алкоголя и парфюма. Софья и Аделия танцевали в центре зала. Софья двигалась уверенно, пьяно, но красиво. Аделия просто качалась в такт, прикрыв глаза, её локоны разлетались в стороны, шляпа чуть съехала набок, но она не замечала. Петя стоял в стороне, прислонившись к колонне. В своём картонном костюме он выглядел нелепо, но ему было всё равно. Он следил только за Аделией. Малинин то и дело появлялся рядом с танцующими. То приносил Софье выпивку, то шептал что-то на ухо. Но его взгляд то и дело возвращался к Пете. Холодный, тяжёлый взгляд, обещающий проблемы. Он что-то задумал. Но Петя не отводил глаз. Пусть смотрит. Он не боится. Время приблизилось к 00:30. Вечеринка постепенно шла на спад. Самые стойкие ещё танцевали, но большинство уже расползлись по диванам, курили, пили, кто-то даже дремал в углу. Усталость и алкоголь взяли своё. Петя подхватил Аделию под руку — она уже еле стояла на ногах. — Пойдём домой, — сказал он. Она только кивнула, прижимаясь к нему. Они вышли из клуба. Ночной Питер встретил их холодом и влажным ветром. Аделия поёжилась в своём тонком платье. — Твой адрес? — спросил Петя. Она мутно посмотрела на него и только покачала головой. — Не помню, — прошептала. Петя вздохнул. Бросать её нельзя. Значит, только один вариант. Он вызвал такси. Машина приехала быстро. Петя помог Аделии забраться на заднее сиденье, сел рядом. Водитель — мужчина лет сорока — покосился на их странные костюмы, но ничего не сказал. Поехали. Аделия положила голову Пете на плечо и закрыла глаза. От неё пахло алкоголем, сладкими духами и дымом. Петя сидел напряжённо, боясь пошевелиться. Город проплывал за окном. Невский проспект, Дворцовая площадь, мосты, каналы — ночная красота, которую он почти не замечал. Все мысли были только о ней. — Петя, — вдруг прошептала Аделия, не открывая глаз. — Что? — Ты хороший. Он промолчал. Только поправил прядь волос, упавшую ей на лицо. Такси остановилось у его дома. Петя расплатился, вышел, помог вылезти Аделии. Она была почти без сознания — ноги заплетались, глаза слипались. — Обопрись на меня, — сказал он, подставляя плечо. Так они дошли до подъезда. Лифт, второй этаж. Петя одной рукой держал Аделию, другой шарил в кармане в поисках ключей. Наконец дверь открылась. Он впустил её, закрыл дверь и быстро скинул с себя картонный костюм — грудную панель, плечи, поножи. Всё это полетело в угол прихожей. Шлем тоже. Аделия стояла посреди комнаты, покачиваясь. Её шляпа съехала набок. Она была такой хрупкой, такой беззащитной. Петя подошёл, взял её на руки. Она была лёгкой, почти невесомой. Шляпа упала на пол — он поднял её и положил рядом со своим костюмом. Он отнёс Аделию в свою комнату, аккуратно уложил на кровать. Она что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Петя накрыл её одеялом. Пусть спит. Даже в вечернем платье, даже с размазанным макияжем — она была прекрасна. Он поставил на прикроватную тумбочку стакан воды — мало ли, ночью захочет пить. Открыл окно, чтобы было свежо. Выключил свет и тихо закрыл дверь. В ванной он умылся холодной водой. Посмотрел в зеркало — на губах всё ещё был след её помады. Он стёр его пальцем, но ощущение поцелуя осталось. Расчесал волосы, привёл себя в порядок. Мысли путались. Он вышел на кухню, открыл балконную дверь и аккуратно сложил туда шляпу Аделии и свой костюм. Пусть, пока что, полежат там. Сам лёг на кухонный диван. Он был коротковат для его роста, но сегодня было не до удобства. В голове крутилось одно и то же: поцелуй, её слова, вкус её губ. Было ли это правдой? Или просто пьяный бред? Может, она даже не вспомнит утром. Петя решил: он никому не расскажет. Это останется между ними. Тяжесть, которую он будет носить внутри, но никогда не забудет тот момент на балконе. Мысли путались, веки тяжелели. Где-то в соседней комнате спала Аделия. А он проваливался в сон под шум ночного Питера.