II. самая большая рыба в океане
15 марта 2026 г., 19:43
Аластор был лучшим в своем деле, потому что всегда чувствовал кровь, даже если она ещё не пролилась. так называемые коллеги уважали его и ценили, прежде всего, за импульсивность, благодаря которой в нем не оставалось ни капли сомнений: если уж он что-то задумал, так обязательно это сделает. даже несмотря на последствия. поэтому опустим тот момент, что кровь обычно проливалась с его подачи. хотя этот день тоже не стал исключением.
как долго раздумывал Аластор, прежде чем въехать кулаком по физиономии невинного официанта? ноль с половиной секунд. ведь подобные эксцессы в порядке вещей — они удивляли только новичков и слюнтяев, попавших в преступный мир ради быстрого заработка. к сожалению, не испачкать руки тут невозможно. а, значит, в сторону моральные принципы: есть выгода, есть опасность и, что главное, возможные последствия. какие последствия могут быть, если этот молоденький блондин внезапно пропадет с лица земли? никаких, если сделать всё тихо.
— черт! — выругался бородатый напарник, когда Люцифер свалился ему на грудь. — Рози говорила, что нас никто не побеспокоит. какого хрена?
несмотря на то, что Аластор любил работать в одиночку, у него редко это получалось: криминальные авторитеты предпочитали не рисковать, а брюнет, в свою очередь, предпочитал идти на дело с теми, кому мог хоть сколько-то довериться. одним из таких людей, входивших в уж слишком короткий список приятелей по оружию, был Хаск — нервный, агрессивный мужчина, с которым любая вылазка превращалась в сеанс психотерапии.
— тише, Хаск, такое бывает, — спокойно проговорил Аластор, укладывая обессиленное тело Люцифера на низенький диванчик. взгляд придирчиво изучал черты его лица, отчего пришлось на время призадуматься о том, какая участь постигнет этого человека. — лучше сходи в раздевалку и найди там его документы.
выудив ключ из нагрудного кармана официанта, Аластор подбросил его Хаску и ухмыльнулся, стоило ему вновь внимательно посмотреть на блондина. каждый в этой комнате понимал: ничего хорошего его не ждет — вопрос только в том, какой вариант его устранения первым придет в голову. идей было много, причем одна краше другой. например, можно отвести этого бедолагу на ферму, к одному старому знакомому, и там скормить его голодным свиньям. они ведь не отличаются особой избирательностью в еде.
или, допустим, поехать на пикник в какой-нибудь дремучий лес, в сотнях километров от города, и вырыть там глубокую яму, которая примет это, по-прежнему живое, тело в свои объятья. но для этого придется поднапрячься физически, а настроения для подобной активности у Аластора в этот час точно не было. значит, нужен был вариант попроще. и как можно скорее.
почувствовав на себе пронзительный взгляд, брюнет обернулся: одноглазая девочка смотрела на него, почти не моргая, — должно быть, она ждала каких-то действий или слов. но вместо этого Аластор просто улыбнулся так, как привык: его улыбка словно говорила, что всё под контролем и бояться нечего. впрочем, в подобном утешении гораздо больше нуждался напарник, чем это дитя, успевшее принять опосредованное участие в более кровавых сценах. в глубине души он даже ей гордился.
брюнет, тряхнув головой, снова отвлекся на свою будущую жертву: как античную статую, Аластор рассматривал его лицо и тело. осматривал с восхищением — ему всегда нравились красивые вещи. иметь возможность беззастенчиво скользить взглядом всё равно, что отведать хваленный деликатес. но ещё приятнее, конечно, иметь власть над ним: словно судья или режиссер артхаусной постановки, определять его место на сцене, обставлять декорациями так, чтобы рано или поздно они его придавили. ведь, как бы сильно Аластор ни любил красивые вещи, даже они имеют свой срок наблюдения и жизни.
