Награда чемпиона

После Олимпиады Илья гордо стоит на пьедестале с золотой медалью на шее и с доброй усмешкой смотрит прямо в глаза Пети, что сидит сейчас на первом ряду трибун и тяжело смотрит на него в ответ. Зрительный контакт не разрывается несколько секунд, которые кажутся вечностью, они смотрят друг на друга будто увидели в первый раз. Сегодня Илья победил, флаг его страны, пусть и не совсем родной, вывесили прямо над его головой, гимн США звучит на весь зал, но это его абсолютно не интересует. Всё его внимание сосредоточено на человеке на трибунах, сверлящим его взглядом. Проходя через толпы фотографов и журналистов, которые задавали одинаковые вопросы, он хотел лишь поскорее увидеть Петю. Он думал, что золотая медаль на шее и реальная победа на соревнованиях сможет унять их конфликт. Хотя мысль о том, что все их отношения на этом закончатся и они больше никогда не увидятся ему абсолютно не нравилась. Он нашел Петю возле туалета, тот стоял и ждал его. Сам Петя оказался на пятом месте, и по сути должен был выражать грусть и разочарование, проявлять хоть какие то эмоции по отношению к чему бы то ни было - к судьям, к себе, к своей стране, к тренеру или, в конце концов, просто к невкусной еде в олимпийской деревне. Но он был абсолютно спокоен, что даже немного пугало Илью, он не ожидал такого серьезного настроя своего главного соперника. - Ну здравствуй, победитель, - Петя начал очень спокойным тоном. - неплохо откатал, в чём-то я даже согласен с судьями. Хотя я все ещё думаю, что главный приз достанется мне. - Хах, о чем ты вообще? Какой ещё главный приз? Олимпиада закончилась, медаль у меня, завтра улетаем, - во время этой реплики Илье стало не по себе от собственных слов. Уже завтра...Завтра они навсегда разъедуться в разные концы планеты и вряд ли когда то ещё увидяться. - Ну, может оно и так, посмотрим. - Петя все ещё выглядел очень спокойным и задумчивым, - в любом случае, ты прав, золото твоё. Ты победил, чемпион. - Большое спасибо за похвалу, мой главный соперник. - Илья посмотрел прямо в глаза напротив, отводить взгляд снова не хотелось, - Хотя, возможно, от своей победы я ожидал немного другого...- промямлил себе под нос. После они разминулись. Каждый ушел к себе в комнату и больше они друг друга тем вечером не беспокоили. Но Илью не отпускала мысль об их скором отъезде. Не могло же все закончиться вот так? Они же даже не успели до конца познакомиться, понять сложившиеся между ними отношения, а им придется разъехаться на разные континенты и больше никогда друг про друга не вспоминать? Нет, так быть не может, и Илья точно найдет способ, как этого избежать. Какая же вся эта история изматывающая... За два дня до ПП. От лица Пети Тренировку назначили утром, а соответственно проснуться надо было пораньше. Петя встал, по ощущениям, раньше всех, это старая привычка ещё со школы - вставать пораньше в дни перед зачетами или какими-то важными мероприятиями, так его учил отец. Наспех умывшись, он решил выйти прогуляться. А что, прогулка на свежем воздухе, тем более перед длительной физической нагрузкой, лишней точно не будет. Вот и он так решил, поэтому вышел во двор и пошел по территории олимпийской деревни. Спустя некоторое время прогулки медленным шагом он вышел на другую сторону двора, где стояли лавочки. Правда, ему показалось, что их расположение было не сильно продуманно, поскольку они стояли прямо напротив проезжей части и вид с них выходил на знание какого-то комбината прямо через дорогу, ну да и ладно, есть где отдохнуть и на том спасибо. Петя присел и открыл бутылку с водой. Спать все еще хотелось, но лучше проснуться пораньше, ведь впереди трудный день, а послезавтра у них вообще последнее выступление, надо готовиться. Параллельно с тем, как он сидел и думал о своем, он вертел головой по сторонам, осматривая здешние пейзажи. Не то, чтобы они были сильно интересные или привлекательные... Но тут недалеко от него прошел какой-то парень, блондин, который звонко смеялся с чего-то в своем телефоне. Красивый...Стоп, что? О чем он только что подумал? Не может этого быть, самый обычный парень. Петя поспешил отвести взгляд от него и вернулся к прогулке. Хотя этот тип все ещё вертелся где то у него в мыслях. Все таки улыбающийся образ этого незнакомого парня оказался очень ярким, чтобы плотно врезаться в память. Но нет, надо забыть про это. А то мало ли ещё что. Вернувшись в комнату и переодевшись, Петя спустился в столовую. Неспеша проходя мимо стола с закусками плавно переходившими в горячие блюда, среди которых были вполне неплохие блинчики с бананами в шоколаде, что очень полюбились ему за последние время. Там же он увидел несколько других спортсменов, в том числе и своих соперников. Петя довольно быстро выбрал себе завтрак и тут же приступил к трапезе. Обдумав все свои моральные принципы за вкусной едой, он пришёл к выводу, что ему не нравится этот парень. Все-таки какой-то он странный и непонятный, да и ничем он Пете не понравился, совсем. С новыми силами и чистыми мыслями он пошел на тренировку. Проходя по длинным коридорам к катку, он был полностью уверен, что отпустил того парня, но как только он зашёл в здание и увидел его, смеющегося слишком громко со своей командой, в сердце тут же воткнулись несколько острых маленьких иголок, как будто в куклу Вуду. Захотелось забрать его от них, отвести в самый темный и далёкий угол, чтобы никто не смог смотреть на его улыбку, а после высказать им всем свои обиды... Но что же это с ним? Он же только что все обдумал, тогда что за чувства вызывает этот неприятный тип у него в сердце? Наверное, все, что происходит в его душе - лишь неприязнь к этому парню, да. Конечно, ему не нравится он сам, и поэтому когда тот смеётся со своими друзьями, то Петю это раздражает. Вполне логично звучит, пускай будет так, тогда и всю ненависть нужно вымещать на нем. А то чё он, глаза тут мазолит? Петя зло зыркнул на него, и пошел в раздевалку. И вот, начинается тренировка. Петя заходит в зал, выходит на лёд, вроде бы все как обычно. Но в глубине души что-то все ещё не даёт ему покоя. Он все думает, думает, думает про этого парня. Да зачем он ему вообще сдался? Что в нем такого? Да, безусловно он неплох, но ведь и что с того? Никогда Пете это было неинтересно, кроме одного случая... - Пётр, подойди сюда! - кричит ему тренер Вероника Анатольевна. - Ты чего в облаках витаешь? Я понимаю, ты вообще парень задумчивый, но вложись сейчас в работу, сегодня у тебя ещё будет время помечтать. Посмотри на свои прыжки, последи за элементами, может что то надо подкорректировать... - дальше он не сильно вслушивался в слова тренера. Внимание обращали на одни и те же ошибки, так что можно было и не слушать. Вместо этого лучше снова попытаться убрать из своей головы все эти ненужные мысли о надоедливым блондине. - Ты меня понял? - дождавшись его кивка, она снова отпустила Петю на лёд. В целом, была обычная тренировка, такая же, как и все остальные. Но что-то внутри него все ещё не вставало на место, все ещё что-то беспокоило его. Вроде бы он всё решил, но почему же тогда мысли о нём все ещё лезут в голову? Почему в память так врезался этот момент на прогулке, почему он разозлился на него, ведь парень то ни в чем не виноват. Это "что-то" всё не отпускало, но времени думать об этом у Пети на тренировке было не так много. - О, привет. Видел тебя сегодня на входе, ты за кого будешь катать? - Петя оторопел. Это он, тот самый парень, который не выходит к него из головы весь сегодняшний день? Люди правду говорят, вспомнишь солнце, вот и лучик. Петя не знал, что ему ответить. Плюс, парень говорил на английском, что было не удивительно, так как на его флиске был флаг США, но все же этим он ещё сильнее вводил Петю в ступор, ведь по-английски тот говорил не очень хорошо. - А, да, привет. Я из Ро... - было начал он, но вдруг вспомнил, что выступает в нейтральном статусе, - я в нейтральном статусе выступаю. А ты за Америку? - Петя очень надеялся, что правильно составлял предложения. -Ха, прикольно, не думал, что вас все таки допустили. Но я за США, да, - парень повернулся к нему и улыбнулся. - меня Илья зовут если что. А тебя как звать? - Я Петя, Пётр, - неуверенно отвечал спортсмен. Внезапное знакомство все ещё сильно ошарашивало его. - Красивое имя. Ну ладно, встретимся на соревнованиях, - Илья улыбнулся белоснежными зубами, оголив острые клыки, и поехал дальше, оставив Петю в ступоре. Продолжать тренироваться после такого было довольно трудно, но нужно было взять себя в руки. Теперь он хотя бы знает как зовут человека, который постоянно сидит у него в мыслях и, судя по всему, не собирается оттуда выходить. Позже днём они виделись ещё несколько раз. Ну, как виделись, скорее Петя постоянно отмечал его присутствие в непосредственной близости от себя. Он замечал его практически везде, где был он сам. Петя не хотел этого признавать, но казалось, будто он сам специально искал Илью взглядом везде, куда бы не приходил. Он увидел его снова в коридоре, на выходе из здания, после на улице, когда шёл в деревню, заметил даже в столовой на ужине. Ему казалось, будто Илья преследует его, хотя на самом деле тот Петю даже не замечал. Это одновременно и успокаивало, и не давало покоя. К концу этого длинного дня у Пети раскалывалась голова от боли и тяжести мыслей, собранных за день. Придя в свою комнату, он закрыл дверь на замок и с тяжёлыми выдохом присел на скамеечку в импровизированной прихожей. Хотелось исчезнуть, лишь бы больше не думать об этом надоедливом парне. Весь день ему испортил своим присутствием. Постоянно мозолил ему глаза, мешался под ногами. Как же Петя его ненавидит! Если он проиграет на этой Олимпиаде, то в этом будет виноват именно Илья, а уж тогда Петя ему