Бумажный мячик или история двух сердец

Зима накрыла город плотным снежным покрывалом. Утром перед школой Платон специально вышел пораньше — надеялся встретить Вику у входа. Он стоял, вглядываясь в поток учеников, но её всё не было. В классе Вика появилась за минуту до звонка — проскользнула на своё место, даже не посмотрев в сторону Платона. Он хотел окликнуть её, но она уже уткнулась в учебник, нарочито громко перелистывая страницы. «Может, просто занята?» — подумал Платон, но весь урок ловил себя на том, что украдкой смотрит на неё. Вика ни разу не обернулась. На перемене он решился подойти. — Вика, можно на пару слов? — тихо спросил он, остановившись рядом с её партой. Она подняла глаза — на секунду их взгляды встретились, но Вика тут же опустила ресницы и принялась собирать учебники. — Извини, мне надо бежать. На теннис,— пробормотала она, обходя его стороной. Платон остался стоять с протянутой рукой, чувствуя, как внутри что‑то неприятно сжимается. Весь день она избегала его: если он заходил в коридор, она исчезала за поворотом; если он пытался заговорить, находила повод отвлечься. Даже на физкультуре, когда класс играл в волейбол, Вика старалась держаться подальше, передавая мяч кому угодно, только не ему. После уроков Платон догнал её у выхода. — Вика, подожди! Что не так? Я что‑то не то сказал? Она замерла, сжимая лямку рюкзака. — Нет, всё нормально… Просто… — она запнулась, глядя куда‑то в сторону. — Просто я не хочу об этом говорить, ладно? — Но почему? — не сдавался Платон. — Я же честно сказал, что ты мне нравишься. Разве это плохо? Вика наконец посмотрела на него — в её глазах была смесь раздражения и растерянности. — Потому что это сложно! — выпалила она. — Мы же просто одноклассники. И вдруг ты говоришь такое… Я не знаю, что отвечать, не знаю, как теперь себя вести! Она резко развернулась и почти побежала к выходу, оставив Платона стоять посреди опустевшего школьного коридора. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как зимний ветер, ворвавшийся через приоткрытую дверь, холодит лицо. «Значит, я всё испортил», — подумал он. Следующие дни стали для Платона испытанием. Вика держалась отстранённо: отвечала коротко, если учитель вызывал её к доске рядом с ним, старалась не встречаться взглядом. Даже Алиса, её подруга, теперь смотрела на Платона с каким‑то смущённым недоумением. Однажды на перемене он заметил, как Вика достаёт из рюкзака тот самый бумажный мячик — сжимает его в ладони, будто решаясь на что‑то, а потом прячет обратно. «Она ведь могла просто выбросить его, — мелькнуло у Платона.