Забытый Париж

Дурной, мать его, сон — единственная мысль, которая способна была задержаться в голове Тэхёна дольше пары секунд. Он упорно надеялся, что вот-вот проснётся. Когда шагал вместе с остальными пассажирами к выходу. Когда проходил паспортный контроль. Когда получал багаж. Не отпускало ощущение, что сейчас к нему подойдут сотрудники аэропорта, вежливо, но настойчиво развернут и отправят обратно — в Корею. Нет, это точно сон. Просто не может быть иначе. Он же сам видел билет. Сам видел пункт назначения. Или на самом деле ему тогда всё это снилось? И чем дольше он ждал пробуждения, тем меньше происходящее походило на сон. В голове стоял туман, а в глазах — полная дезориентация. Ближайший обратный рейс с единственным свободным местом значился только через два дня. Тэхён уже заранее представлял, как будет объясняться с начальством — почему, вылетев из пункта А в пункт Б, он умудрился оказаться в пункте, который даже близко не пролегал с его маршрутом. Мысль о том, что всё-таки придётся звонить Сюмину, не отпускала до самого выхода из здания аэропорта. Правдоподобная причина этого пиздеца в голове никак не рождалась и звонок директору малодушно откладывался на неопределенное время. Он точно провалит сделку с проклятым Сакамото. У них вечно назревают какие-то проблемы — стоит делу коснуться Японии. Их личный японский колдун, не иначе. Остановившись чуть в стороне от центрального входа, чтобы не мешать плотному потоку людей, Тэхён глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Воздух был прохладным и каким-то чужим — с примесью выхлопных газов, кофе и мокрого асфальта. Люди вокруг двигались быстро и уверенно, словно каждый точно знал, куда идёт: кто-то торопливо затягивал ремень чемодана, кто-то говорил по телефону, таксисты переговаривались между собой, лениво оглядывая толпу. Всё выглядело слишком живым, слишком настоящим — и от этого ощущение нереальности только усиливалось. Как только дыхание более-менее выровнялось, в голове начал выстраиваться приблизительный план. Найти жильё — желательно недорогое. На случай, если компанию не заинтересуют его оправдания и она откажется компенсировать расходы. Тогда Тэхён хотя бы сможет вытянуть всё сам, не влезая в долги и кредиты. Мысль была настолько… рациональной, что он на секунду даже удивился. Он обычно так не думал. Слишком логично. Пришла даже идея перевести разговор с господином Сакамото в формат видеоконференции. Он, конечно, приверженец строгих правил и традиций, но… а вдруг? Должна же сегодня ему хоть в чём-то улыбнуться удача. Ну хоть немного. Хоть чуть-чуть. Тэхён ведь многого не просит. Мысли продолжали крутиться, набирая обороты. Окончательно проснувшийся мозг подкидывал возможные решения проблемы, одно за другим — и тут же безжалостно их отбраковывал. Он задумчиво смотрел в пустоту, не теряя надежды внезапно достигнуть просветления, когда вдруг зацепился взглядом за знакомое лицо. Мужчина как раз припарковался неподалёку, вышел из машины и быстро кивнул ему. Тэхён машинально оглянулся — в этой части пространства он стоял один, словно экспонат на выставке. Кивок точно был адресован ему. Мужчина бодро подошёл и приветственно хлопнул его по плечу. — Ну наконец-то. Мы тебя уже заждались. Как долетел? Нормально? Охренеть! Неожиданностей на сегодня, кажется, было более чем достаточно. Или это ещё не предел? Мужчина выглядел довольно внушительно: высокого роста, с широкой, уверенной посадкой плеч — такой, что рядом с ним хотелось невольно выпрямиться. Движения — спокойные, выверенные, без суеты; каждый жест выглядел так, будто был заранее просчитан. Коротко подстриженные тёмные волосы, внимательный взгляд — не тяжёлый, но цепкий, оценивающий. Он говорил негромко, но так, что хотелось слушать. Сразу возникало ощущение: этот человек привык управлять. Но самое странное было даже не в этом. Рядом с ним Тэхён почему-то ощущал себя на своем месте. Тело вело себя так, словно знало — как стоять, куда смотреть и когда кивать. Он внушал необъяснимое доверие и неуместное ощущение безопасности. «И почему его лицо кажется таким знакомым?» Мысли путались, наслаивались друг на друга, но