Забытый Париж

Сначала пришла боль. Потом ещё боль. А где-то между ними, нехотя подтянулось сознание. Голова раскалывалась так, будто внутри неё всю ночь проводили фестиваль фейерверков. Виски сдавило железным обручем, не позволяющим открыть глаза. Казалось, ещё немного — и череп треснет изнутри с мерзким, влажным хрустом. Где-то на границе сознания бился навязчивый, глухой звук. Он раздражал, царапал по нервам, усиливал боль, но никак не хотел складываться во что-то осмысленное. Он просто был — глухой, ритмичный, упрямый стук, от которого хотелось глубже зарыться в подушку. Голова гудела, во рту было сухо, а в памяти — абсолютная пустота. Последнее особенно напрягало. Мысли неохотно ворочались, будто застряв в вязком тумане. Чистым полотном перед внутренним взором пестрел лист белоснежной бумаги, на котором один за другим медленно проступали вопросы: кто я? где я? почему так жарко — или всё же холодно? почему не слушается голос, и из пересохшего горла не доносится ни звука? Это определённо было похмелье. Только вот насколько эпичное? Когда количество вопросов достигло критической отметки, Тэхён наконец с трудом приоткрыл глаза, тут же щурясь от яркого солнечного света, заливающего комнату. Небольшое, стильно оформленное пространство, подобранная в тон мебель, спокойные бежевые стены. Напротив кровати — симпатичный морской пейзаж. Что ж, один из пунктов в списке загадок можно было вычеркнуть. Гостиничный номер. Тэхён со стопроцентной уверенностью мог заявить, что его квартира выглядит гораздо лучше. Вспомнить бы ещё где она. Однозначно в Корее. Уже легче. Осталось всего ничего — разобраться с остальным. А в следующую секунду в голове неоновой вспышкой возникли новые вопросы: где, к чёрту, находится эта гостиница — и какого хуя он вообще здесь делает? Навязчивый непрекращающийся звук вдруг обрёл смысл. Громкий стук в дверь. Комната медленно поплыла, растягиваясь по краям. Тэхён зажмурился, переживая новую волну боли, накатившую так резко, что на мгновение перехватило дыхание. Стук повторился, вбивая очередной гвоздь прямо в висок. — Да… — еле слышно выдохнул он пересохшими губами, даже не надеясь, что его могут услышать. Но, видимо, человеку за дверью его разрешение было не нужно. Или там стоял Супермен с суперслухом, сумевший правильно расшифровать его жалкое, едва различимое блеяние. — Господин Ким, я вхожу, — раздалось через секунду отвратительно бодрым голосом. — Надеюсь, вы уже проснулись? Тэхён в отчаянии сжал уши руками и еле слышно промычал: — Тише… — Ой, прошу прощения, — вошедший тут же сбавил громкость на несколько децибел. — Господин Ким, я обязан вас разбудить и проконтролировать, чтобы вы успели на самолёт. Сука! Этот перечень вопросов когда-нибудь закончится? Какой, к чёрту, самолёт? Куда? Зачем? Либо он действительно озвучил свои мысли вслух, либо парень перед ним точно обладал какой-то подозрительной суперспособностью. Супермен в версии Кларка Кента — вежливая улыбка, форменная белая рубашка и бейджик с именем, которое Тэхён не смог бы разглядеть даже с биноклем с расстояния в метр. «Кларк» дежурно улыбнулся и заявил: — Ваш друг очень настоятельно просил разбудить вас и доставить в аэропорт, — он поморщился, подходя слишком близко и тут же отступая на полшага, — завтра у вас назначена важная рабочая встреча. Тэхён с трудом повернул голову в сторону — подальше от упрямого солнечного луча, светившего прямо в глаз, да и собеседника так было рассматривать удобнее. Симпатичный. Высокий. Белозубая, слишком яркая улыбка, тёмные, слегка отросшие волосы и родинка на правой