underwear designer

Япония, Токио, 29.04 Солнечно, 13:44       Чон Юнхо взлохмачивает чуть отросшие темные волосы и щурится в солнечных очках, когда яркие лучи отражаются от больших стекол торгового центра. На нем белая расстегнутая сверху рубашка, широкие голубые джинсы и маленькая сумка с фотоаппаратом, перекинутые через плечо. Рядом с ним, скрепив их локти, стоял его лучший друг и коллега — Пак Сонхва в легком темном костюме из брюк и рубашки. Его шляпа с широкими полями периодически тыкала в щеку Юнхо, но тот не возражал, улыбаясь от чудесного настроения.       Сегодня они и почти вся их команда приехали на неделю моды для одного из брендов одежды. Их модельное агентство не было особо популярным в мировом масштабе, поэтому поступившее приглашение от довольно известного бренда было большим событием, несмотря на карьеру в шесть лет и обширную популярность в Южной Корее. В честь этого первое, что решил сделать Пак, это повести друга в популярный торговый центр, чтобы потратить деньги на одежду, сувениры и удивительные вещи, которыми полна Япония. В особенности ее столица — Токио.       — Что ж, идем, пока менеджер не спохватилась за нашу пропажу, — Сонхва тихо смеется под нос и тянет друга в сторону входа. Тот, воодушевленно кивая, идет следом, уже полагая, что хорошо потратится. Кажется, тут был оригинальный магазин «Марвел»? — Хотя, судя по вибрации в кармане, уже поздно.       — Я поставил на беззвучный. Пока они разберутся с отелем и расписанием, мы все успеем, — Юнхо чуть замедляется, когда они заходят внутрь. Сонхва пару раз согласно кивает и оглядывается.       Огромных размеров помещение почти ослепляет своим светлым и футуристичным убранством. Огромная карта справа от входа привлекает внимание Пака, и тот отходит. Пока Чон, завороженный красотой, казалось, довольно обычного людного места, достает фотоаппарат и делает пару фотографий. Особенно его зацепил большой аквариум прямо посередине окружности основного зала. Аквариум поднимался вверх на несколько этажей, и это заставляло восхищаться. Юнхо мог бы долго стоять чуть в стороне, подбирая ракурсы и фотографируя большое количество привлекательных вещей, людей, объектов, если бы Сонхва не вернулся обратно.       — Предлагаю разделиться. «Марвел» находится на втором этаже, а я пойду в магазин «ЛЕГО» на первом. Потом куда захотим, может, пересечемся, — Пак опустил чужой фотоаппарат, привлекая внимание.       — Без проблем. Через часа три здесь или на фудкорде? — Юнхо очаровательно улыбается, когда видит почти страдальческое лицо напротив.       — Фудкорд? Боюсь, никто не оценит наши полные животы за день до показа, — Сонхва обреченно вздыхает. — Ладно! Обязательно сходим после него, а так через три часа здесь, — они обменялись кивками. — Давай, удачи! Не забудь купить что-нибудь интересное, — он подмигнул и под чужой чуть сконфуженный взгляд убежал.       Чон закатил глаза и испустил легкий смешок, направившись в сторону эскалатора. Он не выпускал фотоаппарат из рук, продолжая заполнять память тем, что будет потом пересматривать в Сеуле. Надо будет обязательно еще погулять с Сонхва, когда выдастся возможность. Хочется собрать больше воспоминаний. Может, взять пару дней в Токио за свой счет?       Юнхо всерьез задумался над этим, убирая фотоаппарат в чехол, чтобы переключить все свое внимание на шоппинг. Пока он взвешивал все «за» и «против», включая возможные последствия от сдвига в расписании в Корее, ноги несли его прямиком в магазин «Марвел». Отдел с Человеком-Пауком был достаточно привлекательным, чтобы на какое-то время погрузиться в бесполезные, но внутренне необходимые траты на хобби. Сначала «Марвел», потом магазины комиксов и книг, потом винтажные магазины, потом игровые и магазины одежды. Несмотря на простой стиль, Юнхо любил знаменитые и проверенные бренды, поэтому деньги со счета испарялись стремительно.       Через два с половиной часа он обнаружил себя на восьмом этаже ТЦ с руками, полными всевозможных цветных и однотонных пакетов. Очки висели на рубашке, сумка и камера были убраны в один из пакетов, так как было тяжеловато ходить с ними на боку. Чон уже собирался спускаться, чтобы подождать Сонхва и, может, погулять по первому этажу оставшиеся полчаса. Зная Пака, эти полчаса вполне могут растянуться на час, так что Юнхо не торопился, ожидая лифт и одной рукой переписываясь с менеджером. Кажется, она была немного зла, но Чон отправлял ей поддерживающие и извиняющиеся гифы и картинки в большом количестве, так что та быстро вышла из сети. Юнхо точно обеспечил им с Сонхва еще пару часов на маленькую прогулку. Когда лифт приехал, Чон с широкой улыбкой протиснулся в толпу, извиняясь на английском за свои пакеты, которые занимали слишком много места. Вышел он с большим трудом, чуть не растеряв часть покупок.       Первый этаж встретил его все той же красотой, только людей и шума стало больше. Это не беспокоило. Юнхо с улыбкой пошел вдоль магазинов первого этажа, останавливаясь у витрин особенно любопытных или совсем неизвестных. И так он остановился у среднего по размеру бутика приятного нежно-зеленого и персикового оформления снаружи и интерьера за стеклянными витринами. В сочетании с окружающим люксом первого этажа это место выглядело как островок в океане, поэтому Чон заинтересовался. Видимо, бренд имеет вес, раз расположен здесь. Аренда помещения в таком месте, вероятно, жутко дорогая.       «kim hongjoong’s» — гласила блестящая светлая вывеска над входом.       Судя по ассортименту, это был магазин нижнего белья для мужчин и женщин, преимущественно унисекс с упором на красоту и какую-то нежность. Юнхо решил зайти и убедиться в еще одном: качественно и дорого. Моделей было немного, сравнивая с более бюджетными магазинами, но размерный ряд и цветовая вариативность поражали. С разрешения персонала, Чон оставил свои сумки возле охранника и решил пройтись в поисках чего-нибудь для себя.       Несмотря на повседневный стиль в одежде, есть кое-что, что занимает особенное место в душе и гардеробе Юнхо — нижнее белье. Возможно, это излишне неожиданно и убавляет ему мужественности, но хорошее красивое белье, даже те же боксеры, ощущается как поддержка на эмоциональном уровне, прибавляя уверенности в себе. Пускай никто кроме друзей и персонала этого не видит, это не мешает баловать себя подобным. Впрочем, данная особенность перешла ему от Сонхва и совершенно случайно. Чон не хочет вспоминать подробности, предпочитая отвлечь себя на выбор элемента одежды: все под руками было приятным, качественным и привлекательным. Юнхо не уверен, что остановится на одном варианте.       — Не можете решить? — спустя десять минут поисков и проблем с выбором цвета некоторых моделей, к Чону подошел консультант.       Юнхо не поднимал взгляд, видя перифирическим зрением мужчину ниже него в маске и черном полосатом костюме. Покупатель неловко улыбнулся и отмахнулся, разглядывая ткань в своих руках.       В его руках было три пары хипс одной модели, но разного цвета. Первые были из черной ткани с едва заметным декоративным принтом, с черным плотным кружевом на прозрачной резинке и с именем бренда на задней части резинки, вышитым более светлыми нитками; кружево также было на швах внизу; было некоторое количество мелких деталей на ткани такого же цвета, что и вышивка. Вторые сочетали белое кружево, светло-персиковый цвет ткани и более темную вышивку. Третьи были в солнечных цветах с бежевым кружевом на резинке. Чону нравились все три варианта, но он бы хотел взять только одни. Был бы тут Сонхва…       — Нет, все в порядке, просто нужно подумать, — Юнхо чуть отвернулся, вернувшись к своей проблеме.       — У вас бледная кожа, вы высокий и стройный, — консультант продолжил и подошел ближе. — Еще вы любите простой повседневный стиль… думаю, черные будут наилучшим вариантом. Кроме того, вы выбрали еще две другие модели ярких цветов, — он глянул в корзинку на чужом локте. — Что-то более спокойное точно будет к месту.       Чон задумался, прислушиваясь к словам незнакомца. Черный вариант и вправду кажется наиболее удачным. Так что, недолго думая, Юнхо убирает выбранные хипсы в корзину и вешает остальные на место. Чон улыбается и смотрит на консультанта с благодарностью.       — Спасибо, — Юнхо сухо поблагодарил и увидел, как щурятся темные глаза незнакомца. Тот улыбнулся под маской.       — Рад был помочь. Носите с удовольствием, — консультант поклонился и ушел к новому клиенту.       Чон пожал плечами и пошел оплачивать выбранные товары. Кажется, он может опоздать к назначенному времени… На кассе пришлось еще пробежаться до своих пакетов и обратно, так как там он оставил сумку с картой. Купив все, он побежал к месту встречи, успев заметить, что тот консультант куда-то исчез. Однако было все равно, он вправду опаздывал. И почему именно в этот раз оказалось, что Сонхва чуть ли не впервые не опоздал и ждал длительное время? За это пришлось расплатиться дополнительным грузом в виде парочки чужих пакетов.

