Интерес вышедший из под контроля (продолжение)

С тех пор как Рин начал жить с Кроули, прошел год с небольшим. Недавно ему исполнилось тринадцать лет. За этот год многое произошло. Кроули успел привыкнуть, что в его жизни постоянно присутствует ребенок. Ему это нравилось, но, честно говоря, это было очень непросто. Рин — умный, смелый и сильный пацан, но характер у него порой явно как у самого сатаны. Как будто он его у дьявола забрал и себе присвоил! Вот за что Кроули такая головная боль, а? Ладно, он понимал, сам захотел, чтобы Рин стал его учеником. Но все же… Где он так сильно провинился в жизни, что ему достался именно он? Кроули не понимал. Ферид сказал, что Рин похож на него в молодости, но что-то Кроули не припоминал, чтобы у него был такой же отвратительный характер. Если так подумать, то сколько ему еще понадобится терпения, чтобы из Рина воспитать порядочного и прилежного вампира, даже не просто вампира, а вдобавок еще и аристократа?! Порой хотелось его убить, но если Кроули это сделает, то никогда себе этого не простит. Интересно, а у него седые волосы еще не появились? Он знал, вампиры не седеют, но почему-то ему казалось, что он первый в мире вампир, который сможет поседеть. Да уж… Хотя как бы сильно внутри Кроули ни ругался, все же он был рад, что Рин есть в его жизни. С ним этот мир, спустя сотни лет, перестал для него быть каким-то скучным, серым и однообразным. Рин добавил в него красок, а с учетом того, что он совсем недавно был еще человеком и до сих пор не вкусил человеческой крови — это потому, что Кроули пока что ему запрещал, — то в нем сохранилось много чего человеческого. Особенно сохранились те эмоции и чувства, которые Кроули давно утратил. А это значит, что Рин способен приносить яркие краски в его жизнь, а не только серость. Кроули видел, как пацан искренне радовался, когда получал от него подарок или презент. Радовался, когда Кроули хвалил его на тренировках. Радовался, когда Кроули трепал его непослушные волосы. И видел, как он огорчался или плакал — последнее происходило крайне редко, — когда Кроули его ругал или наказывал. После наказаний бывало, Рин дулся на него, целый день мог с ним не разговаривать, но все же потом ему это надоедало, и он шел мириться. Рин — это его лучик света в сером мире вампиров. Вместе с ним Кроули научился немного понимать человеческие чувства и демонстрировать их ему, хоть и выходило это достаточно плохо. Но какой-то прогресс имелся. Он этому, если честно, был рад. Кстати, Кроули, кажется, в начале уже начал говорить о том, что Рин с ним живет год. Так вот, давайте он расскажет несколько историй, которые случились с ними за это время. Flashback №1 Эта мини-история произошла спустя пару месяцев совместного проживания. Кроули отправил Рина к Фериду, чтобы тот забрал у него важные бумаги и принес ему, ибо ему самому стало очень лень идти в особняк «брата». Ладно, кому он врал? Ему просто лишний раз не хотелось видеть его морду лица. Раздражало! Пацан должен был вернуться не позднее чем минут через двадцать или, в крайнем случае, через полчаса, если его заболтает Ферид, а он мог. Кроули-то знал это наверняка. Но прошло уже минут сорок, а его все не было и не было. Кроули стал заметно напрягаться, ведь непонятно, что произошло. Он знал, что Рин запросто мог ввязаться в неприятности, так было не раз, и сейчас это напрягало. Напрягала эта неизвестность. Кроули уже собирался было пойти и проверить самостоятельно, куда он подевался, как услышал стук в дверь своего особняка. Интересно, кого это принесло? Это точно не Рин — ему незачем стучаться, — и не Ферид, ибо он вообще никогда не стучался. Никаких манер. Да и не могло это быть им, так как его пацан как раз к нему и ушел. С такими мыслями Кроули подошел и открыл дверь. На пороге оказался Лакус. — Здравствуйте, господин Кроули. Вас вызывает к себе господин Ферид. Это по поводу Рина. — ох, ясно. Кроули почесал затылок. Все же что-то случилось. — Понял, уже иду. Спасибо, что передал, можешь быть свободен. — Фиолетововолосый поклонился ему и быстро ретировался с места. — Демон, что он натворил на этот раз, а?! — крикнул Кроули в пустоту и, естественно, в ответ услышал лишь тишину. Вот, даже демон не знает. Как грустно… однако. Что ж, делать нечего, придется идти. Спустя пару минут Кроули примчался в поместье Ферида и, несколько раз стукнув костяшками пальцев в дверь, открыл ее. Никого не было. Ну и где они?! Ему что, теперь их по всему зданию искать, что ли? Вот незадача-то… Гад, мог бы Лакусу и сказать, куда конкретно ему идти. Сволочь! С такими мыслями Кроули бродил по всему дворцу, открывая каждую дверь, надеясь, что они за одной из них, но его надежды не оправдывались. За одной из них он случайно увидел приближенного «брата» — Рене Симма, который что-то перебирал на полках с папками, видимо, Ферид запряг. — Эй, Рене, ты не знаешь случайно, где конкретно сейчас Ферид? — немного отчаянно спросил у него Кроули. Парень как-то неоднозначно посмотрел на него. Такое чувство, что Симм его недолюбливал. — Здравствуйте, господин