щеке — ближе к носу, чуть ниже уровня глаз. Похоже, Кларк понял, что сейчас Тэхён способен разве что на нечленораздельное мычание и минимальные телодвижения, да и то не всеми конечностями. Поэтому он, словно фокусник, извлёк буквально из ниоткуда бутылку воды и блистер с таблетками. Выдавив сразу две, он сунул их вместе с водой Тэхёну и тут же деловито принялся складывать вещи в чемодан. Надо полагать, что его вещи? Да и плевать! Даже если бы этот человек начал красить ему глаза и подбирать платье, Тэхёну было бы глубоко насрать — лишь бы наконец прекратилась эта ебучая головная боль. Выпив таблетки, он на секунду прикрыл глаза, блаженно проваливаясь в такой необходимый лечебный сон — и сразу же был выдёрнут из сладкого забвения. Кларк склонился над ним, осторожно коснувшись руки, настойчиво пытаясь разбудить. — Господин Ким, у вас самолёт через два часа. «Какие у него всё-таки красивые глаза», — безбожно завис Тэхён. Тёмно-коричневые, глубокие, с тёплым золотистым отблеском — как растопленный горький шоколад. Смотрят внимательно, спокойно… и почему-то слишком заботливо для совершенно незнакомого человека. — Пожалуйста, просыпайтесь. Тэхён с облегчением отметил, что головная боль пусть и совсем чуть-чуть, но всё же снизила свою интенсивность. Сейчас этого было более чем достаточно. Отказавшись от предложенной помощи, он кое-как собрал свои конечности в единое целое и заставил их подняться с развороченной постели. Комната перед глазами резко накренилась влево. С трудом удержав равновесие, Тэхён уцепился взглядом за парня напротив — тот был пока единственным, кто не терял чёткости. «Хосок», — гласил бейджик на груди его личного супермена, который тут же порозовев щеками, моментально отвернулся, принимаясь суетливо паковать вещи. Тэхён заторможенно опустил взгляд вниз — и с удивлением обнаружил, что спал абсолютно голым. На животе, чуть ниже пупка слева, красовался свежий засос, а на бедре — небольшой розоватый след от зубов. Твою мать. Пару десятков вопросов плотной толпой встали в очередь, наперебой требуя внимания. — Кхм-кхм, — прокашлялся Тэхён, чутко прислушиваясь к ощущениям в теле. Бурная ночь не могла ограничиться всего двумя засосами… или могла? Ничего нового, кроме боли, взрывающей его черепную коробку, он упорно не ощущал. Вчера… стоп, что это было? Он смеялся. Смеялся и обнимал… или это сон? Почему, сука, в голове всё пульсирует так сильно? — Эмм, Хосок, — заворачиваясь в одеяло, словно в плащ, прохрипел Тэхён, — что ты там говорил насчёт… эээ, друга? Парень, до этого предельно сосредоточенный на своём занятии, внезапно замер и бросил в его сторону быстрый нечитаемый взгляд; спина под белоснежной рубашкой ощутимо напряглась. «И фигура что надо», — неосознанно отметил Тэхён. — «Слишком спортивная спина для работника такой скучной профессии». — Вы вчера отдыхали вместе, — осторожно ответил Хосок, аккуратно укладывая ноутбук в чемодан. Точно! Как ещё можно назвать засосы в опасной близости от паха? Конечно, отдых. — Может, ты меня просветишь, что конкретно мы делали и как зовут этого друга? — уточнил Тэхён, не теряя надежды отловить хотя бы пару ответов из этого блядского миллиона вопросов. Хосок обернулся и картинно захлопал глазами, позволяя себе лёгкую усмешку. — Ну… — протянул он. — Вы пили. — Да неужели, — Тэхён скривился от очередной накатившей волны боли. — А то я сам не догадался. Его сейчас гораздо больше интересовало, что именно они делали после того, как залили в себя немереное количество алкоголя — судя по печальному состоянию его бренного тела. Какого хрена у него