вычленить среди них что-то действительно важное так и не получалось. — Угу, — в итоге буркнул Тэхён. Он знал этого мужчину. Был уверен, что знает его очень хорошо. Абсолютно ничем не подкреплённое, неправильное чувство. На вопрос откуда — и почему тот ждал его здесь, в Париже, — ответа, традиционно, не нашлось. «Я должен вспомнить» — безостановочно крутилось в голове с таким надрывом, что все остальные проблемы мигом отошли на второй план. «Это точно всего лишь дурной сон», — упрямо повторил он про себя. «Сейчас всё встанет на свои места.» Но ноги уже несли вперёд. На автомате он садился в машину, пристёгивался и ехал по улицам Парижа в откровенно сомнительной компании. В окне мелькали старинные фасады и фонари, а запах свежего хлеба и утреннего дождя смешивался с городским смогом и казался до боли знакомым. Засмотревшись на обычную жизнь города, Тэхён вовсе не заметил, как упустил момент признаться, что произошла ошибка, что его перепутали, что он вообще ничего не понимает. И уж тем более — зачем сел в эту чёртову машину. По-хорошему, это признание должно было прозвучать ещё там, у здания аэропорта. Он должен был сразу же исправить ситуацию, а не идти на поводу у внутреннего ребенка, для которого любопытство — двигатель прогресса… и магнит для проблем на одну взрослую задницу. Как ни крути. Но заготовленная фраза с признанием застряла в горле, так и не выйдя наружу. Тэхён упрямо молчал, ехал и раз за разом прокручивал в голове одно и то же: «Что я, блядь, делаю?» А в момент, когда слова уже почти поднялись к горлу, что-то внутри вдруг дёрнуло стоп-кран. Любопытство? Странное, иррациональное ощущение узнавания — будто он уже был здесь, уже стоял напротив этого человека и уже соглашался? Или глупая, почти детская мысль — а что, если примерить эту роль хотя бы на минуту? Просто посмотреть, каково это — когда тебя принимают за кого-то другого. За кого-то… важного. Он так и не понял, что именно победило. Факт оставался фактом: Тэхён молчал. И этого оказалось достаточно, чтобы цепочка событий запустилась. Мужчина за рулём отвлекся и, быстро вставив наушник, принял звонок. Он говорил коротко и по делу, не сбавляя скорости и уверенно увозя Тэхёна всё дальше, в только ему известный пункт назначения. — Да. Минут через пятнадцать будем, — зычный голос водителя выдернул его из хаотично метавшихся мыслей. Чем дальше они ехали, тем чаще Тэхён вздрагивал от малейшего резкого звука или жеста, ловил себя на том, что в случае опасности вполне серьёзно прикидывает, получится ли выпрыгнуть из машины на ходу. Логика и здравый смысл всё ещё не теряли надежды до него достучаться. Стоило всего-то открыть рот и... Насколько тупо будет в середине пути сказать, что его приняли за совершенно другого человека? Пиздец как тупо. «Хоть бы по имени окликнул. Может, тогда что-то и прояснилось бы. И всё-таки — что за срань здесь творится?» — Как прошло в Сеуле? Всё гладко? — внезапно обратился к нему мужчина, словно между делом, как будто они до этого вели лёгкую, ни к чему не обязывающую беседу. Тэхён вздрогнул, резко повернулся и тут же пожалел об этом: взгляд поплыл, в висках неприятно кольнуло. Он машинально махнул рукой. — Всё нормально. Мужчина нахмурился. Руки на руле сжались до побелевших костяшек. — Ты какой-то молчаливый и чересчур нервный. Всё в порядке? — Голова болит, — отмахнулся Тэхён. — Голова? — водитель слишком цепко ухватился за эту отговорку. — И давно? — Да нет, — пожал плечами Тэхён. — Вчера выпил лишнего. Мужчина на секунду задержал на нём взгляд, будто что-то прикидывая, а потом бросил невпопад: — А. Ну тогда хорошо. Это «хорошо» почему-то прозвучало совсем не успокаивающе. Всю оставшуюся дорогу Тэхён был занят тем, что пытался вспомнить парня из бара. Какова вероятность, что тот действительно воплотил в жизнь всё, о чём говорил тогда? Нулевая. Так бывает только в фильме — со слишком смелым сценарием, с лёгким уклоном в фантастику. А если всё-таки нет? Если Мистер Икс и правда секретный агент? Если он заебался, бросил всё, улетел в Японию и сейчас сидит где-нибудь под цветущей сакурой — любуется осыпающимися лепестками, ловит дзен и забот не