***

Франция, Париж, 07.06 Облачно, 11:20       Парижская неделя моды для Чон Юнхо была не в качестве модели, а в качестве зрителя. Почетного, причем, на первом ряду у подиума рядом с известными людьми. После показа в Токио и потом в Сеуле Чон обрел большую известность. Он и Сонхва прилетели вместе, но будут гостями в разные дни, так что сейчас Юнхо был один, с менеджером где-то в этом зале, может, за спиной. Вокруг было шумно, много камер и музыка на фоне, шоу обещало вот-вот начаться, и Чон предпочел скрасить время ожидания в телефоне.       Образ Юнхо был простым относительно остальных в этом помещении. Темные волосы были чуть завиты и небрежно уложены, загорелый макияж и черный аутфит. Обтягивающая чуть укороченная черная кофта с рукавами и круглым вырезом, открывающим ключицы; темные широкие брюки на низкой посадке с серебряной цепочкой на поясе и некоторыми похожими декоративными элементами по длине штанин. На рукавах были серебряные браслеты, обувь была высокой, на платформе, с серебряными вставками. Кажется, в волосах тоже что-то было. Чону нравился образ, но он был тяжелым и неудобным из-за низкой посадки и излишнего тесного эффекта сверху. Впрочем, он не выбирает себе одежду на такие мероприятия.       — Ох, прошу прощения, — послышалось над головой по-английски, когда торопящийся кто-то, за неимением места между сидениями и подиумом, задел бедром телефон Юнхо. Тот выпал из рук прямо на ковер под ногами, дополнительно отлетев чуть в сторону.       — Ничего страшного, я сам виноват, — сразу ответил Чон и потянулся за гаджетом, пока соучастник инцидента медленно присаживался рядом. С другой стороны также кто-то сел, эти двое подошли вместе.       Юнхо пришлось слезть со стула, чтобы присесть и достать телефон. Получилось довольно неловко. Чон извинился перед ближайшими людьми в своем ряду, вежливо поклонившись, и сел на свое место. Телефон он убрал в карман. Лучше больше его не трогать, как раз минут десять до начала показа. Юнхо заметил, как камера в углу помещения сфокусирована на нем. Разве это такое интересное событие, что нужно снимать? Чон почесал бровь, одновременно прикрывая лицо ладонью чуть стыдливо.       — «kim hongjoong’s»? — внезапно спрашивает мужчина рядом, который сбил телефон. В его голосе нет чувства вины: он почти игривый.       — Что, простите? — Юнхо повернул головой к незнакомцу. — Я не Ким… Хонджун? вы обознались. Чон Юнхо.       Рядом с ним сидел молодой человек в светлых острых очках и в черном чуть блестящем костюме из плотной ткани. Пиджак сидел по форме треугольник, открывая белую шелковую рубашку под собой, штаны клеш, стразы на лацканах и уголках очков, остроносые туфли. Рыжие короткие волосы были уложены, открывая лоб. Мужчина свободно сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Его голова и корпус были повернуты к Юнхо, но глаз не было видно. Чон видел только острую харизматичную улыбку и уверенность, источаемую всем телом незнакомца.       — Я знаю, что ты не Ким Хонджун, малыш, — незнакомец чуть наклоняет голову на бок. — Просто хотел уточнить, правильно ли я прочитал имя бренда на твоей пояснице.       — Ох, — Юнхо неосознанно касается сзади края брюк и обнаруживает выглядывающую кружевную часть белья. От прозвища, данного незнакомцем, Чон ощутил горячий прилив к щекам и долю возмущения. Но решил проигнорировать. — Их было видно?       — Очень хорошо. Для меня. Правда, только резинку, но мне кажется, что это самая очаровательная часть здесь, — собеседник выглядит довольным, произнося это так, чтобы слышал только Юнхо. — Тебе определенно идет.       — Как вы можете говорить, что мне что-то идет, не видя целостной картины? — говорит Чон, изогнув бровь. Он сам не понял, как подстроился под настроение неизвестного. Едва различимый намек в словах Юнхо заставил собеседника растянуть губы в хищной улыбке.       — Я могу представить это, — отвечает тот легко, на корейском.       Чон удивленно моргает, после чего мужчина поднимает очки и оставляет их на голове. Юнхо кажется, что он где-то видел эти глаза. Только сейчас те чуть подведены и выглядят более наглыми. Но где он видел их?       — Да и к тому же я знаю эту модель, — он мягко смеется, видя смятение в чужом взгляде. — Она одна из моих любимых.       — И какая она? — почему-то решил спросил Чон, замечая, что чужие глаза по-особенному темнеют.       — Хипсы. Черные, с кружевом на прозрачной резинке и по краевому шву внизу. На ткани есть принт и мелкая ручная вышивка, — он делает паузу. — И название бренда сзади на резинке.       — Угадали, — тихо отвечает Юнхо и немного щурится на самодовольный жест мужчины руками. На пальцах того много колец, выглядит красиво. — Но что вам с того? Вы что-то хотели? — он решил отвести разговор от этой странной темы, которая ощущалась не то чтобы неловко, скорее интимно.       Незнакомец хотел открыть рот, но внезапно основной свет погас, зажегся подиум, музыка стала громче, когда какой-то человек на английском объявил об открытии недели моды. Юнхо сглотнул, наблюдая за мужчиной рядом: тот пожал плечами, опустил на нос очки и перевел все свое внимание на шоу. Чуть позднее Чон тоже это сделал, но почему-то было… тяжело. 11:50       Время тянулось так долго. Юнхо отчего-то не мог сфокусироваться на показе, хоть и был восхищен некоторыми образами и моделями. Человек рядом с ним был погружен во все происходящее, с серьезными лицом наблюдая и анализируя. Дизайнер? Похож. Чон периодически поглядывал на него, пытаясь узнать, понять, что в его голове. Это было бесполезно, и Юнхо шустро отвернулся, когда поймал от мужчины бесстыдное подмигивание. Неужели к нему в самом деле активно проявляют что-то? Почему…? Из-за торчащего белья? Звучит странно. И это «странно» отзывается. 12:00       Спустя полчаса от начала показ бренда подходил к концу, модели стали свободнее, образы — интереснее, публика — живее. Даже незнакомец рядом оживился, общаясь с кем-то рядом с широкой, почти милой улыбкой. Когда он улыбался Юнхо, это выглядело по-другому. Милая улыбка выглядит обезоруживающе, но хищная, острая… Чон прокрутил ее в голове и неосознанно оттянул кофту вниз, ощущая легкий ветер по оголенной пояснице. Юнхо посмотрел на подиум и попытался сфокусироваться на финальных образах, но все, что было в его голове, это те короткие фразы мужчины рядом, которые Чон успел услышать. Ох. 12:10       Последняя модель прокружилась на сцене и пошла обратно, посылая публике воздушные поцелуи. Ее платье разливалось нежным розовым и красным цветами, и Юнхо нравился этот вид. Когда модель ушла, Чон улыбнулся и начал хлопать вместе со всей публикой к выходу всех моделей и дизайнера.       Однако Юнхо резко дрогнул, когда уже привычный холод на пояснице коснулся чуть более теплый ветер от движения в непосредственной близости. Кто-то положил руку на его кресло. И этот «кто-то» сидел рядом, вновь обратив все свое внимание на соседа, подняв очки обратно наверх, чтобы иметь зрительный контакт. Все вокруг были заняты тем, что происходит на сцене, в том числе камеры, так что мужчина, видимо, подобрал время, чтобы вернуться к незаконченному разговору.       Чон бы хотел, чтобы разговор тогда и закончился. Он неловко покосился на лицо незнакомца и увидел там все ту же странную острую улыбку и потемневшие глаза. К щекам прилип румянец, но на фоне загоревшего макияжа этого было не видно. Юнхо вопросительно изогнул бровь.       — Ты спросил меня, хотел ли я что-то, — он сделал длинную паузу и приблизился немного. — Все еще хочешь знать?       — Конечно. Если это что-то важное, я бы…       Мужчина улыбается чуть шире и приближается к чужому уху. Прикрыв ладонью свободной руки, он прошептал на корейском:       — Я хочу попробовать их, укусить их, лизнуть их, выплюнуть их, оттянуть их в сторону зубами и добраться до туда, куда их наличие бы не позволило, — он четко выговорил каждое слово, в голосе чувствовалась та самая улыбка. — Не знаю, насколько заманчиво для тебя мое желание, но будь уверен, что я способен его исполнить. Только намекни.       Мужчина отстранился от покрасневшего уха, довольно оглядел замеревшего Юнхо и встал. Что? Шоу уже закончилось? Неизвестный быстро развернулся и направился к какой-то компании взрослых мужчин, словно ничего не произошло.       Чон ощущал, как горит его тело. Это было такое странное чувство. Незнакомый человек говорил ему совершенно неприличные вещи с полной уверенностью, и Юнхо… сделал ничего. И ничего не сказал, принимая это. Наоборот, кажется, ему это понравилось. Он ощутил, как внизу живота скручивается знакомое горячее чувство и постарался взять себя в руки.       — Ким Хонджун, — со вздохом послышалось с другого боку. Человек, который пришел с тем мужчиной, встал, собираясь уйти. — Это был Ким Хонджун, если ты не понял, судя по твоему лицу. Полагаю, у вас состоялось приятное знакомство?       — Ким Хонджун? — шокированно переспрашивает Юнхо и ловит шаловливую улыбку мужчины рядом.       — Да! А я его помощник, Чон Уён, — говорит тот с яркой улыбкой и жмет чужую руку. — Будем знакомы, — другой лишь нелепо кивнул. — Ладно, еще будет какая-то встреча, так что бывай.       Махнув, новый знакомый быстро исчез куда-то вслед за Хонджуном. Юнхо ощущал, как горит его лицо. Он посмотрел в спину двух людей, чьи имена только что узнал. В голове была звенящая пустота. Единственное, Чон вспомнил, что написано у него в районе поясницы на резинке белья, и постарался подтянуть брюки.       «kim hongjoong’s»

***

Южная Корея, Сеул, 16.06 Солнечно, 09:50       Юнхо просыпается с головной болью. Выходной. Вчера, сразу после прилета из Парижа, были долгие, нудные съемки. Чон тяжело вздохнул и потянулся за телефоном на тумбе, сразу открывая одну из социальных сетей. В процессе просмотра фотографий знакомых знаменитостей, Юнхо получает неожиданное уведомление. Ким Хонджун подписался(-ась) на ваши обновления       Чон подавился воздухом и резко сел, проверяя чужой аккаунт. Ким Хонджун, полмиллиона подписчиков и десяток подписок: аккаунт его бренда, пара знаменитостей, еще бренды и Чон Юнхо. Пока мужчина рассматривал аккаунт, отмечая любовь Хонджуна к смене волос и странным постам, уведомления копились. В конце концов Юнхо подписался в ответ и открыл уведомления. Ким Хонджун оценил(-а) ваш пост (х31)       Хонджун лайкнул все, что Юнхо успел запостить за два года аккаунта. Чон не знал, что делать, просто лайкнув пару постов в ответ. Он чего-то ждал, немного нервно кусая губы. Сон испарился, словно Юнхо проснулся пару часов назад. Ким Хонджун (@no1likeme) привет. раз ты поставил лайк в ответ, полагаю, мы перешли на новый уровень и я могу написать что-нибудь? Чон Юнхо (@yunou) Привет? Могу на ты? Ким Хонджун (@no1likeme) конечно Чон Юнхо (@yunou) В таком случае, возможно, это так. Ким Хонджун (@no1likeme) с того показа прошло больше недели, но это все равно единственное, о чем я могу сейчас думать это так любопытно, что я подумал, будет интересно написать тебе       Юнхо не знал, что ответить, чувствуя себя неловко. Румянец прилип к щекам. Чон отложил телефон и потер лицо руками, приходя в себя. Вибрация оповестила о новом сообщении через пару минут. Они оба выдержали паузу. Ким Хонджун (@no1likeme) в чем ты сейчас?       Чон начинает думать, что его преследует извращенец. Но Юнхо не чувствовал ничего… плохого? Он вообще был довольно открытым человеком во всех смыслах. Но сейчас было как-то тяжело. Опять. И немного горячо, но происхождение этого чувства Чон не понимал. С чего бы ему вообще взяться? Юнхо опустил взгляд на себя, поняв, что прямо сейчас находится в чертовом белье Ким Хонджуна. Другой модели, не те черные. Но этот факт заставил горячее чувство распространиться где-то в районе живота. Чон Юнхо (@yunou) Это совсем не то, что надо спрашивать в начале беседы… Ким Хонджун (@no1likeme) правда? я довольно бестактен хотя я ожидал ответ «в кровати», или, может, «в ванной»? Чон Юнхо (@yunou) Не верю. Ким Хонджун (@no1likeme) хах, ты прав. однако не думал, что мой вопрос так смутит тебя. наш маленький разговор на показе, кажется, понравился тебе прошу прощения, я поторопился начнем сначала? Чон Юнхо (@yunou) Ладно? Ким Хонджун (@no1likeme) как твои дела? я бы хотел познакомиться поближе, если тебе это интересно Чон Юнхо (@yunou) Сегодня выходной, я в порядке. И… я не против, если ты не будешь постоянно обнажать свою озабоченность. Ким Хонджун (@no1likeme) так уж не понравилось? хорошо, я понял, малыш тогда давай поговорим об увлечениях? 13:12       Юнхо не понял, как потратил все утро на переписку с Хонджуном. Зато он узнал и рассказал много интересного! Узнал он, что человеку по ту сторону экрана тридцать один год, он живет в Токио и работает там же; он главный дизайнер и владелец своего бренда и также работает дизайнером и является совладельцем популярного японского бренда, для которого Чон был моделью в апреле. Еще он узнал, что Ким страстно любит музыку, эстетику, животных и путешествия, хоть и редко отправляется в них из-за работы; он трудоголик с почти нездоровым перфекционизмом (если судить по моментам в переписке). А еще Юнхо узнал, что именно Хонджун отобрал его и Сонхва для показа, это было несколько импульсивное решение, которое сначала не было одобрено коллегой Кима, но тот настоял. Сам Чон рассказал тоже основные вещи про себя, будучи расположенным и расслабленным от вдруг вежливого, забавного и мягкого собеседника. Юнхо упомянул, что ему двадцать семь, что он довольно востребован в Корее и любит этот факт; Чон рассказал, что любит «Марвел», компьютерные игры, простоту и комфорт во многих вещах повседневной жизни. Также Юнхо похвалил бренд Хонджуна, упомянув, что очень хотел бы филиал в Сеуле, так как ему в самом деле удивительно сильно понравилась покупка. Ким отреагировал на это несколько неожиданно. Ким Хонджун (@no1likeme) я могу отправить тебе подарок? Чон Юнхо (@yunou) Только если есть непреодолимое желание. Ким Хонджун (@no1likeme) ох, оно есть. в таком случае отправлю от имени бренда в твою компанию, думаю, приедет быстро и я бы хотел, чтобы ты показал мне, как это будет смотреться на тебе Чон Юнхо (@yunou) Я подумаю, если ты хорошо попросишь. Ким Хонджун (@no1likeme) оу? полагаю, четырехчасовая переписка раскрепостила тебя хорошо я умею хорошо просить, малыш мне нужно работать, несмотря на все мое желание продолжить этот диалог приятного дня       Юнхо отложил телефон и зарылся лицом в одеяло, не понимая, какие эмоции испытывать. У Хонджуна не было ни тормозов, ни стыда, ни стеснения, что почти плохо сказывалось на Чоне. Кажется, он тоже поймал себя на мысли, что флирт по переписке звучит неплохо. Особенно когда отвечают так, что впоследствии нет слов, чтобы ответить. Совершенно точно этот странный дизайнер положил на него глаз. Но, опять же, почему? Надо будет спросить. Чон Юнхо (@yunou) Когда освободишься, ответь на вопрос. Что тебя зацепило во мне?       Сообщение было прочитано сразу, однако Хонджун вышел из сети, не ответив. Что ж, видимо, работы у него много. Юнхо вздохнул и перевел взгляд на время, решив лениво выползти из кровати, одеться в домашнее и, наконец, начать заниматься рутинными вещами. Однако единственное, что крутилось в его голове, это сегодняшняя неожиданная переписка… 23:50       Весь день Чон занимался своими делами: убрался, заказал доставку еды, поболтал с Сонхва по видеозвонку, поиграл в приставку, прокручивая в голове ситуацию с Хонджуном. И вот под ночь, игнорируя режим сна, Юнхо ждал ответ на свой вопрос. Он буквально не мог уснуть, несмотря на подъем в пять утра на съемку. Но Ким был занят. Иногда он заходил в сеть, но быстро выходил; наверное, деловые переписки. Но Чон упрямо ждал, сидя в темноте на кровати с открытой перепиской. Когда Юнхо увидел, что Хонджун начал печатать, внутри что-то перевернулось и растаяло горячим теплом. Волнение. Ким Хонджун (@no1likeme) мне хочется думать, что ты хронически онлайн, потому что ждешь моего ответа       И Ким неожиданно попал в точку. Чон ощутил, что все его лицо и шея становятся горячими, пока он читает это сообщение и замечает, что Хонджун все еще печатает. Юнхо хотел бы ответить что-нибудь острое, но в голове было пусто. Ким Хонджун (@no1likeme) касательно твоего вопроса что меня зацепило? буду честным мне нравятся высокие, стройные и с миловидным лицом, но изначально я выбрал тебя как модель под свой вкус однако когда я увидел тебя в своем бутике, подумал, что было бы интересно приложить руку к твоему гардеробу что я ощутил, когда увидел тебя на показе в Париже, носящим мое творение, словно ты был там ради рекламы моего бренда? еще и те, которые выбрал тебе я…       Юнхо ощутил, что горит. Так тот консультант в Токио… Хонджун? Вернее, не консультант, а владелец бренда обратил на него свое внимание, узнав модель, которую выбрал для показа? Каков вообще шанс подобного? Ким Хонджун (@no1likeme) впрочем, догадаться нетрудно, я тебе тогда же все и озвучил я люблю, когда красивые люди носят мои изделия, но никогда ранее не испытывал желания взять чье-то белье в рот это все, о чем я могу думать уже неделю что ж, все бывает впервые! малыш?       Последнее Хонджун добавил значительно позже, когда не получил ответа. Чон замедленно моргнул, читая все это. Знакомое тепло вновь завязалось в животе узлом, и Юнхо углубился во внутренние ощущения. Он распознал там неподдельное возбуждение, и это было почти неловко. Чон фыркнул, пытаясь взять себя в руки. Но пальцы предательски потряхивало, пока он печатал. Чон Юнхо (@yunou) Ты спрашивал меня, в чем я… Попробуешь догадаться? Ким Хонджун (@no1likeme) в пижаме? Чон Юнхо (@yunou) Я не сплю в пижаме. Ким Хонджун (@no1likeme) тогда, раз уж ты спросил, осмелюсь предположить, что ты в одной из моделей, купленных в Токио? Чон Юнхо (@yunou) Да. Какие на мне? Ким Хонджун (@no1likeme) белые       То, с какой скоростью ответил Хонджун, заставило поджать к себе колени и обнять их. А ведь угадал. Странная игра, начинающаяся между ними, смущала, но Юнхо слишком хорошо понимал, что ему это нравится. И Чону пришла такая же странная идея, отозвавшаяся легким жаром по всему телу.       Юнхо шустро встал с кровати, надел серые домашние штаны и встал перед ростовым зеркалом в своей комнате. Оглядев взъерошенного себя, он решил осуществить задуманное. В темноте со вспышкой, он большим пальцем приспустил домашние штаны в районе тазовой кости, обнажая часть белого, чуть сверкающего под светом белья. Как раз с той стороны, где серебристой вышивкой обозначено имя бренда на серо-прозрачной резинке. На этой модели вышивка спереди, чуть сбоку. Фото было сделано единожды.       «kim hongjoong’s» — ярко выделялось на фотографии.       Чон обрезал фото, оставив видимым только часть своего оголенного живота и часть до середины бедра. На фотографии было видно, что серые домашние штаны не были способны прикрыть легкое возбуждение. Но Юнхо намеренно решил оставить это. Не одному же Хонджуну издеваться, правильно? Чон тоже умеет таким быть. Правда, реже и с большей неловкостью, чем бесстыжий дизайнер. Фото было отправлено спустя пять минут от последнего сообщения Кима, тот все еще был в сети и, видимо, терпеливо ждал. После отправки ответа не было мучительные две минуты. Входящий видеозвонок       Запрос на звонок появился посередине экрана неожиданно. Хонджун звонит ему? Юнхо ощутил, как жар распространяется по щекам, ушам и шее. Чон оперативно сбросил трубку, выключил уведомления и спрятал телефон под подушку. Следующим действием было зарыться под одеяло и зажмурить глаза. Хотя лучше его кто-нибудь бы отрубил до утра, чтобы в голове не кружило столько странных мыслей и желаний, с которыми, к тому же, почти не хотелось бороться. Впрочем, Юнхо и не боролся. Перед сном он посвятил некоторое время себе, справляясь не только с неожиданно накатившим возбуждением, но и с навязчивыми мыслями принять видеозвонок.

