Управление №17.

Прошло полгода. Шесть месяцев, которые буквально переписали внутренний мир Тэхёна заново, слой за слоем снимая старую кожу, пропитанную страхом и ожиданием удара. За это время страх перестал быть его постоянным спутником, его тенью и его воздухом. Он ушел, уступив место тихому, уверенному теплу, которое теперь разливалось в груди каждый раз, когда он был с Чонгуком. Полгода случайных прикосновений, от которых больше не хотелось вздрогнуть, и длинных, вязких разговоров, которые затягивались до глубокой ночи, смывая остатки недосказанности. Полгода, за которые Тэхён незаметно для самого себя привык к тому, что в его жизни всегда есть Чонгук. И дело было не в физическом присутствии, а в том ощущении невидимого щита за спиной. Чонгук сдержал каждое своё слово: он ждал, он был рядом, он приручал к своему присутствию в жизни Тэхёна так бережно, словно тот был редким, хрупким цветком. Он не требовал — он предлагал. Не забирал — а наполнял. Теперь, глядя в зеркало, Тэхён видел там другого человека — того, чьи глаза светились ровным, тихим светом. И именно поэтому в начале июля Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что хочет сделать для него что-то особенное. Не просто купить подарок в красивой обертке, а подарить Чонгуку то чувство исключительности, которое тот дарил ему каждый день. — Тэ-Тэ, прием… Тэхён моргнул, выплывая из вязких мыслей, и поднял взгляд на друга. — Что? Прости, задумался… — Ты так смотришь в это окно, будто пытаешься прочесть там сценарий своего счастливого будущего, — лениво заметил Чимин, размешивая соломинкой подтаявший лед в своем айс-латте. — Уже пять минут смотришь в одну точку с такой загадочной улыбкой, что мне становится не по себе. Выкладывай. Тэхён немного смутился, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть, и привычным жестом провёл рукой по волосам. — Я хочу сделать сюрприз для Чонгука. Настоящий. Чимин сразу оживился, выпрямившись на стуле. Его глаза хитро блеснули. — Через две недели будет ровно полгода, как мы вместе… — тихо, почти шепотом, признался Тэхён, будто это была самая важная тайна во Вселенной. — И я подумал… может… устроить нечто особенное. Что-то вроде ужина. — Романтического? С очень… недвусмысленным продолжением? — Чимин многозначительно приподнял бровь, и в его взгляде заплясали чертики. Тэхён густо покраснел, пряча лицо за стаканом с напитком. — Пока просто… хорошего. Тихого. Я хочу, чтобы этот вечер принадлежал только ему. Чимин расплылся в доброй, понимающей улыбке. Он, как никто другой, видел, как Тэхён «оттаивал» всё это время. — Как думаешь, это не слишком? — Тэхён нервно поправил воротник рубашки, глядя на Чимина через столик в их любимом кафе. — Ну, все эти приготовления… Чимин фыркнул, с громким звуком отпивая латте. — Боже, Тэ. Ты становишься таким очаровательно сентиментальным, что я тебя почти не узнаю. Это не «слишком». Это нормально — хотеть радовать того, кого любишь. — Замолчи. — Где хочешь провести вечер? Есть идеи? — Я думаю забронировать столик в том ресторане на крыше… помнишь, я рассказывал? Чонгук как-то вскользь упоминал его в мае, когда мы проезжали мимо. Он просто засмотрелся на огни и сказал, что вид там, должно быть, потрясающий. Я запомнил. Тэхён достал телефон и повернул экран к Чимину. — Там вечером весь Сеул как на ладони. Красивые огни, открытая терраса… Чимин внимательно изучил фото интерьера. — Знаешь, это очень в твоём стиле. Изысканно и… воздушно. — Думаешь, ему понравится? Чимин посмотрел на него серьезно, без тени привычного сарказма. — Тэ, ему понравится всё, что ты делаешь для него. Будь то ужин на крыше небоскреба или пачка его любимых чипсов, купленная просто так. Но этот жест… это чертовски романтично. Чонгук будет в восторге, поверь мне. У него челюсть отвалится от того, насколько ты внимателен к его случайным желаниям. Тэхён закусил губу, пряча торжествующую улыбку. — Я просто хочу, чтобы он почувствовал то же самое, что дарил мне всё это время. Что он важен. Что его мимолетные слова ценны для меня так же, как и его поступки. — Значит, план такой: ты его везёшь туда вслепую? С завязанными глазами, как в кино? — Почти. Я уже закинул удочку. Сказал ему еще за две недели, чтобы он ничего не планировал на этот вечер. Сказал, что в этот вечер он полностью мой. Тэхён прикрыл глаза, и память тут же услужливо подбросила воспоминание об их разговоре. Это случилось уютным воскресным вечером пару дней назад. Они сидели в машине Чонгука, припаркованной у набережной. В салоне было тепло, пахло любимым парфюмом альфы — сандалом и дождем — и негромко играл какой-то джазовый плейлист. Тэхён тогда полулежал на пассажирском сиденье, а Чонгук обнимал его со спины, притягивая к себе, словно пытаясь защитить от всего остального мира. Их пальцы были переплетены, и Тэхён медленно обводил подушечкой большого пальца костяшки Чонгука, чувствуя его спокойную силу. — Гук, — негромко позвал Тэхён, зарываясь пальцами другой руки в темные, мягкие пряди волос альфы, заставляя того блаженно прикрыть глаза. — 10 августа. Пожалуйста, освободи этот день полностью. Чонгук чуть отстранился, заглядывая ему в глаза с мягким, искрящимся любопытством. Его рука сильнее сжала пальцы Тэхёна в поддерживающем жесте. — Ого, Тэ-Тэ планирует что-то грандиозное? Неужели я наконец-то удостоился чести быть похищенным прекрасным омегой? — Я серьезно, Гук-и. Пообещай, что будешь свободен. Никаких отговорок. — Весь день — твой, — Чонгук нежно перехватил его ладонь и запечатлел долгий, горячий поцелуй прямо в центр ладони, от которого по телу Тэхёна разбежались мурашки. — Я даже телефон могу выключить и выбросить в Ханган, если захочешь. Только ты и я. Тэхён тогда лишь счастливо улыбнулся, чувствуя, как сердце делает радостный кульбит. Этот мужчина был готов отдать ему всё свое время, а Тэхён был готов наполнить это время смыслом. Вернувшись из воспоминаний в реальность кафе, Тэхён проверил свои заметки. Подготовка шла полным ходом. Он уже забронировал именно тот столик — в самом углу, с лучшим панорамным видом на город, прямо у окна, где огни Сеула будут казаться рассыпанными бриллиантами. Он заказал его любимое вино, которое Чонгук открывал только по особым случаям, и подготовил подарок, который выбирал почти месяц, обходя десятки лавок в поисках «той самой» вещи. «10 августа. 20:00. Столик у окна». Тэхён даже попросил администратора поставить на стол маленькие свечи. Не для пафоса, а для того самого мягкого света, в котором глаза Чонгука всегда кажутся бесконечно глубокими и теплыми. В этом свете Тэхёну было легче всего сказать то, что он копил в себе все эти шесть месяцев.