возможно, не будь Аластор самим собой, его на мгновение посетило бы подобие сожаления: так глупо умереть, не успев даже осмыслить собственное существование, — вот это было некрасиво и отвратительно. в воспоминаниях наверняка сотрется его образ, со временем затянется оболочкой из пыли, не способной позволить вновь разглядеть то, как забавно подрагивают длинные медные ресницы. неплохая причина для минутной печали — брюнет был бы не против лишний раз вспомнить эту симпатичную мордашку. но внезапное появление напарника рассеяло эту печаль:
— Аластор, мы в заднице! — с громким стуком открылась дверь, и парень, резко обернувшись, лишь вопросительно выгнул бровь. — в огромной, мать его, заднице!
— что стряслось? — Хаск в попытке отдышаться просто всучил ему найденные документы и быстро зашагал по комнате. девочка, болтая ногами, с любопытством перебрасывала взгляд от одного своего спутника к другому.
с долей присущего ему скептицизма Аластор взглянул на небольшую пластиковую карточку и замер. Люцифер Морнингстар — россыпь черных букв, оказывающая почти магический эффект на сознание, которое ранее размышляло о том, как избавиться от этого бедняги. с недоверием посмотрев на фотографию, а после — на самого Люцифера, брюнет поджал губы. даже холод рассудка не позволил должным образом переварить это открытие.
— это ебаный отпрыск Морнингстара! — как бы отметая любые сомнения, прошипел Хаск. — того самого!
атмосфера накалялась, как днище тефлоновой сковородки на плите. не привыкший сомневаться, в эту минуту Аластор был средоточием этого сомнения. ещё раз, с придирчивостью, он оглядел лежащего в отключке парня и почесал затылок. всё приятное ожидание расправы над ним рассыпалось на осколки.
— может, это просто совпадение? — с усмешкой спросил брюнет. — если он Морнингстар, необязательно же ему быть его родственником, тем более таким близким.
— слушай, у меня нет ни времени, ни желания проверять, так это или нет. я просто хочу вернуться в бар и перекинуться в картишки без риска потерять свою башку, смекаешь?
как назло, Люцифер тихо замычал, и Хаск тут же кинулся к дивану с намерением ещё раз приложить ему по лицу. быстро отреагировав, Аластор уберег и кулак напарника, и физиономию их новой проблемы, которая носила такую звучную для преступного мира фамилию.
— подожди, — хитрая улыбка, растянувшаяся на смуглом лице, сразу пришлась не по вкусу его напарнику, который резко рванул руку на себя и выпутался из крепкой хватки брюнета. — это становится чуть интереснее...
— нет, Аластор, я не хочу это слы..
— если это сын Морнингстара, в таком случае за его свободу нам выплатят крупную сумму, — повисла тишина, в которой не хватало только треска сверчков. Хаск, не первый день знакомый с безумными идеями своего приятеля, прекрасно понимал, что он говорит это всерьез.
— да, а еще заставят сожрать собственный мозг, раз в нем возникла идея шантажировать самого влиятельного человека страны! ты совсем рехнулся? — пожав плечами, Аластор присел перед низеньким диванчиком на корточки и склонил голову вбок.
— это невозможно, Хаск, — обернувшись через плечо, с улыбкой проговорил брюнет, и в ответ на полный недоумения взгляд напарника легкомысленно добавил: — ну, сожрать собственный мозг.
единственным человеком в этой комнате, заслуживающим удар в нос, был именно Аластор — особенно, с его привычкой поднимать на смех вполне обоснованную панику, цепляться за абсолютно безрассудные идеи и надеяться при этом, что какая-то магическая поддержка позволит ему выйти сухим из воды. Хаск всегда считал, что этого парня в задницу поцеловала сама Леди Удача, иначе что могло объяснить его везение, позволяющее так долго ходить по острию кинжала? и как бы ему ни нравилась эта деталь в их совместном времяпрепровождении, сейчас она, напротив, заставила его вскипеть от раздражения.
— мне плевать! — одним рывком схватив Аластора за грудки, мужчина притянул его к себе и обдал кожу тяжелым, разгоряченным дыханием. — давай оставим этого пацана где-нибудь и слиняем? может, он нас даже не вспомнит?