***

Южная Корея, Сеул, 20.06 Пасмурно, 12:50       Их разговоры резко стали чуть прохладнее после произошедшего. Холод инициировал Юнхо, так как утром семнадцатого июня ощутил тревогу по поводу произошедшего с человеком, которого Чон едва знал. Поздно вечером он старался не общаться с Хонджуном, а днем их переписка была похожа на дружескую. Ким как друг контрастировал с тем, как он позиционировал себя и на показе, и в первый день переписки. Только частое «малыш» напоминало Юнхо, что старший вряд ли видел в нем друга. Было тяжеловато, так что Чон ловил себя на мысли, что хотелось большего.       — Чего такой загруженный? — Сонхва со снеком в руке подсел рядом.       Они были на работе, перерыв между съемками и примерками. Оба уже устали, находясь здесь с шести утра. Юнхо тихо поблагодарил, когда друг передал ему пачку еды в руки. Немного перекусив, Чон ответил:       — Думаю об отпуске. Не хочешь слетать в Японию? — Юнхо спросил негромко, видя, как загораются и тут же тухнут глаза Сонхва.       — До отпуска как до Луны, да и они у нас в разное время, — Пак вздохнул. — Но я бы хотел как-нибудь! Мне там понравилось, — он нежно улыбнулся и устроился на плече Чона. Юнхо ничего не ответил, поэтому следующие пять минут был тихий уютный перекус.       Однако их мирное пребывание на диване было нарушено менеджером. Та попросила Чона спешно пройти за ней, так как произошло что-то срочное, требующее внимания Юнхо. Благо, обещали быстро, поэтому мужчина отдал телефон и снек Сонхва, обещая скоро вернуться. Тот лишь кивнул.       Почти сразу, как Чон ушел, телефон того завибрировал и включился. На панели уведомлений висело только что пришедшее сообщение. Пак опустил туда глаза как бы неосознанно, но тут же задохнулся от увиденного. Ким Хонджун (@no1likeme) мне передали, что твой подарок доставлен и передан. я очень хочу увидеть тебя в этом, поэтому напиши мне, что бы я мог сделать, чтобы получить это       Брови Сонхва взлетели, когда он прочитал это. Он выключил чужой телефон и с широкой глупой улыбкой ждал друга. Нетерпение узнать все подробности заклокотало в груди. Пак также предположил, что Юнхо вызвали как раз по этой причине. Ох, если агентство узнает о возможных связях их модели и дизайнера, это может обернуться катастрофой. В случае необходимости Сонхва даже готов прикрыть, конечно.       Ждать Чона пришлось почти двадцать минут. Тот пришел с большим персиковым пакетом. Пакет имел название бренда на лицевой стороне, а внутри явно было несколько коробок белого цвета с персиковыми лентами. Юнхо приземлился рядом со вздохом и красными щеками, пакет был поставлен в ноги. Сонхва отсюда увидел, что над всеми коробками была открытка с подписью «Для Чон Юнхо».       Чон потер лицо ладонями и покосился на друга. Тот смотрел на него с самой хитрой улыбкой из возможных. Юнхо отвел взгляд, но вскоре перевел его обратно, когда увидел свой телефон в чужих руках и некоторые пазлы встали в голове на место. Чон хотел было открыть рот, но Пак опередил.       — Я могу поздравить тебя с тем, что ты нашел себе пап…? — Юнхо шикнул и закрыл рот другу двумя руками, тот засмеялся.       — Для всех из коллег и персонала это просто подарок за тот показ в Японии и приглашение к сотрудничеству, ты понял? Я еле отмазался! — серьезным шепотом сказал он и аккуратно отнял руки от чужого рта.       — Без проблем, — Сонхва тихо смеется, возвращая снек и вещи Юнхо в руки. — Он тебе уже там написать успел. Насколько я помню, он дизайнер белья? Причем довольно популярный… Так что советую тебе раскрутить его за свои фотки, а то он там как раз спросил, видимо, настроенный достаточно серьезно, — чем больше Пак говорил, тем сильнее краснели щеки Чона. Он мельком глянул на панель уведомлений и тяжело вздохнул. — Вообще, я бы хотел подробностей. Почему вы общаетесь?       — Обойдешься, — Юнхо фыркнул и встал, прихватив пакет. — Перерыв закончился, пошли, — и направился по коридору.       — Эй! — послышалось позади, после чего Сонхва схватил свои вещи и поспешил догнать покрасневшего друга. 21:14       Чон был занят весь день и, наконец, освободился в девять часов вечера. Он успел помыться и поесть, поэтому сейчас сидел в спальне на кровати сытый и разгоряченный от душа. Перед ним было четыре небольшие пронумерованные белые коробки, перевязанные персиковой лентой, и маленькая открытка с его именем. Юнхо не знал, что внутри. Да и вообще никто не знал. Курьер передал, что это исключительно для личного ознакомления и не подлежит передаче и просмотру третьими лицами. А сам Чон решил оставить это, когда останется один после работы. Вот эта минута настала.       Немного дрожащими руками он начал с первой коробки. Лента легко соскочила с качественного картона, Юнхо поднял крышку и сразу почувствовал приятный запах сахарных персиков и чего-то травяного-свежего. Внутри его ждала нежно-зеленая шелковая ткань, которая скрывала содержимое, и еще одна открытка, но написанная от руки. Чон взял ее первым делом.       «Все, что ты увидишь в дальнейшем, вдохновлено тобой. Старайся видеть в белье не только очевидный эротический подтекст, но и эстетическую составляющую. Для меня это искусство, которым я хочу поделиться с тобой.

Ким Хонджун.»

