offair

      Пропущенных пять звонков от Чимина Чонгук увидел уже после того, как закончил эфир и проводил брата и друга домой. В голове приятная тяжесть, перед глазами плывет, а тело словно в невесомости. Развалившись на диване полулежа, даже не переодеваясь, Чонгук берет телефон в руки и открывает чат. Чимин: Мне позвонил менеджер три раза, разбудив, какого черта, Чон?) Чонгук пьяно усмехается и набрает его номер, прикладывая телефон к уху. Чимин отвечает после первого же гудка. — Хе-е-н, как дела? — голос Чонгука звучит хрипло, но полон пьяной нежности. Чимин на том конце слышит, как у Чонгука во рту перекатывается, задевая зубы, чупа-чупс. — О, ты соизволил ответить, что происходит? — Ничего, я просто выпил с братом и другом. — А эфир к чему был? — Чимин звучит с ноткой строгости, но Чонгук знает, что по-настоящему парень не злится, просто пытается выяснить. — Да ни к чему, я просто захотел, что сказал менеджер? — Меня разбудил менеджер и буквально заорал в трубку, чтобы я позвонил тебе, потому что ты не берешь звонки от него, и сказал, что ты слишком откровенен здесь, задумал всем рассказать свои секреты? — теперь в голосе Чимина звучит усмешка, а тембр становится ниже. Чонгук нагло игнорирует вопрос. — Ты можешь приехать? Я скучаю. — парень откровенно канючит, и Чимин на том конце уверен: Чонгук дует губы. — Для чего? Тебе вставать через два часа. И в компанию ехать, я уверен, утром тебя ждет интересный разговор. Чонгук хнычет, переворачивается на бок и мычит в подушку. — У меня есть целых два часа, чтобы успеть принять душ до твоего приезда, трахнуть тебя, а потом принять совместный душ, — Чимин на это хрипло смеется. — Фильтруй слова, Чон. — Пожалуйста. Чимин пускает смешок, и это последнее, что слышит Чонгук перед гудками. Чон зажмуривается, швыряя телефон на журнальный столик, и трет переносицу.

***

      Чимин тихо открывает дверь, скидывая обувь на входе, и кидает ключи от машины вместе с телефоном на туалетный столик, проходя вглубь дома. Внутри темно, только цветная подсветка вдоль пола освещает дорогу. Чимин движется бесшумно и, заходя в гостиную, видит спину Чонгука. Парень все так же сидит на диване в том, в чем проводил эфир, не считая кожаной куртки, она рядом висит на спинке дивана, и наливает очередную стопку. Чимин его опережает, забирая стакан из чужих рук со спины. Чонгук дергается, но, когда видит, кто это, на лице сама собой появляется улыбка. — Хватит, ты завтра не встанешь, — Пак старается звучать более строго, но все равно выходит мягче, чем хотелось бы, потому что он видит, какими глазами на него смотрит Чонгук. Блестящими, пьяными и абсолютно счастливыми.       Чимин обходит диван и ставит стакан на столик, но рядом не садится, смотрит долго, пристально, пожирая глазами Чонгука, замечая его красные глаза и румяные от многочисленного алкоголя щеки. Рука сама собой тянется к голове младшего, он запускает пальцы в его волосы, нежно убирая челку назад, но те рассыпаются, возвращаясь на место. Чонгук тянется к Паку, обвивая талию руками, тот не сопротивляется, делает шаг к нему навстречу, как Чонгук тут же тычется носом ему в живот, дышит шумно и мычит, скользя ладонями ниже, останавливаясь на бедрах. Чимин усмехается, зарываясь пальцами в волосы на затылке, мягко оттягивая у корней. — Ты приехал… — голос Чонгука звучит приглушенно. — Сделал тебе одолжение.       Чонгук смело задирает низ свитера и целует нежно кожу рядом с поясом джинсов, опускаясь чуть ниже пупка. Чимин вновь подходит ближе, вставая меж разведенных коленей, и свободной рукой задирает подбородок Чонгука, тот поднимает голову и переводит на него поплывший влюбленный взгляд. — Сильно пьян. — Нет. — Это не вопрос был.       