расскажет обо всех его недостатках и никчёмности его существования. И все же это все было неправдой. Петя не ненавидел Илью, не хотел его обижать и не собирался обвинять его во всех бедах мира, но неопределенность внутри, неуверенность в себе и своих чувствах превращали все впечатления от общения с ним в сумбурную кучу мыслей и эмоций, которые было очень трудно сдерживать в себе. Отец научил его, что сдержать можно все, если хорошо обдумать происхождение этих чувств, поэтому Петя переварил их в своей голове в негатив и направил его на ни в чем невиновного Илью. Но скоро все поменяется и он поймет истинную природу своего состояния. Быстро приняв душ и опустившись в мягкую постель, Петя погрузился в думы. Все таки сегодня что-то было не так. Но самое неприятное, что этот Илья напомнил ему одну очень неприятную ситуацию. И все мысли о нём у Пети вызывали чувство тревоги, страх, что всё повторится вновь. Будет стыдно, страшно, после захочется избавиться от самого себя. То ощущение, когда ты больше не хочешь существовать в своем теле, хочешь скрыться из этого мира, стереть себя из памяти всех знакомых тебе людей, а главное поскорее отделаться от несмываемого стыда. Ещё сильнее его положение усугублял плохой сон, из-за которого в дальнейшем он не мог сосредоточиться на тренировках, учебе или даже обычных бытовых делах. Вот такая у него была первая любовь. Петя лег на чистую наволочку и прикрыл глаза. Под веками снова начали проноситься обрывки тех неприятных событий из средней школы - ветер в голове периодически сменяется на светлый образ его лучшего друга, названного брата, мальчика, который очень хорошо к нему относился. Такого отношения от отца он никогда не дождёться. Отец будет лишь говорить, что не так, как делать не надо и никогда не скажет, что гордиться своим сыном. Поэтому отчасти Влад в эмоциональном плане заменял ему папу, по крайней мере, Петя сначала так думал. Думал, что испытывает к нему теплые чувства только потому, что тот хорошо к нему относиться, и Пете хотел относиться к нему хорошо в ответ. Но в один момент до него начало доходить, что таких чувств к другим друзьям он не испытывал. Он хотел проводить с Владом практически всё свое свободное время, гулять только вдвоем, а после понял, что не представляет своё будущее без Влада. Ему хотелось видеть его рядом с собой постоянно. И тогда Петя понял, что что-то не так. Не бывает такого отношения к обычному другу, с друзьями ты не хочешь полностью связать свою жизнь. В один момент терпеть эти надоедливые мысли и переполняющие грудь чувства стало просто невыносимо. Петя сам по себе был честным человеком, он не хотел никому врать, а уж тем более самым близким ему людям. Поэтому в один прекрасный, или не очень, день, он все-таки рассказал Владу обо всем, что с ним происходит. Об этих странных доводах, непонятной реакции тела на любое Владово прикосновение к нему, о бессонных ночах когда его терзали изнутри невысказанные слова и чувства. Реакция была ожидаемой. - Петь, ты чего? Может, тебе просто плохо? Давай к врачу сходим, может у тебя бред, или жар, или ещё чего похуже... - Влад был явно обеспокоен внезапным признанием Пети, он хотел помочь другу, хотел сделать так, чтобы у него больше не было таких ужасных, тяготящих его душу переживаний, но не понимал как именно все исправить. - Да нет, со мной все хорошо. Наверное... - Петя вмиг погрустнел. Его не поняли, либо не хотели понимать, но это было уже и неважно. Если бы Влад чувствовал тоже самое, он бы понял, а получается, что Петя просто опозорился. До этого он где-то прочитал, что если рассказать о своих чувствах, то станет легче, мол, такой способ помогает снять груз с души и после этого должно стать спокойнее. Но как оказалось, все это был блеф, причем кто-то абсолютно безжалостно врал огромному количеству человек, но сейчас это было не так важно. Важнее то, что чувствовал в тот момент Петя. Боль, страх, опустошение, грусть, обиду, в общем, весь спектр удручающих эмоций. Хотелось провалился сквозь землю и стереть из памяти Влада этот момент, как и себя самого. После этого Петя ещё пару месяцев не мог нормально общаться с Владом. А ведь на самом деле ничего особо страшного не произошло - его не начали гнобить, унижать, оскорблять и даже не перестали общаться, его просто не услышали. Не поняли, а скорее всего и не хотели понимать, либо Влад просто испугался. И Петя не мог его винить, он и сам очень боялся. Но их обещание довольно длительное время после этого признания было подвешенным, даже, можно сказать, в какой-то степени вынужденным. Эта ситуация все ещё сильно тригеррила Петю, и когда что-то или кто-то напоминали ему об этом, сразу становилось не по-себе. Петя долго ворочался, не мог уснуть, мозг заполнили плохие воспоминания и тревожные думы, но нужно было взять себя в руки. Завтра предпоследняя тренировка, нужно выложился на все сто и думать только и своем номере. С трудом переключившись на другую тему с помощью трёх выпитых таблеток валерьянки, он все таки смог провалиться в неспокойный сон. За день до ПП. От лица Ильи Просыпаться не от будильника, а от храпа соседа Илья не привык. Обычно, он просто не спал в подобных ситуациях, но сейчас спать хотелось неимоверно. Он не был готов провести вторые сутки без сна, поэтому пытался сделать все, чтобы хоть как-то уменьшить децибел звука, исходящего от его надоелдливого соседа. Итак, после нескольких неудачных попыток, он всё же встал на два часа раньше и решил начать свой день с прогулки. Ну а зачем время зря терять? Уже можно начинать думать о своем выступлении, правда он сам прекрасно понимал, чем больше будет думать, тем сильнее будет волноваться перед выходом на лёд, а также страх обложаться прямо перед... соперником. Да, Илья давно знал Петю, он хорошо помнил его ещё с юниорских игр, видимо, в отличии от самого Гуменника. Все последующие годы он активно наблюдал за его спортивной карьерой, смотрел каждое выступление и интервью, следил за всеми социальными сетями и любыми появлениями в новостях, преимущественно русских, аргументируя для самого себя такое поведение лишь желанием получше узнать слабые стороны противника. Но очень скоро он заметил, что смотря его прокаты он не засматривался на технику, ему было гораздо интереснее думать о его плавных движениях, красивом костюме, удачно подобранной музыке и прекрасной форме. Настоящее восхищение вызывала у Ильи собранность и внутреннее спокойствие Пети, которому он не раз пытался у него научиться, хотя особых успехов у него не было. Выходя на утреннюю пробежку тысяча эмоций уже бушевала в душе, и унять этот ураган было ему совершенно не под силу. Отвлекают от навязчивых мыслей лишь посторонние факторы, которые без перерыва могут обогащать мозг новой информацией. Музыка, ролики на Ютубе, лекции, рилсы и тиктоки - за всю свою жизнь он собрал зависимости всех знаменитых тревожников. Телефон был почти полностью завален играми без интернета, галерея хранила в себе десятки тысяч фотографий и примерно столько же видео, фильмов и серий любимых сериалов, лишь бы ни на секунду не оставаться наедине с мыслями. Бегать он больше всего любит на солнечной стороне, вдоль дороги, там светло и красиво, особенно во время рассвета, и лавочки есть, можно присесть и спокойно попить воды в перерывах между небольшими забегами. После пробежки Илья возвращался быстрым шагом назад в свой номер, и на ходу листал ленту какого-то паблика с тупыми мемами, о котором никто не должен был узнать, поэтому прилюдно он обычно его не смотрел. Но тут выдалась замечательная возможность, на свежем воздухе, в рассвет, остаться в одиночку, поэтому зачем терять момент? Переодически усмехаясь в голос, он повернул к двери в здание, и не заметил сидевшего на скамейке человека, что в последствии ему будет трудно признать, ведь с этим человеком они будут обсуждать олимпиаду ещё очень и очень много раз, как одно из самых значимых событий в жизни их обоих. Тренировка с утра должна была проходить как обычно, но как можно чувствовать себя "обычно" если с тобой на одном катке катается причина твоих воздыханий? Сосредоточиться было трудно, так ещё и учитывая то, что особой усидчивостью Илья никогда не обладал, тем более. Прогон произвольной почти у всех прошел достаточно хорошо, больше всего его порадовали абсолютно чистейшие прыжки Пети, он надеялся на такое же исполнение его программы и на олимпийском льду. - Хорошо катался сегодня, молодец, - Илья подошёл к нему первый. Ему не было за это стыдно, скорее немного волнительно, хотя, может и не немного, разобраться в чувствах когда прямо перед ним стоял Петя было непросто, мысли отказывались собираться воедино. - Спасибо, конечно, но вот у тебя совершенно нет отдачи своему номеру, тебе стоит быть внимательнее, иногда слишком увлекаешься не тем, чем нужно, - Петя пытался сказать это не очень зло, не выдавать себя, но получилось так себе. Он не хотел открыто проявлять агрессию по отношению к Илье, все таки они даже не знакомы толком, но переполнявшая его грудь "ненависть" не смогла не выйти наружу при таких обстоятельствах. Илья оторопел от такого заявления. Почему Петя так груб с ним? Что произошло за этот один день, вчера ведь все было нормально? Он не хотел обижаться раньше времени, но подобная критика в его адрес вызывала в душе целый поток негативных эмоций, не смотря даже на того, кто это говорил. Стало очень неприятно, хотелось завести с ним конфликт, оспорить эти слова, но из-за шока он даже не заметил, что Петя уже ушёл и он остался возле катка в полном одиночестве. Илья догнал его в туалете. Петя стоял у раковины и поправлял пряди у лица влажными пальцам. Выглядело это очень красиво, надо заметить, как и сам Петя в целом. Но сейчас на это нельзя обращать