что-то иррациональное, потому и не совсем объяснимое, диктовало Аластору, что план, предложенный Хаском, так и останется пустыми словами — то ли азарт, то ли простое любопытство, связанное с вопросом: а насколько далеко зайдет эта история? ведь появление Люцифера — выходца из мафиозных кругов, между прочим — не может быть обыкновенным совпадением. брюнет снова повернулся к их новому заложнику и, прищурившись, осмотрел его внешний вид: да, возможно, встреться они при других обстоятельствах, он бы никогда не подумал о том, что этот парень может быть хоть сколько-то связан с преступным миром. даже если бы сам признался, Аластор бы не поверил. однако ничто не мешало ему просто хорошо исполнять свою роль: вовремя прикинуться дурачком тоже нужно уметь. в общем, его фамилия отметала любые случайности, и о ней, как раз к стати, решила упомянуть молчавшая всё это время девочка:
— что значит Морнингстар? — спросила она, резко прекратив болтать худенькими ногами. Хаск и Аластор многозначительно переглянулись, после чего пальцы бородача расслабились и позволили брюнету вальяжно пересечь растянувшееся между ним и девочкой расстояние.
— это значит, что нас кинут в яму и зальют цементом, если мы что-нибудь не придумаем, — девочка, словно любопытный зверек, склонила голову в сторону, и Аластор присел перед ней на корточки и мило улыбнулся, уточняя: — заживо. тебя, меня и старину Хаска.
— эй! гребаный маньяк, прекрати пугать девочку, — шикнул Хаск, подходя поближе. — не слушай его, Ниффти, он шутит.
— Хаск, она полчаса назад стала свидетелем убийства и, возможно, скоро станет свидетелем и второго. не думаю, что подобные рассказы способны напугать нашу одноглазую девочку, — и правда, по лицу Ниффти невозможно было сказать, что она хоть сколько-то напугана. казалось, такие разговоры, наоборот, заставляли её улыбаться ещё шире.
— не вешай её на меня, это только твоя забота, — Аластор тут же ухмыльнулся, подобные возмущения от Хаска ему уже доводилось слышать неоднократно. — я не нанимался ей в няньки.
— однако ты иногда присматриваешь за ней, — своими словами брюнет не только выводил и без того взвинченного напарника из себя, но и искусно тянул время: не стоит забывать, что помимо проблемы по фамилии Морнингстар в одной комнате с ними находился труп человека, с которым нужно было тоже разобраться.
для подобных случаев у них была четко отработанная схема: первоначально руки пачкают исполнители задания, то есть Аластор, Хаск и им подобные. в такие моменты, конечно, лучше не проявлять фанатизма — если удастся избежать лишнего кровопролития и решить "проблему" более гуманно (например, то же удушение в их деле вполне относилось к гуманным способам устранения, поскольку являлось таковым, прежде всего, по отношению к другим участникам плана ликвидации), то можно было избежать проклятий от называемых клинеров — тех, кто отвечал за избавление от "телесных" последствий. в их обязанности входила полная зачистка территории и вывоз трупов в заранее обозначенное место.
учитывая то, что Аластор и в этот раз предпочел излюбленные им методы, клинерам, которые должны нагрянуть с минуты на минуту, придется изрядно повозиться: отмыть запачканный кровью стол, стены и пол, а после — избавиться от трупа. ни Хаск, ни уж тем более Аластор не могли отделаться от предчувствия: не успеют они доехать до бара, как их обоих изведет икота от постоянных упоминаний их имен в весьма неприятном контексте. но добротный виски способен оказать посильную помощь в этом вопросе — подобное даже не вызывало сомнений. однако вернемся к текущей проблеме, к которой Ниффти проявила особую заинтересованность:
— кто такой Морнингстар? — не желая участвовать в обсуждении, Хаск принялся расхаживать по комнатке. периодически он с опаской поглядывал на Люцифера, надеясь, что тот продержится в отключке ещё какое-то время.
— как же тебе объяснить... — почему-то внезапно Аластору захотелось придумать хорошую аналогию, которую с легкостью поймет даже ребенок, несмотря на то, что Ниффти за последние несколько месяцев навидалась всякого и была готова к самым сложным разговорам. — представь огромный подводный мир, в котором живут маленькие рыбки. так вот, мы — эти маленькие рыбки. мы вынуждены хитрить и искать себе пропитание, рыская на дне океана. при этом есть ещё большие рыбы. с острыми зубами и горящими глазами. на завтрак они предпочитают есть таких маленьких рыбок, как мы с тобой. так вот, Морнингстар — это акула, а мы — пираньи, мечтающие вырасти и сожрать половину океана, а это нравится не многим..