Чонгук лишь усмехается и тянется снова к животу Пака, но его небольно дергают за волосы на затылке, останавливая, отчего Чонгук мычит протестующе, но не сопротивляется. — Тебе надо в душ и спать, я расстелю тебе, а ты иди в ванну, — Чон на слова Пака не согласен. Поэтому шустро заводит руки под бедра Чимина, приподнимая, и буквально усаживает сверху на себя, а в ответ слышит, что Чимин хрипло смеется, ругаясь. — Сученыш.       Чонгуку плевать, главное, что не противится. Парень укладывает ладони на ягодицы, пододвигая ближе к себе, и зарывается носом в шею, делая глубокий вдох. В голове становится пусто, родной запах забивает ноздри, расслабляя все тело. Сверху слышится строгое: — Зубы при себе держи.       Жаль. Ему очень хотелось прикусить кожу рядом с кадыком, но он сдерживает себя, приоткрывая губы, выдыхает, пуская по телу на нем мурашки, и лишь кончиком языка ведет в сторону, ближе к уху, но мочку все равно прикусывает, совсем слегка оттягивает, мажет губами за ухом. — Объездишь меня? — голос Чонгука хриплый, вязкий, как патока, отчего Чимин внутренне на себя ругается, потому что внизу живота приятно сводит. Он снова оттягивает голову Чонгука от себя и смотрит в глаза, скалится, улыбаясь. — Из меня плохой наездник. — Какой же ты лжец, — парирует Чон, в ответ скалится, сжимая любимые ягодицы.       Чимин спешно хватает парня за запястья, убирая руки со своего тела, и встает с колен. Смотрит на Чонгука сверху вниз строго и дергает уголком губ. — Если хочешь, чтобы объездил, отсоси. С чупа-чупсом ты прекрасно справился. Ты хороший мальчик, умеешь, знаешь, как я люблю, — поднимает вторую руку, большим пальцем проводя по горячей щеке. Слова Пака бьют Чонгука током.       Чимин тянет его ближе к себе, пока парень пододвигается на край дивана, устраиваясь удобнее. Чонгук даже не замечает, как расправляется с ширинкой и приспускает джинсы вместе с бельем. Во рту уже скапливается слюна, а пьяное воображение подкидывает уж очень красивые картинки, от которых плавится не только мозг, но и собственное тело, а в паху становится нестерпимо жарко. Как только он хочет взять член Пака в ладонь, уже представляя, какой он горячий и пульсирующий, все его фантазии улетучиваются в мгновение. — Руки убери.       Блять. Чонгук чувствует, как его собственный член дергается в джинсах, трется о ткань мучительно, желание прикоснуться к себе растет в геометрической прогрессии. Чонгук хочет свести ноги вместе, но не может, ведь между ними стоит Чимин, который ждет, когда им займутся. Чонгук облизывает пересохшие губы и послушно убирает руки на спину, сжимая кулаки. Приоткрыв губы, он жарко дышит, опаляя чужое возбуждение горячим дыханием, которое дергается перед ним, заставляя зрачки расширяться, словно ему вкололи дозу. Наконец он обхватывает головку члена губами и, кончиком языка слизывая предэякулят, отрывается, причмокивая, и тут же возвращается, растягивая губы вокруг ствола. Чимин шумно выдыхает, толкаясь языком в щеку, и давит на затылок сильнее, призывая брать глубже. Чонгук приоткрывает рот, заглатывает сразу наполовину и двигает языком снизу, лижет и хнычет, чувствуя рельеф вен, быстро отстраняется и снова вбирает в рот так жадно, словно отнимут.       Чимин не закрывает глаза, пожирает эту картину перед ним, улыбается, ведет кончиком языка по внутренней стороне зубов и смотрит на опущенные подрагивающие веки, втянутые щеки и чуть припухшие губы, растянутые вокруг его члена. Блять, Чонгук очень старательный. Чимин нетерпеливо давит на затылок сильнее. — Ты можешь глубже.       