засос и отпечаток зубов на бедре? И кто, чёрт возьми, их оставил? Воспоминания о вчерашнем вечере словно скрыли от него за плотной чёрной тканью, сквозь которую еле-еле просвечивались смутные тени. Они возвращались медленно и неохотно — небольшими обрывками разговоров, вспышками звуков, деталями внешности и окружающей обстановки. Тэхён помнил бар, помнил людской гул вокруг, каркающий смех какой-то пьяной девицы, неловко пытавшейся с ним флиртовать, звон разбившегося стекла, когда официантка уронила поднос с напитками, и ударивший нос запах смеси различного алкоголя. Воспоминания тут же вызвали волну тошноты, подкатившую к горлу. Тэхён зажмурился и гулко сглотнул, надеясь не опозориться ещё больше. Образ его «друга» упорно не хотел складываться во что-то цельное. Вместо лица — разрозненные детали, не желающие соединяться между собой: серьги в ухе, тёмная точка старого прокола на нижней губе без украшения, пластыри на руке — не для ран, а словно для того, чтобы скрыть что-то слишком узнаваемое. И никакого лица, никакого имени, только эти отрывки. Серёжка тихо блеснула, когда он задел волосы рукой… Пластырь на костяшках чуть сместился, когда он поднял стакан… Запах дешёвого виски и сладкой колы, смешанный с потом и табаком… Смех, короткий и тихий, но какой-то до боли знакомый… Пальцы, которые случайно коснулись его руки, когда ставил бутылку на стол… Он пытался собрать эти обрывки в единое целое, но лицо загадочного «друга» бесследно кануло в алкогольном омуте. — Я больше ничего не знаю, — пожал плечами Хосок. — Он, наверняка, зашёл после работы пропустить стаканчик. Ну а дальше вы… тоже решили пропустить стаканчик. Ну и… — он сдавленно хмыкнул и продолжил, — один стаканчик плюс один стаканчик вылился в полноценные три бутылки. Занятная математика получилась. — Сколько? — глухо просипел Тэхён, хватаясь за голову одной рукой, а второй придерживая норовящее сползти одеяло. Охуеть, какая занятная математика. Ну, по крайней мере, стало понятно, почему его так кроет. Всё то время, пока Тэхён пытался собрать себя по частям с помощью личного Супермена, которому, по ощущениям, скорее мешал, чем помогал, ему удалось восстановить почти весь вчерашний вечер. Почти. Он вспомнил практически всё. Кроме одного — главного действующего лица этой занимательной истории. Как назло, вспомнился и повод, благодаря которому он, собственно, и нажрался как свинья. Повышение. Менеджер по международным продажам — звучало солидно, престижно и, что немаловажно, весьма высокооплачиваемо. Чем не праздник? Особенно если учесть, что повышение настигло его внезапно, прямо посреди затянувшегося рабочего дня. Ориентация на местности у Тэхёна традиционно хромала, поэтому карьерный рост подкрался со спины и гаркнул в ухо голосом начальника: — Поздравляю. Предыдущий счастливый обладатель этой должности исчез три месяца назад. Как ветром сдуло — аккурат после визита в Японию. В офисе даже ходила версия, что один из самых «любимых» клиентов не выдержал и прикопал его где-нибудь под цветущей сакурой. Либо он сам, осознав глубину карьерных перспектив, сделал себе харакири. Япония. Хули. Вакансия повисла в воздухе, занимать её никто не спешил, а предприимчивые сотрудники тем временем начали массово косячить, стремительно снижая доход компании. Так что выбор был очевиден. Коллеги не стесняясь радовались до слёз. Поздравляли, хлопали по плечу, суетливо помогали собираться и вздыхали с таким облегчением, будто только что избежали коллективной казни — и при этом ещё успели собственноручно подсунуть плаху другому. Вот же мудаки. Рабочее