Кроули. Знаю. Поднимитесь на последний этаж и пройдите по коридору до крайней двери. Он находится там с вашим мальчиком. — Его ответ был каким-то небрежным. Точнее, нормальным, но голос был явно недовольный. Интересно, чем же Кроули ему насолил, а главное, когда и где успел-то? Он не понимал. — Спасибо. Кроули поблагодарил его и уже через считанные секунды оказался около входа в нужную комнату. Тяжело дыша, он распахнул дверь и твердыми шагами подошел к брату, упираясь руками в его стол, буквально нависая над ним. — Слышь, Ферид, мать твою, ты когда за мной кого-либо посылаешь и просишь прийти, то будь уж добр говорить, где тебя искать, чтобы я не обыскивал весь твой гребаный особняк! Понял?! — И тебе привет, Кроули. — Ферид ему мило улыбнулся, какая мерзость. — Какой ты грозный-то. — В ответ Кроули смерил его тяжелым взглядом. Как же он его бесил! — Ладно-ладно, не смотри на меня так, я понял тебя. В следующий раз поступлю так, как ты просишь, дорогой братец. — сказал он ему и снова нацепил на себя свою придурковатую улыбочку. — Во-первых, убери такую мерзкую физиономию с лица, она меня раздражает. А во-вторых, говори, зачем звал. — Кроули убрал руки со стола и обратил внимание на Рина, который сидел на диване позади Ферида, ниже травы, тише воды, положив руки на колени. Такое ощущение, что, будь у него возможность, он вообще испарился бы с радостью. Парень, как только заметил, что Кроули смотрит на него, сразу же сжал руки в кулаки и опустил голову. Тааак… это вообще на него не похоже. Что-то явно серьезное случилось. — Твой пацан подрался с Микой. Если бы я вовремя их не остановил, то, глядишь, поубивали бы друг друга. Там бой был еще тот. — бой? Но как? Рин же вроде бы не брал с собой свой меч, точнее, он почти всегда был при нем в целях безопасности, но сегодня Кроули не видел, чтобы меч был у Рина. Видимо, взял, когда шел сюда. — Он умолял меня тебя не звать и просто отдать ему документы, и даже сказал, что сам тебе признается во всем, но я не поверил ему. Он, наверное, знает, что будут последствия, и я решил, что все же будет правильнее позвать тебя. — Что ж, решение верное. Сам Рин никогда бы не признался ему в этом, ибо он прекрасно понимал, что его за такое ждет. Ведь Кроули его уже несколько раз предупреждал, что будут последствия, если он продолжит вести себя подобным образом. Но он, похоже, решил, что Кроули ни о чем не узнает. Опрометчиво с его стороны. Очень опрометчиво. — Рин, как это прикажешь понимать? Какая еще, к черту, драка? Почему вы вообще сцепились? — в ответ молчание. Он даже голову не поднял, а это некрасиво с его стороны. — Парень, я сколько раз тебе говорил, что когда с тобой разговаривают, нужно смотреть в глаза собеседнику и не нужно отмалчиваться. — Рин все же поднял на него взгляд, но продолжил молчать. В чем дело вообще? Где его привычные язвительные фразы? Где надменный взгляд, как у хулигана какого-то? Это точно его ученик? — Ответ, Рин. Я жду. — Не скажу. — Ясно. Кто хоть был зачинщиком? — Я же вам сказал, что ничего не скажу! — Мальчик злобно посмотрел на Кроули, словно увидел в нем врага народа. Он никогда так еще на него не смотрел. — Почему? — попытался уточнить Кроули, а вдруг скажет. Точнее, он скажет ему в любом случае, если не сейчас, то потом. — Да что вы все ко мне пристали?! — Рин резко вскочил и, тяжело дыша, насупился. — Что вы, что господин Ферид! — Он указал пальцем на его «брата». Что ж, это было грубо так поступать. Негоже вот так нахально на кого-либо тыкать пальцем, но об этом Кроули с ним еще поговорит. — Да, вы… вы… Вы все равно меня не поймете! — Кондо резко дернулся и выбежал из комнаты, а Кроули так и остался стоять в недоумении. Что только что произошло? Почему он так отреагировал? Из потока его вопросов его вырвал Батори. — Слушай, Кроули. А ты, я смотрю, вообще не занимаешься его воспитанием, раз он позволяет себе такие трюки. Я сначала его пожалел, что ему достался в плане наставника деспот, который не позволит такого поведения. Выходит, я ошибся на твой счет в данном плане? — Эй, не суй свой нос куда не просят. — Кроули стукнул рукой по столу. — И нет, ты не ошибся на мой счет. Просто Рин никогда еще не позволял себе подобного поведения после обращения, но я согласен, что такое ни в какие ворота не лезет. — Это правда. Ладно, он не хотел уважать обычных вампиров из-за своего, можно сказать, благородного происхождения. Считал себя намного выше них, но чтобы делать такие выпады в сторону знати — это уже слишком. Даже если эта самая знать в конкретной ситуации — змеюка Ферид, которого порой действительно уважать не было никакого желания. Гребаный извращенец. Но все же это был верх бескультурья. Кроули хотел сначала просто обойтись воспитательной беседой, но чувствовал, ее будет недостаточно, ведь Рин еще проявил неуважение к нему, а этого Кроули точно просто так не оставит. — Ладно, я пошел отлавливать его по улицам. — Он хотел было уже уйти, но вспомнил про Рене. — Кстати, Ферид, а почему твой приближенный Рене так презрительно