внимания, нужно чётко поставить его на место и обозначить, что позиций Илья сдавать не собирается, и что у него тоже есть гордость. - Ну и зачем ты пришел? Преследуешь меня? - Петя посмотрел на Илью через отражение в зеркале. - Может, ты какой-то ненормальный... Так что тебе от меня нужно? - Я не... Да с чего ты взял вообще! Это общественный туалет, сюда кто угодно может зайти, причем тут конкретно я? - раздражение начинало пробирать ещё сильнее. - Конечно, именно поэтому ты пришел сюда сразу после меня, просто по стечению обстоятельств, и заговорил ты сейчас со мной тоже просто так, все же когда идут по своим делам стараются завести диалог с соперником. Кстати, интересная тактика, где научился ей? В убогих пабликах с несмешными шутками "для взрослых"? - Пете очень хотелось побыть одному, сейчас ему были нужны лишь тишина и одиночество. Но естественно, кому-то надо подпортить ему жизнь, и этим кто-то конечно же стал Илья. Ну что ж он за человек такой? Они два дня знакомы, а он уже надоел ему хуже горькой редьки своим вечным присутствием где-то поблизости. - Да что ты..! Да я не..! Слушай, вообще-то ты первый начал диалог, это во-первых. Во-вторых, я здесь чтобы объяснить пару моментов. Я не лентяй и не витаю в облаках на тренировках, я слежу за каждым своим действием, ты и сам вечно отвлекаешься, - Илья хотел, чтобы его речь со стороны казалась уверенной и хорошо поставленной, потому что внутри у него, помимо бушующей смеси стеснения и злости, проходило целое торнадо. Слова путались, языки смешивались и в итоге голове всплывали нечленораздельные наборы слов из двух языков, русский и английский, которые даже пьяные наркоманы придумать вряд-ли бы смогли, а уж разобрать и подавно. - Ах это ещё и я плохой? Обязательно, ты ведь так хорошо меня знаешь, - на этом моменте Илья подумал, что из всех доступных ему источников он знает вполне достаточно, но о таком вслух не говорят, - и про то, о чем я думаю на тренировке ты, конечно же, тоже узнал. Чего ты вообще добиваешься? Хочешь показать мне, какой ты крутой? Ну тогда либо работай, либо не валяй дурака и прекращай этот нелепый поток слов в мой адрес, они никак не аргументированны и пытаться вникать в них, а уж тем более верить им нет никакого смысла. - Петя просто устал. Отъебитесь уже все, что вам нужно? Так и хотелось завопить на весь мир, но он держался, по крайней мере, старался. - Ну так давай я тебе покажу. Вот завтра и увидим, кто о чём думает на тренировках. Посмотрим, кто и нас будет стоять на пьедестале, - Илья был уверен в себе, и ещё по дороге в Милан прекрано понимал, что скорее всего, золото будет его, так что о таком спорить было не страшно. Страшнее было понимать, с кем он сейчас спорит, а обстановка так вообще казалась полнейшим абсурдом. Хотелось истерически рассмеяться, но Илья держался как мог. - Хах, такой самоуверенный? Ну что ж, давай поспорим, - Петя развернулся к нему и протянул уже подсохшую руку. Они соединили свои ладони во влажном рукопожатии, при этом смотря друг другу в глаза пронзительно-злыми взглядами. Объединяло их обоих то, что эти взгляды было наигранными, просто один уже понимал это, а другой пытался затолкать это понимание куда поглубже, боясь самого себя. Вечер последнего свободного дня перед выступлением проходил уже более спокойно. У них была ещё одна тренировка вечером, на которой они демонстративно не обращали внимания друг на друга, избегали любого контакта. После ужина они виделись ещё несколько раз на общей территории в здании олимпийской деревни, что раздражало каждого из них и под конец дня оба уснули неспокойным сном с мыслями о завтрашнем разрешении их конфликта. Оба переживали и боялись, но злость и желание поставить на место своего соперника все же были сильнее. А спать всё-же было надо. Произвольная программа мужчин. Утро не отличалось от предыдущего практически ничем. Петя встал после наполовину бессонной ночи даже в более спокойном и приподнятом настроении, чем пару дней назад, перед самой обычной тренировкой. А ведь сегодня ему предстоит выступить перед всем миром, нужно постараться и не упасть в грязь лицом. На него будет смотреть вся страна. Учитывая то, что это его первые масштабные соревнования вне дома, по сути он должен был ходить на трясущихся от страха ногах ещё со вчерашнего вечера. И пусть его немного потряхивало, было это явно не из-за волнения, и даже не из-за плохого самочувствия. Злость, обида, ненависть, симпатия. Все чувства смешались в один нервный комок, распутать который было нереально, не под силу ему одному. Слишком много мыслей, слишком шумно в голове, все слишком, слишком, слишком. И все из-за чертового Ильи. Да кто он вообще такой, чтобы портить ему настроение и не выходить из его головы на протяжении такого большого периода времени? Он же просто какой-то там парнишка, так почему же Гуменнику аж третий день подряд не даёт спокойно спать та сцена на катке, почему же он не может ходит по улице, не оглядываясь постоянно по сторонам, как шуганная охотничья собака, думает, что обязательно встретит Илью на прогулке ещё раз. Его мир не крутится, не должен крутиться вокруг Ильи, но почему-то так происходит, а ответа на этот вопрос не знает никто, включая самого Петю. Наскоро умывшись и приняв холодный душ, Петя спускается в столовую. Аппетита нет, желания продолжать этот день тоже. Все внимание сконцентрированно вообще не на предстоящем выступлении, что бесило его ещё сильнее. Хотелось рвать на голове волосы, лезть на стену, сдирать с себя кожу, он был готов сделать все, что угодно, лишь бы убрать надоедливого блондина подальше от себя. Петя практически сразу пошел на каток, толком не позавтракав, и даже не обратил внимания, что пришел первый. Ему было настолько все равно на окружающую среду, он не видел вообще ничего кроме собственных коньков, да и не хотел видеть. Катался он долго, не замечая времени и всех остальных людей, сновавших в стороны то на самом льду, то вокруг него. Внимание было прикованно к мыслям об Илье, а ещё к их спору, который он явно не выиграет. Снова злость, обида, в каком-то смысле даже ревность. Гнев накапливался в его душе, переходил к лёгким, превращаясь в чуть ли не электрическую энергию, а после агрессивно вступал в ноги. Отталкиваясь ото льда из раза в раз он не замечал чистоты прыжков, их длины, высоты, и всех остальных факторов, в голове лишь их спор, перед глазами усмехающийся Илья. Его красота стала казаться почти что дьявольской, точно он был чёртиком, посланным из преисподней специально для проигрыша Пети. Как же его всё уже достало. А это ведь всего лишь два дня! Благо, билеты у него были взяты на завтрашний вечер, чтобы ни секунды больше не проводить на одной территории с этим надоедливым американцем. Не совсем в тему вспомнились замечания отца о хаосе, творившемся в "запендосье" с его слов, от чего снова стало противно. От себя, своих мыслей, своих родных и в целом своей жизни. Мысли о плохом и ужасное психологическое состояние не давали Пете возможности передохнуть, перевести взгляд чуть повыше, на соседние трибуны, на которых сидел лишь один человек и неотрывно смотрел прямо на него, даже не моргая. Илья тоже встал рано, тоже не спал из-за мыслей о Пете, чувства в его груди плохо разделялись на хорошие и плохие, а мысли о споре портили все представление о Пете, рушили вымешленный в голове его идеальный образ, выстраивывшейся там годами. Но стоило Илье прийти на каток и увидеть, как плавно, технично и в тоже время энергично выполняет движения Петя, его неизменно-спокойное выражение лица и прекрасную фигуру, все негативные думы тут же улетучивались восвояси. Петя прекрасен всегда, даже если они соперники, даже если они поспорили на победу, даже если ответных чувств от него не дождешься, он идеален, и всегда таким будет для Ильи. Они максимально разные, буквально как чёрное и белое, как зима и лето, но надежда будет жить. Как известно, противоположности притягиваются, и Илья до последнего будет надеяться, что это их случай. Во время своей собственной тренировки он тоже был обращён полностью в свою программу, не замечая никого вокруг, и лишь под конец увидел, что все это время Петя был рядом. Он смотрел на него прямо из-за стекла, следя глазами за каждым его движением и ловя ловким взглядом каждое попадание в ритм, так же как и незначительные ошибки. Илья не мог понять до конца, что произошло, но улыбка сама появилась на его лице и не сходила оттуда до самого конца тренировки. В свою очередь Петя, услышав о тренировке своего главного соперника, не мог ее пропустить. Ему нужно было видеть все, что связано с Ильёй, его тактикой, его прокатом и его мыслями обо всем происходящем. Он неотрывно пялился на Илью, проводил взглядом каждое его движение и даже не моргал, и замечал, что из под слоя наигранной ненависти, с каждым разом, когда он смотрел на Илью, все сильнее пробивался росток симпатии. Влечение к нему былт настолько сильным, что казалось затмит его полностью, но нужно было себя приструнить. И тут он, как не кстати, вспомнил сон, что приснился ему прошедшей ночью, и от которой заснуть сегодня больше не получалось. Флешбек на вчерашний вечер. После тренировки и ужина Петя пришел в номер абсолютно без сил. Он был вымотан не только физически, но и эмоционально. Хотелось упасть и больше никогда не вставать, но лучше все же либо провалиться под землю, либо упасть с какой-нибудь большой высоты, чтобы наверняка больше не опозориться, а также перестать думать о нём. Наскоро умывшись и переодевшись, Петя лег в холодную кровать. Отчего-то она казалась не комфортной, будто чужой. Но он постарался выкинуть эти мысли из головы и поскорее заснуть. Но то, что произошло во сне повергло его в такой шок, что больше уснуть у него не получалось... Сначала все было размытым, словно это обрывки воспоминаний, причем будто не его собственных, а чьих-то ещё, он будто наблюдал за происходящим со стороны. Этот кто-то смотрит на Илью и этот вид вызывает у него приятные эмоции, Илья улыбается ему в ответ и поднимает вверх висящую у него на груди золотую медаль. Дальше они переносятся в комнату Пети в олимпийской деревне, где отрывками изображены моменты, как Петя вдавливает Илью в стену, страстно целуя в губы, потом как валит его на застеленную кровать, растегивает кофту, а после... А после Петя просыпается и замечает внизу, на причинном месте, очень неприятное чувство натяжения и небольшой бугорок под одеялом. Выругиваясь грубым матерным словом, за которое ему бы тут же прилетело по губам от отца, он зарывается головой в подушку и пытается отдышаться, будто только что бежал стометровку. Это провал. Этого не могло произойти с ним, не должно было происходит, но так случилось и теперь ничего не поделать. Он влюбился в Илью и отрицать это больше не имело смысла. Единственной надеждой на то, что он все же его разлюбит, стал факт того, что до этого они толком не общались и по сути Петя влюбился исключительно в его образ, так что после того, как он отсюда уедет он сможет легко выкинуть Илью из головы. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Петя создал идеальную обстановку для сна, несколько раз умывался холодной водой, выпил несколько таблеток валерьянки зашторил шторы предварительно проветрив комнату ещё раз, но уснуть не получалось. Как только он закрывал глаза, под веками появлялись образы Ильи в самых разнообразных позах, от которых натурально кружилась голова, они его словно дурманили. Пролежав без сна до самого утра, Петя с тяжестью на душе все же поднялся и пошел в душ. Конец флешбека. И сейчас, смотря на прекрасные движения Ильи, на отточенные прыжки и его безумно красивую программу, он понимал, что проиграл. Не мог не проиграть ему, да и не хотел, наоборот желал отдаться ему и не соревноваться вовсе, но гордость у него ещё никто не отнял, так что этот спор он доведёт до конца. И кажется, он уже придумал, как будет отыгрывать на Илье свой проигрыш... В назначенное время начался прокат. На трибуны поднялись сотни людей, подготовив флаги своих стран и плакаты с любимыми спортсменами, расселись на свои места. Зал наполнился гоготом, смехом, хорошим настроением, что не могло не радовать выходивших на лёд фигуристов. Каким бы крутым не был спортсмен, он все ещё человек, и живая поддержка просто необходима, особенно в такой стрессовой ситуации. Петя должен был выходить следующим. Сначала ему дала наставление тренер: - Ты главное не волнуйся, ты все умеешь и все знаешь, у тебя все получится, мы за тебя болеем, - она до́бро улыбнулась ему и погладила по плечу. - Спасибо, Вероника Анатольевна, я постараюсь сделать все как можно чище, - Петя слабо улыбнулся и посмотрел в глаза женщине, которая переживала не меньше него самого. - Ой, ну все, я пойду попью водички, ты настраивайся, - с этими слова она очень нервной походкой удалилась из коридора, оставив Петю в одиночестве. Но оно продлилось не долго, потому что спустя буквально несколько мгновений к нему подошёл Илья с очень хитрым прищуром и такой же ухмылкой: - Ну что, Петя, надеюсь ты помнишь про наш спор, - он весело подмигнул, буря эмоций сразу же нахлынула на душу Пети, захотелось вцепиться в Илью и что-нибудь с ним сделать, - так пусть справедливость воспрянет и победит сильнейший, - с довольным смешком Илья удалился, оставив Гуменника в полном замешательстве. - The next skater is Peter Gumennik, - голос диктора донёсся из зала, и тут Петя понял, что настал тот роковой момент, когда всё решится. Он вышел уверенно, очень умело скрывая свой страх и нервозность под маской спокойствия, за умение держать которую был безмерно благодарен отцу. Он научил Петю держать лицо спокойным при любых обстоятельствах ещё лет в пять, так что к двадцати трем года Петя довел этот навык практически до идеала. Он встал в позу посередине катка, заиграла музыка и он поехал. Кататься было на удивление легко, будто это был вовсе не он, а кто то другой, прямо как в этом злосчастном сне сегодня ночью. Петя подумал, что выбрал явно не лучшее время и место размышлять о таком, так что постарался, насколько это было возможно, быстро перевести внимание и полностью сосредоточиться на своем номере. Все прыжки он прыгнул очень чисто, даже сам для себя он отметил, что этот прокат был одим из лучших за всю его карьеру, а в конце, когда он осматривал трибуны и болельщиков, он заметил одну очень знакомую фигуру. Это был Илья. Он посмотрел весь его прокат и искренне радовался за Петю и за его красивую, так чисто исполненную программу. Он был поражен артистизмом Пети, его прекрасными движениями и в целом впечатлением, которое он произвел на людей и на него самого. Петя действительно абсолютно прекрасный, Илья понял это ещё давно, но сейчас он в полной мере ощутил это, и от данного факта их спор выглядел ещё более нелепо, чем до этого. Ну а между делом проходили следующие номера, и пока все остальные выступали, Илья встретил Петю в раздевалке. - Это было очень красиво, - Илья искренне посмотрел на него, не думая насколько глупо это звучит, но и Петя не обратил на это особого внимания. Он был спокоен и непоколебим, его стратегия по завоеванию Олимпийского чемпиона начинала работать. - Уж спасибо, но ты сильно не радуйся, ещё программу сорвешь, - съязвил он в ответ Илье, ошарашив его подобным заявлением. - И тебе спасибо за поддержку, увидимся после окончания, - тот кинул ещё один смеющийся взгляд на Петю и пошёл в уборную. Прошел ещё час, и время Ильи наконец-то подошло. Конечно, он был уставшим, весь день на ногах, но тем не менее уверенным в себе и с желанием показать Пете, что он не просто так зовёт себя "богом квадов" и что на него внимание точно стоит обратить. Заиграла музыка, и Илья двинулся вперед по льду так легко, будто являлся его частью. Он чувствовал его каждой клеткой своего тела, пропускал импульс от головы через все тело и плавно приземлялся на лёд на каждом прыжке. И даже на его фирменном сальто все получилось просто идеально, он даже не думал, что если отвлечься на мысли о Пете во время проката программы на Олимпийских играх, то выступать будет гораздо спокойнее. Выходя в зал, его взгляд успел зацепить сидевшего на трибунах Петю, который внимательно наблюдал за ним. На душе тут же стало ещё теплее и Илья вообще перестал о чем либо волноваться. Петя же сел на трибуны сразу после оглашения его собственных результатов и с нетерпением ждал выступления, и когда организаторы объявили о выходе небезызвестного Ильи Малинина, а после вышел сам Илья, Гуменник был шокирован ещё больше, чем до этого. Он знал, что есть такой фигурист, как Илья Малинин, но фотографий его не видел, ему было не очень интересно, кто это. Но когда стало известно, что он будет на этих олимпийских играх, а после он встретил Илью на тренировке, в его голове засела мысль о том, что он может оказаться тем самым Малининым, судя по его технике, но это все ещё было не подтверждено. А сейчас, когда все наконец-то встало на свои места, их спор ужасно смутил его, и плюс он понимал, насколько глупо было спорить о таком с лучшим фигуристом мира. Хотя в общении этот парень совершенно не казался каким-то необычным, скорее наоборот. Но это было уже и не важно, ведь теперь они оба точно знают друг друга. Набрав сокрушительные баллы за короткую и произвольную программы, Илья стал чемпионом Олимпийских игр, и с лёгкой, счастливой улыбкой ждал церемонии награждения, сидя за кулисами. Но даже оттуда он наблюдал, как Петя спокойно и рассудительно обдумывает итоги этой олимпиады, и такой образ не мог его не радовать. Петя в целом очень красивый, а когда задумчивый и сидит погруженный полностью в свои мысли, будто становится ещё привлекательнее и ещё интереснее. Но и доля грусти все же присутствовала, сам Гуменник остался лишь на пятом месте в Олимпийском топе, что расстроило не только его самого, но и Илью. Он мог бы сидеть так вечно, наблюдая за Петей и никуда не уходить, но его позвали на награждение, нужно было все таки получить свою медаль и стать полноценным чемпионом. Конечно, чтобы просто доказать Пете, что слово он свое держит и просто так не спорит. И вот, Илья уже гордо стоит на пьедестале с золотой медалью на шее, и с доброй усмешкой смотрит прямо в глаза Пети, что сидит сейчас на первом ряду трибун и тяжело смотрит на него в ответ. Зрительный контакт не разрывается насколько секунд, которые кажутся вечностью, они смотрят друг другу в душу, пытаясь передать через взгляд то, что не удаётся сформулировать в слова. Сегодня Илья победил, флаг его страны, пусть и не совсем родной, вывесили прямо надо его головой, гимн США звучит на весь зал, но это его абсолютно не интересует. Всё его внимание сосредоточено на человеке на трибунах, сверлящим его взглядом. Проходя через толпы фотографов и журналистов, которые спрашивали одинаковые вопросы, он хотел лишь поскорее увидеть Петю. Он думал, что золотая медаль на шее и реальная победа на соревнованиях сможет унять их конфликт. Хотя мысль о том, что все их отношения на этом закончатся и они больше никогда не увидятся ему абсолютно не нравилась. Он нашел Петю возле туалета, тот стоял и ждал его. Поскольку Петя оказался на пятом месте, Илья думал, что тот должен был выражать грусть и разочарование, проявлять хоть какие то эмоции по отношению чему бы то ни было - к судьям, к себе, к своей стране, тренеру или, в конце концов, просто к невкусной еде в олимпийской деревне. Но он был абсолютно спокоен, что даже немного пугало Илью, он не ожидал такого серьезного и спокойного настроя своего главного соперника. - Ну здравствуй, победитель, - Петя начал очень спокойным тоном. - неплохо откатал, в чем то я даже согласен с судьями. Хотя я все ещё думаю, что главный приз достанется мне. - доля неуверенности все ещё присутствовала на душе у Гуменника. - Хах, о чем ты вообще? Какой ещё главный приз? Олимпиада закончилась, медаль у меня, завтра улетаем, - во время этой реплики Илье стало не по себе от собственных слов. Уже завтра...