турне стартовало немедленно — без паузы на осознание — на следующий день. Пятнадцать городов. Три страны. Первая встреча — и сразу с клиентом, после которого захотелось в отпуск и заодно сходить на терапию. Харакири перестало ассоциироваться с трагедией — скорее с логичным финалом особенно «продуктивного» рабочего дня. И именно в этот момент Тэхён понял, что его нервы пора хоронить. Со всеми почестями, отпеванием и достойными речами. Желательно — в ближайшем баре. Церемония прощания удалась на славу. Ещё немного и Тэхён сам грозил отправиться на тот свет. Может его предшественник спился от горя? Твою ж мать! Лучше бы и дальше находился в блаженном неведении. Желудок неприятно сжался, напоминая о себе тупой, вязкой тошнотой. Тэхён сглотнул и на ощупь потянулся к бутылке с водой, которую заботливо сунули ему в руку. Холодный пластик обжёг ладонь, и это простое, почти примитивное ощущение неожиданно помогло вернуться в реальность. — Медленно, — тихо сказал Хосок где-то рядом, уже без раздражающей бодрости и служебной улыбки. — Не нужно торопиться. Тэхён кивнул, не глядя, сделал пару осторожных глотков и на секунду прикрыл глаза. Мир перестал вращаться с такой бешеной скоростью. Боль всё ещё была здесь, но теперь — терпимая, приглушённая, словно кто-то убавил громкость на минимум. Тэхён наконец привёл себя в порядок и, к собственному стыду, догадался заглянуть в календарь — расписание, электронный ежедневник, да хоть куда-нибудь. Там чёрным по белому стояла запись о времени и месте встречи — именно той, на которую он предпочёл бы не являться вовсе. Паспорт и билет с пунктом назначения Осака — обнаружились в тумбочке. В голове внезапно щёлкнуло — не воспоминание целиком, а странно чёткий обрывок диалога. По спине пробежала знакомая дрожь — такая же, как тогда, когда разговор вдруг свернул не туда, куда следовало бы. На банальный вопрос о профессии его Мистер Икс ухмыльнулся и со второй попытки попал точно в цель. Даже обидно стало. На аналогичный — уже в свою сторону — он лишь усмехнулся, выдержал короткую паузу, будто прикидывая, стоит ли продолжать игру, и сказал это своё до хуя загадочное: «Угадай». Парень, видимо, был чертовски хорош, потому что Тэхён с удовольствием включился в предложенную игру. Он с энтузиазмом начал накидывать варианты, один за другим, а собеседник лишь загадочно улыбался и отрицательно качал головой, успевая при этом, словно фокусник, незаметно обновлять алкоголь в их стаканах. — Ладно, — наконец заявил он, понизив голос до шёпота, когда у Тэхёна закончились все варианты. Поправочка — все приличные варианты. Неприличные он благоразумно решил оставить на второй раунд игры, если в первом тот не расколется. Но Мистер Икс, обломав не слишком оригинальный план на корню, наклонился к самому уху и жарко прошептал, пуская по коже табун мурашек: — Секретный агент. В памяти всплыло, как Тэхён тогда наклонился ближе — слишком близко для обычного любопытства. Тепло чужого плеча ощущалось сквозь ткань, в воздухе смешались запахи алкоголя и терпкого парфюма. — Кто? — Тэхён не выдержал и громко рассмеялся, расплескав напиток на брюки. — Ну конечно! — Нет, я серьёзно, — слегка заплетающимся языком возразил тот. — Я действительно секретный агент. — Ну если такой секретный, почему же ты болтаешь об этом направо и налево? — Во-первых, ты единственный, кому я сказал, — собеседник начал загибать пальцы. — А во-вторых… — он замялся ненадолго, словно взвешивая все за и против излишней откровенности, и тихо произнес, — я просто устал. Так хочется любимого человека рядом и