Управление №17.

Двери прокуратуры захлопнулись за их спинами с глухим, окончательным звуком, который будто поставил точку в бесконечном марафоне в изучении улик и материалов. Вечерний воздух, колючий и свежий, сразу ударил в лицо, вымывая из легких застоявшийся запах казенной бумаги, дешевого кофе и многодневного стресса. Они направились к машине. Тэхён двигался мягко, но уверенно, ни на секунду не разрывая контакта — он осторожно придерживал Чонгука за локоть, словно вел его через невидимое минное поле обратно к нормальной жизни. Помог ему устроиться на пассажирском сиденье, аккуратно закрыв дверь, и только после этого позволил себе выдохнуть. Сев за руль, Тэхён завел мотор. Пока машина тихо гудела, прогреваясь, он замер. Тишина салона после гулких коридоров прокуратуры казалась оглушительной. Он потянулся к Чонгуку и бережно поправил воротник его куртки — просто чтобы еще раз коснуться, убедиться: живой, здесь, рядом. Его пальцы на секунду задержались у щеки альфы, передавая всё то тепло, которое он копил в себе все эти страшные дни. Машина тронулась, оставляя позади шумный мегаполис, который еще не подозревал о грядущих переменах. Тэхён уверенно вел машину, стараясь объезжать каждую кочку, чтобы лишний раз не тревожить раненое плечо любимого. Чонгук откинул голову на подголовник и прикрыл глаза. В салоне пахло кожей и тем самым ароматом Тэхёна, который Чонгук любил больше всего на свете. Сейчас его цитрусовые ноты стали мягкими, сладковатыми — без той горькой металлической тревоги, что преследовала их в портах. Город постепенно редел за стеклом машины. Шум центральных улиц остался позади, уступая место более спокойным кварталам. Фонари скользили по лобовому стеклу длинными золотистыми полосами, а двигатель тихо урчал, будто убаюкивая. Дорога заняла около пятнадцати минут, которые пролетели в благословенном молчании. Когда машина свернула во двор дома Чонгука, суета окончательно осталась позади — здесь было тихо, лишь редкие окна светились мягким вечерним светом. Тэхён заглушил двигатель и на мгновение замер, положив руки на руль. Он слушал, как остывает металл, позволяя тишине окончательно осесть внутри. Потом тихо вышел из машины, обошёл её и на секунду задержался у пассажирской двери, прежде чем открыть её. — Приехали, Гук. Давай, аккуратно. Он протянул руку. Чонгук опёрся на неё и осторожно выбрался из машины. Тэхён тут же подхватил его под локоть, прижимаясь плечом. Они медленно направились к подъезду, поддерживая друг друга — не потому, что не могли идти, а потому, что сама мысль о том, чтобы отпустить друг друга сейчас, казалась невыносимой. В квартире их встретила тишина, пахнущая как старый, верный друг. Здесь всё было пропитано родным ароматом альфы — терпким, глубоким, с нотками хвойного леса и свежестью после дождя. Тэхён повернул ключ в замке, и этот щелчок прозвучал как финальный аккорд симфонии их спасения. — Всё… — тихо выдохнул он. — Мы дома, Гук. Он подошёл и помог ему снимать тяжёлую куртку. Чонгук, который всегда казался несокрушимой скалой, сейчас послушно замер, позволяя своему омеге заботиться о нём. Когда дело дошло до футболки, Тэхён действовал почти невесомо. Он аккуратно потянул край вверх, сначала освобождая здоровое плечо, а затем, затаив дыхание, расправляя ткань на раненом. Старая одежда, пахнущая порохом и потом, полетела в корзину. Вместо неё Тэхён достал огромную Чонгука — ту самую, домашнюю, в которой альфа всегда становился просто «своим». — Тебе надо в душ. Я помогу, — мягко, но решительно сказал Тэхён. Чонгук вдруг чуть слышно охнул, привалившись к косяку и состроив самую невинную мину, на которую был способен. — Тэ-Тэ… кажется, я немного переоценил свои силы. Даже пальцы на руке не двигаются. — Серьезно? — Тэхён прищурился, едва сдерживая улыбку. — И плечо… оно начинает ныть каждый раз, когда ты отходишь больше чем на шаг. Это медицинская аномалия. Тэхён покачал головой, но в его глазах вспыхнула такая нежность, что Чонгук внутренне замурлыкал. — То есть ты решил просто не шевелиться без меня? Очень удобно, Чон Чонгук. — Я просто берегу ресурс. И честно предупреждаю: без твоей помощи я отсюда не уйду. Тэхён тихо вздохнул, шагнул ближе и, обхватив альфу за пояс, потянул в сторону ванной: — Иди сюда, актер. В ванной быстро стало тепло и туманно. Тэхён настроил воду, пока она не стала идеально ласковой. Они зашли под струи вместе. Тэхён аккуратно намылил мягкую губку и начал осторожно смывать с кожи Чонгука пыль и усталость последних дней, бережно обходя повязку. Чонгук опустил голову, прислонившись лбом к плечу Тэхёна. Горячая вода стекала по телу, и каждое движение омеги словно снимало с него слой за слоем тяжелую броню, которую он носил годами. Тэхён положил ладонь на спину и мягко поцеловал в шею, словно подтверждая: всё в порядке, он рядом. — Всё закончилось, — прошептал он голосом, полным нежности и уверенности. — Теперь только мы. Чонгук едва шевельнул плечом, впитывая тепло и безопасность, исходящие от омеги. Впервые за долгое время он почувствовал, что можно отпустить напряжение. После душа Тэхён быстро накрыл на стол. Простая еда — горячий рис и мясо с пряностями — в тишине родной кухни казалась вкуснее любого ресторанного блюда. Чонгук попробовал первую ложку и буквально зажмурился. — Тэ… это невероятно. — Он проглотил кусок и посмотрел на него. — Клянусь, это лучшее, что я ел в жизни. — Ты просто очень голодный, — усмехнулся Тэхён, подкладывая ему еще кусочек. — Нет. Ты просто готовишь шикарно. Они сидели рядом, почти соприкасаясь плечами, наслаждаясь этой драгоценной, нормальной жизнью. И вдруг телефон Тэхёна на столе резко завибрировал. Сообщение от Чим-Чим: «Включи телевизор. Прямо сейчас. Любой новостной канал. Это пиздец». Тэхён нахмурился и взял пульт. Экран вспыхнул тревожной красной плашкой «Экстренный выпуск». Камера взяла крупный план. Там, за трибуной, стоял Сокджин. Он выглядел так же безупречно, как и несколько часов назад в прокуратуре: строгий тёмный костюм, спокойный голос, уверенная осанка. Перед ним стояли десятки микрофонов, а в зале постоянно вспыхивали камеры. Альфа говорил спокойно и чётко, как человек, который полностью контролирует ситуацию. За его спиной стояли сотрудники прокуратуры и следственной группы. Титры внизу экрана мелькали один за другим: «Крупнейшее разоблачение финансовой сети» «Дело „Галереи Пака“ выходит на федеральный уровень» Информационное поле страны уже взрывалось. Новостные ленты обновлялись каждую секунду.