Завтра они навсегда разъедуться в разные концы планеты и вряд ли когда то ещё увидяться. - Ну, может оно и так, посмотрим. - Петя все ещё выглядел очень спокойным и задумчивым, - в любом случае, ты прав, золото твоё. Ты победил, чемпион. - Большое спасибо за похвалу, мой главный соперник. - Илья посмотрел прямо в глаза напротив, отводить взгляд снова не хотелось, - Хотя, возможно, от своей победы я ожидал немного другого...- промямлил себе под нос. После они разминулись. Каждый ушел к себе в комнату и больше они друг друга тем вечером не беспокоили. Но Илью не отпускала мысль об их скором отъезде. Не могло же все закончиться вот так? Они же даже не успели до конца познакомится, их спор не мог просто так завершится, ещё не удалось до конца понять сложившиеся между ними отношения, а им придется разъехаться на разные континенты и больше никогда друг про друга не вспоминать? Нет, так быть не может, и Илья точно найдет способ, как этого избежать. Но думать надо быстрее, ведь уже завтра они уезжают. *** Ночь прошла достаточно нервно, хотя казалось, что теперь должно их волновать? Илья победил, Петя откатал идеально чисто, результаты известны и, в целом, исход этих игр понятен, но что то все ещё сидело внутри каждого из парней. Какая-то недосказанность не отпускала их, и оба не могли понять из-за чего это происходит. Илья даже отказался идти праздновать победу со своей командой, очень быстро ушёл с празднования его семьи и тренеров, закрылся в комнате и очень много думал. На каком-то этапе сам перестал понимать о чем, то ли о результатах этих игр, то ли об их споре с Петей, то ли о нем самом, всё смешалось в кучу. Сам же Петя тоже сидел у себя в номере и думал о случившемся. Они скромно отметили окончание соревнований с его тренером в кафе, а после на добром слове разминулись до завтрашнего отлёта. Но не могли же они просто так улететь, он не мог ничего не сказать Илье, не мог оставить этот спор не оконченным. Сначала он думал, что после игр вечером он придет к Илье и будет перетирать с ним лично обо всем произошедшем, но вскоре передумал. Злость поутихла, на ее смену вступила тревога, приятно щемящий грудь трепет, а вместе с ними неумолимая тоска о том, что все уже закончилось. Даже показательных в этом году не будет, вылет буквально через несколько часов и после этого они вряд-ли вообще когда либо ещё увидятся, а если им и удастся, то ещё очень нескоро. За этими раздумьями Петя провел ещё много времени, но после решил, что все же стоит попытаться уснуть. И, на удивление, ему удалось. Проснулся он рано, но не от будильника или из-за режима, а из-за стука в дверь. И кого только принесло в такую рань? Встав с кровати, быстро накинув на себя халат, чтобы прикрыть смешную пижаму, он поспешил к двери. На пороге стояла его тренер, явно чем то обеспокоенная. - Доброе утро, Вероника Анатольевна, что то случилось? - хриплым спросонья голосом спросил Гуменник. - Ой, Петя, ты даже не представляешь, что стряслось. Все рейсы на сегодняшний день отменили, ни один самолёт не полетит сегодня, сказали погодные условия не позволяют, - тренер говорила это сбивчиво, смотря прямо в глаза Пете. - Организаторы олимпиады сказали, что в олимпийской деревне оставаться будет больше нельзя, олимпиада закончилась, сегодня после двенадцати всех выселяют. Но говорят, что предоставят бесплатно отель в Кортине, рядом с другими соревнованиями, которые ещё не завершились. По прогнозам синоптиков перелеты смогут возобновить лишь через неделю, если не ещё позже. Так что сегодня мы не уезжаем. - отчего то ее тон прозвучал немного виновато, но вот Пете эта новость вовсе не показалась плохой. Конечно, с одной стороны он очень хотел вернуться в родную страну, домой, встретится с семьёй и друзьями, а с другой... С Малининым ещё не всё покончено, и решать этот конфликт нужно здесь и сейчас. А раз для этого подвернулась удачная возможность и все звёзды сошлись, то стоит действовать. На завтраке все были в полнейшем шоке от утренних новостей, передвигались очень лениво и брали удивительно маленькие порции еды. Но даже несмотря на то, что планы у Пети полностью поменялись и он вообще не представляет, как события будут складываться дальше, он был в достаточно приподнятом настроении - мысль о том, что он все таки выиграет спор с Ильёй грела ему душу. Он специально выбрал стол с идеальным обзором на Илью, чтобы тот его не видел, но при этом Петя мог прекрасно слышать, что тот говорит, и видеть всё происходящее за его столиком. И сначала казалось, что ничего интересного не произойдет - Петя просто попялится на Илью, а после они разойдутся и встретятся только в Кортине, но тут Малинин неосторожно роняет одну реплику: - Эмбер, ты не понимаешь моей радости, я ведь смогу ещё ближе следить за Петей, он будет жить буквально за стенкой и мне не составит никакого труда подсматривать за ним в окно, - он ухмыльнулся и весело подмигнул ошарашенной сокоманднице. Петя тоже был, мягко говоря, в полнейшем шоке. Да и что значит "ещё ближе"? То есть, он и до этого за ним следил? Но у Ильи довольно хорошо получалось скрываться за маской неведения, он пытался познакомиться с Петей, хотя все и так знал. Чувство злости смешалось с приятным теплом, растекающийся по грудной клетке, и Петя с ещё большей уверенностью в своей победе пошёл собирать вещи. Пару часов спустя за ними приехал автобус, что было довольно странно, ведь до этого сказали, что организовывать что-то, кроме жилья на эту неделю, они не собираются. При сборе вещей Илья несколько раз проверил наличие своей прелестной золотой медали в чемодане, а после уверенно вышел на тротуар ко всем остальным. Их вещи довольно быстро поместили в багажный отсек, тренер пересчитал их и они отправились в путь. Дорога заняла не очень много времени, но за него Илья успел придумать кучу способов профессиональной слежки за Гуменником, и с каждым разом его план казался ему все идеальнее. По приезде в отель их распределили по комнатам и выдали ключи. Тренер сказал, что зайдет к каждому из них в номер чуть позже, чтобы подтвердить их присутствие, а пока они могут проходить в номера и располагаться там. Как выяснилось уже на месте, по комнатам их расселили в рандомном порядке, а не по сборным стран, то есть получалось, что в одной комнате могут жить люди из совершенно разных команд. Когда Илья зашёл в комнату, он увидел две полуторных кровати, значит к нему поселят ещё кого-то. Малинин молился, чтобы его нынешний сосед был нормальным, а не как в олимпийской деревне. Он потихоньку начал располагаться в номере, раскладывать свои вещи и ждать приезда своего драгоценного сожителя. Петин чемодан вытащили самым последним, из-за чего он тоже оказался в конце группы. Слава богу, что их автобус был самым маленьким, поскольку там были только спортсмены, выступавшие в нейтральном статусе. По номерам их распределили быстро и Петя поплелся по лестнице вверх, уже предвкушая, как ляжет на мягкую кровать и сможет наконец расслабиться. Но его счастье продлилось ровно до момента, пока он не открыл дверь своей комнаты, и не увидел представшую перед ним картину. Малинин в одной футболке и трусах сидел на кровати и нервно рылся в своем чемодане, явно пытаясь найти что-то очень важное. Но на звук открывшейся двери он обернулся и от удивления открыл глаза настолько широко, что казалось они вот-вот выкатятся из орбит. Они долго переглядывались, никто из них не решался сказать ни слова, то ли из-за ступора, то ли из-за внезапно нахлынувшей радости от удачно сложившихся событий. Но никто не спешил показывать настоящие чувства, наоборот, они решили скрываться настолько долго, насколько это будет возможным. - По-моему, ты ошибся дверью, - Илья быстро сменил выражение лица спокойное, не выражающие никаких, как ему казалось, эмоций. - Ну не знаю, не знаю, у меня на ключе написано "259", номер на двери совпадает, - Гуменник прошел в номер и стал раздеваться. Сначала он думал, что ему будет не важно, с кем жить эту неделю, но когда обстоятельства сложились в точности как он представлял, и даже лучше, он подумал, что стратегия, придуманная им в голове, явно была услышана всевышним. - Нет, так не пойдет, нужно разобраться с этим, нужно поменять тебе номер, наверняка они просто ошиблись, - Илья не хотел в это верить, ему нравились сложившиеся условия, но отчего-то страх распирал грудь, поэтому он подумал, что все же стоит попытаться переселить Петю в другой номер, может так жить будет легче. Илья схватил бедного Петю за руку и потащил к ресепшену, прямо как был, в одном нижнем белье, не оглядываясь назад и стараясь не слушать слов Гуменника. Но тот не собирался мириться с характером блондина, и, схватив его за плечо, развернул к себе, вырвав свою руку из его ладони. Он зло просмотрел в лицо напротив, но взгляд таких чистых голубых глаз оказывал на него невиданное им до этого влияние. Пете не хотелось злиться, препираться с ним и продолжать эту борьбу за честь, хотелось лишь прижать его к себе и больше никогда не выпускать из рук. Но для этого было ещё слишком рано, поэтому пока придется поиграть роль его лютого врага. - Да куда ты меня тащишь? Тебе же объяснили словами через рот, что номера менять нельзя, ещё даже списки не проверили, успокойся ты, - Петя устало потер переносицу и снова посмотрел на