Стань моим дьяволом.

Сегодня над Торнеалом стояло неуместное солнце. На похоронах должен идти дождь, который будет скрывать слёзы скорбящих. Вода должна смывать боль. Лучи солнца чувствовались инородно. Четверка друзей из первой башни стояли впереди толпы, которая провожала Оливию Эшворд на небеса. Астрия вытирала влагу из уголков глаз, не выбрасывая из головы воспоминания их последнего разговора с девушкой. Ужасно жаль, что Оливия так и не увидела воссоединение Астрии и Селены. Даниэль был влюблен в Оливию. Он крепко сжимал палочку в руках. Он был на грани. Парень держался на людях, но когда тот закрылся в ванной и наложил заглушающие чары, никто не знал, что происходило внутри. Селена держала Астрию за руку, практически повиснув на ней и сотрясаясь от рыданий. Даниэль время от времени обнимал Блэкнот, разделяя с ней боль. Пустота в груди Селены становилась болезненной. Оливия была ее первой подругой, она была с ней, и когда Астрии стерли память. Оливия всегда была рядом с Селеной. И был ещё Коул. Он стоял со стороны Астрии и переодически держался за её свободную руку. Он не испытывал водопада эмоций, за что получал осуждающие взгляды от всех присутствующих. Но он почтил Оливию достойно, пустив слезу в честь старой дружбы. Лавиния стояла поодаль, ей только ленивый не предъявил, что это её вина. Как бы Астрия и Коул не отгоняли учеников от девушки, косые взгляды загоняли Лавинию в депрессию медленно, но верно. — Лив, покойся с миром.— сквозь рыдания проговорила Селена, а после едва не осела на землю, но Астрия её вовремя подхватила. *** В первой башне возле лестницы, ведущей на второй этаж, стояли друзья Оливии, прижавшись к стене. — Она была такой светлой..— никак не могла перестать говорить Селена. Все остальные же не могли ни слова произнести. Вдруг Астрия заметила, как резко Коул схватился за комод и прикрыл глаза. Не успела она его окликнуть, как друг повалился на пол, начав кашлять кровью. Крик Селены заглушил звук имени парня, которое без остановки произносила Астрия, упав на пол к другу. — Да что с ним случилось?— кричала она. — Астрия он…— ужас отразился в глазах Селены. То же осознание появилось в глазах Даниэля. — Да что случилось? Скажите уже! Я не знаю, что мне делать.— Астрия положила голову Коула на свои колени, пока тот трясся с закрытыми глазами. — Астрия, он умирает…— озвучил Даниэль с застекленными от слез глазами. — Что?— не поверила своим ушам девушка. — Астрия, Торн проклял Коула, он умирает!!— Селена осела на пол от рыданий. Душа словно покинула тело. Осталось лишь отчаянное желание бороться. Астрия схватила свою палочку с комода и направила на друга, вставая, когда Лавиния с громким топотом и криком слетела по лестнице. — Отойди. Отойдите все!— рявкнула Астрия, не сводя взгляда с Коула. Селена с Даниэлем с силой оттащили рыдающую и брыкающуюся Лавинию. Ещё не зажившие раны снова ковыряли. Астрия была единственной, кто не знал о проклятии Коула. Точнее, забыла об этом. Она вспомнила, как кричала из-за этого на Торна, после чего он и стёр ей память. Несколько слезинок скатились из её глаз, но сами рыдания застряли в горле. Из палочки девушки вылетало одно заклятие за другим, ничего не помогало. Она слышала, как сзади послышался шепот «это бесполезно, невозможно обмануть смерть». Нет, на кону стояла жизнь её друга. Самого близкого ей человека. Астрию осенило. Идея возникла абсолютно случайно, риск был смертельным, но это так же была единственная надежда. Девушка приземлилась возле Коула на колени и обвила руками его шею, надавливая. — Что ты делаешь?