      Юнхо нервно сглотнул и отложил открытку, принявшись распаковывать зеленую ткань. Его брови дрогнули вверх, когда он увидел, что было аккуратно сложено внутри. Конечно, это было белье. Это были мужские брифы полностью из черного плотного кружева, внутри белье было отделано черным шелком, видимо, чтобы кружево не доставляло дискомфорта. От резинки шла тонкая кружевная юбка? Чон не знал, как это назвать. Полноценной юбкой это не было, оно едва пах прикрывало, видимо, это был лишь декоративный элемент. На резинке сзади, как и ожидалось, было имя бренда, вышитое едва заметными темными нитками. Юнхо увидел, что в коробке была еще набедренная портупея, которая крепилась к нижней резинке брифов.       Чон понятия не имел, что должно произойти, чтобы он надел это. Это было красиво, качественно, приятно наощупь. Но это явно не для повседневной носки. И как Хонджун мог вдохновиться на это от Юнхо? Щек коснулся румянец, Юнхо закрыл коробку и поджал губы, пытаясь хотя бы представить это на себе. Разве это не будет нелепо на высокой мужской фигуре? Ладно. Чон решил не думать об этом и продолжить распаковку, хотя полагал, что дальше может быть хуже.       И он был прав. В следующей коробке, упакованной таким же образом, было нечто бордового цвета. Тоже кружево, тоже брифы, но более прозрачные и открытые. В особенности смутил атласный бант на пояснице, под которым ярко выделялась знакомая брендовая пометка. Юнхо убрал это так же быстро, как и прошлую модель, переходя к третьей коробке. Вот следующее Чону понравилось. Персиковая нежная ткань, удобная в повседневной носке, маленькие вышитые в ручную элементы на ткани, кажется это были цветы персика, приятно радовали глаз. Имя бренда было спереди, дополняя общий вид белья. Это было красиво. Юнхо понадеялся, что в четвертой будет примерно такое же. Однако в последней коробке было белое белье, крайне узкое сзади и с завязками по бокам, Чон даже разглядывать не стал, закрыв коробку быстрее, чем открыл ее.       Одна пара из четырех… за такой подарок надо благодарить? Все лицо горело, но Юнхо мог игнорировать это. Однако когда он вспомнил о непрочитанном сообщении, и вовсе стало почти дурно. Что отвечать? Чон в жизни не наденет три из них! Куда? Зачем? Точно не для фотографии или еще чего-то… Чон Юнхо (@yunou) Что это такое? Это какой-то твой фетиш?       Ответ был получен почти мгновенно. Ким Хонджун (@no1likeme) посмотрел? надеюсь, нравится все это я сшил лично Чон Юнхо (@yunou) Это… в самом деле красиво, у тебя золотые руки. Но я такое не надену и сам понятия не имею, что должно случиться, чтобы я надел это на себя… Ким Хонджун (@no1likeme) почему же не наденешь? я уверен, будет смотреться чудесно Чон Юнхо (@yunou) Это неудобно. Да и не хочу кормить твое самолюбие и давать тебе лишний повод подрочить. Ким Хонджун (@no1likeme) ? впрочем, я не буду оправдываться или отрицать 4 миллиона вон Чон Юнхо (@yunou) Что? Ким Хонджун (@no1likeme) я предлагаю 4 миллиона за твои фотографии в подарочном белье       Юнхо удивленно моргнул. Это огромные деньги. За четыре фотографии четыре миллиона… Чон задумался. А ведь… разве это будет так плохо? Ну хочет бесстыжий дизайнер подкормить свое эго и расслабиться от красивых фотографий понравившейся модели. За четыре миллиона. Нужен совет, срочно. Чон Юнхо (@yunou) Сонхва, ты бы прислал интимные фото за 4 миллиона вон? Пак Сонхва (@starhwa) Сколько?? Вообще я бы да, но попробуй для начала поднять ценник. Интересно, что он ответит. С тебя ужин. И фотки, я тоже хочу посмотреть!       Юнхо закатил глаза и смутился, возвращаясь к переписке с Хонджуном. Тот был в сети и терпеливо ждал ответ. Боже, чем Чон занимается? Самое странное, что ему это, кажется, нравится. Тонкое ощущение возбуждения и интереса блуждало по телу. Юнхо закусил губу и написал: Чон Юнхо (@yunou) 6 миллионов Ким Хонджун (@no1likeme) в таком случае ты должен показать мне это лично Чон Юнхо (@yunou) Лично — 10 Ким Хонджун (@no1likeme) договорились. я куплю тебе билет в Токио на завтра. отменяй свои планы и не забудь захватить подарки, ладно? мне нужно уйти по делам спокойно ночи, малыш буду ждать с нетерпением Чон Юнхо (@yunou) Как я могу отменить планы? Это работа! И ты не шутишь? Я готов прислать фото за 4, не надо билеты!       Хонджун вышел из сети. Юнхо в ступоре некоторое время смотрел в экран, пока через минут десять не всплыло новое уведомление с почты. Открыв, Чон увидел, что Ким со своего личного почтового аккаунта отправил купленный на завтра билет из Сеула в Токио. И тут Юнхо понял, что мужчина нисколько не шутил и вряд ли собирается. Единственным, чем задался в голове Чон, был вопрос: а не слишком ли дешево он себя продал, раз дизайнер так охотно и легко согласился? Чон Юнхо (@yunou) Я видимо завтра лечу в Токио? Или нет… Хонджун купил мне билет, чтобы я за 10 миллионов показался ему в этом лично. Насколько стремная идея? Пак Сонхва (@starhwa) Если боишься, я готов поменяться Чон Юнхо (@yunou) Нет! Просто это так… у него какой-то, кажется, сдвиг на этом? Да и как-то все это крипово, честно говоря Пак Сонхва (@starhwa) Ну и хорошо, раз сдвиг. Ты сможешь крутить им, как захочешь. А этот человек страшно богат, так что руки в ноги и пошел. Я прикрою! Чон Юнхо (@yunou) Мне твою смелость… Пак Сонхва (@starhwa) Поверь, она сама появится, когда ты в полной мере осознаешь свое положение       Юнхо в самом деле задумался над словами друга, покосившись на лежащие на кровати коробки. Чон сжал руки в кулаки и тяжело вздохнул. В следующую минуту он открыл переписку с менеджером, чтобы сказать ей, что Юнхо берет больничный на неделю. Прокатит ровно до того момента, как Чон покинет страну. Но странное игривое клокотание в груди заставило сделать этот рискованный шаг. Было интересно, что собирается делать Ким Хонджун.

***

Япония, Токио, 22.06 Дождь, 01:12       Ночной рейс доставлял массу неудобств. Юнхо летел в бизнес-классе, но факт позднего времени и короткого полета все равно утомил. Еще и ливень в Токио, на который Чон смотрел из большого окна аэропорта. Рядом с ним стоял чемодан, одежда была легкой и белой, в руке он сжимал телефон. Хонджун написал единожды утром и попросил написать, как Юнхо прилетит. Чон написал. Ким прочитал и ничего не ответил. Уже десять минут. Ким Хонджун (@no1likeme) я жду тебя на парковочном месте В14       Чон, прочитав сообщение, направился к выходу, волоча за собой чемодан на колесиках. Все внутри него трещало от волнения. Волнение было приятным, чуть тревожным… ведь, несмотря на все их переписки, общение в живую будет более нелепым и неловким. По крайне мере со стороны Юнхо. Хонджун и так, и так обещает быть распутным на язык. Чон убедился в этом еще в Париже, так что морально подготавливал себя услышать всевозможную чушь высокого возрастного рейтинга. Да и сам Юнхо отчего-то хотел чего-нибудь такого… если не сказать, то услышать. Наглость и отсутствие стыда делали из Хонджуна нечто привлекательное, хотя Чон никогда не питал симпатии к людям подобного рода.       Юнхо чуть ускорился, когда вышел на улицу и принялся искать нужное место. Ливень беспощадно мочил одежду, так что справился с задачей Чон тогда, когда весь промок. Ткань неприятно облегала тело и слегка просвечивала, что делало ситуацию еще более неудобной. И как таким садиться в машину? На парковке его ждал премиум автомобиль «Тойота» черного цвета с хромированным эффектом. Переборов неловкость, Юнхо легонько постучал по окну и открыл дверь. Хонджун уже его видел и внимательно наблюдал нечитаемым темным взглядом, сидя на водительском месте с открытым с его стороны окном.       Ким выглядел… просто? Из всех изученных Чоном фотографий в Интернете редко можно было увидеть «домашнего» Хонджуна. Тот предпочитал одеваться стильно и спорно, сочетая необычные вещи или создавая интересные акцентные образы. Сейчас же Ким был в черной чуть расстегнутой рубашке, серой непромокаемой куртке и черных джинсах. Он будто бы приехал сюда из дома. Даже волосы не были уложены, все еще рыжие, чуть отросшие в маллет. Несмотря на повседневность образа, Хонджун выглядел хорошо. Настолько хорошо, что Юнхо ощутил липкое горячее чувство внутри себя. А когда Чон разглядел, что одна рука мужчины свисает из окна и держит сигарету, и вовсе замялся, нелепо открыв рот в попытке сказать что-то.       — Полагаю, в десять миллионов вон входит еще и обслуживание? — с острой ухмылкой говорит Хонджун, из-за ливня плохо слышно. — Садись.       — Я весь промок, все будет в порядке? — беспокоясь за салон, проговорил Чон.       — Я вижу, — едва слышимо сказал Ким, просканировав глазами младшего с ног до головы, после чего отстегнул ремень и вышел из машины. Он заметил багаж за чужой спиной. — Садись, я уберу твой чемодан, — добавил он, когда подходил к стоящему Юнхо.       — Да, спасибо, — Чон чуть поклонился и поспешил залезть в нагретый салон и пристегнуться. Все тело промокло и приносило дискомфорт. Надо было одеться теплее и взять зонт. Ну или хотя бы посмотреть погоду…       Сзади послышался стук багажа, после чего Хонджун подошел к своей двери, докурил и залез обратно. В машине стояла пепельница, так что окурок остался там. Юнхо молча наблюдал, как мужчина переключает передачу и трогается с места, полностью сосредоточившись на дороге. Его волосы и плечи промокли, капли стекали по шее и прятались куда-то за тканью рубашки, продолжая свой путь по чужому телу.       — Нравится то, что видишь? — вдруг спросил Ким, не отвлекаясь от дороги.       И Чон кое-что заметил. Ближе к кончику языка Хонджуна был пирсинг, небольшой шарик блестел, когда владелец говорил. Все мысли вылетели из головы Юнхо, и тот неосознанно сложил ногу на ногу. Не дождавшись ответа, Ким кинул взгляд на пассажира, быстро изучил и отвел взгляд обратно, растянув губы в ухмылке.       — Полагаю, что нравится, раз ты покраснел, — сказал тот тише, принимая более свободную позу в кресле. — Твой отель недалеко, так что убедись, что хорошо разглядишь меня перед тем, как мы расстанемся на ночь. Хотя если пригласишь, я не против остат…       — Спасибо, давай будем ехать в тишине? — взял себя в руки Юнхо и оторвал взгляд в сторону окна. После этого действительно повисла тишина.       Чон чувствовал бурю из эмоций внутри себя. Они были разными, но, сочетаясь друг с другом, порождали ранее незнакомое чувство, которое Юнхо не мог понять. Покосившись на водителя, Чон внимательно оглядел его от разведенных коленей до устремившихся на дорогу глаз. Энергетика, источаемая этим человеком, волновала и одновременно с этим по-особенному грела. Юнхо тяжело вздохнул, когда осознал, что, кажется, куда-то влип.       Дорога прошла в тишине. Чон ощущал, что периодически его изучали взглядом, но и сам он при этом иногда косился в сторону Кима, с интересом изучая фигуру и лицо мужчины рядом. Минуты тянулись очень долго, дождь бил по окнам, на дорогах было пусто и светло от ярких фонарей. Когда они приехали к отелю, Юнхо обнаружил, что дорога заняла полчаса. Ощущалось на все два. Еще и дождь поутих, они смогли дойти до двери без проблем. Хотя идти было недолго, а дверь им открыл швейцар.       Хонджун подошел к администратору и с довольно серьезным лицом завел с ней разговор, пока Юнхо, влажный и чуть замерзший, неловко стоял рядом и разглядывал все вокруг себя. К своему удивлению он, наконец, заметил, что Ким был сильно ниже его. Особенного это было заметно, так как Хонджун был в плоской обуви, как и Юнхо. Чон невольно вспомнил о том, как Ким упоминал, что ему нравятся высокие, стройные и с миловидным лицом. Интересно, почему? Обычно такие как он ищут пониже. Или самооценка этого человека уже успела пробить потолок, раз он полагает, что способен очаровать кого-то вроде Юнхо?       Хотя правильно полагает, ведь так, по сути, и получилось. Своим непробиваемым упорством, наглостью и харизмой Хонджун ставил себя выше любого человека на своем пути. И было в этом что-то… привлекательное. Чон неосознанно прикусил губу, разглядывая профиль Кима при ярком освещении и в такой относительной близости. Однако он моментально отвел взгляд и собрался, когда Хонджун внимательно посмотрел на него. Ким все тем же темным взглядом оглядел человека перед собой и протянул ключ-карту.       — Одиннадцатый этаж, номер сто десятый, — сказал он, передавая карту. — Иди отдыхать, а мне надо идти, — Хонджун вдруг подошел, чтобы сказать ближе к уху и подальше от случайных слушателей. — Я приеду завтра в шесть вечера, до этого момента ты волен делать все, что захочешь. И я прошу не надевать тебя белое в дождь, все видно, малыш.       Ким сказал это с натянутой улыбкой, отходя в сторону. Он еще раз оглядел фигуру Юнхо, дружелюбно махнул рукой на прощание и неторопливо ушел из отеля. Чон неловко помялся на месте, не решившись сказать хотя бы слово. После чего со вздохом он пошел к лифтам, ощущая себя несколько неуютно от взглядов работников и собственного положения, когда влажная белая одежда просвечивала его тело. Но насколько все было плохо? Зеркало в лифте показало ему, что не так сильно. Но, видимо, достаточно сильно, чтобы Хонджун разглядел то, что его интересовало. И за чем он приедет в шесть вечера? На «показ» за десять миллионов? Как же хочется спать, но мыслей так много…