на меня стал смотреть? Я вроде бы ничего плохого ему никогда не делал. — А он-то. Ну, он в принципе всегда был против превращения людей в вампиров. По его мнению, людишки не достойны быть обращены в подобных нам, то есть в высших существ. Хотя это странно, ведь он сам когда-то был обращен. Противоречие какое-то. — Ясно. Ну, впрочем, Кроули было все равно. Пусть думает, что хочет. — Но я скажу ему, чтобы он проявлял больше уважения к тебе. — Хорошо, спасибо. — Да не за что, — ответил ему Ферид, широко улыбаясь. — Обязательно скажу, если не забуду. — Кроули уже хотел было открыть дверь, но его рука так и осталась на ручке. Он стрельнул взглядом в него, показывая, что такая приговорка его не устраивает. — Сволочь ты белобрысая, — процедил Кроули сквозь зубы. — Ну же, Кроули, не надо так про меня говорить. Неужели ты и вправду мог поверить, что я могу об этом забыть? Ты же мой дорогой братец, как никак. — сказал он, разводя руки в разные стороны в привычном своем жесте и с довольной рожей. — Если что, то я вообще не рад, что мы кровные братья. — выпалил Кроули, хлопая за собой дверью. Блять. Настроение было хорошее весь вечер, а Ферид умудрился его испортить. Так, ладно, хватит уже думать о нем. Лучше уж стоило подумать, где искать его прелестного ученика. Так, ну, предположение, где он мог быть, у Кроули было только одно, ведь в самом деле не будет же Рин сидеть на диване в холле этого особняка и смирно ждать его. Он наверняка пошел на главную улицу и сейчас смотрел на город вампиров сверху. Именно там они впервые встретились. На удивление Кроули, Рин дорожил этим местом, и когда ему было грустно, скучно или просто хотелось пройтись, он шел именно туда. Значит, стоило проверить именно это место. Торопиться Кроули не собирался. Если пацан там, то он никуда не уйдет. Да и смысл? Куда он пойдет? Только если домой, но почему-то Кроули был уверен, что идти именно домой сейчас ему не особо хотелось. Рин бы скорее сбежал из дома, только чтобы не видеть его. Знал же, что встреча с ним ничего хорошего ему не сулит. В таких размышлениях Кроули дошел до главной улицы, и надо же, Рин-кун оказался именно там, где Кроули планировал его застать. Только минутку… Он плакал? Издалека было не очень понятно, но у него была опущена голова и тряслись плечи. Так, стоп! О чем он вообще сейчас думал! Его пацан сидел прямо на перегородке, которая только в данном месте была достаточно хлипкой, и почти всем корпусом перевесился на ту сторону… Да епт вашу ж мать! Он же легко мог упасть вниз головой! А если упадет… Нет, он не умрет, но ему будет чертовски больно! Кроули в мгновение ока оказался около него и схватил за плечо. Кондо от неожиданности дернулся и посмотрел прямо ему в глаза. Взгляд Кроули, который, кроме строгости и некоего волнения, на которое только мог быть способен вампир, ничего не выражал. Зато взгляд Рина он видел отчетливо ясно и понимал, что тот выражал. Его глаза были полностью наполнены слезами, в них читалось отчего-то отчаяние. Но почему? Пока что ему было не ясно. Да и не до этого сейчас. Кроули хотел было спустить его на землю, и Рин поддался. Только вот, когда Рин одной ногой наступил на перегородку, будь она проклята, то он сорвался, видимо, положение было неустойчивое. Если только инсульт мог бы у вампира случиться, то сейчас обязательно бы он у Кроули случился. Благо, он быстро среагировал, в последний момент схватив его за руку, поднял обратно к себе. Рин в шоке уставился на него. Наверняка от страха он даже не понял, что сейчас произошло. — Ты с ума сошел?! Я сколько раз тебе говорил, чтобы не садился и не перевешивался через эту чертову перегородку! Искалечить себя хочешь?! Почему ты просто не можешь меня послушать и сделать так, как я тебе говорю! — Кроули кричал на него, совершенно не обращая внимания на то, что их видел скот или рядовые вампиры. Может быть, ему не стоило так выражать эмоции и пугать Рина еще больше, но по-другому сейчас вообще не получалось. — Если уж меня не хочешь слушать, то сам подумай, что может произойти с тобой, если так постоянно делать! Раз на раз не приходится, прямо как сейчас! Ты не глупый парень! Так думай хоть иногда своей головой! Она тебе не для красоты дана! Скажи мне, в чем проблема пройти пару метров к нормальной перегородке и стоять там?! В безопасности! — Блять, сколько раз Кроули говорил королеве, что пора здесь ремонтные работы провести, а то навернется еще кто-нибудь. Даже если кто-то из детенышей людей упадет, все равно это будет плохо. Скот здесь не миллионный, чтобы вот так просто им разбрасываться. Безопасность скота и вампиров должна обеспечиваться прежде всего. Конечно, безопасность вампиров в приоритете, но скот без внимания в данном плане тоже оставлять нельзя. О чем только королева думала?! Сидела себе на троне и хрен пойми чем занималась. В мамочку для Микаэлы играла? Черт! Был бы Кроули королем, давно бы уже приказал все здесь починить и привести в порядок. — Я… я не подумал… — У Рина опять затряслись плечи. Он явно пытался сдерживать