— бросилась к ней Лавиния, а следом и Селена с Даниэлем, но их отбросил защитный купол магии Астрии. Мысль казалась безумной. Астрия почувствовала, как организм Коула начинает концентрироваться на удушье, он задыхается. Это ей и нужно было. Девушка отпускает руки и парень резко вдыхает, поднимаясь на локтях. Теперь нужно было импровизировать, она сделала самое рискованное. Она снова направила на него палочку, чувствуя своей магии, где кипит кровь в теле Коула. Спустя минуту поиска, она нашла инородную, чужую магию в его организме. Палочка Астрии рванула вверх, вытягивая проклятие из парня. Под кожей стали яркими черные вены, но выше проклятие не проходило. Оно двигалось. Астрия знала, что делать. Была ли она уверена? Разумеется нет. Но она сделает всё, лишь бы спасти Коула. Девушку провела палочкой по телу друга, за древком, словно за магнитом, потянулось черное проклятие. Она собрала всю магию в кисти левой руки, та же стала полностью черной. А потом палочка выпускала одно заклятие за другим: обезболивающее, следом режущее, сразу после останавливающее кровотечение, а потом зашила место среза, словно опытный доктор. Кисть Коула упала в середине комнаты и моментально сгнила от переполняющей его черной магии. Дыхание и сердцебиение Коула выровнялись, он был жив. Астрия спасла его. Она сделала это. Он был спасён и излечен. Защитный купол, ранее слегка подсвечивающийся, стал прозрачным и магия отступила вместе с тревогой Астрии. — Он…— начала Селена дрожащим голосом. — Он жив.— в унисон прозвучали вымученные выдохи. Лавиния набросилась с объятиями на Астрию, Селена упала в раскрытые руки Даниэля. Облегчение чувствовалось в воздухе. Благодарности не переставали сыпаться изо рта Лавинии. — Ему нужно в госпиталь, организм не до конца восстановлен.— скомандовала Астрия и Даниэль подхватил друга на плечо, а девушки последовали за ними. — Как ты это сделала? Ты обманула смерть, вытащила из её лап Коула.— начала Лавиния. — Да, ты будто…— продолжила Селена, подбирая слова— знала что делать? — Я не знала, но импровизировала. Сначала я заставила проклятие отступить и снизить эффект, производя что-то на подобии обряда становления демоном, а потом…— Астрия вспомнила, что в порыве радости они забыли забрать конечность Коула, которая всё ещё лежала по середине гостиной.— Потом я притянула своей магией, как магнитом, проклятие так, чтобы оно стало видимым и перегнала его в конечность.. — Которую пришлось ампутировать..— грустно закончила за неё Лавиния.— Главное, что он жив. Ты сделала невозможное, Астрия, ты гений. — Я делала то, что должна была. И как только мы доставим Коула в госпиталь, я наконец сделаю ещё кое-что. То, что должно было случиться уже давно. То, что отравляет мне жизнь по сей день.— она бросила злой взгляд в даль коридора. Медсестра Малита Кэл поместила Коула как можно дальше от любопытных глаз и пообещала качественную заботу, после того, как ей рассказали всю историю. Единственное, что Астрия не уточнила при рассказе, так это имя того, кто проклял его. С ним у неё свои счёты. И только она станет судьей, которая вынесет приговор Торну Кингу. Малита среагировала быстро, несмотря на то, как искренне восхищалась талантом Астрии. Она даже позвала её к себе на практику, чтобы в дальнейшем стать известным медиком или ученым в этой сфере. Девушка пообещала подумать над предложением, но сейчас голова была забита другим. Мозг визуализировал Beretta 92 и смертельный выстрел в голову того, кто посмел покушаться на её друга. Сердце отчаянно протестовало, но организм был переполнен обидой, которая заглушила чувства. Друзья остались возле палаты Коула, пока Астрия неслась по коридорам в поиске четвертой башни. Казалось, что она левитирует и магия несет её стремительной скоростью вперед. Но она быстро шла вперед, с прямой осанкой и гордо поднятой головой. На подходе к железной высокой двери Астрия трансформировала свою палочку в пистолет той марки, о котором давно думала. Ей понадобится только один выстрел. *** Торн Кинг, облокотившись на каменистую стену позади себя, вел непринужденную беседу с Кайем и Фабианом: его преданными и верными друзьями. Им не хватало Лавинии, которая стала жить в первой башни со своим парнем и подругой, совсем забыв про друзей детства. — Когда я увидел, как она плачет, как боль застыла в её глазах..