***

Япония, Токио, 22.06 Дождь, 18:34       Кто же знал, что Ким Хонджун решит устроить… свидание? в одном из самых хороший ресторанов Токио. Когда старший написал «оденься красиво» это насторожило, потом насторожил внешний вид Кима, потом — долгая дорога и в конечном счете их пункт назначения. Роскошный стеклянный ресторан в современном стиле. Может, это не Хонджун платит десять миллионов, а Юнхо будет их должен за такой сервис?       Чон оделся так, как посоветовал Сонхва, когда был посвящен во все произошедшее между Юнхо и Хонджуном. Чон надел широкие джинсы на низкой посадке с двумя болтающимися ремнями, серый топ, под которым была имитация рубашки, и черную куртку, прикрывающая оголенную поясницу и живот. Юнхо чувствовал себя уверенно, разве что лишь немного неловко, когда понял, что ему надо будет снять в ресторане куртку, обнажая голые части тела. В том числе куртка обнажит и знакомое черное кружево, в этот раз намеренно выглядывающее из-под джинсов. Пак сказал, что такой ход должен оказать мощный эффект.       Хонджун пришел в более скромной одежде, чем Юнхо ожидал. Это была черная рубашка, кожаный узкий жилет, брюки с ремнем и какое-то украшение на шее. Это было удобно и красиво, подчеркивая фигуру Кима, обеспечивая ему комфорт на ближайшие часы их совместного вечера. Интересно, сегодня в планах только этот спонтанный ужин?       Первое время все шло довольно хорошо: они общались ни о чем, выбирали блюда и напитки, узнавали друг друга в живом общении. Хонджун постоянно кидал на него странные взгляды, но говорил меньше, чем спутник, лишь побуждал того рассказывать больше интересных и смешных моментов из жизни. Юнхо это располагало. А когда и Ким начал раскрываться, атмосфера поменялась в легкую, приятную сторону. Оказывается Хонджун может быть не только бесстыдным извращенцем, но еще и довольно эрудированным и страшно интересным собеседником.       — А зачем ты вообще решил устроить этот ужин? — вдруг спросил Юнхо в перерыве между едой. Он аккуратно стянул куртку, так как стало жарко.       — Я хочу, чтобы ты понимал, что я не так плох, как тебе могло показаться, — Хонджун очаровательно улыбается и откладывает приборы, подпирая подбородок рукой. За этот ужин Ким сверкает только милой улыбкой и ведет себя приятно, дружелюбно. Чону это нравилось, но чего-то не хватало… — Несмотря на мою откровенную развязность, я люблю и «светские вечера». Вообще, я довольно нелюдимый и необщительный, но тебя это не касается, как ты уже понял. В тебе я полностью заинтересован и готов показать себя со всех сторон.       — Прямо-таки со всех? — оценив внутри себя слова старшего, решил уточнить Юнхо. Улыбка собеседника обрела хищный оттенок.       — Конечно, малыш, — отвечает тот с легкостью.       — И почему же ты так заинтересовался мной? — Чон говорит негромко, вернувшись к ужину. Ким следил за ним внимательным взглядом.       — Кажется, я уже отвечал на нечто подобное, — Хонджун чуть наклоняет голову, замечая, как Юнхо согласно кивает и вдруг улыбается сам себе. Что-то задумал?       — И ты… все еще горишь тем желанием? — тише спрашивает Чон и поднимает глаза, сталкиваясь с потемневшими глазами старшего.       — Каким же? — в издевательской манере спрашивает Ким в ответ. Он знает, что имел в виду собеседник, но совершенно точно хочет то ли услышать это, то ли увидеть, как краснеет младший.       — Желанием взять чье-то белье в рот, — смело выдает Юнхо, но щеки краснеют. Хонджун легко смеется.       — «Чье-то» в широком смысле я никогда не хотел. И тогда, и сейчас это касалось только тебя, — Ким чуть щурится, когда Чон опускает взгляд. — Еще в Париже я раскрыл тебе все свои желания. И я не лгал, когда сказал, что буду готов исполнить их, если намекнешь.       Повисла тишина. Хонджун как-то тяжело наблюдал, отпивая безалкогольный коктейль из бокала, пока Юнхо смотрел в тарелку, шустро ел и думал, ощущая этот прожигающий взгляд на себе. Если Чон поймает настроение и продолжит этот странный разговор, куда это приведет? Мурашки пробежались по спине от мыслей, а в животе вновь зажглось то приятное горячее чувство. Юнхо вспомнил слова Сонхва про смелость, про возможные привилегии своего положения и про очевидный фетиш человека перед собой. Стоит ли это как-то использовать? Стоит ли попробовать повторить в живую то, что успел сделать в переписке?       — Не стесняйся говорить, я не кусаюсь, — заметил загруженность Юнхо Хонджун. Ким был крайне внимателен к людям и замечал даже малейшую изменившуюся деталь в мимике или поведении.       — Хочешь угадать цвет моего нижнего белья? — тихо спросил Чон и не поднимал взгляд.       — Мне не за чем угадывать, — с такой же легкостью отвечает Хонджун и сдерживает паузу. — Я и так уже заметил. Те, которые я выбрал тебе в токийском ТЦ. Но к чему этот вопрос? Хочешь узнать, обращаю ли я на это внимание?       — Да.       — Все мое внимание на тебе, — Ким говорит чуть тише и ловит взгляд Чона. — Или тебе хочется поговорить о чем-нибудь менее скучном, чем истории из жизни и увлечения по выходным?       — Возможно, — односложно отвечает Юнхо, смотря в чужие глаза. Несмотря на их густой мрак и тяжесть, они были красивыми. Чон ощущал, будто если он зайдет еще дальше в попытках прощупать границы своего положения, это обернется чем-то безвозвратным. Хонджун некоторое время молчал, изучая.       — Хочешь уехать отсюда? — спросил он после длительной паузы.       — Хочу, — аккуратно отвечает Чон.       Юнхо ожидал, что сразу они не подскочат, оставив еду недоеденной. Однако Хонджун вытер рот салфеткой и подозвал жестом официанта. Он вежливо попросил счет, вновь надев на себя обезоруживающую очаровательную улыбку. Чон также отставил почти пустую тарелку, вытер уголки губ и подумал, что этот акт некого послушания со стороны старшего имеет смысл. Ким съел слишком мало, чтобы так беззаботно обрывать ужин. Значит, какое-то преимущество у Юнхо совершенно точно есть. 20:15       — Ты не против, если я составлю тебе компанию на пару часов? — при подъезде к отелю спросил Хонджун почти вежливо. Всю дорогу они молчали.       — Я не против, — Юнхо ответил спокойно, хотя в груди что-то перевернулось. Он наблюдал, как Ким паркуется.       — Тогда иди в номер. Я перекурю и приду, — мужчина поставил машину на ручник и посмотрел на пассажира мягко.       Чон нелепо кивнул и вышел из машины, никак не пытаясь прикрыть открывшуюся от действий поясницу. Он чувствовал на себе чужой взгляд, но успешно проигнорировал. Покинув салон и закрыв дверь, Юнхо неспешно отправился в отель. Он слышал, что Хонджун тоже вышел. И щелк зажигалки тоже успел услышать. Чон еще после аэропорта заметил, что запах сигарет выгодно смешивается с одеколоном Кима. Юнхо нравится этот запах. Еще больше ему нравится отдыхать, так как он весь день на ногах, ведь с девяти утра пошел гулять по городу. Дошел он быстро.       Номер был большим, какой-то там люкс, Чон не вдавался в подробности. Номер представлял собой полноценную минималистичную квартиру со спальней, кухней, столовой, двумя ванными и гостиной. Пользовался Юнхо пока только спальней и ванной в спальне. Ему, возможно, было приятно, что Хонджун настолько постарался ради его комфорта, но младший думал, что на самом деле это ни к чему. Хотя зачем жаловаться на роскошные условия? Чон Юнхо (@yunou) У нас сегодня был ужин вдвоем. Честно говоря, было похоже на попытку провести свидание. Пак Сонхва (@starhwa) Скорее всего это и было свидание. Как прошло? Чон Юнхо (@yunou) Хорошо, я думаю. Хонджун отличный собеседник... Сейчас я в номере уже, и он попросил составить компанию на пару часов. Я понятия не имею, что нам тут делать. Пак Сонхва (@starhwa) Ты идиот? С учетом всего, что я от тебя узнал, советую оседлать его и жить счастливо Чон Юнхо (@yunou) Легко сказать… Пак Сонхва (@starhwa) Еще легче сделать, с тем учетом, насколько просто твое тело реагирует на него и насколько он, без всякого сомнения, хочет тебя. Боже, да ты можешь обвести его вокруг пальца! Чон Юнхо (@yunou) Ты так думаешь? Пак Сонхва (@starhwa) ДА! Ты до сих пор ничего не понял? Забей на свои сомнения и стеснения и сам узнай, насколько далеко все это может зайти Чон Юнхо (@yunou) Тебе это надо больше, чем мне. Пак Сонхва (@starhwa) Вот тут я не согласен. Но мне в самом деле это надо, так как я получу много плюшек на правах твоего лучшего друга Чон Юнхо (@yunou) Ты невыносимый… Пак Сонхва (@starhwa) Стараюсь;) Ладно, давай, жду отчет потом. Помни мои слова!       Юнхо тяжело вздохнул и отложил телефон в сторону. Он невольно покосился на свое отражение в большом зеркале напротив кровати и увидел, что все его лицо опять горит настолько очевидно, что самому хочется посмеяться с себя. Чон неловко потер щеку и снял с себя куртку. Отложив ее куда-то к телефону, Юнхо встал и посмотрел на себя в зеркало. Он уже смотрелся в этом образе, когда собирался, но сейчас пытался представить себя в глазах Хонджуна. Что он такого в нем видит, исключая попадание во вкусы.       И тут Чон понял, как он выглядит. Красное лицо, чуть взъерошенные временем волосы, голая линия бледного живота и спины, подчеркиваемая кружевом нижнего белья. Юнхо чуть повернулся, чтобы посмотреть на поясницу и поджал губы.       «kim hongjoong’s» — виднелось на резинке, привлекая внимание на фоне черного.       Чон понял, что в глазах Кима почти стопроцентно выглядит вызывающе. Юнхо продолжил внимательно разглядывать себя, пытаясь впитать свой образ под призмой другого человека. Хотя до видения Хонджуна ему далеко. Кто знает, что тот видит на самом деле? Может, только эстетическую составляющую? Или и ее в том числе? Это ближе к истине, как Чону кажется.       Юнхо дрогнул, когда поймал боковым зрением движение. Подняв взгляд, он увидел через зеркало Хонджуна. Тот только встал, прислонившись к косяку двери плечом и скрестив на груди руки, и разглядывал Чона без всякого стеснения. Опять этот странный темный взгляд, повышенная внимательность и что-то еще, близкое к определению жадности или голода. Юнхо бесшумно сглотнул и выпрямился. В следующую секунду он развернулся, когда глаза старшего опустились опасно низко, сталкиваясь с Кимом взглядами. «…и насколько он, без всякого сомнения, хочет тебя» — вспомнилось вдруг то, что писал Сонхва. А это ведь в самом деле видно по глазам Хонджуна.       — Чем занимаешься? — спокойно спросил Ким и растянул губы в улыбке.       — Ничем, — ответил Чон и смотрел за тем, как к нему медленно подходят. — Как ты попал сюда?       — У меня есть ключ-карта, как и у тебя, — Хонджун пожимает плечами и становится в метре от него. — Угадай, зачем я вызвался составить тебе компанию?       — Чтобы я выполнил свою часть «сделки»? — Юнхо смотрел в чужие глаза и чувствовал себя неуютно. Взгляд будто бы давил, и Чон не мог ничего сделать. Даже отвести свой. — Можно не торопиться, я решил остаться на неделю. Хотя нет, я не хочу торопиться.       — Не угадал, — Ким вновь быстро окидывает взглядом человека перед собой и подходит ближе, без зазрения совести укладывая руки на талию. Его мизинцы ощутимо касались резинки белья. Юнхо почувствовал, как сбивается дыхание, ведь это… первый раз, когда Хонджун вообще касается его. — Твои намеки довольно очевидны, так что я подумал, что могу быть чуть настойчивее, — Хонджун поднимает голову, разглядывая чужое лицо в такой близости. Улыбается, будучи уверенным в себе.       — Намеки? Мои намеки? — Юнхо чуть шокированно поднимает брови, но не скидывает с себя руки старшего.       — Конечно. Думал, что все твои шалости останутся без внимания? Нет. А что до меня… я был бы рад подарить все свое внимание кому-то настолько нуждающемуся, — Ким хищно улыбается. — В любом случае не пытайся ничего отрицать, я вижу тебя насквозь.       — С самооценкой у тебя все в порядке, — лицо вновь горит, но Чон не прячется, смелее заглядывая в опасную глубину глаз напротив.       — А ты сомневался? — вопрос был риторическим.       — Нет, — все-таки отвечает Юнхо и сглатывает, ощущая, как эти же теплые мизинцы на его коже игриво проводят под резинкой в районе поясницы. — И что ты хочешь?       — Я уже озвучивал все свои желания, — спокойно отвечает мужчина, все еще почти нежно касаясь чужой кожи. — Теперь хотел бы послушать твои.       Чон чувствует, как все его тело тянет в знакомом чувстве ленивого возбуждения, интереса и приятной тревоги. Юнхо опять же невольно вспоминает слова Сонхва о том, как реагирует тело Чона. Оно реагирует легко и свободно. И, кажется, это проблема. Потому что лицо Хонджуна чуть ли не трещит от самодовольства. Юнхо чуть хмурится и отходит, избегая касаний и давящего взгляда. Пускай, возможно, он бы и не хотел этого делать. Ким же не выглядит так, будто это как-то беспокоит его. Он лишь вздыхает и скрещивает руки на груди. Чон окидывает его взглядом, невольно думая, что Хонджун оправдывает свою высокую самооценку и непробиваемую наглость.       — Я бы мог разделить твои желания, если ты покажешь мне, насколько ты этого хочешь, — Юнхо говорит это и смущается не только от звучания своих слов, но и от выражения искреннего удивления на лице старшего. Приятного удивления.       Чон лишь подумал, что в переписке было бы намного легче изучать эту грань их странных взаимоотношений. Будучи вдвоем в номере отеля… это имело какой-то особенный окрас. Сердце бьется быстро, лицо краснеет, но Юнхо старается выглядеть уверенным, игнорируя волнение.       — Ох, вот как, — Ким облизывает пересохшие губы и видит, как Чон невольно следит за этим движением. — И как ты желаешь это увидеть? Или, может, ощутить? Услышать?       — Думаю, ты должен встать на колени и постараться убедить меня, — негромко, но смело говорит Юнхо, следуя совету своего лучшего друга. Кажется, их с Хонджуном небольшая игра заходит слишком далеко.       Чон следит за тем, как Ким, замерев, некоторое время думает. Юнхо почти напугало, что он не видел ничего негативного в чужих глазах. Наоборот, те окончательно заволокло знакомой темной пеленой. Чон вздернул бровями, когда увидел, что щеки Кима покраснели. Еще больше он удивился, когда Хонджун, в попытках, видимо, охладиться от накатившего жара, рвет резким, небрежным движением застегнутые до конца пуговицы рубашки на грудной клетке. Те отлетели, но были остановлены от дальнейшего небрежного уничтожения узким жилетом, чья первая пуговица также пострадала. Ким зачесал рыжие волосы назад и усмехнулся сам себе.       — Блять, — неожиданно хрипло выдыхает Хонджун.       Юнхо ожидал, что мужчина сейчас или откажется, или подойдет, чтобы совершить какое-то импульсивное действие. Однако Ким подтягивает ткань брюк и аккуратным образом становится на колени. Чон шокированно поднимает брови и чуть приоткрывает рот в удивлении. Хонджун хищно улыбается и вскидывает голову, его щеки горят. Юнхо невольно ловит себя на мысли, что мужчина красив.       — Ну что? Нравится то, что ты видишь? — негромко слышится от Кима, но младший, кажется, не слушает, впитывая в себя то, чему стал свидетелем.       Гребанный Пак Сонхва оказался чертовски прав. Чон может обвести этого мужчину вокруг пальца, а тот, видимо, и рад будет, ведь ему это очевидно по душе. Тело согрела еще одна волна возбуждения.       — Вполне, — с большой паузой шепчет Юнхо. — Кажется, я уже достаточно убежден в твоих намерениях и желаниях.       — Тогда чего стоишь? Может, поцелуешь меня? — эти слова выбили почву из под ног Чона, и тот сжал руки в кулаки. — Или это тоже надо заслужить? — Хонджун улыбается, когда чуть наклоняет голову в вопросе. Он смотрит в глаза Юнхо, но тот не может держать зрительный контакт, разглядывая фигуру на полу.       — Поцелуй? — заторможенно переспрашивает Чон, но не получает ответа. — Даже не знаю, что ради него тебе нужно сделать.       — То есть, чтобы исполнить свои грязные желания относительно тебя и твоего белья, мне было достаточно встать на колени, а ради поцелуя…? — Ким задумался. — Иди сюда, — он махнул рукой, чтобы младший наклонился. — Позволь сказать тебе кое-что на ухо.       Юнхо немного сомневается, но все-таки садится на корточки, чтобы было удобнее, и чуть наклоняет голову, чтобы Хонджун сказал то, что хотел. Но тот хитро улыбается и притягивает к себе Чона за затылок. То, с какой силой чужие пальцы сжимаются на загривке, доставляет боль. Юнхо думает, что сошел с ума, раз ему это нравится. Не успел Чон задуматься глубже, как Ким бессовестно прижимается своим ртом к его, грубо толкаясь языком меж губ внутрь. Пирсинга не было, и это почему-то расстроило. Юнхо пропускает, неожиданно для самого себя отвечая на поцелуй. Их языки сталкиваются, но Хонджун подавляет, углубляя. Поцелуй становится влажным и хаотичным, почти грязным. Ким не заботится об этом, жадно ограничивая своего партнера в дыхании и свободе. Рука на загривке сжимается сильнее, когда Юнхо пытается отстраниться. Воздуха становится катастрофически мало, так что Чон пытается оттолкнуть руками, но старший отстраняется сам, не убирая крепкой хватки на чужой шее. Он приближается к уху, чтобы прошептать, его голос ровный, но горячее хаотичное дыхание все равно обжигает ушную раковину:       — Не играй так со мной, если не хочешь сегодня кончить в моих объятиях, малыш, — шепот вызывает мурашки по телу Юнхо, а это некое подобие угрозы звучит достаточно заманчиво. — Я воспринимаю все достаточно прямо, чтобы сейчас иметь возможность сделать все, что хочу. И я не знаю, что тебе надо сделать, чтобы отвлечь меня от этого.       Рука на загривке убирается, и Чон мгновенно встает, чувствуя, что колени дрожат, а возбуждение захватило все тело и голову от одного лишь поцелуя. Юнхо косится на Хонджуна и видит, что тот все тем же внимательным взглядом смотрит на него. Но этот взгляд уже не кажется безобидным, особенно в сочетании с полноценным оскалом. Несмотря на то что Ким все еще стоит на коленях, на коленях сейчас себя чувствует только Чон.       — Ты злишься на меня? — аккуратно спрашивает Юнхо и садится на кровать не в силах стоять на ногах.       — Ни в коем случае, я всего лишь принимаю правила твоих шалостей, — Хонджун легко смеется.       Чон немного улыбается в ответ и оглядывает Кима, замечая, что тот возбужден. И это так странно отозвалось внутри Юнхо, что тот сглотнул вдруг появившуюся слюну во рту. Что делать? Чон не заходил так далеко. Вернее, он, конечно, не девственник, но такого опыта у него никогда не было. Все всегда было просто, как у людей. А сейчас Юнхо ощущает опасность, так как имеет дело с тем, у кого очевидно извращенная сексуальность. Хонджун даже сейчас поедал его глазами, не двигаясь с колен, и это укрепляло чувство внутри Чона. Он может управлять этим мужчиной. Не всегда, но тот довольно послушен.       — Думаю, ты можешь встать с колен, — тихо сказал Юнхо, думая, что Хонджуну может быть уже больно так стоять.       Тот пожимает плечами и спокойно встает, будто не испытывает никакого дискомфорта. Встав, Ким отряхнул колени и снял с себя жилет. Его лицо уже не горело. Хонджун положил жилет на кресло в комнате, чувствуя, что за ним наблюдают с кровати.       Чон видел, что Ким возбужден. Причем так, что это уже должно доставлять дикое неудобство. Юнхо старался следить за лицом Хонджуна, но его глаза так или иначе скатывались вниз то по оголенной от порванной рубашки груди, то по закрытому тканью животу и ниже. Чон только заметил, что Ким успел расстегнуть ремень, но не снять. Когда? Неужели свободной рукой, пока целовал Юнхо? Ох, все это становится чересчур. Чон закинул ногу на ногу и оперся руками на кровать позади себя, стараясь выглядеть уверенно. Но сердце в груди билось быстро и тяжело, посылая жар по всему телу.       — Знаешь, тебе надо быть смелее, — начал Хонджун и подошел, встав прямо напротив Юнхо. Тот не мог смотреть в глаза и смотрел на цепь на шее. — Ты умеешь удивлять так, что мне остается только сдаваться перед твоим очаровательным напором. Когда ты прислал мне то фото, я позвонил тебе по видеозвонку. Знаешь, почему?       — Почему? — спросил Чон и против воли поднял голову. Ким взял его за подбородок и заставил смотреть на себя.       — Потому что я хотел видеть твое лицо, — почти нежно говорит мужчина, поглаживая большим пальцем щеку. — И страшно хотел, чтобы ты слышал, что твое фото сделало со мной. Думаю, смотря на твое красное лицо, я бы кончил быстрее. Но ты испугался.       — Это был первый день общения, — щеки горячие под пальцами Хонджуна. Юнхо чувствует легкое головокружение, но продолжает смотреть в глаза мужчины. И тому это, видимо, нравится: улыбка не сходит с лица.       — А это все еще первый день нашей личной встречи, — легко отвечает Ким и сжимает чужие щеки, наслаждаясь тем, что видит. — Но что тогда, что сейчас ты делаешь это, — он делает паузу и говорит тише. — Позволишь мне сделать так, чтобы ты запомнил его? Заслужил ли я это своим поведением?       — Вообще, ты не такой уж послушный, — фыркает Чон. — Откуда столько уверенности в таком маленьком теле? — он смеется, пытаясь игриво задеть Хонджуна, но тот молчит и не ведется, ожидая ответа и продолжая удерживать лицо в своей руке. — Хм… хорошо, я позволяю, — желания были сильнее здравого смысла, так что Юнхо опять решил следовать советам Сонхва.       — Смелость тебе к лицу, — довольно говорит Ким и отпускает его лицо аккуратным движением.       Чон тяжело выдохнул, ощущая нежелательную свободу от чужой хватки, и встал, не выдерживая, что Хонджун стоит над ним и давит взглядом и своим всеобъемлющим присутствием. Ким проследил за ним и сел на кровать с каким-то облегченным вздохом. Юнхо ощутил на себе взгляд и понял, что стоит к Хонджуну спиной. Чон слишком резко развернулся и успел заметить, что глаза Кима были где-то в районе поясницы. Тот этого даже не скрывал, лениво подняв глаза на Юнхо.       — Ты хочешь увидеть их на мне? — вдруг спрашивает Чон, и губы старшего украшает оскал.       — С огромным удовольствием, — не мешкая ни секунды, нежно отвечает тот. Но в этой нежности было место чему-то, что Хонджун пока скрывал. И это что-то почему-то вызывало дрожь.       Юнхо выдыхает и, стоя напротив старшего, принялся сначала снимать с себя два ремня, висящие на бедрах. Ким смотрел внимательно, следил за его руками и лицом действительно с большим удовольствием. Когда Чон коснулся пальцами застежки джинсов, волнение отразилось дрожью в пальцах. Почему так нервно? Словно он никогда не был в белье перед кем-то. Был. И перед друзьями, и перед персоналом, и перед прошлыми партнерами. Даже с едва знакомыми он не трясся так, как сейчас. «Трясся» условно, конечно. Тряслись только пальцы, небрежно расстегивающие пуговицу и молнию. Но ответ был на поверхности — прошлые партнеры и люди в окружении Юнхо не смотрели на него так. С абсолютно распутным благоговением.       Чон медленно стянул джинсы, пытаясь отсрочить неизбежную наготу ног, но все же снял. Джинсы он оставил на полу, просто перешагнул через них, тем самым встав ближе к сидящему Киму. Тот молчал и смотрел. Юнхо следил за его жадным взглядом, выискивающим всевозможные детали, которые можно запомнить. Видимое возбуждение Чона его нисколько не смущало. Наоборот, улыбка на его лице говорила об обратном.       Неожиданно Хонджун зацепился за что-то взглядом и притянул его к себе за бедра, отчего Юнхо чуть не упал. Но крепкая хватка не дала. Пальцы сжали бледную кожу, когда Ким наклонился к внешней стороне бедра и… что-то откусил от бокового шва нижнего белья. Чон несдержанно выдохнул от удивления и с чистым шоком уставился вниз на старшего.       — Нитка, — говорит Хонджун довольно и показывает язык, на кончике которого покоилась крохотная черная нить. Щеки Кима вновь нездорово горят.       — Нитка? — глупо переспросил Юнхо и против воли потянулся рукой, касаясь большим пальцем нити на языке.       Неожиданно Ким закрывает рот и кусает палец Чона. Тот ойкает и убирает руку, чуть отклоняясь в сторону. Хватка на бедрах крепчает, не давая отстраниться дальше. Юнхо хотел открыть рот, но Хонджун не дал, резко хватая Чона так, чтобы опрокинуть на постель. Вместо слов откуда-то из груди вырвался только непонятный полустон. Юнхо только успел моргнуть как оказался на кровати, а между его ног вполне комфортно разместился Ким с той улыбкой, от которой все внутри Чона плавилось.       — У тебя был шанс отказаться, — предупредил Хонджун, вырывая из груди Юнхо судорожный выдох. — И теперь я позволю себе исполнить все то, что хотел еще с твоей первой поездки в Токио.       — Меньше слов, — вдруг говорит Чон почти в приказном тоне, чуть удивляя Кима. Но тому это, определенно, нравится.       — Как скажешь, — румянец коснулся щек старшего, он почти нежно гладил ноги Юнхо от колен к краю белья.       Чон ожидал, что сначала Хонджун, как и так желал, опустится к белью и будет творить весь тот грязный бред, которым грозился еще в Париже. Однако после последних слов Юнхо получил поцелуй. Сначала Ким на пробу лизнул нижнюю губу, словно спрашивал, но когда чужие губы приглашающе разомкнулись, Хонджун прильнул всем телом, сразу углубляя поцелуй. Его язык и отдача, с которой он целовал, явно делали что-то с Юнхо, потому что связных мыслей не осталось слишком быстро. Он чувствовал слюну на подбородке и как холодный металл цепи касается шеи, чувствовал, что его трогают в опасной близости от паха, поднимаясь выше и забираясь под топ. Чувствовал, что чужой член, скрытый одеждой, приклеился к задней части его бедер. Чувствовал, насколько сильно человек над ним хочет его. Ким был дискомфортно твердым, полностью одетым, и этот факт кружил голову. Или кружил голову недостаток воздуха?       — Блять, — вновь ругается Хонджун, когда отстраняется.       Его рот хаотично целует шею, оставляет короткие кусачие следы. Руки поднимаются выше, полностью задирая топ и имитацию рубашки. Ким отстраняется и выдыхает, выглядя недовольным.       — Мешает, — объясняет Хонджун под вопросительный размытый взгляд. В следующую минуту Юнхо остался только в белье.       И тут он ощутил себя обделенным. И смущенным, горячим, обнаженным, конечно. Но обделенным не со стороны внимания к себе. Ким был полностью одет, лишь только образовавшийся вырез на груди открывал часть тела. Было мало. Чон бы хотел касаться голой кожи. Ему было необходимо коснуться, ведь Юнхо еще ни разу в самом деле не трогал Хонджуна. И почему он все еще лежит с руками по бокам?       Пока Ким целовал шею и ключицы, Чон на пробу коснулся чужих плеч, проведя по дорогой приятной ткани рубашки вверх. Дойдя до основания шеи, Юнхо опустился ниже к груди, задевая пальцами оголенную кожу. Когда он дошел до пуговиц, мужчина над ним неожиданно отстранился, взяв обе руки Чона за запястья. Хонджун усмехнулся и выпрямился, сев на колени меж разведенных чужих. Он опустил руки Юнхо и внимательно оглядел его.       — Тебе не нравится, что я тебя трогаю? — решил прямо спросить Чон, пока наблюдал за тем, как его ног касаются ладони Кима. Они спускаются от коленей и заворачивают во внутрь, делая касания жарче. Юнхо не думал, что ему такое нравится, поэтому смутился, когда ощутил, что возбуждение крепчает.       Когда чужие пальцы коснулись края белья и нырнули под него во внутренней части бедер, Чон крупно дрогнул и хотел закрыться, но в итоге сжал коленями сидящего между ними Кима.       — Ох, не ожидал, что капкан схлопнется, — смеется Хонджун и целует мужчину в колено, побуждая расслабиться. Тот, не с первой попытки, но сделал это. — Мне это нравится. Но у меня большие планы на тебя, так что успеешь. Я дам тебе все, что ты захочешь, но пока что потерпи.       Ким наклонился к ногам младшего и начал оставлять медленные, влажные поцелуи по всей коже. Начал с голени левой ноги, поднимаясь вверх и периодически переключаясь на другую. Когда поцелуи дошли до внутренней части бедер, Юнхо ощутил яркую дрожь. В некоторых местах Хонджун всасывал кожу, оставляя следы, и Чон ощущал, что собирается непреодолимое желание издать какой-нибудь звук. Но это было пока неловко. Хотя о какой неловкости можно говорить, когда между его ног устроился мужчина, желающий не только его, но и надетое на нем белье? Хотя фактически это белье, сделанное Хонджуном. Ох-х…       — У меня к тебе вопрос, — когда Ким почти дошел до края белья, он остановился. С губ Чона все-таки слетел разочарованный стон. Он уже был так возбужден, что на белье остался мокрый след от предэякулята. Было стыдно смотреть, так что Юнхо закрыл глаза предплечьем. — В тот день, когда ты прислал мне свое фото, ты ведь тоже не лег спать, когда сбежал, я прав? — Хонджун широко коснулся рукой чужого члена через белье и услышал от этого движения судорожный стон. — Это да?       Вместо ответа Чон ударил Кима коленом и получил от этого снисходительный смех. Хонджун замолчал и продолжил свой путь губами по чужой коже. Когда ноги получили достаточно внимания, поцелуи поднялись к ткани. Юнхо крупно дрогнул, когда старший сосредоточился на возбуждении другого, а не, допустим, решил целовать где-то поблизости. Когда Хонджун добавил большой палец правой руки, нежно поглаживая, Чон опустил предплечье с глаз ко рту, кусая в попытках заглушить себя. Касания были ощутимыми, так как делались с напором, но этого было недостаточно.       Юнхо не ожидал, что спустя несколько минут откровенного мучения, все резко прекратится, и его перевернут на живот. Чон растерянно посмотрел на заправленное одеяло впереди себя, а потом ощутил, что его берут за бедра и поднимают. И зачем? Но Юнхо, сильно краснея, послушался, вставая на колени. Он ощутил, как Хонджун проводит пальцем по надписи на резинке, чуть надавливая, и выдыхает. Второй рукой он поднялся по ноге и забрался пальцами под белье, чувственно погладил кожу под ней. Чон снова ощутил дрожь. Кажется он был перевозбужден. Все мысли были только о том, чтобы ему дали кончить. Поэтому он потянул к себе руку, но эта рука была быстро поймана.       Ни слова не сказав, Хонджун сам продолжил незамысловатые движения. Одной рукой он все также был под бельем, другой — уже более быстро и резко касался члена Юнхо через ткань. Губы Кима нашли еще нетронутые ими места: поясница, спина, куда он мог достать. Чон ощущал касания и поцелуи со всех сторон, чувствовал, что Ким следит за ним, возможно, за выражением его лица. Юнхо не знал, так как он зажмурился. Поцелуи вновь опустились к белью, Хонджун чуть оттянул резинку и отпустил, потом принялся кусаться и целовать. Чон не знал, что ему чувствовать, только вскрикнул, когда получил особенно болезненный укус через белье. Ким делает все то, что обещал. И Юнхо это нравится.       