нормальной, безопасной работы. С графиком с девяти до шести, со страховкой, отпуском и прочими банальными штуками. В голосе прозвучала такая концентрированная тоска, что Тэхён невольно поежился. — И что тебе мешает? — А действительно, — Мистер Икс задумчиво прикусил губу. — Ты прав. Ничего не мешает. Он усмехнулся и заявил, будто это было самым очевидным решением: — Придумал! Мы поменяемся местами. Я полечу в Японию, а ты на мою миссию. Тэхён в ответ пьяно сощурился, словно всерьёз примеряя эту идею. — Ха, гонишь. Я на такой развод не поведусь. Он помнил, как собеседник говорил негромко, почти лениво, а пальцы тем временем легко коснулись его запястья — будто случайно. Касание было мимолётным, но именно оно почему-то застряло в памяти куда крепче слов. — Это не развод, — упрямо повторил тот. — Окей, допустим, ты действительно секретный агент. Но я-то нет. Я же ничего не умею, — фыркнул Тэхён. — Ерунда. Разберёшься по ходу пьесы. Дальнейшая часть разговора покрылась тайной и спряталась за семью печатями. Тэхён выдохнул и тряхнул головой, пытаясь отмахнуться от навязчивого образа. Всё это было не более чем пьяным бредом — игрой, флиртом, удачной шуткой на фоне лишнего алкоголя. Пусть Мистер Икс и не хотел оставлять его мысли в покое, Тэхён знал: шанс на вторую встречу стремится к нулю. А значит, и воспринимать всё это всерьёз не имело никакого смысла. Лениво передвигаясь по гостиничному номеру, Тэхён проверил кошелёк и документы — всё было на месте. Даже если они с загадочным другом и поднимались в номер для более горячего продолжения, по крайней мере тот его не обворовал. Уже успех. В телефоне не нашлось ни нового номера, ни сообщений. Предсказуемо — хотя надежда теплилась до последнего. Мистер Икс, как Гудини, не оставил после себя ни единого следа. Волны головной боли, словно при отливе, медленно откатывались назад, оставляя после себя неприятную заторможенность. Мысли вязли, тянулись лениво и неохотно, будто пробираясь сквозь густой туман. Поймав себя на дурацком ощущении — Тэхён насторожился. Ему внезапно захотелось рассмеяться в голос, без причины. Прикипев взглядом к широкой спине Кларка, он подозрительно прищурился. — Что за таблетки ты мне дал? Резко прозвучавший вопрос заставил его вскинуть голову, удивлённо выгибая бровь. — Обычный Тайленол, — пожал плечами Хосок и, словно в доказательство, засунув руку в карман брюк, вытащил на свет и продемонстрировал блистер с тем же названием. Улики сходились на сто процентов. И всё же Тэхён был уверен: обычный Тайленол на него так не действовал. Тело словно парило над полом, сердце колотилось как сумашедшее, а в мыслях воцарилась долгожданная тишина. — Ну всё, вы готовы, — уверенно объявил Хосок, останавливаясь посреди номера с полностью собранным чемоданом. — Да-да, — бодро отозвался Тэхён, накидывая на плечи свитер и изо всех сил пытаясь сдержать неуместный смех. То ли его до сих пор не отпустило, то ли накрывало по новой — определить было трудно. Что бы ни подсунул ему Кларк — это сработало. Голова болеть перестала. А побочку в виде пробившего потолок настроения, можно было смело считать приятным бонусом. Когда Хосок загрузил все вещи в машину и сам сел за руль, Тэхён удивлённо приподнял бровь: — Не знал, что в обязанности администратора входит доставка гостей в аэропорт. — Это моя личная инициатива, — дежурно улыбнулся Хосок и, помедлив, добавил: — Эмм...