— говорил Кай, сидя на лестнице справа от Торна. — О ком ты?— подал голос с дивана Фабиан. Он снял очки и смотрел в потолок. — О Селене, конечно.— ответил Кай, как будто это само собой разумеется. Друзья разразились смехом. — Вы же расстались летом? И ты нашел себе блондинку, как же её звали…— задумался Торн, но в голове возник только образ Астории, которая временно заменяла ему Астрию. Сейчас у них всё прекрасно и это главное. — Ты разве ещё не понял?— Фабиан поднял голову, встретившись взглядом с Торном.— Кай всё ещё любит Блэкнот, это дураку понятно. Все его разговоры-только о ней. — А что насчет тебя?— Кай кинул другу бутылку виски. Они даже не думали о том, чтобы воспользоваться стаканами. Пили прямо из горла друг за другом по цепочке. На сегодня занятия были отменены, так как школа ещё требовала восстановления после битвы. — А что насчет меня?— каким бы нейтральным не было выражение лица Фабиана, то, как нервно он залил в себя алкоголь выдавало друга с потрохами. — Вы же встречались с Оливией. А ты даже на её похороны не пришёл. Это как-то… неправильно? Элементарное уважение, брат.— Кай жестом попросил бутылку, но Торн перехватил её палочкой. Его очередь. Кинг не верил, что Фабиан не пришел. То, что его не видели-не значит, что он не был там. Друг замкнулся в себе сильнее, чем обычно. Торн понимал в чём причина в отличии от Кайя. То, что произошло дальше избавило Фабиана от участи отвечать на нежеланный вопрос. Огромная массивная железная дверь взорвалась, а следом её оттолкнула женская нога в изящных черных лоферах. А следом в Торна Кинга полетели один за другим проклятия. Интуитивно он отмахивался от них, но в дыме из-за взрыва он не мог разглядеть нападающего. Кай пытался помочь, наугад бросая проклятия, но либо неизвестная девушка ускользала либо успевала отражать проклятия от Кайя и бросать в два раза больше в Кинга. В Фабиана попало одно из первых оглушающее проклятье. Но было очевидно, что целью являлся именно Торн. Казалось, что дым мешает видеть всем, кроме девушки. Кинг, оказавшись лицом к лицу с нападавшей, левой рукой провел возле ее лица, отбрасывая её руку, в которой так и остался пистолет, но уже направленный вниз. Правой рукой он прижал её за талию к себе, чтобы убедиться, что ему не показалось. Что это действительно.. — Астрия?— запыхавшись спросил Торн, смотря в лицо девушке, после чего моментально получил хлесткую пощёчину. — Как ты посмел?!— она приставила руку с пистолетом к его скуле.— Как ты посмел проклясть Коула?— её голос сорвался. Глаза Кинга распахнулись. Неужели тот.. умер? — Отвечай!— Астрия ткнула пистолетом в его подбородок возвращая себе внимание. А потом, видимо, для сущей уверенности в своих действиях, выстрелила в потолок. Пуля пролетела в довольно безопасном расстоянии от уха Торна, но парень прикрыл глаза от неожиданности. — Что ты хочешь узнать? Что я захотел убить Кларса, потому что он был угрозой для тебя? Что откуда-то взявшийся Коул закрыл собой и я не среагировал?— дыхание сбилось, он действительно не знал на что способна эта девушка. Знал только то, что такой властной и сильной она ему безумно нравилась. — Ты просто ревновал меня! Ты не геройствовал, а избавлял себя от соперника!