теория трех лет.

— я могу тебе дать то, что твой хан не видел никогда в жизни.) — ДА ОТЬЕБИСЬ ТЫ НАХУЙ, МНЕ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ НАДО. МЫ С НИМ УЖЕ ВМЕСТЕ ТРИ ГОДА, И Я ЕГО ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ. — минхо показал рукой на дверь. — я бы поспорил. — громко перебил хан, смотря на минхо. — ВОТ ДВЕРЬ, вых.... — минхо услышал голос хана, после посмотрел в дверную щель и увидел там без чувственное лицо хана. хан уже приготовился бежать. — так вот почему ты постоянно начал задерживаться на работе? хах. а я то волновался за тебя. вчера я подготовил для тебя сюрприз, но ты пришел под ночь еще и не один. квартира твоя. я через два дня сьеду. не разговаривай со мной больше. как бы я тебя не любил, я измену не прощаю. — у хана на глазах начали накапливаться слезы. он резко закрыл дверь и со всех сил побежал к себе в комнату. минхо рванул за ним. но когда минхо прибежал к комнате хана, дверь была заперта, а на той стороне хан забился в угол и ревел. минхо пытался толкать двери, но ничего не получалось. — ХАН ОТКРОЙ ПОЖАЛУЙСТА. Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ.. хенджин пришел на звуки. — чё, к любимому уже бежишь аж пятки сверкают да? — ПОШЕЛ НАХУЙ С МОЕГО ДОМА. ЖИВО. спустя пять минут хенджин уже ушел — хан, открой дверь или я её выбью. — грубо говорил минхо. хан лишь забился в угол и ревел. послышались звуки как минхо пытался выбить дверь. у хана внутри все сжалось, у чувствовал что еще чучуть и минхо выбьет дверь. хан от испуга побежал на балкон и заперся там. на улице было холодно, а хан был в легких штанах и футболке. на подоконнике лежала пачка сигарет минхо. он взял одну, поджег, и закурил. когда минхо выломал дверь, он никого не увидел в комнате, минхо уже испугался что хан спрыгнул с балкона. но тут минхо увидел дым на балконе. он резко подбежал к балкону, и увидел что хан в легкой одежде сидит на полу и курит. и тут он заметил еще кое что. то что было сделано осколком стакана. у минхо на глазах был виден ужас. неужели все это что творится с ханом из-за минхо? да. такова правда. минхо разбил стекло локтем. и просунувши руку открыл дверь на балкон. он подбежал к хану и начал выбивать с него ответы на разные вопросы. но хан молчал и курил. он будет молчать еще долго. — уйди. а то я спрыгну. — сказал хан смотря в одну точку, докуривая сигарету. никто не собирался прыгать, это лишь отвлекающий маневр. — ответь и я уйду. зачем ты это сделал.? — сказал минхо и медленно отходил от хана. хан посмотрел на свое запястье, и от боли внутри, он потушил сигарету об только затянувшюйся рану. — зачем?) хахах.. — хан встал на ноги и продолжил говорить — ТЫ СЕРЬЕЗНО СПРАШИВАЕШЬ ЗАЧЕМ И ПОЧЕМУ? — хан усп... — НЕ ПЕРЕБИВАЙ. хах.. а ты побудь на моем месте. что бы ТЫ делал если ты узнал что я изменил тебе по пьяни? разве ты бы не пошёл бы курить пять пачек за одну ночь? разве ты бы не ревел как ёбаная сука ночью? твой вид селфхарма это курение и то что ты не спишь по ночам, а моя внутренняя боль выходит наружу так. — сказал хан, и ушел в другую комнату взявши с собой сигареты. — стой! - минхо попытался остановить хана. — заткнись. я сьеду, и ты будешь жить с ним. после этих слов, хан покинул балкон, оставляя минхо одного. после той ночи на балконе, после его ледяных слов «я съеду, и ты будешь жить с ним», в хане что-то щёлкнуло. не громко, а тихо, как выключатель. он перестал чувствовать. горечь, ярость, обида — всё это куда-то утекло, оставив после себя только вату в голове и тяжесть в конечностях. он молча прошёл мимо минхо, который стоял посреди гостиной, будто парализованный, и вошёл в спальню. начал собирать вещи. не в истерике, не швыряя всё подряд, а