Управление №17.

✦ Возраст героев ✦ ◈ Чон Чонгук — 25 лет ◈ Ким Тэхён — 23 года ◈ Пак Чимин — 23 года ◈ Мин Юнги — 28 лет Примечание: возраст героев указан на момент начала событий истории.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Закат на набережной Хангана всегда казался Тэхёну обманчивым. Слишком кинематографичным, чтобы быть настоящим. Золото солнца растекалось по водной глади, словно расплавленный топографический мёд, и река лениво переливалась в ответ, поглощая последние блики уходящего дня. Прохладный, колючий ветер бесцеремонно забирался под тонкую ткань блузки, путал тщательно уложенные светлые пряди и тут же оставлял их в покое, уносясь к мостам. Ким Тэхён шёл неторопливо, смакуя каждый шаг. В свои двадцать три он обладал той редкой, почти пугающей красотой, о которой грезит мировой подиум. Необычайно высокий для омеги, он не выглядел болезненно хрупким — в его фигуре читалась чёткая, почти архитектурная симметрия: длинные точёные ноги, узкая талия и прямые, упрямые плечи. Его кожа светилась мягким фарфоровым сиянием, а серо-зелёные глаза смотрели на мир с той глубиной, которая обычно заставляет поверхностных людей отводить взгляд. Но больше всего поражал его аромат. Тэхён пах не цветами и не кондитерской сладостью. Это был дерзкий, искристый запах свежевыжатой цитрусовой кожуры, растёртой между тёплыми пальцами — терпко, дорого и пугающе чисто. — Сегодня стажёр, через пару лет — следователь, а потом табличка с золотой гравировкой на дубовой двери, — Пак Чимин, шагавший рядом, нарушил тишину лукавой усмешкой. — Я уверен, твой отец уже заказывает визитки: «Генеральный прокурор Ким Тэхён». Тэхён невесело хмыкнул, поправляя сумку. — Он не мечтает, Чим. Он планирует. В его мире я — шахматная фигура, которая обязана занять нужную клетку к тридцати годам. Чимин замолчал, вглядываясь в профиль друга. Их дружба длилась четыре года — с того самого дня в университете, когда Тэхён нашёл Чимина плачущим в кабинке туалета. Тогда Чимин был тихим, «слишком мягким для юриста», и терпел издёвки однокурсников. Тэхён, зашедший смыть пятно апельсинового сока с рубашки, не стал его жалеть. Он просто сказал: «Если ты покажешь им, что тебе больно, они будут делать это снова. Уважение начинается с тебя. Не будь удобным для тех, кто делает тебе больно». С тех пор Чимин словно переродился. Он остался уютным омегой с ароматом ванильной карамели, но в его карих глазах поселилась сталь. — Нас объединило то, что мы оба ненавидим право, — рассмеялся Чимин. — Я не ненавижу его, — возразил Тэхён. — Мне нравится логика. Нравится ломать чужие аргументы, как сухие ветки. Но я ненавижу то, что этот выбор сделали за меня ещё до моего рождения. Иногда кажется, что я всю жизнь сдаю экзамен, где невозможно получить высший балл, потому что я — это просто я. — Понимаю, — вздохнул Чимин. — Я ведь всегда хотел стать ивент-менеджером. Шоу, свет, музыка… Но в семье потомственных адвокатов это звучит как бунт. Ты ведь правда хочешь идти в полицию? — вдруг серьёзно спросил он. Тэхён посмотрел на воду. — Мне нравится расследование. Нравится, когда правда складывается по кусочкам из хаоса. Это… затягивает. Разговор прервала резкая вибрация. На экране высветилось одно слово: «Отец». Лицо Тэхёна мгновенно превратилось в непроницаемую маску. — Да, отец. — Поезжай в Главное управление, — голос Ким Сокджина был подобен арктическому льду. — Приказ о твоём зачислении подписан. С понедельника выходишь на стажировку. Тебя ждёт полковник Бан. Сейчас. — Но я… — И не опаздывай. Вечером поговорим. Короткие гудки. Тэхён посмотрел на свой наряд: короткие чёрные шорты с высокой посадкой, подчёркивающие бесконечные ноги, и полупрозрачную белую шёлковую блузку, мягко очерчивающую талию. — Он издевается? — прошептал он. — Он даже не спросил, удобно ли мне. — Удобство не входит в семейные традиции Кимов, — Чимин медленно осмотрел его. — Ты идёшь в логово альф, Тэ. Удачи. — Пусть привыкают к разнообразию, — бросил Тэхён, садясь в свой матово-чёрный Porsche. Двигатель хищно рыкнул, и машина сорвалась с места.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Здание Управления встретило его запахом старой бумаги и подавляющим, густым маревом ароматов сотен альф. Тэхён чувствовал, как взгляды дежурных буквально впиваются в его открытые ноги. В кабинете полковника Бана пахло крепким кофе и выдержанным деревом. Сам полковник — грузный альфа с лицом, иссечённым морщинами опыта, — долго не поднимал глаз. А когда поднял, его взгляд медленно, почти осязаемо прошёлся по Тэхёну: от кончиков пальцев до серебряной серьги в ухе. — По какому вопросу? — сухо спросил Бан. — Я от Ким Сокджина. Пауза. Имя повисло в воздухе. Бан не изменился в лице, но что-то едва заметно сдвинулось в его взгляде. Он взял телефон, набрал короткий номер, вызвал помощника и положил трубку. И только тогда снова посмотрел на Тэхёна. Уже иначе. Внимательнее. Дольше. Взгляд скользнул по шортам, по прозрачной ткани блузки, по тонкой линии талии. Не похабно. Оценочно. — Вы пришли устраиваться в полицию… или в бордель? — сухо спросил Бан. Без издёвки. Как констатацию факта. И вот здесь внутри Тэхёна