рыдания. — П-простите меня… простите меня, господин Кроули. Впредь я буду осторожнее. — Ох. Куда ж Кроули денется. Простит, конечно, но потом, позже. Он взял мальчишку за руку и повел домой. Рин упирался, пытался безуспешно выдернуть свою руку из хватки, но шел. — Не хочу домой! Вы ругаться будете! — Ясно, боялся его, значит. Ну, это ожидаемо, ведь косяков за сегодняшний день у него было пруд пруди. — Почему буду? Не буду, а продолжу. И иди нормально, мне не доставляет удовольствия тащить тебя за собой как мешок с картошкой. — уже довольно спокойно попросил его Кроули. Надо же, Рин повиновался. Хотя насупился и зафырчал, словно кот. Сейчас он ему очень напоминал черного нашкодившего котенка. И вот спустя меньше десяти минут они вошли в их поместье и оказались в гостевом зале. Кроули сел на диван, подпер голову рукой и всем своим видом показывал, что ждет от Рина пояснений всем его сегодняшним действиям. Тот уловил его настроение и отвел взгляд. Сколько еще Кроули ему повторять, чтобы он смотрел на него в разговоре, а не в любую другую сторону? Когда же до него наконец-то это дойдет? Кроули тяжело вздохнул. — Ну и? Я жду объяснений. Почему ты сцепился с Микаэлой? — он не сводил с Рина пристального взгляда, всем своим видом показывая, что незамедлительно ожидает от него четкого и ясного ответа. Кроули за столь короткое время совместного проживания вместе с Кондо-куном, на удивление, уже научился понимать его без слов. Понимал все его эмоции, то, как он себя вел в той или иной ситуации. Рин для него был словно открытая книга, которую очень легко прочесть. Вот сейчас Кроули был больше чем уверен, что в нем боролись два состояния. Первое отчаянно хотело, чтобы он во всем признался и принял поскорее заслуженное наказание, а вот второе, подобно дьяволу, шептало ему на ухо, чтобы тот так быстро не сдавался и продолжал молчать, упираться. К сожалению, у него второе часто было сильнее первого. А зная характер Рина, можно было смело предположить, что тот будет упорствовать до конца. — Потому. — пробурчал мальчик и сжал руки в кулаки. Кроули неведомым ему чувством чуял, что стычка была не на ровном месте. По-любому, кто-то из них что-то кому-то сказал, от этого и поссорились. Для него это был самый очевидный вариант произошедшего. — Потому — это не объяснение. Я хочу услышать от тебя полный ответ. И смотри на меня, а не на пол. — в сотый раз сказал ему Кроули. Надеялся, он когда-нибудь запомнит это. — Да из-за этого блондина это все произошло! — выпалил мальчик. А Кроули был в шоке. Из-за Микаэлы? Что-то слабо в это верилось. — Молодой человек, не кричите, а подробно расскажите мне все с самого начала. — твердо, неожиданно для себя, попросил Кроули. Потому что он был уверен, что Рин-кун ни за что бы не стал драться с Микой просто так. Он знал, что ему его не победить, каким бы одаренным он ни был. Был определенный предел возможностей вампира. Вампир не способен победить другого вампира, если тот по рангу выше него. Правда, если бы они были одного ранга, то исход битвы был неоднозначным. Победил бы тот, кто сильнее и виртуознее в бою. И думал Кроули, в таком случае победил бы Мика, пока что, потому что Рин слишком пытался себя показать и покрасоваться, часто не задумываясь о том, как лучше нападать и обороняться. Сейчас его движения были слишком хаотичны, в отличие от Хакуи, тот всегда думал на поле боя. В этом было его преимущество, да и задатки отличные. — Я честно просто шел к господину Фериду за документами, которые вы просили принести, но в главном зале я случайно наткнулся на Шиндо-сана. Я его честно просто поприветствовал! Я не хотел ничего дурного! Но… но он почему-то оскалился на меня! Сказал вдруг с ничего, что не понимает, почему вы со мной возитесь. Сказал, что я не достоин такого наставника, как вы! — Интересно и очень подозрительно. Кроули сузил глаза и буквально прожигал ими Рина. Он чувствовал, что тот ему что-то недоговаривал, хоть и тщательно это скрывал, а это не дело. — А теперь говори всю правду, Рин. Не нужно мне врать. Я же все равно узнаю, как все было на самом деле. Микаэла-кун никогда бы в жизни тебе просто так бы этого не сказал и уж тем более не стал бы скрещивать с тобой мечи. — Кроули нутром чуял, что Рин ему нагло, хоть и достаточно виртуозно, врал. Пацан расширил глаза, в которых читалось, что он в шоке от того, что его раскрыли. Он только было собирался что-то сказать, как во входную дверь постучали. — Входите. — Дверь тихонько открылась, и зашел внутрь второй герой сегодняшней саги — Шиндо Микаэла. Как раз о нем говорили, и вот он явился сам собственной персоной. Светловолосый парень учтиво поклонился, извинился за неожиданный визит и направился к Рину. Тот аж шарахнулся от него, а на его лице Кроули увидел полнейшую безысходность. — Рин-кун, извини, что сказал тебе такие ужасные слова. Я не хотел, просто ты меня очень обидел, вот и вырвалось. Да и драться я с тобой не хотел, потому что понимал, что могу навредить тебе, но ты сам меня спровоцировал, поэтому я не сдержался, хотя должен