— она ударила его ладонью в грудь. — Это ты так думаешь. Ты не слышишь меня, Астрия. Мне угрожали тобой, я должен был стереть тебе память обо мне, должен был за это время убить всех, кто мог причинить тебе боль, а это в первую очередь Кларс. Ты не верила мне тогда, не веришь сейчас. А может дело в тебе? Ты ищешь во мне зло и даже не пытаешься понять, насколько тяжело полюбить. Я впервые испытываю потребность оберегать кого-то настолько сильно, я не умею по другому. То, что Коул принял на себя проклятие-совпадение. Я не целился в него.— Торн взял лицо Астрии в свои руки, смотря в бесчувственные застекленные слезами карие глаза. — Если к слову жестокость нужно будет подобрать синоним- это будет твоё имя.— прошептала она и начала опускать руку с пистолетом. Кинг размеренно выдохнул, но вдруг сквозь рубашку почувствовал холодный метал на животе. А потом.. она нажала на курок. Раздался выстрел и рука с пистолетом дрогнула, как и лицо девушки в объятиях Торна. В спину Астрии прилетело заклятие от Фабиана, отбрасывающее её в стену возле камина. Она с глухим звуком ударилась и упала на пол. — Нет! Что ты наделал, придурок!— закричал Кинг, бросившись к девушке. — Торн, нужно извлечь пулю! Скорее, ложись!— завопил Кай, подбегая к ним. — Нет никакой пули!— зло проговорил парень.— В её пистолете была пуля лишь для одного выстрела! После этого Астрия больше ничего не слышала. Она не различала голоса, слившиеся в один шум, лежа на полу на коленях Торна. Была ли она удивлена? Нет. Она осознанно выстрелила мимо. Она не показывала решимость, нет, она показывала, что простит его, рано или поздно, ведь Коул спасен. Торн в тот момент не понял истинного мотива, но их диалог закончился именно этим выстрелом. Зачем же она нажала на курок во второй раз? Напугать его, заставить испытать тот ужас, который был бы похож на то, что она чувствовала, когда Коул едва не умер на её руках. Кто же знал, что Астрия забудет о том, что в комнате они были не одни... *** Девушка открыла глаза в больнице, начав судорожно оглядываться. Последние события всплыли в памяти, когда нежные женские руки уложили Астрию обратно на койку, держа за плечи. — Ты как?— Селена погладила подругу по голове. — Где они? Торн, Коул?— уже спокойнее оглядывалась она. — Кинг у директора, Люциус отчитывает сына, Коул за соседней ширмой. Из каждого угла слышится шепот о том, как ты почти воскресила человека. Люциус Кинг даже хочет лично наградить тебя за уже не первый подвиг.— Селена ходила вокруг койки Астрии, рассказывая обо всём случившимся. Госпиталь был длинным и просторным помещением, где в шахматном порядке располагались больничные койки, разделенные между собой ширмами. Справа от двойных входных дверей располагалась комната для медсестры Малиты. Астрия игнорировала рассказ Селены о том, кто что сказал про ситуацию, но когда в третий раз услышала слово подвиг, терпение лопнуло. — Это, черт возьми, мой друг!— злым шепотом начала она.— Как вы можете называть это подвигом? Да я бы жить дальше не могла, если бы он умер!— голос был болезненным, но тем не менее в нем чувствовалась сила. Астрия нервно осматривалась, пытаясь увидеть Коула, пока Селена наконец не произнесла: — Он ещё без сознания. Малита с помощью магии даёт ему восстанавливающие зелья, но его организму нужен покой. Она кивнула, удовлетворившись. — Вообще-то тебе тоже лучше отдохнуть…— только начала подруга, как двери медленно открылись и тот, чьё лицо скрывала ночная темнота, тихо прошел к кровати Астрии. — А, снова ты.— Селена закатила глаза. И тогда взгляду открылась по истине волшебная картина: Торн Кинг с букетом нежно голубых гортензий, уставший, с растрепанными волосами, округлившимися глазами смотрел на Астрию. Только тогда девушка увидела, что вокруг её койки была целая клумба. Он приносил цветы каждые 15 минут? — Сколько времени прошло?