ваш друг вчера был очень щедр. Ну что ж. Большая часть вопросов отпала сама собой — за ненадобностью. — Вчера… — Тэхён вдруг вспомнил, — ты ведь работал за барной стойкой? Хосок странно замялся, слегка покраснел, потом сухо ответил: — Бармен заболел. Пришлось заменить. Интересно, — подумал Тэхён. В этом отеле хроническая нехватка персонала или Хосок просто человек-оркестр? Он снова взглянул на него внимательнее, прищурился. Ощущение неземной лёгкости в теле постепенно отступало под напором навязчивого чувства узнавания. — Твоё лицо мне кажется странно знакомым, — задумчиво протянул он, пытаясь ухватить ускользающую мысль за хвост. Точно! — Кванджу… Отель «Мирра». Хосок заметно напрягся. Пауза вышла слишком длинной для случайного совпадения. — А… — он кашлянул, не отрывая взгляда от дороги. — Значит, это был мой брат. — Брат? — Близнец, — быстро уточнил он. — Хосон. Нас часто путают. Прозвучало… гладко. Слишком, блядь, гладко. Тэхён хотел задать ещё один вопрос — самый очевидный, — но Хосок его опередил. — Вы пока отдохните, — посоветовал он, уверенно выкручивая руль. Машина мягко вписалась в поворот. Хосок говорил что-то ещё, но слова расползались, теряя форму. — После Парижа станет лучше, — добавил он будто между прочим. Тэхён хотел уточнить. Спросить, что именно он имеет в виду. Но мысль зацепилась за знакомую формулировку, и тут же растаяла. Наверняка ему это снится. Как он прощался со своим «суперменом», сдавал багаж и проходил паспортный контроль, Тэхён не запомнил вовсе. В голове царила абсолютная пустота. Словно запрограммированный робот, он выполнял положенные действия автоматически, не задумываясь ни о причинах, ни об их необходимости. Информацию о том, как он садился в самолёт и как они взлетали, будто подчистую стёрли из памяти. Но, по крайней мере, благодаря билету Тэхён точно знал маршрут: Япония. Осака. И впереди его ждала запланированная встреча с одним из самых неприятных клиентов — господином Сакамото. Да помогут ему высшие силы.

***

Тэхён проснулся выспавшимся и заметно посвежевшим. В голове по-прежнему стоял вязкий туман, координация движений слегка хромала, но по сравнению с тем «бодрым» утренним пробуждением он чувствовал себя практически как огурчик. Как в древней шутке — зелёный и весь в пупырышках. Описание отражало состояние целиком и без прикрас. Стюардесса, глянув на него с профессиональным сочувствием, даже поинтересовалась, всё ли в порядке. В ответ получила неуверенный, но искренний кивок. Странно было другое. За какой-то час полёта Тэхён умудрился так выспаться, будто его не в самолёте везли, а аккуратно уложили в капсулу для экстренного восстановления нервной системы. И всё бы ничего, но где-то на границе сознания продолжало зудеть неприятное ощущение. Интуиция будто тихонько пихала локтём и что-то неразборчиво шептала на ухо. Что именно — он в упор не понимал. В здании аэропорта интуиция уже не шептала, она заорала в голос, провоцируя новую волну боли, сдавившую виски. Тэхён замер посреди потока людей, моргнул и попытался осознать происходящее. — Я в аэропорту Парижа, — прозвучало где-то рядом от проходившего мимо невысокого мужчины. Не может быть! Либо он что-то крупно упустил, и в его образовании возник пробел размером с континент. Либо, пока он спал, Японию успела оккупировать Франция. Имелась ещё одна, особенно тревожная теория: как герой фильма «Один дома», он сел не в тот самолёт и теперь находился там, где не должен быть ни при каком раскладе. И если это правда — то у стандартной командировки намечался весьма оригинальный маршрут. Геолокация в телефоне уверенно подтверждала его худшие подозрения. На этом этапе Тэхён сделал единственно возможный вывод: это просто дурной сон. И судя по уровню абсурда — где-то на грани кошмара.