Когда Хонджун забрался рукой в белье и принялся трогать его уже кожа к коже, делая движения резче и сильнее, Чон не сдержался от всхлипов. Они были громкими. Это заставляло Юнхо краснеть, но возбуждение было сильнее. Всего было так много: укусы, поцелуи и правильные касания везде. Когда стоны стали неразборчивее, а Хонджун ускорился рукой, Чон зажмурился до звезд в глазах, утыкаясь лбом в ткань одеяла. Через некоторое время его накрыл оргазм. Он чувствовал, что дрогнул всем телом и издал стон, заглушенный одеялом; что его придержали за бедра, не давая упасть. Юнхо на несколько секунд замер, чувствуя, что Хонджун вытаскивает руку и касается ей ягодицы, легко шлепая.       Чон вздыхает и через минуту берет себя в руки и переворачивается на спину, замечая, что Ким убирает что-то на пол. Хонджун встает с кровати и выходит из комнаты. Юнхо растерянно моргает и лениво садится, чувствуя себя мокрым, грязным и горячим. Он мельком оглядел себя, видя очевидное пятно спереди на хипсах, видит назревающие следы на бедрах, животе, видит красный след от чужой хватки на ноге. Чон кусает нижнюю губу и вновь чувствует волну возбуждения, но оно быстро тает, когда Юнхо слышит шум в коридоре, словно Хонджун уходит.       — Хонджун? — зовет Чон хрипло и немного тревожно.       — Я тут, малыш, не переживай, — Ким шустро возвращается и поднимает руку со смазкой в кольце пальцев. — Забыл взять.       — Ты брал ее на свид… на ужин? — Юнхо почти возмущается.       — Я брал ее на свидание, да, — смеется старший и кидает смазку человеку на кровати. Тот ловит. — Предпочитаю быть готовым ко всему, как видишь, не зря.       Хонджун встал рядом с кроватью и принялся расстегивать оставшиеся пуговицы рубашки. Юнхо наблюдал за каждым новым сантиметром открытой кожи. Поднялось чувство, что надо сказать что-то…       — А с чего ты взял, что я дам тебе? — Чон хитро улыбается, когда видит, что пальцы замедляются на последней пуговице.       — Ты не хочешь? — неожиданно серьезно спрашивает Хонджун, но младший решил продолжить свои легкие издевательства. Ким весь разгорячен, с надеждами на ночь, так что было бы любопытно немного притормозить его. Юнхо мотает головой. Ким на это тяжело вздыхает, принявшись застегивать рубашку обратно. — Хорошо, — с тяжестью выдает он.       Чон улыбается, но улыбка пропадает, когда он видит, что старший поднимает жилет с пола и стремится надеть его обратно. Хонджун не смотрит на него, торопясь. Ох, так он воспринял всерьез? Это мило.       — Я шучу, — Юнхо тихо говорит, замечая, что жилет летит обратно на пол. — Я хочу.       — Не шути так, — Ким в этот раз закончил попытки по-человечески расстегивать рубашку, поэтому снимает ее через голову и отправляет к жилету. — Я не хочу принуждать.       — Это такая тонкая грань с учетом твоего бесстыдства, — Чон смеется, когда старший закатывает глаза и снимает ремень. — Но это мило.       Хонджун подходит к краю кровати, прикидывая ремень в руке. Но, видимо, отвергает какую-то свою идею (и хорошо, Юнхо успел испугаться), ремень отправляется к остальной одежде. Ким переводит взгляд на ожидающего Чона и делает всего два приказных жеста: показывает на младшего и на место на кровати прямо вплотную к себе. Юнхо нахмурился, не понимая, но потом смутился, когда понял.       — Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе? — прямо спрашивает Чон и в ответ получает довольный оскал.       — Будет твоим небольшим наказанием за плохие шутки, — спокойно отвечает тот и расстегивает пуговицу и молнию брюк.       — Разве это наказание? — Юнхо поднимает брови в вопросе.       — А тебе так не кажется? Тогда, может, мне взять ремень и…       — Фрик, — фыркает Чон, перебивая, двигается на кровати прямо к Киму. Из-за высоты кровати Юнхо оказался прямо напротив торса.       Чон окидывает взглядом голый верх, замечая, что Ким не такой хилый, каким Юнхо его себе представлял, оттого горячее чувство сильнее разрослось в груди и опустилось к низу живота. А когда Чон поднял взгляд и встретился с ожидающим, почти строгим взглядом старшего, все внутри пробило незаметной дрожью, а во рту собралось неприлично много слюны.       Кашлянув от своей очевидности, Юнхо чуть дрожащими пальцами взял край брюк и опустил до середины бедра. Чон ожидал увидеть на Киме что-то красивое, памятуя о любви того к нижнему белью, но на Хонджуне было простое черное белье. Юнхо немного завис разглядывая все, что было перед ним, но все же пересилил себя и поднял взгляд. Ким все еще смотрел на него. Внимательно и тяжело.       — А почему ты…?       — Зачем мне носить красивое белье, если я могу смотреть, как это делают другие? — сразу понял Хонджун и растянул губы в улыбке. — Я дизайнер, а не модель. Или ты хочешь, чтобы в следующий раз я постарался для тебя?       — В следующий раз? — тихо переспрашивает Юнхо и получает кивок. — Да нет… зачем?       — Тогда не отвлекайся, — спокойно сказал Ким и бесстыдно толкнул язык за щеку, заставляя младшего опустить взгляд. Чуть позднее мужчина сначала погладил Чона по голове, но потом опустился к затылку и зарылся в волосы пальцами.       От укладки Юнхо точно ничего не осталось. Но это последнее, что волновало. Чон смочил губы слюной и, наконец, спустил чужое белье куда-то к штанам. Почти сразу Юнхо ощутил давление на затылок и поддался. Чон уже понимал, что все в рот он не поместит, так что посоветовал Хонджуну наслаждаться небольшими ласками и сильно не возникать, иначе откусит. Еще раз, уже нервно, облизав губы, Юнхо на пробу коснулся языком головки и опустился им же по длине, оставляя влажную дорожку. Из-за прохлады комнаты контраст горячей кожи и холода от ветра на мокром следе ощущались хорошо. Чон почувствовал усиление хватки и увидел, что по руке Хонджуна пошли мурашки. Дыхание того сбилось. Юнхо продолжил уже смелее, чередуя простые касания языком, руки и погружение в рот. Он доходил до середины и выпускал, не торопясь и слушая тяжело дыхание откуда-то сверху. И почему это должно быть наказанием?       Но Чон понял. Ким не был терпеливым, поэтому такой медленный почти издевательский темп быстро утомил его. В один момент он усилил хватку на волосах, не давая Юнхо двигаться, и резко толкнулся в рот, получив за это недовольное мычание и удар по бедрам. Но мычание отдалось приятной вибрацией, которая побудила Хонджуна войти глубже. Чон, несколько опешив, двинулся навстречу, после чего движения стали резче и быстрее. Юнхо оставалось только расслабить горло и поддаться, несмотря на то, что старший не входил так, чтобы заставлять Чона испытывать приступы тошноты. Обычно Юнхо не любил такое: обездвиживание, грубый минет, слюни вперемешку с предэякулятом на подбородке, дискомфорт в челюсти, однако сейчас… Чон сжал пальцы на бедрах Кима, но вскоре аккуратно опустил одну руку, забираясь себе в белье и касаясь себя чуть замерзшими пальцами. Он сразу подстроился под темп Хонджуна, поэтому не сдержался от глухого стона, заставившего Кима резко отстраниться и отпустить затылок. Юнхо вытащил руку из белья мгновенно, почему-то не желая, чтобы Хонджун это заметил.       Ким внимательно оглядел его. Глаза старшего были почти черными, поддетые мраком пелены возбуждения. Чон сглотнул, вытер подбородок и отодвинулся к изголовью кровати, видимо, сделав все правильно: Хонджун почти сразу последовал за ним, навис сверху и оставил на губах короткий, влажный поцелуй. Руки мужчины были везде: ноги, пах, торс, руки, коснулись шеи и мягко сжали ее, снова опускаясь вниз. После губ Ким оставил пару поцелуев на шее и спустился вниз. Сжав руками бедра, он укусил резинку белья и потянул ее вниз. Ткань довольно легко последовала этому движению.       Три минуты — и Юнхо уже остался без всего, вновь разгоряченный и требующий внимания. Благо, все внимание Хонджуна было на нем. Белье было отложено в сторону, взамен чего в руки был взят лубрикант. Ким был таким быстрым, словно потерял всякое терпение. Впрочем, Чон может понять. Он и сам уже не чувствовал никакого стыда, выгибая спину под тяжелым изучающим взглядом. Боже, Юнхо никогда так себя не вел в постели.       Смочив пальцы смазкой, Ким грязно поцеловал Чона, не беспокоясь о том, что они стукались зубами, чуть не откусили друг другу языки. Но Юнхо все-таки случайно прикусил губу Хонджуна, поэтому солоноватый вкус крови немного скрасил поцелуй. Одновременно с этим, Ким вошел первым пальцем даже без предупреждения. Его движения были довольно нетерпеливы и резки, но Чон все равно издал одобрительный полустон в губы. Все происходящее превращалось в хаос: они цеплялись друг за друга, целуясь и трогая везде, кусаясь и сжимая тела друг друга. Юнхо даже не успевал ощущать, что к первому пальцу добавляется второй, потом — третий, потому что Хонджун покрывал все это своим вниманием к каждой части тела. Чон пытался коснуться и своего члена, и Кима, но тот попросту не давал это сделать. Впрочем, Юнхо уже думал, что может кончить и без этого.       — Пиздец, ты меня, кажется, с ума сводишь, — прошептал Хонджун в чужую шею и уткнулся туда, оставляя укус. Он вытащил пальцы.       — Я ничего не делаю, — задыхаясь, ответил Чон, когда ощутил давление у входа. Нетерпеливость Кима отражалась в каждом рваном движении рук и тела.       — Тебе только так кажется, — усмехнулись в ухо, после чего Хонджун резко толкнулся внутрь, выбивая из Юнхо смазанный громкий стон.       — У меня… давно никого не было, полегче, — прошептал Чон, когда понял, что Ким не собирается сдерживаться.       — Прости, — послышалось сразу же вместе с нежными поцелуями по плечам и груди.       Хонджун остановился от движений, нежно целуя. Юнхо посмотрел на его рыжую макушку, открывающийся вид на голые лопатки и плечи. Чон увидел татуировку на руке. И как он ее не заметил? Юнхо провел дрожащей рукой по ней и положил ладонь на чужие волосы, зарываясь в них и оттягивая. Он заставил Хонджуна поднять голову, чтобы разделить с ним еще один голодный поцелуй, в процессе которого старший возобновил движения, но в более мягком и медленном темпе. Постепенно темп нарастал, поцелуй с губ вновь скатился на тело, Хонджун целовал грудь и даже укусил чувствительную кожу, вытягивая из Юнхо звуки. Получалось отлично в сочетании с правильными движениями.       Чон чувствовал, что превратился в какую-то расплавленную человеческую массу. Даже собственное возбуждение становилось ленивым, хоть и было сильным. Он не трогал себя, позволяя это делать Киму. Тот издевался, оттягивая чужой оргазм, но Юнхо уже искренне получал от этого наслаждение. Длинные ноги Чона обвились вокруг талии Кима и прижали к себе ближе. Юнхо ощутил, что старший опять становится грубее и резче. Но уже без боли.       Неожиданно для самого себя в голове проскочила мысль. Он опять вспомнил совет Сонхва. И наложил это на реакцию Хонджуна, когда тому приказали сесть на колени. Нравится ли Киму, когда над ним доминируют? Или это просто неизвестный ранее для того опыт? А что если попробовать оседлать его, как в шутку предлагал Пак? Мысли выбились из головы вместе с громким стоном от жесткого касания и такого же темпа. Они оба близко, не хотелось прерывать это, но Юнхо все же решился, резко оттолкнув Кима ногой.       Тот опешил, сразу отстранившись. В его лице на секунду проступило беспокойство, но быстро растворилось, когда он увидел раскрасневшееся полностью удовлетворенное лицо Чона. На это Ким изогнул бровь. Его дыхание было тяжелым, он был близко.       — Сядь, — скомандовал Юнхо и сам приподнялся на локтях.       Хонджун недоуменно моргнул, но послушался, сев и выпрямив ноги. Почти сразу он решил снять свои брюки до конца, ведь до этого был в них. Когда Чон, смущенный, забрался к нему на колени, Ким сразу все понял и издал какой-то хриплый смешок, помогая Юнхо разместиться удобнее. Но Чон добился того, чего хотел: взгляд Хонджуна стал глубже, а щеки покраснели чуть сильнее. Неужели ему в самом деле нравится? Или дело в Юнхо? Чон вздохнул и устроился, одним резким движением сев на всю длину. Стон вырвался как и из него, так и из Хонджуна.       Держась за плечи Кима, младший начал двигаться самостоятельно, ощущая, что Хонджун помогает ему. Юнхо посчитал эту позу удобной, так как мог сам настраивать темп и угол под себя. Что, собственно он и сделал, чувствуя грубые толчки навстречу. Их голоса слились и тонули друг в друге. До тех пор, пока Ким не взял его за бедра, ускоряясь, преследуя собственную разрядку. Юнхо взял свой член в руку и даже не двигал ей, так как его тело само толкалось в кольцо пальцев. Он что-то промычал, предупреждая, что близко, после чего кончил с немым стоном в руку и на живот Хонджуна.       Почти сразу Ким вышел, уложил его на кровать и довел себя рукой, также справившись с возбуждением, но уже на чужое тело. Стон утонул в тишине помещения, после чего два тяжелых дыхания наполнили комнату. Хонджун смотрел в глаза, стоя на коленях перед тем, кто лежал на кровати. Юнхо пытался выдержать зрительный контакт, но сдался, отводя взгляд в сторону. От Кима послышался добродушный смешок, после чего старший взял белье Чона и вытер им сначала младшего, а потом немного — с себя. 23:15       Хонджун не стал уходить, оставшись с ним. Юнхо думал, что это проявление некой заботы, но в итоге это был второй круг. Благо, намного короче, чем первый, но у Чона не осталось сил даже сходить в душ, поэтому он лежал под одеялом и смотрел на лежащего рядом мужчину. Ким лежал сверху на заправленной части кровати, убрав одно руку за голову. Сигарета в его пальцах тлела, дым поднимался вверх и душил комнату. Но Юнхо не был против. Запах сигарет с запахом тела и одеколона Хонджуна… в общем, это было хорошо.       — Полагаю, теперь я должен тебе все свое состояние? — вдруг заговорил Ким и после сделал еще затяжку.       — Что? — не сразу отреагировал Чон.       — Десять миллионов за личный показ белья, — напомнил Хонджун и посмотрел на Юнхо теплым, нежным взглядом. — А за секс?       — За секс — сотрудничество как модели и бренда, — Чон смеется, но Ким почему-то мрачнеет.       — И часто ты так? — спрашивает он со странным оттенком. Ревность?       — Нет, в первый и последний раз, — Юнхо подмигивает, мужчина рядом тяжело вздыхает.       — Ладно, — Хонджун закатывает глаза. — Но наше сотрудничество, видимо, будет трудноватым. Ты в моем белье сулишь мне бесконечный стояк.       — Пусть так, если это только со мной, — фыркает Чон и смущается от этих слов.       — Ты привез все четыре пары? — Ким переводит глаза к Юнхо и оглядывает его. Тот кивает. — Отлично, тогда я завтра свожу тебя на свидание. Обещай надеть одну из них?       — Вот как, — Чон легко понял, к чему это все приведет. — Тогда продолжение после свидания будет ждать тебя только в том случае, если ты угадаешь, какие я надену.       — Договорились, — смеется мужчина и вновь отвлекается на сигарету в руке.