— спросила девушка принимая новый букет от Торна прямо в руки. — С момента произошедшего в четвертой башни или с момента восстановления костей?— Торн сел на свободный стул с правой стороны от Астрии. — Я думала, что была без сознания несколько часов…— потерянно произнесла девушка. — Прошел почти месяц.— грустно произнесла Селена. Судя по её потрепанному виду, она провела этот месяц не спокойнее, чем Кинг.— Зато уже завтра Малита сможет выписать тебя. Чуть позже Астрии объяснили, что медсестра не позволяет пострадавшему придти в сознание, пока организм полностью не восстановиться. До этого момента человек находится в длинном безопасном сне. — Идите спать, ребята. Завтра я к вам вернусь, предупредите Кайя и Фабиана, что я буду без оружия.— она бросила короткий взгляд на Торна и Селена искренне рассмеялась. — Они тоже оставляли для тебя цветы. Из клумбы сине-голубых букетов выбивались три розовых и два белых. Астрия догадывалась, что все синие-от Торна. — Белые подарили парни в знак извинения, один розовый от Даниэля, другой от Люциуса и ещё один…— Селена задумчиво посмотрела на Торна. — Парень по имени Макстон. Сказал, что знает тебя и просил передать, что восхищается твоими способностями.— холодно, с нескрываемой ревностью в голосе, произнес Кинг. Астрия тепло улыбнулась. Было неожиданно получить поддержку от Макстона, учитывая, что она пропала не прощаясь. Спустя ещё какое-то время друзья ушли, а точнее их выгнала Малита, и, убедившись в этом наверняка, Астрия встала. Она подошла к койке Коула, парень будто мирно спал. Глаза закрыты, лицо расслаблено. Сердце сковывали мысли о том, что было бы, если бы она не смогла. Что, если бы у Астрии не получилось? Как бы она жила дальше? Как сказала Селена, медсестра предложила для Коула стандартный протез, но он выглядел совсем уж ужасающе. Астрия, услышав это, решила самостоятельно создать такой протез, какой бы точно понравился другу. Она села возле его койки на стул, который до этого занимал Торн и принялась колдовать. Она превращала ручки, пробки от зелий, колбы и впринцепи все, что попадалось под руку. Когда предметы вокруг закончились она поняла, что не достигла желаемого. И тут она увидела на своей руке браслет, который когда-то ей подарила Лавиния. Протез получился идеальным. Теперь у Коула была черная металлическая кисть руки, которая свободно поддавалась движению и быстро синхронизировала с мозговыми импульсами. Астрия была довольна работой и с улыбкой отправилась спать. Девушка уже почти заснула, когда ей показалось, что чья-то рука ласково гладит её волосы. *** Им всем не хватало четвертого недостающего звена. Они скучали по Лавинии. — Пора забирать её из логова Моксонов.— Кай поднялся с дивана и потянул за собой друзей. — А её родители? Неужели они так легко простят ей сорванную сделку-свадьбу?— Фабиан сбросил со своего плеча кисть Кайя. — Торн, ты вообще слышишь нас?— Кай помахал рукой перед лицом друга. Кинг отмахнулся и решительно направился к двери. Его мысли были не здесь. Он снова оказался напротив двери в больничное крыло. Кажется, в сотый раз за прошедший месяц. Друзья стояли за его спиной, в который раз наблюдая, как Торн пытается уйти, чтобы не досаждать больным, но тот, как и всегда, ломается и входит внутрь. Двери распахиваются, он видит стоящую в проходе Астрию с букетом голубых гортензий. Букетом от него. В груди приятно ноет. Потребность почувствовать прикосновение к ней становится убийственной. Но переступив порог, Кинг слышит знакомый голос и все внутри замирает, когда Торн узнает его. — Астрия, я нашел тебя..— мужской голос срывается. Букет выпал из рук девушки, в глазах читался нескрываемый шок. Она облизнула губы и медленно произнесла: — Папа..?