Чонгук мычит от властного голоса сверху, пуская головокружительную вибрацию, отчего дыхание Чимина сбивается, и он откидывает голову назад. Чонгук расслабляется, для него стоны Чимина — лучшая похвала.       Чон начинает активно двигать головой, ощущая, как член Пака дергается снова, пульсирует, тяжелеет на языке, и Чонгук непроизвольно закатывает глаза, расслабляет глотку. Насаживается полностью, вбирая до основания, упираясь в лобок, и старается дышать через нос, потому что головка упирается в гланды. Чимин не церемонится, начинает двигать бедрами, толкаясь в горло, удерживая голову Чонгука за волосы на месте, ускоряется и откровенно трахает чужой рот. Хмурится от ощущений, жара, сжимая зубы, хрипит, замечая в уголках глаз Чонгука скопившиеся слезы. — Глаза на меня подними.       Чонгук слушается, поднимая стеклянный мокрый взгляд, но головой не двигает. Чимин самостоятельно использует глотку Чонгука для своего удовольствия, стискивает зубы, улыбается. Свободной рукой касается впалой щеки, гладит, стирая слезу. — Вот так, мой хороший. Молодец.       Чонгук закатывает глаза от похвалы, снова мычит, отчего Пак шипит и резко дергает за волосы, ускоряется, трахая глотку Чонгука, которую тот добровольно расслабляет. Чон делает вид, что сглатывает. И Чимин хрипло стонет, откидывая голову назад, жмурится от жара и ощущений, сводящих низ живота. — Умница.       Пальцы вновь сжимаются на затылке, но в этот раз оттягивая голову парня. Чонгук выпускает член с влажным чмокающим звуком, дышит жадно, шмыгая носом, а от головки к его губам тянется ниточка слюны. Пак улыбается и слегка шлепает членом по опухшей нижней губе. Чонгук сглатывает, не отрывая взгляд от лица Чимина, и встречается с жгучим взглядом Пака. — Хочешь трахнуть меня? — тихо спрашивает Чимин, пока неспешно дрочит себе прямо перед лицом Чонгука, который быстро кивает головой и, как под гипнозом, переводит взгляд на член парня, который тот сжимает в кулаке. — Руки можешь распустить.       Чонгук дергается и тут же касается ягодиц Чимина, сжимая, покрывая мокрыми поцелуями низ живота. Тянет на себя, и Чимин встает коленями на диван по бокам от бедер Чонгука. Тот спешно отодвигается к спинке, чтобы было больше места, и впопыхах расстегивает ремень, который поддается не с первого раза, расстегивает ширинку и стягивает джинсы с боксерами до колен, сразу обхватывая твердый член, который прижат к низу живота, течет и умоляет к себе прикоснуться, чтобы хоть чуть-чуть облегчить ощущения. Второй рукой Чонгук обхватывает бедро Чимина и чуть тянет на себя. Чимин пододвигается, опираясь ладонями на спинку дивана по бокам от головы парня.       Чонгук ведет ладонями от бедер к ягодицам и вверх к талии, сжимая жадно, цепляя мешающий свитер за подол и тянет вверх, стягивая через голову, кидает в сторону и тут же притягивает к себе Чимина вплотную, кожа к коже, задирает голову, обхватывая губами сосок, посасывает, зажимая меж губ, ласкает языком, чувствуя, как на затылок вновь укладывают ладонь, но не в желании оттянуть, а наоборот, прижимают ближе. Чонгук ласково зажимает сосок меж зубов, слыша стон и шипение. — Блять… Мы трахаться будем или как?       Чонгук пускает смешок в кожу и откидывает голову на обивку дивана, но руки с талии не убирает, гладит, сжимает, слегка царапает. — У меня смазка в спальне.       Чимин лишь усмехается и одной рукой лезет в карман спущенных джинсов, которые сейчас мешают, но снимать их никто не хочет. Цепляет двумя пальцами и достает одноразовую упаковку, протягивая Чонгуку. Парень улыбается облегченно и оставляет несколько поцелуев на ребрах, мажет губами по животу, опускаясь к пупку. — Я растянут, быстрее. — Нет.       