мимолетность жизни сакуры

В глубине зрачков Аякса, затуманенных болью и отвращением, внезапно прорезался электрический разряд. Память тела, закаленного в Бездне, оказалась сильнее божественного забвения.Когда пальцы Чжун Ли собственнически скользнули по его горлу, Аякс не вскрикнул. Он издал низкий, гортанный рык. В его венах, вместо навязанного золотого тепла, забурлила ледяная ярость Гидро. Стены бюро содрогнулись. Аякс резко рванул плечами, вырываясь из захвата. Энергия воды, острая и неистовая, хлынула из его ладоней, создавая мгновенное избыточное давление, которое отшвырнуло Чжун Ли на шаг назад — туда, где бог не ожидал встретить сопротивление. Аякс не стал бежать. Он превратился в ту самую стихию, которую Чжун Ли пытался «приручить».Из чистого воздуха в его руках материализовались два парных лезвия, сотканных из яростных потоков воды. Они светились холодным, синим светом, разрезая тяжелый запах благовоний. С рывком, напоминающим бросок кита из глубины, Аякс нанес удар. Первый клинок прочертил дугу, разбивая драгоценную вазу за спиной Консультанта, а второй — вонзился прямо в плечо Чжун Ли, там, где ткань его изысканного халата была наиболее тонка. Чжун Ли замер. Капля золотой крови скатилась по лезвию водяного меча. В комнате воцарилась тишина, в которой слышалось только тяжелое, прерывистое дыхание Аякса.  — Ты думал, что камень может остановить океан? — прошипел Аякс, и его лицо, искаженное ненавистью, теперь пугало больше, чем гнев бога. — Ты заставил меня ненавидеть себя, но теперь я направлю эту ненависть на тебя. Твой «контракт» — это просто кусок грязи под моими сапогами. Аякс провернул клинок в ране, заставляя Чжун Ли слегка пошатнуться. В этот миг в голове юноши с ослепительной яркостью вспыхнул образ: длинные, густые золотые волосы Люмин, развевающиеся на ветру. — Я ухожу, — отчеканил он, отступая к разбитому окну. — И если ты попытаешься пойти за мной, Моракс... я клянусь, я найду способ заставить твои скалы рассыпаться в песок. Аякс прыгнул в темноту ночного Ли Юэ, оставляя за собой разрушенный кабинет и бога, который впервые за тысячелетия осознал, что живое сердце нельзя купить даже самой изысканной золотой клеткой.