Тени под дождём

Дни после больницы тянулись как густой сироп — сладкие, но с лёгкой горечью внутри. Камин старался держаться: ел по утрам, улыбался Джейду, когда тот подсовывал ему витамины или гладил по животу незаметно для посторонних. Но Джейд… Джейд изменился. Камин замечал это в мелочах: как он чаще морщился, потирая виски; как его взгляд иногда становился далёким, будто он боролся с чем-то внутри; как феромоны, которые он выпускал для Камина — тёплые, успокаивающие, как мёд с дымком — становились слабее, реже. В тот вечер они вернулись домой рано — слежка закончилась ничем, капитан отпустил. Камин разулся, прошёл на кухню, налил воды. Джейд стоял в коридоре, опираясь плечом о стену, смотрел на него — долго, с той самой тенью в глазах. — Камин… нам нужно поговорить, — сказал он тихо, голос чуть хриплый, как после долгого дня. Камин замер с стаканом в руке. Повернулся, почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Что-то случилось? Джейд вздохнул, прошёл ближе, взял его за руки — ладони были горячими, почти жгучими. — Мой Гон… он близко. Чувствую. Ещё день-два, и он накроет. Я не хочу… рисковать тобой. Не хочу, чтобы ты видел меня таким диким и неконтролируемым. Я уеду в отель. На пару дней. Пересижу там. Камин нахмурился. Сердце заколотилось. — Нет… Джейд, не надо. Я… я в порядке. Ты можешь провести Гон со мной. Я выдержу. Я привык… меня часто… — он запнулся, опустил взгляд, щёки вспыхнули. — Меня часто насиловали. Я знаю, как это. Вытерплю. Для тебя. Джейд замер. Глаза потемнели от ярости, смешанной с болью. Он сжал руки Камина сильнее, но не больно. — Нет, — сказал он тихо, но с той сталью в голосе, от которой мурашки по спине. — Не говори так. Ты не должен «вытерпеть». Ты не должен ничего терпеть. Особенно от меня. Гон — это не то, что я хочу для тебя. Не сейчас. Ты беременный, Камин. Ты должен заботиться о малыше. А я… я не смогу себя контролировать. Не хочу тебя ранить. Не хочу, чтобы это было как с ним. Камин поднял взгляд — глаза блестели от слёз, которые он сдерживал. — Но… ты же не он. Ты… ты заботишься. Я доверяю тебе. И… я не хочу, чтобы ты был один. В отеле. Без меня. Джейд выдохнул — тяжело, почти стон. Прижал Камина к себе, зарылся носом в волосы. — Я тоже не хочу. Но… я устал, Камин. Этот месяц… я держу себя в узде каждый день. Хочу тебя так сильно, что иногда кажется — взорвусь. Подавляю феромоны, чтобы не наброситься на тебя в участке, на улице, где угодно. Это выматывает. Гон… он сломает все барьеры. Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Камин отстранился чуть, посмотрел в глаза Джейда — усталые, с тёмными кругами под ними. — Тогда… что делать? Джейд помолчал, гладя его по спине. — Я подумал… можно сделать что-то вроде духов. Из моих феромонов. Успокоительных. Чтобы пока меня нет — ты мог наносить их на кожу. Чувствовать меня рядом. Есть клиники, где это делают — синтезируют, стабилизируют. Для пар в разлуке. Я позвоню завтра, узнаю. Камин кивнул — медленно, но с теплом в груди. — Хорошо… если это поможет тебе. Но… возвращайся скорее. Без тебя… страшно. Джейд поцеловал его — нежно, глубоко, с привкусом усталости и любви. — Вернусь. Обещаю. А пока… давай просто полежим. Вместе. Они легли — Камин прижался к груди Джейда, слушая его сердцебиение. Феромоны потекли — тёплые, успокаивающие. Но Камин чувствовал: Джейд на грани. И внутри него самого что-то теплилось — не страх, а желание быть рядом. Всегда. Гон приближался.