Чимин резко смотрит вниз на Чонгука и дергает бровью, не понимая. Чонгук смотрит на него в ответ, задрав голову, глаза блестят, и Чимин может поклясться, видит в них целую вселенную. Чонгук облизывает губы, сглатывает, чувствуя непонятно откуда взявшееся волнение. Чимин видит эту гамму эмоций на лице Чонгука и поднимает руку, укладывая на щеку, гладит мягко, нежно и указательным пальцем убирает прядь волос за ухо. — Чонгук, я не умею читать мысли. Скажи мне. — Мы даже не поцеловались.       Вот оно что. Его нежный, любящий и такой родной переживает об отсутствии поцелуев. От услышанного внутри Чимина что-то лопается и в районе груди разливается теплом, таким всепоглощающим, нежным, сладким. Чимин поджимает губы и мягко улыбается, наклоняясь ближе, кончиком носа трется об нос Чонгука, такой маленький трепетный жест, и Чонгук коротко улыбается. — Я люблю тебя.       Чимин говорит, не отрывая глаз, ведет кончиком носа по щеке Чонгука и касается губами чужих губ, теплых, мягких. Чонгук дергается тут же, мычит, приподнимая голову настолько, насколько может, сжимает талию в руках, жмурится, не открывая глаз, приоткрывает губы и толкается кончиком языка меж губ напротив. Чимин приоткрывает губы, улыбаясь в поцелуй, и своим языком толкается навстречу, переплетаясь мягко. Поцелуй такой трепетный, нежный и глубокий, что у Чимина пальцы на ногах поджимаются, а в груди щемит от любви к этому пьяному, требующему поцелуев парню.       Поцелуй стремительно меняет темп, становясь жадным, голодным, жарким. Они пару раз сталкиваются зубами, кусают друг друга. Чимин сжимает плечи Чонгука, впиваясь короткими ногтями в кожу, пока Чонгук, как умалишенный, сжимает его бедра и ягодицы. Чимин первый разрывает поцелуй, дышит быстро, улыбаясь, потому что Чонгук издает хныкающий звук. — Чонгук, трахни уже, время не бесконечное, — в голосе Чимина слышится смех.       Чонгук кивает, спешно облизывая губы, и разрывает упаковку смазки, выдавливая на пальцы половину, бросая упаковку на диван. Чимин чуть раздвигает ноги, насколько позволяет положение и одежда, и обнимает Чонгука за шею, утыкается носом в макушку, чувствуя, как Чонгук раздвигает половинки и касается пальцами в прохладной смазке сфинктера. Чимин непроизвольно вздрагивает от прохлады, но чуть прогибается, оттопыривая ягодицы. Чонгук целует ребра и водит смазанными пальцами меж половинок, очень медленно проникая средним внутрь до конца. Палец идет легко, поэтому добавляет второй, двигает ими внутри, подгибает, раздвигает, вытаскивает и снова проникает, добавляя третий. Стимулирует внутренние стенки до тех пор, пока Чимин не дергается в руках, вскрикнув. Чонгук победно улыбается, продолжая внутри массировать простату и слышать на ухо любимые стоны. — Черт, да… продолжай. — Даже не думал останавливаться.       Растяжка подходит к концу, и Чонгук вытаскивает пальцы, когда Чимин стонет, что еще немного и кончит от пальцев, а в планы входит полноценный секс.       Устроившись удобнее, Чонгук раздвигает ягодицы, а Чимин обхватывает член Чонгука, пристраивая головку к входу. Возбуждение пульсирует уже везде: в горле, в животе, в паху, в руках. Чимин не ждет, толкаясь головкой внутрь, мычит от растяжения, приятного, заполняющего, и непрерывно насаживается на член до конца, откидывая голову в хриплом стоне облегчения. Чонгук шипит, чувствуя, как внутри жарко, а стенки приятно сжимаются вокруг члена. Чимин приподнимается сразу, почти до конца, и насаживается вновь, приоткрыв рот в беззвучном стоне.       