знает, пока Тэхён расхлёбывает последствия его «отпуска». Звучало абсурдно. Почти смешно. Но что-то упорно не сходилось. Одна крошечная деталь портила всю картину — как случайная капля краски на почти законченном полотне, совершенно не подходящая по цвету. И этой кляксой сейчас был он сам. Почему к нему обращались так, словно знали? Почему не задавали уточняющих вопросов? Почему всё происходящее выглядело так… слаженно? Тэхён понимал: он упускает что-то важное. Что-то, что должно было всё объяснить, но по какой-то причине выпало из памяти. Этого просто не могло быть. Не мог неизвестный человек по щелчку пальцев организовать такую подмену, переписать маршруты, людей и его собственную реальность. Они ведь не в сказке. И не в фантастическом романе. И только мизерная, почти иллюзорная возможность разобраться, что здесь происходит, удерживала его зад на месте, а рот — на замке. Сомнительный шанс узнать то, что в будущем в лучшем случае обернётся бессонницей. А в худшем… Это самое будущее просто потеряет чёткие очертания, расползётся, превратившись в призрачную дымку. Машина свернула в узкую улочку, и спустя пару минут остановилась. Мужчина за рулём опустил стекло и наклонился наружу. Тэхён, приняв устройство на стене за обычный почтовый ящик, уже собирался отвести взгляд, когда панель бесшумно сдвинулась и из неё выдвинулся сканер. Холодный луч прошёлся по глазам водителя. Раздался едва слышный щелчок — подтверждение. Массивные кованые ворота разошлись в стороны почти беззвучно, пропуская их внутрь. Тэхён машинально облизнул пересохшие губы, не отрывая взгляда от открывшегося вида. На небольшом возвышении стоял старинный трёхэтажный особняк — светлый камень, высокие узкие окна, аккуратные балконы с коваными перилами. Здание выглядело так, будто наблюдало за городом свысока уже не одно столетие. Терраса плавно спускалась в ухоженный сад, а за кронами деревьев мерцал размытый, залитый светом Париж. Думать по дороге о том, куда его везут, было чревато нервным срывом. Тэхён предпочёл уповать на удачу, чудо и всех существующих богов разом. По крайней мере, он морально готовился к заброшенному складу, подвалу с решёткой на единственном малюсеньком окне и огромным засовом на тяжёлой железной двери. Но никак не к такому месту. Мужчина вышел из машины стремительным движением и, не глядя, бросил ключи. Тэхён поймал их на автомате — слишком легко, словно делал это не в первый раз. — Иди в дом. Твою комнату никто не занимал. Соберёмся к восьми. Прозвучало чётко, отрывисто — почти как приказ. Тэхён машинально кивнул, забрал чемодан, вошёл внутрь и только потом мысленно выругался. Интерьер оказался под стать фасаду: высокие потолки, лепнина, тёплый свет, мебель в сдержанном классическом стиле — дерево, кожа, металл, ничего лишнего, но всё дорого и продуманно. Это было не логово и не база. Это был дом. Тэхён сразу же начал поиски «своей» комнаты на верхнем этаже. Он бы обязательно выбрал ту, что выходила на город. Сначала заглянул в одну — слишком тёмную, потом во вторую: окна смотрели во двор. Не удовлетворившись увиденным, двинулся дальше. В третьей словно что-то щёлкнуло. Панорамное окно во всю стену. Узкий балкон. Внизу раскинулся город, разрезанный извилистой линией Сены, а на северо-западе — чёткий и в то же время какой-то нереальный силуэт Эйфелевой башни. Тэхён переступил порог и замер. В груди разлилось странное тепло — знакомое до боли, как воспоминание, которое вот-вот всплывёт, но снова ускользает. «Этого не может быть», — в который раз повторил он про себя. «Я никогда не был в Париже.» — Как я и говорил, твою комнату никто не трогал, — раздался за спиной знакомый голос. Тэхён вздрогнул, тут же замаскировав это движение коротким кивком. — Отдохни пока, — уверенно продолжил мужчина. — Всё равно все соберутся только к восьми. Тогда и обсудим дальнейший план. Тэхён кивнул ещё раз и проводил его отрешённым взглядом. Без пиджака, в одной рубашке, он казался ещё шире в плечах. За поясом брюк отчётливо виднелась рукоять пистолета — аккуратная, тёмная, слишком знакомая для человека, который точно не должен был быть здесь. И это пугало больше всего.