был. Извини, такого больше не повторится. Мир? — Он с улыбкой на лице протянул его мальчишке руку. Рин помялся, но пожал ее в ответ. — Ты… это… — Смешно было наблюдать, как его ученик пытался пересилить свою гордость и извиниться в ответ. Блин, Кроули до сих пор еще ничего толком не понял, что между ними произошло. — Это… Ты меня тоже извини, короче. Это была… ну… ну моя же вина. — закончил он, сунув руки в карман серого худи. — Хорошо! — Все-таки Мика был слишком добрым. Как бы это ни сыграло с ним в будущем злую шутку, но Кроули думал, что когда он повзрослеет, то точно изменится. Блондин хотел было уже уйти, но Кроули его остановил. — Подожди, Мика. Во-первых, скажи, это тебя королева отправила сюда, чтобы ты извинился? — Тот положительно кивнул. — Ясно. И во-вторых, хоть ты мне расскажи, что Рин-кун тебе такого сказал, что вы аж сцепились, а то он молчит да отговаривается. — Микаэла посмотрел на Кондо взглядом типа: «Говорить правду или нет?». Тот опустил глаза. — Мика-кун, не нужно на него смотреть, говори как есть. Ложью делу не поможешь. — Понимаете, просто Рин-кун, когда увидел меня сидящим на ступеньках в зале, где есть выход во внешний мир, как-то слишком уж язвительно сказал мне что-то типа: «Опять здесь сидишь и страдаешь по своей убитой семье? Сколько можно-то? Чертов слюнтяй! Давно бы уже забыл об этом и жил дальше без сопливых страданий! Может, ты их и потерял, но сейчас у тебя есть все, абсолютно все. Ты любимчик самой королевы, все, что ты хочешь, тебе достается! Че ты ноешь тут! Слабак!». Он же прекрасно знает, что именно в этом месте их убили прямо на моих глазах. А они были для меня всем. Они были совсем маленькими! Единственные самые близкие мне люди! Может, вам, как вампиру, этого не понять, но я был человеком всего девять месяцев назад, поэтому до сих пор чувствую эту потерю слишком сильно. А он так сказал! Это было очень грубо с его стороны! Если он никогда не был ни к кому так привязан, это не значит, что я такой же! Я ничего ему не сказал, поэтому его выпад для меня был слишком неожиданным. Вот я и схватился за меч. За это прошу прощения. — Кроули в силу своего вампирского нутра не был в состоянии до конца понять всю глубину его слов, но понял, что его пацан слишком сильно ранил его своими словами, поэтому очень строго на него посмотрел. — Но ты тоже же сказал, что я не достоин того, чтобы Юсфорд-сенсей был моим учителем. Что такой негодяй, как я, никогда не станет достойным учеником своего учителя. Что ему надоест со мной возиться, и он выставит за дверь, как ненужную мебель! Что только в таком случае я пойму твои чувства. — Ух ты. Это Рин-то не достоин его? Что ж, это было серьезное заявление, Микаэла, хотя Кроули понимал его, он всего лишь ответил ему в тон, не больше, совершенно не думая, что говорит. — Да, сказал, но это была словесная самооборона. — Плевать мне как-то. Ладно, ты вроде бы хотел уйти, так вот уходи. Ты и так мне проблем лишних доставил, идиот. — Так, это надо было срочно останавливать, а то, по признакам поведения Микаэлы, это ни к чему хорошему не привело бы, а у него, как понял Кроули, начали сдавать нервы. — Рин, извинись перед Микой еще раз на прощание. — твердо сказал ему Кроули. — Я уже извинился и даже руку ему подал. Второй раз не стану унижаться и просить прощения! — Все, довольно с него. Рин перешел уже все границы. Кроули встал и, подойдя вплотную к ученику, отвесил ему неслабый такой подзатыльник, от чего тот вскрикнул: — Ай! — Рин, сейчас же извинись перед ним. Умей признавать свои ошибки. — И это сказал мне один из вампиров, которым в принципе признание собственных ошибок неестественно. Удивительно. — Рин сказал это ему с некой усмешкой, а Мика чуть ли рот не открыл, пока наблюдал подобное хамство и напыщенность. Ему уж точно такое поведение было чуждо, особенно в проявлении к своей наставнице. Хы, попробовал бы он такое обращение к королеве. Страшно представить, что бы с ним было. Она бы, наверное, мокрого места от него не оставила, хотя, может быть, Крул была слишком мягкой с Микой. Кроули не знал. Трудно представить то, чего он никогда в жизни не видел собственными глазами. — Кондо Рин, немедленно прекрати так себя вести, особенно при госте, и попроси прощения уже наконец-то! — Пацан, похоже, уловил его настрой и понял, что его и так незавидное положение стало еще хуже. Все же, тяжело вздохнув, он обратился к Шиндо. — Извини меня. Я больше так не буду. — Тот в свою очередь кивнул, поклонился на прощание и пулей вылетел из поместья. Кроули чувствовал его дыхание за пределами дома, видимо, за стеной стоял и пытался переварить увиденное, но через мгновение Кроули почувствовал, что его след простыл отсюда. Черт, он увидел столь неприглядную сцену. В следующий раз надо быть более сдержанным перед посторонними. Пусть этот посторонний и был сейчас ребенком. Не важно! Когда они остались одни, Кроули взял Рина за руку и потащил к дивану. Тот понял, что Кроули хотел сделать, и начал упираться. Безрассудно с его стороны, он же понимал, что его сопротивление