всё сжалось. Не от стыда — от осознания. Он вспомнил, как отец сказал: «Сейчас». Без подготовки. Без предупреждения. Без возможности переодеться. Он представил, как это выглядит со стороны. Щёки слегка нагрелись, но спина осталась прямой. Он открыл рот, чтобы ответить — спокойно, чётко, без эмоций, — но не успел: вошёл высокий омега в строгом сером костюме. — Проводите господина Кима в отдел кадров, — бросил Бан. Тэхён вышел, чувствуя, как фраза полковника жжёт кожу сильнее любого ожога. Сопровождающий негромко произнёс: — Не принимайте близко. Он всегда так проверяет. Особенно тех, кто приходит по рекомендации. — Проверяет? — Тэхён вскинул бровь. — Выдержку. Реакцию. Самообладание. Здесь много провокаций. Если отвечать на каждую — не выдержишь. Тэхён медленно кивнул. Самообладание. Он только что его сохранил. Но внутри всё равно что-то неприятно царапало. «Это полиция, а не бордель» — фраза отозвалась в голове. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время почувствовал неловкость из-за того, как выглядит. Не потому, что сомневался в себе. А потому, что понял — здесь правила другие.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

В отделе кадров пахло бумагой и кофе. За стойкой сидели трое сотрудников. Они переглянулись, когда он вошёл. Омега средних лет протянул бланки и список документов. — Заполните. До понедельника необходимо предоставить документы, указанные в перечне. Он сел и заполнял всё чётким, ровным почерком. В этот момент вошёл альфа. Высокий, лет двадцати восьми, Кан Минджэ. Он лениво опёрся о стойку. Светлые волосы, плотное телосложение и наглые янтарные глаза. Его губы вечно кривились в полуулыбке, словно он знал о тебе какой-то постыдный секрет. — Новенький? — Минджэ окинул его раздевающим взглядом. — Как зовут прекрасное создание? — Ким Тэхён. — Омега в управлении? Смело. Будет интересно посмотреть, как быстро ты сломаешься в нашем отделе. — Кто знает, — Тэхён захлопнул папку с документами, — может, когда-нибудь я стану вашим начальником. Он тактично, но холодно кивнул и вышел, оставив Минджэ усмехаться ему вслед.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Тэхён разговаривал с Чимином по телефону и не заметил, как подъехал к высоким кованым воротам. Дом был современным особняком с каменным фасадом и аккуратно подстриженным садом, панорамные окна в пол, много камня и света, скрытая подсветка вдоль дорожек. Особняк стоил целое состояние, но внутри всегда казался Тэхёну стерильным, как операционная. Попрощавшись с другом, он нажал на пульт, чтобы открыть ворота и въехать на территорию. Дома его встретил папа, Ханыль. Он всегда пах рисовой пудрой и домашним теплом. Несмотря на прислугу, Ханыль готовил ужин сам — это был его способ хоть немного контролировать хаос в их семье. — Тэ-тэ, ты пришёл? Устал? — Ханыль мягко прижал сына к себе, поцеловал в лоб. — Немного, — ответил Тэхён, на мгновение прижавшись к нему. — Приму душ и спущусь помочь с ужином. Комната Тэхёна была его единственной крепостью: стены нежного светло-лилового цвета, огромная кровать с хрустящим бельём, ванная из белого мрамора. Он долго стоял под горячими струями воды, смывая запахи чужих альф и колкость слов Бана. Переоделся в широкую футболку и свободные серые штаны. Влажные волосы спадали на глаза, когда он спустился вниз. С приходом Сокджина воздух в доме словно сгустился. — Ты в чём туда поехал? — голос отца резал без ножа. — В одежде, — сухо ответил Тэхён, расставляя тарелки. Сокджин сжал челюсть. — Это полиция, а не подиум. Ты понимаешь, куда идёшь? Это структура. Дисциплина. Система. Там не смотрят на красоту — там оценивают серьёзность. Тэхён молчал. — Ты позоришь меня своей несерьёзностью. Ты омега, Тэхён. Ты должен понимать, что тебя и так не будут воспринимать всерьёз. Тэхён сжал тарелку так, что побелели костяшки. Снова. Не «ты лучший выпускник», а «ты омега». Разочарование отца в том, что он не родился альфой, было застарелой раной. — Я не могу быть альфой, — тихо сказал он, глядя отцу прямо в глаза. — Но я могу быть лучшим в том, что делаю. Сокджин тяжело вздохнул, а Ханыль примиряюще коснулся его руки: — Он старается, ты же видишь… Отец положил руку на плечо сына, провёл по его волосам. — В понедельник ты должен выглядеть соответственно. — Я буду выглядеть достойно. И в этом «достойно» было больше, чем просто одежда. Это было обещание. Себе. Ужин прошёл спокойно. После него Тэхён поднялся к себе. Ночью он долго не мог уснуть. Лёжа в темноте, открыл телефон. Чим-чим: «Ну как всё прошло? Сильно ругал?» Тэхён: «Всё как обычно. Спокойной ночи, спишемся завтра». Чим-чим: «До завтра, спи сладко, Тэ». Заблокировав телефон, он бросил его рядом на подушку. Взгляд упал на тумбочку. На листе было написано: «Управление №17. Понедельник. 08:00». Он ещё не знал, что за этими дверями его ждёт не только работа, но и аромат холодного дерева после дождя с нотками горького цитруса. Запах, который сначала подчиняет волю, а потом заставляет сердце биться в ином ритме. Интересно, чьим будет этот новый аромат в Управлении №17? Он не знал. А пока просто закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.