— в общем, Ниффти, Морнингстар делает всё, чтобы отлавливать таких ублюдков, как я и Аластор, — вдруг вмешался Хаск, пальцами потирая переносицу.
— говори за себя, Хаск, я родился в полной семье, — с наигранным возмущением отозвался Аластор и протянул девочке раскрытую ладонь. — итак, юная леди, нам пора.
после недолгих размышлений Аластор не придумал ничего лучше, как просто забрать всех живых участников разговора — даже Люцифера, который особо-то в разговоре не участвовал. нести его тело пришлось, всё-таки, Хаску, несмотря на все его возмущения: раз старина сам упомянул, что не нанимался в няньки для их одноглазой спутницы, значит, ему доставался другой трофей. к тому же Ниффти, обрадовавшись возможности покинуть ресторан, который ей изрядно наскучил, ловко забралась на плечи брюнета и свесила свои ноги. её маленькие ручки крепко ухватились за кудрявые волосы, отчего Аластору, беспокоящемуся за свой внешний вид, постоянно приходилось напоминать ей, что не нужно так сильно цепляться за его шевелюру.
но прежде чем выйти из заведения через запасный выход, Хаску пришлось снова спуститься вниз, чтобы забрать одежду Люцифера, ведь всё должно выглядеть так, будто он просто покинул рабочее место — да, без предупреждения и без шанса на получение заработанных чаевых в конце смены (Аластор не знал, есть ли они вообще у него, но если бы он не появился в самый неудобный момент, то за его смазливое личико можно было отстегнуть пару купюр). остановившись у автомобиля, припаркованного у мусорных контейнеров, они ещё несколько минут спорили о том, куда посадить их нового пассажира. но в конечном итоге сошлись на том, что багажник — не такое уж плохое место. хлопнув голубой дверцей, Аластор завел мотор и резко вдарил по педалям.
______________________
опрометчиво было полагать, что после этого инцидента они смогут отправиться в бар: мало того, что они задержались в ресторане, так ещё и в багажнике у них был особо ценный груз, чья судьба по-прежнему не была до конца предрешенной. и когда в автомобильном салоне раздался громкий трезвон телефона, Аластору пришлось выслушать несколько ругательств, сорвавшихся с губ напарника. оба прекрасно понимали, кто мог позвонить в эту минуту — Рози, подруга Аластора и по совместительству его единственная работодательница, которая знала, что за рулем будет сидеть именно брюнет, а оттого и не беспокоила его напрямую. — на, поговори со своей полоумной хозяйкой сам, — тыча телефоном в плечо Аластора, буркнул Хаск. — в конце концов, ей прислуживаешь ты, а не я. остановившись на обочине, Аластор взял телефон своего напарника и вышел из машины. палящее солнце лениво катилось за горизонт, размазывая оранжевые краски на небесном полотне и, наконец-то, уступая место приятной вечерней прохладе. вобрав в легкие как можно больше воздуха, брюнет по привычке улыбнулся, словно планировал говорить с Рози с глазу на глаз, и ткнул по кнопке. как только музыка сменилась на тишину, раздался нежный голос его подруги — она никогда не начинала разговор с волнующей её саму темы, предпочитая первым делом обменяться дежурностями. обычно за подобным не скрывалось никакого особого смысла, ведь это больше походило то ли на ритуал самоуспокоения, то ли на проявление банальной вежливости. — Рози, дорогая, хочется прояснить одну вещь, — дождавшись правильного момента, вступил Аластор и принялся наворачивать круги перед автомобилем. — ты говорила, что всё улажено, но, к сожалению, мы наткнулись на одно неприятное недоразумение. как-то так вышло, что.. в том ресторане нас обслуживал другой официант, и, знаешь, как забавно… этим официантом оказался один из сыновей Морнингстара. как ты думаешь, насколько крупные у нас проблемы? учитывая то, что мы везем его к тебе. в багажнике. а ещё, чуть не забыл, мне пришлось приложить ему, но это произошло до того, как я