Чонгук откидывается спиной назад, сжимает ягодицы, разводя их в сторону, и приподнимает бедра, толкаясь глубже. Чимин стонет, упираясь ладонями ему на грудь. — Блять, как хорошо… — А ты не хотел приезжать, — выдыхает Чонгук, перемещая ладони на талию, а одной ведет выше по груди и касается соска, подушечкой большого пальца придавливая мягко, круговыми движениями. Чимин прикусывает губу, шумно дышит и снова приподнимается на члене, но уже устанавливая свой ритм. Сначала неспешно двигается, пружиня на члене. Чонгук смотрит завороженно, не отрываясь. Сглатывает от того, как нереально красиво и сексуально Чимин выглядит вот так, прыгая на его члене в погоне за собственным удовольствием. Чонгук сжимает ягодицу и шлепает. Ощутимо, именно так, как нравится Чимину. Доказательством служит срывающийся стон и хриплое: — Еще…       Чонгуку повторять и не нужно. Вторая ладонь отрывается от соска и опускается на другую половинку, сначала сжимает, а после опускается со звонким шлепком, и Чимин жмурится. — Ах… блять. — Ты обещал объездить меня, ускоряйся, детка.       И Чимин, ведомый просьбой, действительно ускоряется, отклоняется, упираясь ладонями уже в бедра Чонгука позади себя, прогибаясь в спине, и начинает прыгать, не контролируя ритм, просто уже в погоне за оргазмом, стонет непрерывно и коротко. — Блять, какой же ты красивый…       Чонгук не может налюбоваться, приподнимаясь и обнимает Чимина, ведет ладонями по лопаткам и спине, перекрещиваясь на талии, а лбом упирается в грудную клетку, осыпая короткими поцелуями все, что ниже ключиц. Он готов поклоняться ему.       Спустя несколько минут Чимин замедляется, и Чонгук снова откидывается на спинку дивана, но Чимина тянет за собой, укладывая себе на грудь. — Устал, да? Не шевелись, я сам.       Чимин облегченно выдыхает, полностью расслабляясь, и утыкается Чонгуку в шею носом. Чонгук расставляет собственные бедра чуть шире и приподнимает таз, толкаясь в Чимина. Пак вздрагивает, коротко стонет, и Чонгук радуется, идеальный угол. И начинает быстро двигать бедрами, не останавливаясь, толкается, каждый раз попадая по простате. Чимин стонет на ухо, царапая предплечье, впиваясь пальцами в руку, но Чонгук не прекращает. Запах Чимина, вес его тела на груди и жар внутри подстегивают. Он двигает бедрами в стабильном, быстром и глубоком темпе, трахая его снизу. Чон не знает, сколько времени прошло, но чувствует, как Чимин часто сжимается вокруг него в преддверии оргазма. Чонгук заводит руку между телами и обхватывает член Чимина, который пачкает ему черную майку, что он абсолютно игнорирует. Обхватывает горячий, напряженный ствол и начинает двигать рукой в такт толчкам. Чимин открывает рот, стонет, не контролируя громкость, впивается ногтями в плечо Чонгука. — Да… да… я сейчас…       Чонгук ускоряет движения ладонью, и Чимин вздрагивает беззвучно, открыв рот, жмурится, кончая. Сперма толчками пачкает руку, низ живота и майку Чонгука. Чимин сжимает его внутри, и он толкается в последний раз, кончая внутрь, впиваясь в бедро Чимина. Оба тяжело дышат, отходя от оргазма, и парень поворачивает голову, целуя разомлевшего на нем Пака в губы. Чимин отвечает сразу, приподнимаясь на руки и приоткрывая рот, пропускает внутрь язык Чонгука. Поцелуй выходит ленивым, медленным, вязким. Наконец оторвавшись друг от друга, Чонгук выходит из Чимина. Тот шипит от чувствительности и липкости внутри и валится на диван рядом.

***

Выходя из душа, глаза уже слипаются. Чимин давно спит, потому что ушел в душ первым и ждать Чонгука не стал, утомившись. Чонгук заходит в спальню, не включая свет, и садится на край кровати, повернув голову в сторону второй половины. Чимин уже крепко спит, светлые волосы разметались по подушке, а руки по бокам от головы сжаты в кулачки. Чонгук улыбается, игнорируя легкую тошноту и невысушенные волосы, и устраивается рядом, касаясь губами теплой щеки Чимина.