Глава 7.
1 марта 2026 г., 00:29
Воскресенье началось для Тэхёна с запаха свежесваренного кофе и тихой мелодии джаза. Солнечный луч настойчиво щекотал ресницы, мягко касаясь кожи, напоминая о событиях прошлой ночи. Тэхён коснулся пальцами губ. Ему всё ещё казалось, что он чувствует там привкус горького шоколада и тепла, оставшийся словно след чужой руки.
— Соберись, Ким Тэхён, — прошептал он в потолок. — Это был просто поцелуй.
Но сердце, предательски ухнувшее вниз, было с ним категорически не согласно.
Спустившись, он застал родителей в их уютной утренней идиллии. Ханыль читал книгу, погружённый в страницы, а Сокджин сам жарил блинчики, их аромат смешивался с запахом масла и свежего хлеба. В этом доме по воскресеньям снимались все мундиры и забывались чины; стены особняка становились крепостью, где не было места субординации, а были только тепло и семейный уют.
— Проснулся, соня? — Ханыль ласково улыбнулся. — Выглядишь так, будто всю ночь решал мировые проблемы. Или... — он хитро прищурился, — просто хорошо отдохнул с коллегами?
Тэхён сел за стол, стараясь не выдать дрожь в руках.
— Мы закрыли дело, пап. Задержание прошло успешно.
— Чонгук доволен твоей работой? — как бы невзначай спросил Сокджин.
Тэхён едва не поперхнулся соком. Имя наставника в устах отца прозвучало слишком весомо.
— Он сказал, что я «деталь, которой ему не хватало». Профессионально, разумеется.
Сокджин обернулся. В его взгляде была пугающая проницательность.
— Чонгук — хороший альфа, из уважаемой семьи. Таких в структуре мало, — Сокджин замолчал, аккуратно выкладывая блинчик на тарелку Тэхёна. Он подошёл ближе и положил руку сыну на плечо, заглядывая в глаза. — Слушай меня внимательно, Тэ. Я не против твоего выбора, кем бы он ни был. Но помни, на работе чувства порой отвлекают, они, как бы сказать, превращаются в рычаги давления. Будь осторожен со своим сердцем так же, как с табельным оружием: не снимай с предохранителя, пока не будешь уверен в цели. И постарайся, чтобы ваши… рабочие моменты не стали пищей для сплетен. Репутация строится годами, а рушится одним неверным взглядом в коридоре. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Со всех сторон.
Этот совет, данный без нравоучений, заставил Тэхёна задуматься. Весь день он провел в коконе родительской любви, пытаясь унять дрожь в руках, которая появлялась каждый раз, когда он вспоминал напор Чонгука в субботний вечер.
𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Ближе к семи вечера Тэхён выскользнул из дома. Встреча с Чимином в их кофейне была ритуалом. Чимин сразу впился в него взглядом. — Выкладывай. Всё. Тэхён вздохнул, помешивая латте. Рассказал про клуб, про липкий взгляд Ён Хвана и, наконец, про поцелуй в такси. — Он поцеловал меня, Чим. Чимин едва не выплюнул напиток. — Что?! Ледяной принц растаял за пять дней? Тэ, ты понимаешь, что это значит? Тэхён замолчал, глядя на проносящиеся машины, ощущая, как сердце колотится быстрее, чем обычно. — С ним я чувствую себя не «сыном своего отца», а просто Тэхёном. Но там был ещё один... Ён Хван. Он смотрел на меня как на временное недоразумение. Будто у них с Чонгуком есть общая история, в которую мне вход закрыт. — Тэ, послушай меня, — Чимин накрыл его ладонь своей. — Ты — это редкое, дорогое вино, а Ён Хван — дешевый энергетик. Бьет в голову, но оставляет паршивое послевкусие. Но такие, как он, не уходят просто так. Они кусаются, когда их лишают кормушки. Ты готов к войне? — Я не собираюсь за него воевать, — упрямо вскинул подбородок Тэхён, хотя внутри всё сжималось от одной мысли о Хване рядом с Чонгуком. — Конечно, нет, — Чимин хитро улыбнулся. — Ты просто завтра придешь в Управление в своей самой убийственной рубашке и молча заберешь то, что твое по праву. Пусть этот «котик» подавится своей шерстью.𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Понедельник. Тэхён застегнул пуговицы рубашки цвета «ночная лазурь». Слова Чимина про «убийственный образ» эхом отозвались в голове, заставив его на мгновение замереть. Он посмотрел на своё отражение, на то, как дорогой шёлк подчёркивает линию шеи, и раздражённо тряхнул головой. «Я иду на работу, а не на свидание, — холодно одёрнул он сам себя. — И уж точно не собираюсь выряжаться ради кого-то». Он упрямо сжал губы, мысленно запрещая себе даже думать о том, заметит ли Чонгук его внешний вид. Тяжёлый шёлк идеально облегал фигуру. Капля парфюма с нотами горького апельсина и чёрного перца завершала образ — холодный, отстранённый, безупречно дорогой. В Управление Тэхён приехал чуть позже обычного. Телефон завибрировал. Звонил Усик — он явно волновался, ведь Тэхён никогда не опаздывал. Когда омега вошёл в отдел, его встретили привычный шум голосов, звон телефонов и шелест бумаг. Толкнув дверь кабинета, он замер на пороге. Чонгук развалился в кресле, а рядом, почти