Правило бутерброда

Часть 1. Золотая клетка Лёва терпеть не мог шумные компании. Он не выносил запах дешевого алкоголя, смешанного с потом, громкую музыку, от которой закладывало уши, и дурацкие конкурсы, где нужно было изображать стриптиз. Но сегодня был день рождения его лучшей (и единственной) подруги Алисы, поэтому он, надев свою самую опрятную рубашку, сидел в углу прокуренной квартиры и делал вид, что ему очень интересно изучать этикетку на бутылке с минералкой. — Лёва, ну будь человеком, сходи на балкон, принеси пиво из пакета! — Алиса, раскрасневшаяся и счастливая, подлетела к нему, чмокнула в макушку и умчалась обратно в пляс. Лёва вздохнул. Сходить на балкон означало пройти через строй танцующих тел, которые то и дело норовят схватить тебя за талию. Но отказать Алисе он не мог. Она единственная, кто не считал его занудой, хотя, по факту, он им и был. Протиснувшись к балконной двери, он распахнул её и чуть не столкнулся с парнем, который стоял, облокотившись на перила, и курил, пуская дым в ночное небо. — Ты кто? — без особого интереса спросил парень, даже не повернув головы. — Лёва. За пивом. — За пивом, — хмыкнул незнакомец, и в этом «хмык» было столько презрения, будто Лёва признался в убийстве. — Ну иди, набирайся. Лёва нахмурился. Он терпеть не мог хамов. Наклонившись к пакету с бутылками, он краем глаза разглядывал парня. Высокий, широкие плечи обтянуты черной футболкой, темные волосы растрепаны. В общем, типичный представитель местной фауны, уверенный, что мир крутится вокруг его члена. — Насмотрелся? — парень наконец повернулся, и Лёва увидел его глаза — темно-карие, почти черные, с острым, колючим взглядом. — Стараюсь запомнить твою рожу, чтобы случайно не поздороваться завтра в универе, — спокойно ответил Лёва, подхватывая три бутылки и направляясь обратно в комнату. — Стоять. — Голос парня был резким, как пощечина. — Ты с какого курса? — С третьего. А что? Будешь писать на меня жалобу декану за то, что я не оценил твое остроумие? Парень неожиданно усмехнулся. Не зло, а как-то... заинтересованно. — Арсений. — Он протянул руку. Лёва посмотрел на протянутую ладонь, потом на бутылки в своих руках. — Занят. — И ушел в комнату, оставив Арсения одного на балконе. *** Понедельник начался с закономерности: Лёва проспал. Влетев в аудиторию за минуту до звонка, он плюхнулся на свободное место и только тогда заметил, что справа от него сидит вчерашний хам с балкона. — Сосед, а ты пробивной, — шепнул Арсений, даже не глядя в его сторону. — Мечтал об этой встрече всю ночь, — буркнул Лёва, открывая тетрадь. Так началась их «дружба». Арсений, которого вся группа тихо ненавидела и боялась за его острый язык и полное отсутствие эмпатии, вдруг проявил странный интерес к тихоне Лёве. Он подсаживался к нему на парах, комментировал его старомодные свитера и вечно взлохмаченные русые волосы, но при этом... защищал. Когда кто-то из старшекурсников попытался отобрать у Лёвы место в столовой, Арсений просто подошёл, положил руку на плечо обидчика и тихо сказал: «Ты, кажется, ошибся столом». Парень мгновенно ретировался. — Ты зачем это сделал? — спросил Лёва, когда они выходили из универа. — А ты бы что сделал? Отдал бы поднос и ушел голодным? — фыркнул Арсений. — Слушай, Лёва, ты как книжка с картинками для слабовидящих — весь такой правильный, пушистый, веришь в добро. Меня от этого тошнит. — Так не общайся со мной. — Лёва пожал плечами, но в груди что-то неприятно кольнуло. — Не могу. — Арсений остановился и развернул его к себе. — Ты как вирус. Чем больше бесишь, тем сильнее хочется тебя изучать. Пошли ко мне, фильм посмотрим. У меня ноут с большим экраном. — Я не пью. — Я в курсе. Сок будешь? Лёва задумался. Идти к этому странному, вечно раздраженному парню домой казалось плохой идеей. Но в его глазах, в этих колючих зрачках, сейчас не было агрессии. Было что-то другое. Усталость? — Ладно. Только недолго. *** Квартира Арсения оказалась большой, но неуютной. Минимализм, холодные тона, ни одной фотографии на стенах. Только книги. Много книг, ровными стопками сложенных на полу. — У тебя что, мебели нет? — Есть. Кровать и стул. Сядешь на пол. Лёва усмехнулся и действительно сел на пушистый ковер, прислонившись спиной к дивану, на который тут же плюхнулся Арсений. Включили какой-то старый черно-белый фильм. Лёва увлекся, периодически комментируя игру актеров. Арсений молчал. — ...а вот этот типаж очень характерен для нуара, — Лёва повернулся, чтобы поделиться наблюдением, и замер. Арсений не смотрел на экран. Он смотрел на него. Взгляд его темных глаз был тяжелым, изучающим, словно он видел Лёву насквозь. Лёва почувствовал, как предательски теплеют щеки. — Чего? — Ничего. — Голос Арсения звучал хрипло. — Ты правда такой или придуриваешься? — Какой? — Наивный. Добрый. Искренний. Это же не модно. Это невыгодно. — А я не товар, чтобы быть модным или выгодным. — Лёва отвернулся обратно к экрану, но фильм его больше не интересовал. Сердце колотилось где-то в горле. Тишина затягивалась. Потом Лёва услышал движение, и через секунду Арсений оказался рядом, на полу. Он сел напротив, так близко, что Лёва чувствовал его запах — терпкий, мужской, с нотками табака. — Ты чего? — Лёва отшатнулся, упершись спиной в диван. — Проверяю теорию, — прошептал Арсений и, не давая опомниться, поцеловал его. Это не было нежным. Это было требовательно, жестко, собственнически. Губы Арсения вминались в его, язык скользнул внутрь, даря странную, пугающую сладость. Лёва замер, парализованный шоком. Он никогда не целовал парней. Он вообще никого особо не целовал, кроме Алисы в седьмом классе «по-настоящему». Но это было... это было совсем другое. Это выбивало почву из-под ног. Лёва уперся руками в грудь Арсения и с силой оттолкнул его. — Ты охренел?! — Не заорал, не ударил. — Арсений облизнулся, и в этом жесте было что-то хищное. — Теорема доказана. Ты не так прост, Лёва. — Пошел ты! — Лёва вскочил, хватая свою куртку. Руки тряслись. — Я думал, мы... Не знаю, что я думал! Но точно не это! — Чего ты боишься? — Арсений даже не встал, так и сидел на полу, глядя на него снизу вверх. — Себя? Меня? Или того, что тебе понравилось? — Заткнись. — Иди. — Арсений махнул рукой. — Беги, Лёва. Ты же у нас мастер убегать от реальности. Лёва вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. В лифте он прислонился пылающим лбом к холодной стене и попытался отдышаться. «Понравилось? Да ни хрена подобного. Это просто шок. Просто...» — врал он сам себе, чувствуя, как до сих пор горят губы.