Тени под дождём

Месяц пролетел в каком-то вихре — дни сливались в один длинный поток забот, тревог и тихих моментов, когда Камин позволял себе просто дышать рядом с Джейдом. Но для Джейда это был не просто месяц. Это был месяц постоянного контроля, который выжимал его, как лимон. Каждый день он подавлял свои феромоны — те, что рвались наружу, требуя наброситься на Камина, взять его прямо здесь и сейчас. Запах омеги — сладкий, манящий, особенно теперь, когда пластырь не всегда справлялся — сводил с ума. Джейд хотел его всегда: утром, когда Камин сонно потягивался в постели; днём, когда они сидели напротив в участке; вечером, когда Камин снимал рубашку, обнажая бледную кожу. Но он держался. Сжимал зубы, дышал ровно, заставлял альфу внутри сесть на цепь. А как только они оставались одни, он переключался: выпускал успокоительные феромоны — мягкие, обволакивающие, чтобы Камин не дрожал от своих демонов, чтобы страх отступал хоть на миг. Это выматывало. Джейд чувствовал, как силы уходят — головные боли по вечерам, тяжесть в плечах, постоянная усталость, которая накапливалась, как туча перед грозой. Но он не жаловался. Не мог. Камин и так на краю. После больницы — после того, как кровь наконец остановилась, после укола и строгих слов врача о стрессе и гормонах — они вернулись домой молча. Камин шёл медленно, опираясь на руку Джейда, лицо бледное, глаза усталые. Джейд кипел внутри: хотел рявкнуть на весь мир, чтобы оставил его омегу в покое, но снаружи был спокоен, как скала. — Лежи на диване, — сказал он тихо, усаживая Камина. — Я принесу чай. Камин кивнул, но вместо дивана пошёл в ванную. — Душ сначала. Хочу смыть этот день. Джейд помедлил, но пошёл следом. Усталость грызла его изнутри — феромоны, которые он держал в узде весь день, рвались наружу. Он зашёл в ванную, увидел Камина под струями воды — обнажённого, мокрого, с каплями, стекающими по спине, по бёдрам. Запах ударил в нос — чистый, омежий, с ноткой соли и жара. Джейд сжал кулаки. — Я… подожду снаружи, — выдавил он хрипло, но Камин повернулся, посмотрел на него сквозь пар. — Не уходи. Пожалуйста. Хочу тебя здесь. Голос Камина был тихим, но в нём сквозила нужда — не только в тепле, но в чём-то большем. Джейд замер. Усталость отступила на миг, сменившись огнём в венах. Он стянул футболку через голову, скинул штаны, шагнул под душ — вода обожгла кожу, но не так, как взгляд Камина. Камин прижался к нему сразу — мокрым телом, губами к губам. Поцелуй вышел жадным, отчаянным — Камин впился в Джейда, как будто хотел забыть всё: кровь, страх, усталость. Руки скользнули по груди альфы, ниже, обхватили член — уже твёрдый, пульсирующий под пальцами. — Камин… — Джейд застонал в поцелуй, но Камин не дал ему договорить. Опустился на колени — прямо под струями воды, на мокрый кафель. Губы сомкнулись вокруг головки — горячо, влажно. Джейд зарычал, опёрся ладонями о стену, чтобы не упасть. Камин сосал жадно — заглатывал глубже, язык кружил по стволу, руки помогали, сжимая у основания. Вода стекала по лицу, по волосам, но он не останавливался — стонал сам, чувствуя, как Джейд дергается в его рту, как феромоны альфы наконец прорываются — не успокоительные, а те, настоящие, полные желания, мускуса, жара. Джейд не выдержал. Схватил Камина за волосы — не грубо, но твёрдо — и двинул бёдрами вперёд, трахая его рот. Камин расслабил горло, принимал — глубоко, до слёз, но с наслаждением. Джейд кончил быстро — горячо, обильно, прямо в горло. Камин проглотил всё, слизнул остатки, поднял взгляд — глаза блестят, губы распухли. Джейд подхватил его под мышки, поднял на ноги, прижал к стене. Поцелуй — солёный, с привкусом себя. Руки скользнули по телу Камина — по груди, по животу, ниже. Пальцы нашли вход — уже мокрый, расслабленный. Два пальца вошли легко, Камин выгнулся, застонал в рот Джейда. — Хочу тебя… — прошептал Камин, цепляясь за плечи. — Жёстче. Забудь обо всём. Джейд рыкнул. Развернул его лицом к стене, прижал грудью к спине. Вошёл одним толчком — глубоко, до упора. Камин закричал — от удовольствия, от переполненности. Джейд не дал времени привыкнуть — толкался жёстко, быстро, каждый раз ударяя в ту точку, которая заставляла Камина дрожать, стонать громче. Вода стекала по ним, делая всё скользким, горячим. Джейд кусал его за шею — не до метки, но сильно, оставляя следы. Камин кончил первым — стенки сжались, тело содрогнулось, семя брызнуло на стену. Джейд зарычал, вошёл глубже, кончил внутрь — густо, заполняя до краёв. Они стояли под душем — тяжело дыша, обнимаясь. Вода смывала всё: усталость, страх, кровь. Джейд повернул Камина к себе, поцеловал нежно — в губы, в щёки, в мокрые ресницы. — Ты мой, — прошептал он. — И я твой. Камин кивнул, прижался ближе. — Знаю.