вплотную, сидел Ён Хван. Его пальцы с идеальным маникюром игриво скользили по чёрной футболке альфы. — Чонгуки, ты обещал, что мы съездим в тот загородный клуб, — голос Хвана тягуче растекался, словно мёд. Он почти прижался щекой к плечу Чонгука. — Но ты так и не позвонил. Тэхён почувствовал, как что-то острое полоснуло под рёбрами. Он молча подошёл к своему столу. Взгляд Чонгука мгновенно потемнел, скользнув по лазурному шёлку рубашки. В глазах альфы вспыхнуло неподдельное восхищение, но уже через секунду он привычно спрятал его за маской безразличия. — Опоздал, Ким, — лениво бросил он. — Задержался. Простите. Сухое «простите» прозвучало почти как пощёчина. Чонгук ждал привычного «ты», ждал той хрупкой близости, что возникла между ними в такси. Но Тэхён методично возводил стену обратно — кирпич за кирпичом. Снова становился недосягаемым омегой, для которого Чонгук был лишь начальником. Хван окинул Тэхёна оценивающим взглядом и придвинулся к Чонгуку ещё ближе, почти касаясь его бедра своим. Чонгук не отстранился. Он играл. Провоцировал. Ждал хоть малейшего признака ревности. Тэхён медленно открыл ящик стола, достал папку с отчётом. Его движения оставались плавными и изящными, но во взгляде застыл лёд. — Если вы закончили обмениваться любезностями, — его голос вибрировал от сдерживаемого холода, — предлагаю вернуться к делу Ким Хэры. Или мне зайти позже, когда ваш… друг закончит метить территорию? Хван фыркнул, поднялся и, наклонившись, легко коснулся губами уголка рта Чонгука. — Позвони мне, милый. Когда дверь за омегой закрылась, в кабинете повисла тяжёлая, душная тишина. Чонгук медленно поднялся. В каждом его движении читалась хищная грация. Он обошёл стол и остановился в опасной близости, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от Тэхёна, отрезая ему пути к отступлению. Наклонившись к самому уху омеги, Чонгук глубоко вдохнул его аромат — цитрусовую свежесть с едва уловимыми пряными нотами. От этого запаха кружилась голова сильнее, чем от крепкого виски. Он хотел коснуться губами виска, стереть поцелуем это колючее напряжение, но Тэхён резко отстранился. — Мы на работе, старший следователь Чон. Соблюдайте субординацию. — Что не так? — почти шёпотом спросил Чонгук. В его голосе отчётливо звучало сдерживаемое раздражение. Он выпрямился, и взгляд его стал жёстче. — Тот поцелуй… Для тебя он ничего не значил? Или ты всегда так? Сначала подпускаешь к себе, а потом исчезаешь? Тэхён поднял на него взгляд. Лазурь шёлка отражалась в его глазах, смешиваясь с арктическим холодом. Он чувствовал запах Чонгука — лес, амбра и что-то неуловимо родное. Но теперь к нему примешивался приторно-сладкий аромат Хвана. И это бесило до тошноты. — В тот раз в такси не было посторонних, которые строят с вами планы на выходные в загородных клубах, — намеренно выделил Тэхён последнее слово. — Ты ревнуешь, Ким? — усмехнулся Чонгук, наклоняясь ещё ближе. Их лица разделяли считаные сантиметры. — Мне плевать на ваш досуг, — солгал Тэхён, чувствуя, как собственное дыхание предательски сбивается. — Отойдите. Вы мешаете работать. — А если я не хочу? Чонгук медленно поднял руку, намереваясь коснуться воротника лазурной рубашки. Его пальцы почти коснулись нежной кожи шеи, словно ища под ней бешено бьющуюся жилку. В этот момент дверь резко распахнулась. — Парни, у кого-нибудь есть бланки для описи вещдоков? У меня закончились. Бомгю вихрем влетел в кабинет, не сразу замечая напряжённую сцену. Чонгук отпрянул так резко, словно его ударило током. Он мгновенно выпрямился, поправляя край футболки и возвращая на лицо привычное выражение профессионального безразличия. Тэхён остался сидеть неподвижно, лишь сильнее сжал ручку в пальцах, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — На полке слева, Бомгю, — голос Чонгука прозвучал неожиданно хрипло. — А, точно. Спасибо. Бомгю поднял взгляд, перевёл его с тяжело дышащего Чонгука на непривычно бледного, но ослепительно красивого в этой рубашке Тэхёна, и в кабинете повисла неловкая пауза. — Э-э… Я, пожалуй, пойду. Работайте. И не отвлекайтесь. Когда за ним закрылась дверь, Чонгук даже не посмотрел на Тэхёна. Он молча вернулся к своему столу и с силой захлопнул крышку ноутбука. — В четырнадцать ноль-ноль выезд на опрос свидетелей по делу Ким Хэры, — бросил он, не поднимая глаз. — Постарайтесь не опаздывать. Ким. Тэхён ничего не ответил. Он смотрел в окно, ощущая, как внутри снова вырастает невидимая стена. Его задело не само присутствие другого омеги, а то, как легко Чонгук позволял себе быть открытым и доверчивым, невольно обнажая те части своей души, которые Тэхён так тщательно оберегал. И эта мысль тянула его вниз, заставляя одновременно испытывать тоску и раздражение. Он хотел быть рядом. Но ещё сильнее боялся признаться самому себе, насколько ему этого не хватает.