***

Стрелки часов неумолимо приближались к восьми, а Тэхён словно в прострации стоял у окна, крутя в руках найденную на полке миниатюрную копию знаменитой башни — визитной карточки Парижа — и созерцая панораму города. Закатные краски окрасили небо в золотисто-оранжевый цвет. Казалось, прошло лишь мгновение, а город уже укрывали сумерки. Вдалеке засияла Эйфелева башня. А в голове зазвучал знакомый голос его «друга» из бара: «Ты же помнишь меня? Ты ведь знаешь, что уже был здесь?» На что он вообще надеялся, когда сел в ту машину и приехал сюда? Для чего? Собственные поступки не укладывались ни в какие рамки логики и здравого смысла. Что дальше? Притворяться? Кем? Секретным агентом? Быстрый осмотр помещения на наличие хоть какой-то зацепки результата не дал. Безликие, ничем не примечательные вещи. Если они и принадлежали ему, то определить это было невозможно. Тэхён так бы и продолжал стоять в оцепенении до конца времён, добавляя к имеющемуся списку вопросов новые, со скоростью: одна загадка в секунду, если бы в одно мгновение в коридоре не послышались тихие голоса. — ... Джей Хоуп сказал присмотреть за ним. Он как-то странно себя вёл перед вылетом. — Это всё Джей Кей, — прозвучал более звонкий голос. — Его же предупреждали. — Да тише ты, — шикнул первый. В следующую секунду Тэхён сам не понял, как оказался на кровати. Он максимально свободно раскинул руки и выровняв дыхание, закрыл глаза. Дверь бесшумно приоткрылась и тут же закрылась обратно. — Пусть спит, — прозвучал шёпот. — Скоро приедет Джей Кей, и RM его вздрючит по полной. Тэхён открыл глаза и резко сел на кровати. Оцепенение как рукой сняло. Ну нахер! Хули страдать и жрать собственный мозг чайной ложечкой? Кто знает, что в их понимании значит «вздрючит». Может, просто отчитают, может пристрелят. А может… Об этом Тэхён предпочёл даже не думать. Одно он понял совершенно точно: встречаться с загадочным Джей Кеем, который в чём-то серьёзно облажался, он не собирается. Ни сегодня, ни когда бы то ни было. Спасибо, хватит. Наигрался. Пора сваливать пока не стало поздно. Как нибудь постарается прожить спокойно и без ответа на эту блядскую загадку. — Париж… Париж, — тихо пробормотал он, ощущая, как паника уступает место холодному расчёту. Нужно срочно выбираться отсюда. Пфф. Ерунда! Капелька удачи — и он сможет незаметно пробраться вдоль кустов к забору. Дальше уже будут другие проблемы, но главное — оказаться за пределами этой чёртовой территории. Тэхён машинально подошёл к окну, прищурившись. Сад внизу казался спокойным и почти безобидным: аккуратные дорожки, ровно подстриженные кусты, редкие фонари. Никаких охранников. Никаких собак. По крайней мере, пока. Он быстро бросил взгляд на часы: семь. До общего сбора оставался всего час. За это время он должен уйти как можно дальше. Пора заканчивать игры в шпионов и уносить ноги. Мороз пробежал по коже холодной липкой нитью. Пойти и признаться сейчас Тэхён в жизни бы не рискнул. Скорее всего его просто пристрелят не разбираясь, как нежелательного свидетеля, который видел и знает слишком много. Хотя по факту — он не знал ничего, кроме того, что находится в Париже, в юго-западной его части, и что скоро на встречу приедет Джей Кей, которого вздрючит RM. Собачий питомник какой-то, честное слово. Не имена, а сплошные клички. Прям кладезь ценной информации. Быстро переодевшись в удобную одежду, Тэхён опустошил кошелёк, распихал по карманам документы, ключи и остальную мелочь. Телефон сунул в карман и подошёл к окну, осторожно приоткрывая балконную дверь. Вечерний воздух обдал прохладой. А внизу, практически у ворот, зажглись фары ещё одной машины. Не теряя времени, он бесшумно выскользнул на балкон. Уцепился руками за выступающий карниз, вытянулся и ногой нащупал уступ ниже. Затем, ухватившись за перила балкона на втором этаже, повис на вытянутых руках. Мягко спрыгнув на траву под окном, быстро пригнулся, сливаясь с тенью и кустами. Задерживаться не стоило. План побега не предполагал пункт «постоять и посмотреть, что там происходит». Но любопытство в очередной раз победило, и приподнявшись, он осторожно заглянул в окно. В комнате сидели двое, яростно споря и размахивая руками. Тэхён машинально зацепился взглядом за детали. Один — темноволосый, изысканно красивый, с той самой холодной аристократической внешностью, от которой невольно начинаешь подозревать человека во всех смертных грехах. Второй — яркий блондин с пухлыми губами, в стильных очках с массивной чёрной роговой оправой. — ...а...