против Кроули было совершенно бесполезно. Так какой в нем смысл? Забавно. Кроули сел на мягкий, обитый шелком диван и перекинул его через колени. Помнил, что когда-то очень-очень давно, когда он еще был человеком, его отец так делал, когда он сильно косячил. И тут Кроули мимолетно вспомнил один случай. Как он только запомнил его и помнил до сих пор, спустя больше восьмисот лет, было загадкой. Воспоминания Кроули: «Это произошло более восьмисот лет назад, в конце XIII века в Западной Европе, во времена крестовых походов. Тогда я был ребенком и мечтал в них участвовать, не подозревая, что мечта сбудется. Но сейчас не об этом. Однажды с друзьями, от скуки, мы решили обокрасть лавку со сладостями. Среди моих друзей были и дети из бедных семей. Мы как-то подружились. Они со мной охотно играли, хотя к другим детям из знатных семей относились с пренебрежением. Видимо, им нравилось, что я не считал себя выше них. Однажды они предложили научить меня воровать. Я сначала отказался, понимая, что это очень плохо, но они меня уговорили, пообещав, что нас не поймают. И вот, глядя, как они ловко таскают угощения, я тоже попробовал стащить булку, но меня тут же схватили. Друзья сбежали, а я остался один под тяжелыми взглядами торговцев, которым и без того жилось нелегко. Мне стало ужасно стыдно, я плакал и просил прощения, но торговец, которого обокрали, мне не верил. Тут подошли стражники охраны порядка. Один из них показался мне знакомым — как выяснилось позже, он был другом моего отца. Он уговорил другого стража отпустить меня и лично отвел домой. Отец, выслушав его, сурово наказал меня ремнем. Я громко рыдал, думая, что он меня ненавидит, так как старших братьев он никогда не наказывал ремнем, лишь шлепал. Но после он обнял меня и объяснил, что просто испугался за меня, ибо они могли отрубить мне руку за воровство. Потом мы спокойно все обсудили, и я понял, почему торговец не поверил моим извинениям. Он слишком часто сталкивался с воришками. Затем мы с отцом снова пошли к нему, я извинился и купил что-то, уже не помню что. Торговец смягчился. После этого я больше никогда не воровал — не только потому что это плохо, но и потому что осознал, какие последствия это может иметь. Кстати, я вроде бы даже тогда подружился с сыном торговца, он оказался хорошим, добрым парнем.» Блин, чертовы воспоминания. У меня же на коленях Рин лежит и боится. Тоже мне, нашел время ударяться в воспоминания из детства». Кроули слегка погладил его по спине, чтобы хоть немного успокоить. Парень и вправду начал заметно расслабляться, но не прекратил мелкие попытки вырваться. Кроули казалось, или эти попытки были больше для показухи какой-то, нежели чем он реально хотел сбежать… Если бы хотел, то Кроули пришлось бы силой его удерживать. — Кроули-сан, не надо. Я все и так понял. — Он предпринял несчастную попытку разжалобить его. Наивный малец. — Э, нет. Если уж ты накосячил, то будь так добр, прими наказание достойно. Ты вампир как никак, а не жалкий человечишка. — спокойно сказал ему Кроули, отвесив первый шлепок, от которого Рин дернулся, но не издал ни звука. — Так если я вампир, то почему вы наказываете меня человеческими методами? — Так-то вопрос хороший, но вот что ему ответить-то? Пока Кроули размышлял над этим, нанес ему еще около десятка шлепков, от которых мальчишка зашипел. Вы не думайте, что ему было очень больно. Кроули контролировал свою силу, чтобы ему не навредить. — А как надо? — риторически спросил Кроули. — В плане воспитания маленьких непослушных вампирчиков мы не сильно далеко ушли от людей. Так что это вполне нормальный метод наказания. Я не пойму, а ты какого наказания ожидал? Думал, что я тебя буду изводить до полусмерти? — Рин слабо кивнул и уткнулся в подушку. — Глупый ребенок! — Кроули с большей силой шлепнул его по пятой точке, от чего Рин вскрикнул. — Тебя не нужно избивать, чтобы ты стал послушным. С тобой можно обойтись легкой поркой. — Это правда. Стоило Кроули ему отвесить подзатыльник, так он весь становился более уравновешенным, стоило поставить его в угол, то он какое-то время ходил максимально послушным. После этого Кроули нанес дюжину ударов. — Это вы называете легкой поркой? — с обидой спросил Рин, с силой сжав подушку. — Да. Поверь мне, это ты еще легко отделываешься. — сказал ему Кроули, и Рин посмотрел на него с глазами, полными слез. Даже странно, что он уже был на грани того, чтобы заплакать. Обычно Рин стойко переносил боль, особенно на тренировках, и порой даже не говорил, что ему действительно очень больно. Хотя это Кроули не радовало. Рин пытался показаться взрослым. Типа: «Смотрите, я не плачу от боли! Не кричу!», а Кроули этого не нужно было. Он хотел быть уверенным, что с ним все нормально, а Рин упорно противился этой его просьбе. Но сейчас Кроули думал, что ему больше было стыдно, что он оказался в таком положении. И эти слезы были вызваны больше обидой, чем болью. — Итак, Кондо-кун, расскажи мне, почему ты оказался в таком плачевном положении? Что ты сделал не так? — попросил его Кроули, ненадолго