Илью, - ничего не случится, если ты посидишь со мной в одном номере несколько дней, поверь. Твои навыки не ухудшатся и я не собираюсь воровать у тебя золотую медаль. Я думал наш спор уже завершён и мы все решили как взрослые люди. - с упрёком смотрит прямо в глаза на против. - Да я просто... Я не могу... Я просто не хотел жить с тобой в одной комнате, - не очень уверенно выдавливает Илья, тут же уводя взгляд и понимая, что звучало это ни разу не убедительно. - Что ты там вякаешь? Пойдем обратно, можешь просто не разговаривать со мной, - на этот раз уже Петя схватил его руку и потащил в сторону двери. Так прошел весь день. Постоянно злобно переглядывались и находились в бесконечном напряжении. Они вроде бы ничего друг другу не говорили, и старались не обращать внимания на постороннее присутствие, но как можно быть спокойным, когда в одном номере живёт твой главный соперник с олимпийских игр и человек, который следит за тобой непонятно сколько времени? Обстановка накалялась все больше, но они хорошо держались, поэтому за этот день у них не было больше ни одной стычки. А вот ночью Петя снова не мог уснуть. Он лежал, уставившись в потолок, и очень старался не переворачиваться на левый бок, ведь с этой стороны лежал Илья. Незаметно для самог себя он проваливается в дрёму, а перед глазами встают обрывки из того сна, что он видел перед соревнованиями. Он старался разбудить себя сам, не хотел продолжать смотреть, потому что понимал, какие после этого могут быть проблемы, но все безуспешно. Лишь несколько минут спустя он резко открыл глаза, а прямо перед ним, закутавшись в мягкое одеяло, словно гусеничка в кокон, лежал Илья и сладко посапывал. Его лицо было расслабленным, волосы смешно сбились на голове, а туловище ниже шеи, вместе с руками, затерялось в белой ткани. Петя долго не мог оторвать взгляда от него, рассматривал каждую частичку его прекрасного личика, длинные темные ресницы, расслабленные светлые брови, нависающие над закрытыми веками, едва заметные на щеках мелкие веснушки, которые добавляли ему детской лёгкости и милоты, и мягкие румяные губы, слегка приоткрытые от лежания на боку. Все таки Илья был очень красивым, и Петя ещё лучше это понял именно сейчас, когда ему удалось разглядеть его вблизи. С трудом оторвав себя от рассматривания привлекательного лица напротив, Петя встал и поплелся в ванную, умылся, чтобы отогнать от себя ненужные мысли, допил последние таблетки успокоительного и пошел обратно в кровать, надеясь, что они помогут ему уснуть более спокойным и крепким сном. Проснулся он от солнечных лучей, что пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. С этой ночи он не помнил больше ничего, таблетки были достаточно сильными и помогли уснуть ему в считанные минуты беспробудным сном. Время уже приближалось к обеденному, за окном было ясно и достаточно тепло, насколько это возможно в конце февраля, и в целом настроение у Пети было неплохое. Ильи, по всей видимости, в номере не было, ну и ладно, так даже лучше. Петя сможет спокойно проснуться и провести свою утреннюю рутину без посторонних глаз. Хотя он не планировал тратить на нее много времени и сил, в целом как обычно, было приятно остаться наедине с самим собой. На сегодняшний день планов у него не было от слова совсем, поэтому было решено отправиться в город. Возможно, просто походит по центру, полюбуется архитектурой, пофоткает виды, а может и на экскурсию куда-нибудь ещё заглянет. За такое короткое время он совершенно не успел просто погулять по прекрасному Милану, подышать воздухом свободны и спокойствия, насладится красотой Италии. А ведь в Европе он был последний раз ещё в раннем подростковом возрасте, когда все это интересовало его гораздо меньше, да и туда он тоже приезжал на турнир, так что и возможностей погулять практически не было. Все таки вполне неплохо, что рейс отменили. Кстати, о погоде. Петя абсолютно не понимал, что не так и почему не летают самолёты, ведь условия были совершенно нормальными. Не было сильного ветра, снега, града, да даже мороси не было, с утра так вообще было солнце, и лишь ближе ко второй половине дня небо затянулось густыми облаками, но ведь это никогда не являлось проблемой при перелётах. Хотя, он не обижался, ему даже нравилось, что появилось время и причина остаться на свободе подольше. Ведь когда он вернётся домой все снова встанет на круги своя - тренировки, учеба, семья, учеба, тренировки и так по кругу пока он не чокнется. Встречая закат сидя на набережной Петя чувствовал себя прекрасно. Весь день прошел в идеальном спокойствии и тишине, ни одна муха его не беспокоила. Никто не писал, не звонил, не интересовался его состоянием и местонахождением, он будто вырвал себе день в безвременье, где все словно остановилось и он был единственным существующим человеком. Но все же присутствовала и какая-то доля волнения. Петя с самого утра ничего не слышал про Илью, куда он делся, зачем так рано встал и куда ушел, он даже ничего не выкладывал в соц сети, что было ему совершенно не свойственно. Поэтому, ещё немного полюбовавшись на закат и прощаясь с последними минутками спокойной жизни длинной в один день, он направился в сторону отеля, до которого было ехать вполне прилично. Тем временем Илья не мог встать с кровати. Как только он вернулся в комнату, он по уши завернулся в одеяло и смотрел в стену, рядом с которой стояла аккуратно застеленная кровать Гуменника. Нет, ему не было плохо физически, ну, разве что после интенсивной подготовки к Олимпиаде мышцы гудели с новой силой каждый день, но к этой боли он уже давно привык. Дело было в другом, плохо ему было из-за того, что он окончательно и бесповоротно осознал свою влюбленность в Петю. До этого момента ему казалось, что он понял это ещё с год назад, но именно сейчас, когда тот спал буквально в метре от него, до него дошло, что за чувства он к нему на самом деле испытывает. Это была не просто симпатия или влечение, а настоящая, выращенная в очень хороших условиях, влюбленность, и от этого щемащего чувства в груди, от закручивающейся в животе спирали, вокруг которой порхали миллионы бабочек, Илье становилось по-настоящему страшно. Он давно понимал, что девушки ему не симпатичны, что ему нравятся мальчики, а если быть точнее, то один конкретный, который сегодня ночью спал на соседней кровати в их общем номере, да и в его окружении к нетрадиционной ориентации никто плохо не относился, но эта неопределенность, ощущение, что он "не такой как все" пугало его все сильнее и сильнее. Да и что бы подумал на этот счёт Петя, если Илья ему вдруг решил бы признаться? Насколько ему известно, Петя из семьи священника, значит и сам он глубоко верующий человек, а соответственно он в жизни не примет такого отношения к себе. Скажет, что в Илье живёт бес, сатана ему подпортил жизнь, хорошо, если не начнет проводить обряды по "исцелению от болезни". И этого Илья тоже боялся, да и после сегодняшней ночи... Примерно под утро его сон стал менее глубоким, возможно, из-за проникающего сквозь шторы света, но глаз он старался не открывать. Постепенно перекачевывая из полноценного сна в дрёму и обратно, под веками он увидел несколько картин, воспроизведенных его фантазией, и одна из них повергла его в ужас. Там Илья с Петей сидели на кухне в какой-то хрущевке, и хоть Илья был в России немного, примерное представление об устройстве таких домов он имел, и завтракали. Петя был в потрёпанной жизнью майке, которая практически не прикрывала его грудь из-за растянутых вырезов для рук, а сами они были полностью оголёнными. Тонкие полоски ткани очерчивали худые, но сильные плечи, на спине висели растрепанные волосы, а на ногах были старые шорты, скорее всего даже не его собственные. Он готовил блины и улыбаясь отвечал на каждую реплику Ильи. И вроде бы, ничего такого, просто романтичное утро. Но после, когда они поели, Петя внезапно повалил Илью на столешницу, а после начал выцеловывать лицо, шею, ключицы, грудь, спускался ниже и вот уже почти дошел до растянутой резинки домашних штанов Ильи, как тот резко проснулся в холодном поту и с ужасно тянущим напряжением в паху. И первое, что он увидел после такого яркого пробуждения было умиротворенное лицо Пети, сладко сопевшего в подушку. На него мягко падали лучи утреннего солнца, волосы спутались и растеклись по плечам и простыне, сам он весь был такой светящийся, умиротворенный, святой, что Илье стало вдвойне стыдно. После принятия Ильёй ледяного душа, он вылетел пулей из номера и пошел в долгую пешую прогулку, все ещё прибывая в шоке с самого себя и от своего сна. Было страшно, душно, противно от своей извращённой фантазии, но если бы он сказал, что ему не понравилось, то он бы стал самым настоящим позорным лжецом. Раньше ему такое не снилось, даже не смотря на то, что несколько раз он был чуть ли не одержим образом Гуменника. И что ему со всем этим делать он понятия не имел. Пришел Илья в номер уже после обеда, Пети там не было, поэтому Илья, напившись чая и закусив его не лучшего вкуса булочкой, купленной в ближайшем супермаркете, отправился в кровать, обдумывать свое плохое поведение и ругаться со своей извращённой фантазией. И пусть первое время он пытался себя спасти рилсами, тик током, и прочими отвлекающими маневрами, мозг не позволял ему этого сделать. Все равно возвращал его к мыслям о его ненаглядном, да ещё и все рекомендации на его втором закрытом аккаунте были в фанатских эдитах с Петей, поэтому он решил просто лечь и ждать чуда, что все эти думы перестанут его беспокоить, а также возвращения Пети. Гуменник пришёл под вечер и застал в номере довольно странную картину. Илья лежал спиной к двери, снова укутавшись с головой в одеяло, и даже никак не отреагировал на появление Пети в комнате. Лишь