узнал, кто он такой. казалось, что молчание, раздавшееся на другом конце телефонной связи, длилось целую вечность. Хаск внимательно наблюдал за переменами в выражении лица своего напарника, и тот, чувствуя, как следят за ним три любопытствующих глаза, вытянул большой палец вверх и быстро закивал, как бы заверяя, что всё в порядке. — ох, Аластор, я сразу поняла, что что-то не так, — вместо ожидаемого возмущения или печали Рози звонко рассмеялась, и Аластору показалось, что она не услышала самую важную часть его доклада. — почему вы везете его в багажнике? — мы ещё не настолько хорошо знакомы друг с другом, чтобы я смог впустить его в салон своего автомобиля. это моветон, дорогая, — подойдя к задней части машины, Аластор остановился и положил ладонь на нагретый солнцем багажник, и оттуда тут же послышались звуки какой-то возни. — в общем, мы привезем его к тебе, а сейчас мне пора. забросив мобильник в карман, Аластор притих, как и пассажир, находящийся в тесном пространстве, в которое не попадал даже небольшой лучик уходящего солнца. на мгновение показалось, что пронесло и никакого шума там не было, но спустя пару секунд из багажника почти извинительно постучали, как в дверь соседа, перед которым нужно было извиниться за громкие разговоры посреди ночи. недолго думая, брюнет решил открыть багажник. ведь что в этом такого? у Люцифера не было при себе оружия и инструментов, с помощью которых он мог бы оказать достойное сопротивление и наброситься на Аластора. и как хорошо, что прежде чем запихнуть его туда, они догадались связать этому бедняге руки. — какого черта?! — буквально первое, с чего начался разговор между улыбающимся похитителем и возмущенной жертвой. — у меня теперь будет синяк под глазом! — не переживай, он уже у тебя есть, — ответил Аластор, оперевшись об приоткрытую дверцу, и Люцифер тут же сморщил лицо от нарывающей боли. судя по тому, что в сложившейся ситуации блондина в первую очередь беспокоил какой-то там фингал, ему сильно досталось. — кто вы такой? — попытка приподняться не принесла Люциферу должного результата, поскольку он снова свалился на подложенную заранее кучу одежды. — что я вообще здесь делаю? — во-первых, можно на "ты", — ответил Аластор, чувствуя, как маломальское волнение сменяется весельем. — во-вторых, я твой похититель. тебе не повезло. такое бывает. а теперь я буду рад, если ты честно расскажешь, кто ты такой. — Люцифер, — без задней мысли проговорил блондин и вновь попытался встать. но Аластор, нависнув над ним, как коршун, осторожным прикосновением к плечу заставил его остановиться. — хорошо, а фамилия? — Морнингстар, какая вообще разница... а, я, кажется, теперь всё понял, — снизив громкость своего голоса до полушепота, Люцифер потихоньку начал осознавать неоднозначность собственного положения. ещё много лет назад его жена (уже бывшая) советовала ему сменить фамилию — ну как советовала.. скорее, яростно настаивала на этом. но легкомысленный Люцифер считал, что для того, чтобы окончательно разорвать все связи с семьей, достаточно залечь на дно и не отвечать на звонки, которых с каждым месяцем его отчуждения становилось всё меньше и меньше. однако сейчас, находясь в полусогнутом положении, в багажнике у незнакомца, он был готов в качестве последних слов извиниться перед Лилит, признавая её правоту. — похвально, что ты ничего не отрицаешь, — услышав, как скрипит, открываясь, окно у пассажирского места, Аластор выпрямился и почесал свой затылок. — а кем ты ему приходишься, не напомнишь? — то есть, похищая меня, ты даже не знал, кто я такой? — Люцифер не до конца понимал, возмущает его это или, наоборот, веселит. — как-то не совсем профессионально для похитителя, тебе не кажется? равно как и то, что ты ударил меня, а я помню, что это был именно ты. неужели всё произошло чисто случайно? — так, давай по