останавливая наказание, чтобы дать ему время нормально ответить. — Потому что вы злой. — Кроули чуть было не прыснул со смеху. — Рин, что за ребячество? — Кроули вновь шлепнул его сильнее. — Я тебя спросил нормально, так что будь добр ответить как полагается. — чуть жестче потребовал он. — Потому что этот слабак нюни распустил, и нас застукал господин Ферид-сан. — Кроули не ожидал такого ответа и на секунду застыл. — Не такого ответа я ожидал. Ты делаешь хуже только одному из нас. Хорошо, раз ты не в состоянии сказать сам, то слушай меня. — Кроули стал строже. — Ты не имел права так поступать с Микаэлой. Он тебе ничего плохого не сказал, даже не обратил на тебя внимания. Мало того, что ты сам к нему полез, хотя я просил тебя не доставлять проблем другим, так еще оскорбил и обидел его! — объяснял ему Кроули, подкрепляя свои слова ударами. — Ладно это, но ты че, совсем головой не думал, когда решил вступить с ним в спарринг? Он сильнее тебя. Ты. Должен. Был. Это. Понимать. — каждое свое слово Кроули сопровождал шлепками. Конечно, по сути, в данном случае риска для жизни Рина не было. Микаэла ни за что бы его не убил, но Кроули настораживал тот факт, что из-за его длинного языка однажды его просто могли убить, возможно даже свои, не посмотрели бы на то, что он вампир и выходец из знати. — Ай, больно! — Так и должно быть, может, хоть так у тебя голова работать начнет. — Она и так работает. — Я что-то этого не наблюдаю! — выкрикнул Кроули, с силой ударив его по заднице, после чего Рин начал просить его остановиться. — А если бы он ранил тебя! Ты об этом подумал?! Больше. Никогда. Не смей. Понапрасну. Рисковать. Своей. Жизнью. И никогда. Не. Нарывайся. — Еще дюжина ударов пришлась на его ягодицы. Рин, уже не скрывая, плакал. — Ты понял меня, молодой человек? — Да! Пожалуйста, хватит! — Хватит будет, как только я пойму, что ты действительно все осознал. Теперь ты расскажи мне всё, что ты понял. — Рин молчал, только иногда вскрикивал от шлепков. «Да уж, парень, признание своих ошибок явно не твое. Хотя о чем это я? Вампиры в принципе редко признают свои ошибки. Они по большей части уверены, что всегда правы, но сейчас мне нужно, чтобы он это сказал. Если не скажет, то потом опять повторится все то же самое. А если он нагрубит какому-нибудь дворянину?!» — от этих мыслей Кроули стало не по себе. Он не хотел, чтобы с Рином действительно что-то произошло. — Рин, прекрати упираться и ответь на мой вопрос. — жестко, чуть ли не стальным голосом, попросил Кроули. Он понимал, что вот-вот и его гордость будет сломана. Нет, он был рад, что у Рина не было проблем с гордостью и самооценкой, но тот выбрал неподходящее время для проявления своего характера. Рин молчал примерно еще минуту и соизволил говорить, когда Кроули применил чуть больше силы. — Ай, блять! Я всё скажу, только перестаньте! Умоляю! — жалобно выкрикнул его мальчишка. — Во-первых, попрошу тебя обойтись без сквернословия. Дворянину не подобает так разговаривать. Запомни раз и навсегда. Это дурной тон. — Кроули подкрепил свои слова парой хороших ударов. — А во-вторых, я обязательно перестану, как только ты скажешь, в чем ты был не прав. — Вы сами уже сказали мои ошибки! — Я хочу, чтобы ты сам произнес это самостоятельно. — Ссс, ладно! Ладно! Я понял, что нельзя доводить других! Нельзя никогда никого оскорблять! Нельзя никого провоцировать! Нельзя лезть на рожон, особенно если это будет кто-то значительно сильнее и виртуознее меня! Нельзя халатно относиться к своей жизни! Я честно всё понял! — прокричал Рин, захлебываясь в слезах, которые он быстро вытирал рукавом. Кроули наконец-то удовлетворенно кивнул. Как же сложно ему давались эти слова. — Ты молодец, мой мальчик, признание своих ошибок ведет к самосовершенствованию. — похвалил его Кроули и нанес завершающие пять ударов. — За что?! Вы же сказали, что если я скажу, то вы прекратите. Нечестно! — с максимальной обидой проговорил Рин и через плечо посмотрел на него глазами, полными слез и обиды. Кроули даже как-то не по себе от этого стало. — Тише-тише, Кондо-кун. Это было просто для закрепления урока. Не обижайся на меня. — Кроули погладил его по спине и положил на диван животом вниз. Рин лежал и вздрагивал. Кроули оставил его одного и пошел в свой кабинет. Ему нужно было привести мысли в порядок. Он сидел, склонившись над планами, и никак не мог в них вникнуть. Он даже взял бокал крови, чтобы чувствовать себя лучше. При этом, опустошив его, он все так же не понимал ничего, и мысли все путались. Дьявол! Его мысли были целиком и полностью заняты мальчиком. «А я точно не переборщил? С ним же все будет в порядке? Его же и в помине никогда не наказывали, а тут я взял и неслабо его отшлепал. Хотя понимаю, что только так он мог признать свои ошибки. Слишком гордый!» — тут Кроули понял, что слишком загнался, и отложил все дела. Ферид подождет, а Рин нет. Как только Кроули вернулся обратно в гостиную, то увидел, что его мальчик все так же лежит и вздрагивает, а прошло уже добрых полчаса. Он был удивлен. Ну не мог он