на его "привет" выдавил из себя глухое "ага" и больше признаков жизни не проявлял. Петя решил передохнуть после такой длительной прогулки, поэтому, раздевшись, улеглся на свою кровать и стал дочитывать привезённую с собой книгу. Он вообще любил читать, считал это одним из лучших способов расслабиться и убежать от реальности. И хотя обычно во время чтения его не интересовало абсолютно ничего из происходящего вокруг, именно сейчас сосредоточиться не получалось. Лежащий рядом Илья, хоть и не подававший по прежнему никаких признаков существования, не давал ему покоя, он и сам не знал почему. Вроде тихо лежит, даже его дыхания не слышно, но чем то он все же Пете мешает. Поэтому, оторвавшись от чтения, он подошёл к его кровати и заглянул ему в лицо. Илья лежал с закрытыми глазами, судя по всему, спал. И только Петя хотел пойти расстроенный обратно к себе в постель, как тут "спящий" открывает глаза и пристально смотрит на Гуменника. - Чего тебе надо? - пытается звучать злобно Илья, но из-за долгого лежания и, переодически, сна, его голос звучит как будто в него болезнь лёгких, из-за которой ему трудно дышать. - Да ничего, решил убедится, не умер ли ты часом, - Петя не собирался отводить взгляд, в моменте ему захотелось завести диалог с Малининым. Он думал об этом ещё вчера, но тогда у них была игра в молчанку, а тут Илья заговорил первый, поэтому почему бы и не развить эту тему дальше, - а ты не заболел случайно? - А тебе то какая разница? - Илья все ещё надеялся, что его голос выровняется, но даже после откашливание мало что изменилось, теперь он просто хрипел, что звучало ещё хуже. - даже если и так, что с того? - Ну не знаю, ты же мой сосед как никак, вдруг ты меня заразишь, кто лекарства покупать будет? - Петя отодвинул стул от столика и присел на него. Получалось очень удобно, столик стоял прямо на против кровати Ильи, соответственно Петя мог смотреть прямо на него и при этом вполне комфортно восседать на стуле, как на маленьком троне. - Мне лично, вообще без разницы, - Илья знал, что это не так, все, что касается Пети ему точно не безразлично, но раз уж он играет роль недотроги, должен держать лицо, - да и не заразный я, не болею ничем, отстать. - могло показаться, что Малинин не настроен на диалог, но на самом деле он просто не знал, в какую сторону его увести. - Где был сегодня утром, что за дела у тебя были так рано? - довольно прямолинейно поинтересовался Петя, его абсолютно не смущали их странные отношения и обстановка вокруг, он хотел получить ответ на вопрос, мучавший его весь этот долгий день. - А тебе то что? Ну скажу я тебе, где был, и что ты будешь делать с этой информацией, да и вообще, чего это ты так резко мной заинтересовался? - Илья был готов провалиться под землю от стыда, но нужно было вынести эту битву с достоинством. - А почему я не должен знать? Я просыпаюсь, а тебя нет, списки все ещё не проверили, может, была эвакуация, или рейс восстановили, а ты мне об этом не сказал. Что я должен был подумать, не увидев тебя в номере? - звучало это очень сомнительно, и Петя понимал это, но ему действительно было нужно наконец утолить свое любопытство, волновавшее его весь день. - Ну, как минимум, тебе должно было быть все равно, мы не друзья и даже не знакомые чтобы беспокоиться друг о друге, - Илье стало не по себе от собственных слов. Будто они звучали как-то неправильно, но было уже поздно, слово не воробей. - Ты так думаешь? А мне вот кажется, что если ты следишь за человеком на протяжении нескольких лет, то ты должен знать его достаточно хорошо. Или, может, я ошибаюсь, ты же у нас в этом профи, - Петя устремил свой взгляд прямо на Илью, ещё сильнее смутив его, но наблюдать за этим было очень даже забавно. - Откуда ты...Откуда ты про это узнал? Тебе кто то это рассказал? Это Гленн? Да я ее... - Тихо, тихо, спокойно. Никто не виноват в распространении этой безумно секретной информации кроме тебя самого и твоего бескостного языка. Нужно уметь отвечать за свои слова и поступки, именно так поступают взрослые люди, ты же вроде очень хотел им подражать во время нашего спора о золоте, - внезапно Петя прервал своей тирадой возмущение Ильи, а тот словно впал в ступор. Гуменник снова пытался его унизить, снова хотел задеть, из-за этого продолжать диалог спокойно было вдвойне сложно, но он очень старался не поддаваться эмоциям. - Мне казалось, что больше всех свою детскую натуру проявлял именно ты, - уверенно выпаливает Илья, хотя внутри все сжимается в узел ужаса, - ты затеял этот глупый спор, явно зная, что золото ты не выиграешь даже при идеальном прокате, ты постоянно об этом напоминал, следил за мной, я видел тебя на моей тренировке, не надо оправдываться, - он тут же присек попытку Пети возразить, - злился из-за этого ты сам, притензии ко мне тоже имел именно ты, причем все это никак не связано с исходом игр и уж тем более с нашим недообщением, - Илья сам себя поразил, что сумел сказать так много слов подряд четко и без запинок. На лице Пети тоже показалось удивление, но он поспешил его спрятать. - И что с того? Ты же был не против, сам согласился на наш спор и после выигрыша сразу же прибежал ко мне хвастаться своей медалью. Твоё поведение все ещё больше похоже на детское, даже по сравнению с моим, - Петя попытался выправить свое положение, они снова были на равных, - И вообще, почему же ты не противился всему этому? Тебе был важен наш спор чуть ли не больше, чем мне, после победы прибежал ко мне первый на всех парах чтобы я мог вблизи лицезреть тебя с медалью на шее, потом ты противишься тому, что мы живём в одной комнате, но тут же тащишь меня за руку через пол отеля и не хочешь отпускать. Тебе не кажется все это немного странным? - Гуменнику очень нравилось смущать Илью, с лёгким румянцем на щеках тот выглядел ещё милее. - Так ты же сам только что сказал про мою слежку... - начал тихо Илья, но тут же себя одернул. Он подумал, что его не услышали, поэтому продолжил, - да и вообще то ты сам... - но был предательски прерван Петей. - Что, что? Твоя слежка? А... Так это правда? Ты следил за мной? - Петя удивлённо усмехается, будто и не понял это ещё с того завтрака в деревне, - А я до последнего думал, что это просто прикол. Так вот оно что. И как именно это происходило? Что ты узнал обо мне за время слежки? - Петя встал со стула и начал ходить по комнате, потому что начал нервничать, но лицо сохранял непоколебимое. - Да нет, нет! Не следил я за тобой! - Илья тоже садится в кровати, поворачиваясь в сторону Пети, отчего его смешная пижамная футболка с мультиком "Как приручить дракона" предстает перед Петей во все красе. Он сдерживает смешок, но улыбка сама расцветает на лице, - и не смейся! Сам как маленький, уже с мультиков смешно, у самого вон тоже футболка с трансформерами. Так о чем мы? Да, я не следил за тобой! Вообще то ты сам подслушивал меня за завтраком и караулил мой столик, мистер Беспалевность. Я хотя бы не попадался тебе на глаза все эти два года...Ой, fucking shit... - Илья громко сматерился и закрыл лицо руками. - Не используй нецензурную лексику, это не культурно, - поправил его Петя, - ну или матерись на понятном мне языке, русский мат хотя бы звучит красиво. - Блять, ну это пиздец! - воскликнул Илья, и сам испугался своего же голоса. - Вот, другое дело. Не мне тебя учить матом правильно ругаться. Так о чем мы, - теперь Петя потерял нить разговора, их обоих это уже начинало смешить, но нужно было держаться, гордость не позволяла сдавать позиции. - Ах, да. Ты все таки следил за мной. Очень интересно это понимать. Кстати, а зачем же тебе все это было нужно? - Петя испытывающие долго выдерживал с Ильёй зрительный контакт, а после сел на край своей кровати напротив Ильи и качнул головой, мол, объяснись. - Да какая тебе разница, зачем мне это надо? Ну а вообще то, своих соперников нужно хорошо знать, чтобы понимать, в каких тактиках тебя можно обойти, - Илья уже чуть ли не трясся от напряжения. - Да, естественно, а фанатские эдиты ты тоже смотришь исключительно для того, чтобы узнать мою тактику, - Петя ухмыльнулся и прицелился взглядом точно в Илью, высасывая из него последнюю уверенность. - Откуда...?! - Илья бросился проверять телефон, но отбросил его, как только услышал смех с Петиной стороны. Тот зашёлся звонким хохотом, прикрывая ладонью улыбку. Илье захотелось убрать его руку от лица, чтоб та не загораживала обзор. - Хаха, да расслабься ты, ничего я не знаю. Ну, не знал, до этого момента, - все ещё улыбаясь Петя продолжил, - так и зачем тебе все это? Илья замялся. Что ответить на такое внезапное разоблачение? Он буквально только что вообразил себе целую трагедию, представил, как Петя будет злиться, ругаться, с омерзением смотреть на него и точно перестанет разговаривать вовсе. Илья думал, что проблем не обереться если скажет ему правду. Но как теперь быть, если он сам завел ситуацию в тупик? Он сам сказал об этом, так по-тупому спалился, язык действительно его враг, правильно ему мама в детстве говорила. Илья никогда не умел врать, а уж когда разговаривал с тем, кто ему нравится, то и подавно. Но видимо, их обещание уже не спасти. Придется сказать все Пете, как-то пережить его психоз, оставшиеся несколько дней не попадаться ему на глаза, а после поехать домой и горько плакать по неудавшейся первой любви. Он набирает побольше воздуха в лёгкие, чтобы выговорить все как скороговорку, на одном дыхании: - Ну, в общем... Да, ты мне нравишься, уже давно, скрывать это нет смысла, раз ты сам обо всем догадался... И как у тебя только это получается? Всегда докопаешься до истины, - Илья уводить взгляд от прожигающих его насквозь глаз Пети. Лишь бы он его не избил, - И я понимаю, как ты к этому относишься. Я знаю, что это полностью противоречит твоим жизненным принципам и законным церкви и понимаю, что ты готов сейчас сделать, но я тебя очень прошу... - ему снова не дали договорить. Черт, какой же иногда Петя надоедливый! У Ильи сейчас сердце от страха остановиться, ему надо было договоить до конца, чтобы отпустило, а Гуменник все с тем же, присущим ему, спокойным выражением лица, встал и направился прямо к Илье. - Хм, я, конечно, понимаю, ты сталкерил меня несколько лет, явно много про меня знаешь и все такое, но я все ещё не могу понять, откуда тебе известно про мои жизненные принципы? Об этом тоже где то писали? - Гуменник подошёл вплотную к Илье и нагнулся, заглядывая тому в глаза. Илью контузило, казалось, словно его сейчас проберет паническая атака, что сердце натурально выпрыгнет из груди и он на месте же умрет от охватившего его ужаса. Но Петя не отступал, а наоборот, настойчиво, но при этом довольно мягко пробивался в глубины сознания Ильи, и вообще-то ждал ответа на поставленный им вопрос. - Я....