***

Япония, Токио, 23.06 Солнечно, 09:55       — Хонджун! — громко зовет Юнхо и толкает спящего рядом старшего. — Что это за хуйня?       Очевидная злость в чужом голосе заставила Кима подскочить, чтобы сонно уставиться в телефон. Ох, Чон заметил. На губах Хонджуна растягивается самодовольная улыбка и он ложится обратно. Юнхо изгибает брови, ожидая объяснений. Он переводит взгляд обратно на фото и видит там свою же задницу, обтянутую бельем, которое Чон вчера надел. Видна часть голой поясницы, немного бедер, мятая кровать и рука Хонджуна, проводящая по надписи «kim hongjoong’s» на резинке. Он успел сделать фото, когда Юнхо стоял к нему спиной на коленях. И выложить это. Хуже всего было количество лайков, лайк Пак Сонхва и его же коммент с тремя огоньками.       — Не переживай. Это выглядит как рекламное фото, но мне очень захотелось это запостить, — Ким смеется. Чон оглядывает его и замечает, что гребанный Ким Хонджун был возбужден от одной лишь фотографии.       — Это выглядит как домашняя порнуха! — Юнхо выключает телефон и толкает Хонджуна прочь с кровати. — Иди прочь отсюда. Тебе надо будет хорошо извиниться вечером передо мной, иначе будешь всю ночь стоять на коленях с поднятыми руками. И надень пирсинг.       — Да-да, хорошо, — потирая копчик и покраснев, Ким лениво встал и начал собирать свою одежду. Когда он оделся, в него прилетела подушка. — Заеду в шесть!       Юнхо возмущенно фыркнул, провожая Хонджуна недовольными глазами. Когда послышался хлопок двери, Чон тихо посмеялся. Но смех быстро исчез от всплывшего уведомления. Пак Сонхва (@starhwa) Классно ты его вокруг пальца обвел. Подробности будут или ты умер там? Чон Юнхо (@yunou) Обойдешься. Пак Сонхва (@starhwa) Ладно, я сам у него спрошу. Он как раз в друзья добавился и написал Чон Юнхо (@yunou) Что?? Почему?       Что-то ранее незнакомое кольнуло в груди, заставившее сесть. Юнхо затаил дыхание, пока Сонхва печатал. Пак Сонхва (@starhwa) Он спросил, что тебе нравится. Вот я и ответил. Расслабься, у меня так-то парень есть, твой мне не нужен) Чон Юнхо (@yunou) Мой парень?       Юнхо неловко потупил взгляд в стену и выключил телефон. Что ж, звучит неплохо. Хонджун вообще не вписывался во вкусы Чона, но в итоге… сейчас Юнхо думает, что старший образовал в нем новый типаж. Хотя Чон и подумать не мог, что ему может понравиться кто-то похожий. Видимо, привилегия Ким Хонджуна. Юнхо как-то читал, что этот человек с легкостью добивается всего, чего хочет. Видимо, это правда. Захотел Чон Юнхо — добился. Восхищает. Ким Хонджун (@no1likeme) если тебе правда не нравится, я удалю Чон Юнхо (@yunou) Да ладно, можешь оставить и даже отметить меня Ким Хонджун (@no1likeme) оу? хорошо, малыш, только не жалуйся, что получишь и от менеджеров, и от хейтеров Чон Юнхо (@yunou) Пускай, буду твоей моделью Ким Хонджун (@no1likeme) моей моделью? ох, малыш, я могу вернуться? ехать на встречу твердым тяжеловато Чон Юнхо (@yunou) Подрочи и успокойся Входящий видеозвонок       Юнхо посмеялся, сбросил и, отключив звук на телефоне, пошел в душ. Надо будет прибраться, собраться и пойти погулять по Токио. Как раз фотоаппарат за ночь зарядился. Может как-нибудь предложить Хонджуну сходить на глупое свидание на природе? Юнхо… хотел бы сфотографировать его и посвятить в свою романтичную часть души, что, на самом деле, занимает в нем огромное место. Понравится ли Киму? Ладно.       Ну а пока — прогулка в Диснейленд и пара издевательских видеозвонков для Пак Сонхва, который мечтал сюда попасть, но не смог в прошлый раз. Однако все мысли были о предстоящем свидании. Сможет ли угадать Хонджун, что наденет Юнхо в этот раз? И будет ли вести себя так же, как и вчера?