только из-за наказания так сильно расстроиться. Здесь явно что-то другое. Кроули сел около него и положил руку ему на спину. — Рин, мальчик мой, что случилось? Что тебя так сильно расстроило? — поинтересовался Кроули. Он старался, как только мог, говорил с ним мягко. Рин молчал. — Поделись со мной. Я хочу знать, что тебя так сильно тревожит. — сказал ему Кроули, а Рин что-то пробурчал и окончательно разревелся. Кроули сидел в шоке. — Рин, я не понял, что ты сказал. Повтори, пожалуйста. — П…почему? — Что почему? — не понял Кроули. — Объясни, что у тебя случилось. — Почему вы ушли? Почему бросили одного? — Ясно теперь. Почему-то Кроули показалось, что оставить его одного после наказания — это нормально. Он не думал, что Рин расстроится еще больше. Он думал, что это, наоборот, поможет ему успокоиться и привести мысли в порядок. Вот что его тревожило, пока он сидел у себя в кабинете. Теперь все стало на свои места. — Прости меня, Кондо-кун. Я думал, что тебе одному будет проще успокоиться. — Кроули гладил его по спине. — Тише-тише. — успокаивающе говорил ему Кроули, а Рин все никак не приходил в себя. Это была самая настоящая истерика, которую Кроули никак не мог предвидеть. Он не думал об этом только лишь потому, что опирался на его сильный характер. Это была его ошибка. Рин все еще был ребенком. Ребенком, который все еще хранил в себе множество человеческих эмоций. Кроули, как вампиру, живущему уже более восьмисот лет, понять его чувства было очень-очень трудно, но попытаться все же нужно. — Ну же, Рин, от чего ты так разрываешься? — Пока Кроули не узнает, в чем дело, он не сможет прекратить его истерику, а Рин сам уже не был в силах с ней совладать. — Господин Кроули, зачем я вам такой нужен? — сквозь рыдания спросил Рин. — Поясни. — попросил его Кроули, ибо сейчас вообще не понял сути его вопроса. — Ты мне любой нужен. — Неправда! — Как это неправда, малец? — Кроули все же надоело разговаривать с его спиной, и он, подхватив Рина, посадил возле себя. Тот опустил взгляд вниз, вытирая рукавом кофты слезы. «Да уж, ее явно придется стирать». — Я прошу прощения у вас. — Рин, то ты говоришь, что не понимаешь, зачем ты мне нужен, то извиняешься с ничего. Я правда тебя не понимаю. — Кроули действительно не мог уловить суть его мыслей. — Просто, — Рин шмыгнул носом. — Просто после наказания вы ушли. — Да, Кроули понял, что он ошибся на этот счет. — И я подумал, что раз вы так поступили, то я вам не нужен. Ведь, правда, зачем я вам такой неправильный. От меня много проблем. Вы до этого жили гораздо лучше, а тут я вам на голову свалился. Возможно, я идиот, что так думаю, но ничего поделать с этим не могу. Я правда. Правда не могу понять, зачем вам нужен такой проблемный ребенок! — А теперь давай по порядку. Я раньше жил очень, как бы тебе сказать… однообразно. С твоим появлением в моей жизни стало больше ярких красок. Понимаешь, вечная жизнь вампира скучна, а ты маленький вампирчик, ради которого я теперь хочу жить. Так что не говори, что раньше мне жилось лучше. Сейчас лучше, Рин. С твоим появлением стало мне лучше. — Рин с огромным недоверием посмотрел на него. — Я тебе говорю правду. — заверил его Кроули. — Так дальше… могу тебе с уверенностью сказать, что да, ты тот еще идиот. — Рин вздрогнул и вздохнул. Видимо, подумал, что Кроули серьезно про него так сказал. От этого Кроули даже чуть усмехнулся. — Ты такой дурак, что действительно думаешь, что мне нужен был идеальный правильный вампиреныш. — Рин с непониманием посмотрел на него. — Чего так удивляешься? Мне не нужен был кто-то идеальный. Да и в целом я никогда не горел желанием иметь ребенка, но так уж сложилось, что у меня появился ты. И мне нужен только ты. Если бы не было у меня тебя, то не было бы никого. — Рин еще больше округлил глаза. — Вы серьезно? — Кроули кивнул. — Но от меня же проблемы. — Эх, какой же он все-таки был ребенок еще, хоть и очень умный и самостоятельный. Все же возраст, как ни крути, брал свое. — Пойми же ты, не бывает идеальных детей. Не бывает детей, от которых нет проблем. Наставлять на путь истинный — забота взрослых, в данном случае меня. Не бери это в голову. Повторюсь, ты мне нужен любой. Абсолютно любой. — Кроули это сказал серьезным тоном, чтобы Рин понял, что он не шутил. И он действительно понял. Рин начал заметно успокаиваться, плечи сильно уже не тряслись. — Спасибо вам, Кроули-сан. Спасибо! Мне было важно это услышать. — Он вцепился в руку Кроули и уткнулся лицом в его плечо. Кроули слегка его приобнял. Так они просидели минут пятнадцать, пока Рин полностью не пришел в себя. За это время Кроули понял, что больше никогда после наказаний не оставит его одного. Он больше не хотел, чтобы из-за его ошибок Рин чувствовал себя ненужным. — Пошли прогуляемся? — предложил ему Кроули, на что тот согласно кивнул. — Вот и хорошо, а то ты сейчас мне одежду промочишь. — усмехнулся Кроули, и на его слова Рин привычно закатил глаза. Вот он, его Рин! — Кроули-сан, ну вас! — вскрикнул мальчишка и помчался к двери. Кроули пошел вслед за ним.