да что ты понимаешь? Я женат! — вдруг громко заявил блондин, так что его голос отчётливо донёсся до окна. Больше не задерживаясь, Тэхён на полусогнутых, завернул за угол и пустился бегом, стараясь прятаться за кустами. Путь до забора занял от силы две минуты. Скрывшись за массивным стволом дерева, он выдохнул, не позволяя себе думать ни о чём, кроме того, как выбраться из этой передряги. Голова работала удивительно ясно и чётко, не оставляя места страху и сомнениям. Мышцы работали чётко и слаженно — словно для него было не впервой проделывать подобное. Трёхметровый забор перемахнуть оказалось неожиданно легко: помогло всё то же дерево, росшее впритык к ограде, а с обратной стороны — неглубокие выступы в камне, за которые удалось зацепиться. Приземлился немного неловко, но удачно — обошлось без сломанных ног и, что особенно радовало, без бонуса в виде черепно-мозговой травмы. Отделался лёгким испугом и саднящими царапинами на ладонях. Отряхнув руки, Тэхён чутко прислушался: только шум города и проезжающих машин вдалеке. Его побег, по крайней мере на первый взгляд, удался. Улочка оказалась узкой и глухой: с одной стороны тупик, с другой — единственный выход. Выбора не было. Пришлось двигаться вперёд, надеясь, что загадочный Джей Кей не объявится раньше времени и не перехватит его по дороге. Добравшись до перекрёстка без приключений на задницу, Тэхён шумно выдохнул, поставив мысленную галочку напротив первого пункта плана. Дальше — резко свернул налево, и попытался сообразить на ходу, с какой стороны подступиться ко второму пункту. Как можно незаметно пересечь полмира и вернуться в Сеул? Но в первую очередь — как быстро и аккуратно замести следы? Естественно, не пользоваться картами, не светить геолокацией, не оставлять электронных следов. Такими знаниями мог похвастать любой школьник, не то что взрослый самостоятельный мужчина, который увлекается фильмами про шпионов. Налички в местной валюте, разумеется, у него не было, так что единственным разумным вариантом оставался автостоп. Телефон в кармане тревожил сильнее всего. Тэхён знал: для людей, которые это умеют, найти человека — вопрос времени. Но избавиться от него не мог. Пальцы то и дело нащупывали знакомый прямоугольник, цепляясь за него, как за соломинку — тонкую связь с той спокойной, немного скучной жизнью, которой он жил ещё вчера, ни о чём не подозревая. Первую машину удалось поймать без особых проблем. Водитель — мужчина лет сорока, в потёртой куртке и с усталым выражением лица — говорил на сносном английском и без лишних вопросов довёз его до соседнего городка, пожелав удачи на прощание. Да, именно этого Тэхёну сейчас и не хватало — простой человеческой удачи. Головная боль снова напомнила о себе, туго сжимая виски, но останавливаться было нельзя. Он должен был двигаться. Неважно куда — главное не стоять на месте. Со вторым водителем было сложнее. Пришлось объясняться на ломаной смеси английского с редкими вкраплениями французских слов, вытащенных из глубин школьной памяти. Тэхён до конца не был уверен, что они правильно поняли друг друга, но по крайней мере ему не отказали. Машина пахла чистящим средством и полиролью, из приёмника негромко лилась музыка, а километры дороги однообразно скользили под колёсами. Свет фар встречных машин резал глаза — и всё это вместе незаметно вводило в вязкий транс. Тэхён сам не понял, в какой момент начал клевать носом, хотя клятвенно обещал себе не расслабляться. Резкое, почти животное ощущение опасности выдернуло его из сна. Машина больше не двигалась. Они находились на пустынной заправке — вокруг ни души, только тусклый свет фонарей и резкий запах бензина. Водитель стоял снаружи, прижимая телефон к уху и активно жестикулируя. Его движения становились всё резче, голос — всё громче, будто разговор шёл не так, как он рассчитывал. Наконец он резко развернулся и почти подбежал к машине, настойчиво сунув телефон Тэхёну через опущенное боковое стекло. — I don’t understand, — сказал он на ломаном английском. — You translate. Тэхён машинально взял трубку. И только тогда, с опозданием, его настигла мысль: переводчик-то из него так себе. — Да? Что здесь… — начал он — и не договорил. Чужой голос зазвучал в ухе мягко, почти ласково, словно тёплый мёд, медленно обволакивающий сознание. В груди что-то сжалось, воздух вдруг стал густым и тяжёлым. И только теперь в нём проступил запах — почти неощутимый, но вдруг ставший странно тревожащим и слишком заметным. Пространство перед глазами поплыло, изогнулось, будто тонкая плёнка мыльного пузыря — и в следующий миг лопнуло, рассыпавшись на тысячи прозрачных осколков. Сознание Тэхёна последовало его примеру, моментально отключаясь от этой реальности.