э...ну..., - глаза забегали по полу в поисках поддержки, но Петя дотронулся до его подбородка и больше отвести взгляда не давал. - нет, никто не писал, но я подумал... - Подумал, что если мой отец священник, то и я буду правильным и соблюдающим все законы Библии? Даже немного обидно, вроде следил за мной, а вроде я и частицу своего характера не показал через экран. Хотя знаешь, - Петя ненадолго отводит взгляд но расстояния не увеличивает, - сначала я тоже так думал, лет до пятнадцати. А потом... - А потом? - Илья выгнул бровь с интересом слушая вдруг начавшуюся историю детства Пети. - Ну, не так важно, в общем... - Нет, раз уж начал говори. - Не буду, это личное. - Ну, я тебе тоже личное выложил, правда за праду, такова цена. - Я сказал, что не буду говорить, - почему то Петя начал злиться, но на самом деле не сильно, его хорошее настроение ничего не могло испортить, просто у Малинина такая натура, которая постоянно выводит Гуменника из себя. - Да блин, Петя! Так трудно что-ли? Раз уж мы устроили тут вечер откровений, так давай оба говорить, так ведь нечестно, - возмущается Илья. - А что, у тебя такая частная жизнь? Думаешь, все, что происходит - честно? - Петя наклоняется к лицу Ильи, и вроде бы вопрос философский, направлен на обсуждение данной жизненной проблемы, но на самом деле им обоим было десять раз плевать на смысл бытия, сейчас их интересовали только лица, застывшие в паре сантиметров друг от друга. Петя опускает взгляд чуть ниже, на слегка приоткрытые губы, а потом ещё чуть ниже, на выпирающий сквозь пижамные штаны бугорок, и понимает - сейчас время точно не для философии. - Ты серьезно хочешь перевести наше обсуждение в это русло? - скептически спрашивает Илья, заглядывая в омуты зелёных глаз напротив. Таких глубоких, красивых, любимых глаз. Наконец-то он видит их в жизни. - А чего хочешь ты? - ухмыляясь, спрашивает Гуменник. - Ну, раз уж я сегодня честный, - выдержав небольшую паузу, Илья тихо произнес, - тебя. И тут их губы сомкнулись в жарком, мягком поцелуе. Таком желанном и таком сладком, что оба готовы были тут же провалится в сахарный экстаз от удовольствия. Тонкие губы Пети, идеально подходившие под румяные губы Ильи, мяли их, слегка надавливая, пробуя на вкус. Чуть погодя Петя решился протолкнуть язык Малинину в рот, на что тот был только рад предоставить больше пространства для Гуменника, хотел, чтобы тот заполнил его целиком. Поцелуй все углублялся и углублялся, через некоторое время они оба лежали на кровати, а после Петины руки поползли вниз с упругих плеч, по сильной груди и мягким бокам к резинке штанов, но для них ещё рано, нужно растянуть удовольствие. Гуменник запустил руку под футболку, проходясь по ряду ровных кубиков пресса, плавно смещяясь на чувствительные соски. Разорвав поцелуй, в который Малинин начал уже, откровенно и не стесняясь, стонать, Петя начал спускаться ниже по тонкой коже шеи к острым ключицам, оставляя на них не сильно заметные, но красно-розовые отметки от зубов и губ. - Ты стонешь подо мной как сучка, а ведь я только начал, - усмехнулся Петя, продолжая спускаться ниже, к набухшим ореолам сосков. - Тебе не кажется, что для чемпиона олимпийских игр ты слишком чувствительный и хороший, слишком оптимистично мыслишь, как ты вообще прошел так далеко? - говорил он, параллельно с этим пробирая все ниже и ниже. - И как только ты выдержал все это давление? Наверняка на тебя лилось много хейта в интернете. Хотя, наверное, все твое окружение и фанаты поддерживали тебя и точно знали исход этой олимпиады. - А как же. Я же, как ни как, самый лучший в мире...Ахм...фигурист, - своими тонкими пальцами Петя начал теребить резинку штанов, касаясь кончиками низа горячего живота. - Даже я лишь несколько раз воображал себе другой исход. Да и вообще, с чего это ты решил, что я всегда оптимистично настроен? Вообще то я тоже очень часто переживаю, например сейчас... - Илья громко выдохнул. - Мне кажется, для сильно переживающего человека ты слишком много говоришь, - Петя ущипнул его за живот, а после поднялся, нависая над Ильёй сверху. - С чего это вдруг? Я говорю гораздо меньше твоего, хотя, по сути, я должен хвастаться перед тобой на каждом шагу своим золотом, а в итоге я тебе даже не напоминаю об этом, ты сам всегда заводишь этот разговор, а вообще ты начал разговаривать со мной первый, я спокойно лежал и никого внимания к себе старался не привлекать, - Илья и сам не понимал, что с ним случилось, только пять минут назад он трясся от того, что его чувства могут быть не взаимными, а сейчас вовсю препирается с Петей. Но оно и хорошо, что все решилось так просто и хорошо. Значит эта олимпиада прошла действительно как надо. - Нет уж, так не пойдет. Как ты можешь так говорить со мной, я же старше, - Петя постарался изобразить максимально грозный, но при этом любящий взгляд, - Этот мой моральный принцип ты не угадал, не собирался мне рассказывать о своих чувствах, вообще видимо не собирался со мной говорить, хотя мы живём буквально в одном номере, а теперь затираешь мне про справедливость. Как-то это странно выглядит, не думаешь? - Петя снова наклоняется к лицу Ильи вплотную и шепчет в самые губы, - И что же мне с тобой делать? Безнаказанным такое поведение точно не должно оставаться, - Гуменник слегка притронулся бугорку через ткань штанов, от чего Илью пробило мелкой дрожью, а по коже пошли мурашки, - мне кажется, от такого ты и сам не откажешься. - Ах ты ж... Мгх, - от следующего же прикосновения Илья снова издает блаженный выдох и тогда они оба понимают - больше ждать смысле нет. Дальше все было как в тумане. Они оба в торопях разделись, кинув одежду куда то на пол, Илья вынул откуда-то заранее заготовленный презерватив, на что Петя усмехнулся, мол, ты все таки готовился принять меня по всем фронтам, но это было не так важно. Во время самого процесса никто из них практически ничего не запомнил, кроме огромного наслаждения и пребольшущей радости от наконец-то высказанных чувств и выплестнутых эмоций. И только спустя условно первую половину сие процесса, Петя вернулся в чувство. Он долго думал как сделать их первый раз незабываемым, и идеальное решение он нашел у себя в очередном эротическом сне с Ильёй в главной роли. Там он использовал золотую медаль в качестве приза, со словами "Награждаю за хорошую работу" или что-то подобное, точно он не запомнил, слишком сон был расплывчатым. Но в жизни он планировал провернуть примерно похожую авантюру. На руку сыграло то, что медаль Илья берёг как зеницу Ока, поэтому положил ее в ящик прикроватном тумбочки, до которой Петя вполне мог дотянуться рукой из того положения, в котором они сейчас находились. Постепенно приближаясь к разрядке, а вместе с этим не забывая про Илью, что извивался под ним, как плющ вокруг изгороди, план полностью был готов к исполнению. Постепенно приближаясь к разрядке, он быстро выдвинул ящик и достал оттуда медаль, такую блестящую, новую и красивую. Действительно, настоящий приз победителя. И сейчас Гуменник собирался точно обозначить, кто из них забрал себе победу. - Хм, красивая вещица, - как будто невзначай сказал Петя, еле сдерживаясь, чтобы не кончить раньше времени под сладостные стоны Ильи. - Думаю, она значит для тебя много, является символом твоей победы. Это очень здорово, что появился такой ценный для тебя амулет.- с тотально спокойным лицом Гуменник все продолжал трепаться. - Но знаешь, может ты и выиграл эти олимпийские игры, личная победа всегда ощущается красочнее, даже без всяких материальных наград. Так вот, как ты думаешь, у кого из нас больше шансов на личную победу, - Петя накинул медаль на шею, взял ее за ленту, будто вцепился в спасательный трос, и подтянул Илью к себе. Размякшее тело в его аккуратных и сильных руках, действующих по хорошо продуманной стратегии, идеально поддавалось всем желаниям Гуменника. Взяв Малинина за шею и подставив его ухо прямо к своему рту, Петя прошептал горячим, полным власти голосом: - И кто же из нас победил, чемпион? И в этот же момент они оба изливаются на белые простыни, пачкая их каплями естественного происхождения. Илья с гортанным стоном вцепляется зубами в плечо Пети и отцепиться у него не получается довольно долго. Но после смотря в глаза напротив, Малинин на выдохе произносит: - Я отдаю эту победу тебе. Но награду оставлю у себя, раз материальные ценности тебе не так важны, - усмехается Илья, бессильно размякая на подушке. А удерживает он золотую медаль на шее, схватив ленту на том же месте, где мгновение назад были пальцы Пети. Все таки отличного парня выбрал себе Илья, с ним он точно не соскучиться. А стратегия Пети сработала как надо, победу он забрал себе, а с этих олимпийских игр он увезет не только подарки от поклонников, но и новую любовь в сердце.