порядку, Морнингстар, — ловко запрыгнув на край багажника, Аластор свесил свои ноги и повернул голову к по-прежнему лежащему Люциферу. — ты его сын, ведь так? — допустим, — почувствовав преимущество, блондин улыбнулся и тут же зашипел от того, как усилилась его боль в глазу. — может, ты тоже представишься? — это необязательно, — легко отмахнулся Аластор. голубая дверь чуть приоткрылась, и прежде чем его любезно скомпрометировали, из нее вылетела пара неразборчивых ругательств от Хаска. — его зовут Аластор! — крикнула Ниффти, высовываясь из автомобиля, и Люцифер сперва удивился, а после тихо рассмеялся. но искреннее переживание за незнакомого ребенка, перед которым он ранее немного провинился, вернуло ему серьезность. — маленькую девочку вы тоже похитили? — спросил он, чувствуя, как затекли его ноги. просьба о смене положения явно останется неуслышанной, поэтому Люцифер даже не стал её озвучивать, не совсем лаконично добавив: — ты вообще знаешь, как подобное травмирует детскую психику? — за её психику не беспокойся, её травмировали до нас, — Аластор не горел желанием обсуждать Ниффти, эту колючку, прибившуюся к нему после одной из самых сложных авантюр в его карьере. — предлагаю вернуться к нашему обсуждению: ты вроде обвинил меня в непрофессионализме. — ага, ведь чем меньше насилия будет применено к похищенному, тем больше у вас шансов.. выжить? я думаю, ты знаешь, что делают с такими, как ты. хотя откуда? ведь никто не знает, что с ними случается. даже родня предпочитает не думать о подобном. — если это была попытка угрозы, то я её не засчитываю: уж слишком слабовато, — спрыгнув на землю, Аластор встряхнул руками и потянулся к крышке багажника. — но у тебя будет время, чтобы придумать новые варианты. верю, что всё получится. — эй-эй-эй! стой-стой, не уходи, — запротестовал Люцифер, вытягивая наверх свои связанные руки. — мы же не всё обсудили. — прости, но мне, правда, пора, или ты думаешь, что я не понял? ты тянешь время в надежде, что кто-то из проезжающих мимо водителей увидит тебя и поспешит на помощь. но открою тебе небольшой секрет: всем плевать. это только твои проблемы, поэтому обсудим всё в другом месте, — почти ласково проговорил Аластор и прежде чем закрыть багажник, бросил: — и не переживай за свое симпатичное личико! синяк не такой уж большой. снова оказавшись в кромешной темноте, Люцифер от раздражения ударил кулаком по крышке багажника и тут же выругался от боли, расползшейся в виде электрического импульса по розовым костяшкам пальцев. несмотря на то, что его везли в неизвестном направлении, он предпочел не впадать в отчаяние. навряд ли его убьют — это попросту невыгодно. но и оставлять его в живых — не самая лучшая стратегия, если учесть тот факт, что лица своих похитителей Люцифер запомнил более чем прекрасно. и пока Аластор сидел за рулем автомобиля, петляя по извилистой трассе, мысли его посещали идентичные тем, что циркулировали в голове Люцифера: главный вопрос — как поступить с ним? каким бы холодным сознанием ни обладал преступник, ему тоже могла требоваться помощь со стороны — более свежий взгляд, чужой опыт, в котором можно отыскать похожие кейсы. из Хаска, как мы знаем, советчик вышел так себе, поэтому все дороги вели к Рози: она-то уж точно имела талант улаживать неоднозначные ситуации, снижая градус напряжения с помощью своей кокетливой изворотливости. поэтому, когда затемно автомобиль Аластора остановился на подъездной площадке перед загородным домом своей подруги, брюнет, наконец, смог выдохнуть от облегчения. в какие бы проблемы он ни вляпался сегодня, это проблема завтрашнего Аластора — а, значит, этот вечер можно прожить так, будто завтрашний день точно не наступит. ведь, в конце-то концов, что могло оставаться человеку, решившему перейти дорогу самой большой рыбе в этом океане преступности, больших денег и серой морали?