методично, точно. брал только своё. старые футболки, которые минхо всегда ворчал, что пора выбросить. ноутбук. паспорт. зубную щётку. зарядки. кошачью переноску. он слышал, как за его спиной минхо опомнился, как его шаги заспешили по паркету. — хан, стой, пожалуйста, давай поговорим! — голос минхо был сдавленным, надтреснутым. он влетел в спальню и схватил хана за запястье. — я всё объясню! это был ужасный момент, я, я не хотел.. хан просто посмотрел на руку, сжимающую его рукав, потом медленно поднял глаза. в его взгляде не было ничего. ни упрёка, ни слёз. только пустота, глубокая, как колодец. — отпусти, — сказал он тихо, но так, что пальцы минхо разжались сами собой. — разговоры кончились. ещё тогда, когда ты привёл его в нашу спальню. он закончил собираться. один чемодан, одна спортивная сумка, кошка в переноске. минхо, бледный как мел, загородил ему выход из спальни. — куда ты пойдёшь? у тебя же никого тут нет! — это теперь не твоя забота. — я не позволю тебе просто так уйти! я люблю тебя! боже, ханни, я сойду с ума! хан впервые за весь вечер чуть изменился в лице. уголок его губ дёрнулся в немного, отдалённо напоминающем улыбку, но настолько горькой, что минхо отшатнулся. — ты уже сошёл с ума, минхо. и ты утянул меня за собой. но я, видимо, выплыву. а ты... — он посмотрел на него, будто видя его насквозь, — ты так и останешься там, на дне. он мягко отстранил его плечом и вышел в прихожую. положил ключи от квартиры на тумбочку. те самые ключи, на которые минхо прикрепил смешной брелок в виде котика, потому что хан вечно их терял. — прощай. дверь закрылась. минхо остался стоять в тишине, которая через секунду стала оглушительной. он подошёл к окну, отодвинул штору. увидел, как внизу хан выходит из подъезда, садится в такси и уезжает, не оглянувшись ни разу. и вот тогда по его щекам, наконец, потекли слёзы. тихие, бесконечные. --- хан не стал метаться. он поехал в недорогой бизнес-отель на окраине, снял номер на неделю. первые два дня просто лежал и смотрел в потолок. кошка дори тыкалась в него носом, мурлыкала, требовала еды и внимания. она и заставила его встать. он покормил её, потом себя. начал искать квартиру. нашёл не сразу — хотел что-то подальше от центра, от их прежних маршрутов. в итоге снял студию в спальном районе, в обычной панельной девятиэтажке. вид из окна — на детскую площадку и такие же коробки домов. но было светло и тихо. он купил самую простую мебель: кровать, стол, стул. завёл новый номер телефона. старую симку выбросил в урну у метро, даже не разломав. пусть кто-то найдёт и воспользуется. ему было всё равно. он устроился на работу — не в крупную it-контору, а в маленькую фирму, которая делала сайты для местного бизнеса. работа была скучнее, деньги меньше, зато никто не лез в душу. коллеги были нейтральными, держались на расстоянии. это его устраивало. постепенно жизнь стала наполняться какими-то новыми, крошечными ритуалами. утренний кофе в тишине, а не под болтовню минхо о новых коллекциях. вечерние прогулки с дори на поводке (она удивительно быстро привыкла). просмотр сериалов, которые он раньше не смотрел, потому что минхо терпеть не мог жанр. он начал потихоньку оттаивать. боль не ушла, но стала глухой, фоновой. как шум в ушах после концерта — неприятно, но жить можно. иногда, очень редко, он даже ловил себя на каком-то подобии лёгкости. на чувстве, что он дышит своим воздухом, а не тем, что пропитан чужими духами, амбициями и ложью. он ни разу не попытался найти минхо. не заходил в соцсети. будто тот человек умер в ту ночь на балконе. и, честно говоря, хан почти в это верил. тот минхо, которого он любил, — да, тот точно умер. а минхо... минхо начал умирать по-настоящему. медленно и мучительно.