Интерес вышедший из под контроля (продолжение)

После первого строгого наказания Рина Кроули долго приводил мысли в порядок. Оказалось, что это было морально тяжело не только для мальчика, но и для него самого. Тогда он кое-что вынес для себя, то, что за много столетий забылось. Во-первых, он понял, что после наказания нельзя оставлять ребенка одного, а то получится, что мальчик не успокоится, а наоборот, расстроится еще больше. Во-вторых, с ним надо разговаривать и объяснять, что все хорошо, что он в порядке. Чтобы ребенок не чувствовал себя ненужным. Так вот, после первого наказания прошло буквально пару месяцев, и Рин нарвался на новое. Кроули думал, что его хватит на больший срок. Flashback №2 В тот злополучный, как позже оказалось, вечер Кроули был приглашен на светский раут. В огромном зале собирались все сливки общества, от прародителей до просто знатных вампиров. Обычным вампирам вход был запрещен, кроме приближенных знатных особ.  Кроули это знал и он просто не мог оставить Рина одного, пришлось взять его с собой. Нет, не потому что Кроули ему не доверял и вообще не мог оставить его одного, а потому что мальчик бы просто его не понял. Он бы не понял, почему наставник идет на званый вечер, а он остается дома. Рин же его ребенок, а значит, тоже имеет право быть там. Вот они собрались, и Кроули принялся объяснять ему правила поведения на мероприятии. Ему это показалось важным. Не то чтобы мальчик мог позволить себе сказать лишнего. Рин все-таки понимал, куда они идут и как нужно себя вести, но Кроули хотел быть уверенным, что все пройдет нормально. Поэтому он и решил пройтись по правилам, ради своего спокойствия. — Рин, — обратился Кроули к мальчику, который уже переполненный радостью запрыгивал в ботинки.  «О нет, он перевозбужден. Черт! Плохо дело».  — Рин, послушай меня. — опять ноль реакции, тогда аристократ слегка шлепнул его по пятой точке. И о чудо! Мальчик посмотрел на него. — За что это? — обиженно пробурчал Рин. — За все хорошее, — хмыкнул Кроули. — Слушать надо, когда к тебе обращаются, а не игнорировать. — мальчишка закатил глаза. — Прошу, послушай меня  внимательно, мальчик мой. Во-первых, спешу тебе напомнить, что там мало кто о тебе знает. Будет много различных разговоров по этому поводу, и далеко не все будут приятными. Все, что ты услышишь, прошу, пропускай мимо ушей. Не реагируй на любые плохие высказывания. Во-вторых, если кто-то заведет с тобой разговор, будь предельно вежливым. Не остри, не закатывай глаза, не показывай свой бунтарский характер. В противном случае ты выставишь себя негодяем. В общем, просто веди себя хорошо. Веди себя подобающе своему статусу. Понял меня? — Да, — как-то сухо ответил он и отвел взгляд. — Надеюсь. — Кроули действительно надеялся, что этот маленький паршивец все уяснил. Не хотелось бы ему за него  краснеть, хоть вампиры и не умеют вгоняться в краску. Ему казалось, что если что-то пойдет не так, то он будет первым в мире, кто сумеет покраснеть. Шли они не спеша, разговаривая о  вчерашней тренировке, они дошли до зала. Рин всегда увлеченно рассказывал о тренировках, хвастался, где он преуспел, и говорил, что Кроули может им гордиться. Что ж он действительно делал большие успехи, так что поводов не гордиться им у Кроули просто не было. Правда, его настораживал тот факт, что этот ребенок часто рвался в атаку первым, игнорируя наставления своего учителя. Аристократ надеялся, что это со временем пройдет. И вот, спустя минут двадцать, они подошли к залу. Стоя около массивных дверей, Кроули хотел было уже открыть дверь, но Рин одернул его руку. — Что случилось? — Мне страшно туда идти. - мальчик резко остановился.  Удивительно было то, что Рин который ничего не боится, несется вперед сломя голову, испугался какой-то мелочи. Нет, в целом он боялся наказаний от Кроули, но это другое. Это не то.  — А если я им сразу не понравлюсь? - скромно спросил вампиреныш. — Рин, послушай, — попросил его Кроули, садясь перед ним на колено. — Всё будет хорошо. Если ты будешь придерживаться правил, которые я тебе объяснил, ничего не может пойти не так. Сразу прям ты им не понравиться не сможешь. Скорее на тебя будут смотреть немного настороженно и с интересом. Понял? — Рин кивнул с улыбкой, ну слава богу, он воодушевился. — Шикарно. — Кроули встал с колен и, взяв его за плечо, открыл дверь. Знаете, на него это подействовало как кадр из фильма, когда какая-то дверь открывается, и оттуда сначала бьет белым светом, а потом уже виднеются люди. — Всё будет хорошо, ты справишься, — шепотом сказал ему наставник, и они, под взглядами вампиров-аристократов, прошли к своему столу. За столом они будут, естественно, не одни. Там уже их ожидал Ферид. Кроули не сказал бы, что рад такому исходу событий, но по крайней мере будет не скучно. Рин очень внимательно обследовал глазами всех присутствующих, особенно обратил внимание на Микаэлу, который был рядом с королевой. Кроули это заметил и немного одернул его рукой, дабы показать ему, что не нужно так пялиться на окружающих. Мальчик его понял и сел рядом с ними. На столе стоял графин с кровью, возле которого находились три фужера.  Естественно, кровь была человеческой, поэтому Кроули налил только себе. Потому что, во-первых, Ферид сам себе нальет, а во-вторых, он просто не мог предложить ее своему ученику. Рин еще не окреп, не вырос, не возмужал, чтобы Кроули давал ему человеческую кровь. Однако Рин заметил, что наставник с братом общаются, попивая кровь, и тоже потянулся к фужеру. Ребенок просто заметил, что на него стали коситься присутствующие и в добавок он резко почувствовал себя взрослым, которому тоже можно пить человеческую кровь. Кроули увидел, что собирается сделать мальчик и моментально остановил его хлопком по руке. — Рин, ты же знаешь, что тебе нельзя пока что это пить, — ровным тоном сказал ему Кроули. Мелкий насупился и как будто немного обиделся. — Господин Кроули, — сказал он шепотом. — У меня в стакане ничего нет. Я странно выгляжу со стороны. Посмотрите, на меня уже озираются, - промямлив это, мальчик чуть с сутулился.  Кроули слегка посмотрел на окружающих и действительно заметил, что на его мальчика то и дело кидались непрошенные взгляды. Тогда он достал из кармана небольшую пробирку, в которой была его кровь, и как можно незаметнее вылил ее в стакан Рина. Но, к сожалению, это заметил кто-то из вампиров, о чем сообщил ему Ферид. — Эй, Кроули-кун, если ты подумал, что сделал это незаметно, то спешу тебя разочаровать, — сказал белобрысый, довольно ухмыляясь. — Тебя спалили. От услышанного Рин напрягся. — Рин-кууун, забей на них. Веди себя непринужденно, — посоветовал Ферид. Дальше всё шло довольно неплохо. Рин окончательно успокоился и вел себя не принужденно, иногда поддерживая разговор Кроули с Феридом. Кроули был уверен, что Рин давно забыл, что у него в бокале другая кровь, которую он спокойно пил, но это продолжалось недолго. Ровно до того момента, пока к ним не подошел один из аристократов. Рин с ним поздоровался, но тот не обратил на него внимания. Кроули заметил, что мальчишке это не понравилось, но, благо, он промолчал. — Кроули-сан, кто этот ребенок? Почему ты скрывал его от нас? И почему он не пьет человеческую кровь? — эх, Кроули знал, что рано или поздно кто-то спросит о нем. — Этого ребенка зовут Кондо Рин. Он такой же обращенный ребенок, как и Микаэла. Он мой ученик, и я попрошу относиться к нему соответствующе, господин Мюллер, — сказал ему Кроули, чтобы тот не смешивал его с грязью. Он знал, что такое может произойти, просто у Мюллера такой характер, и ко всем новообращенным он относится с подозрением. — И попрошу заметить, что я его не скрывал, здесь есть те, кто знают о его существовании, но соглашусь, что таких мало, — продолжил отвечать на вопросы Кроули. — А вот почему он пока что не пьет человеческую кровь, вы сами в состоянии ответить на свой вопрос. Мужчина ему так ответил, потому что действительно это был глупый вопрос. Любой вампир знает, что новообращенным детям не стоит давать человеческой крови. Королева не в счет, она искренне уверена, что таким детям с самого начала надо давать человеческую, но многие считают, что полноценным вампиром нужно становиться постепенно. Рин восхищенно посмотрел на Кроули. Мюллер хмыкнул и, ничего не сказав, отправился обратно к своему кругу общения. Краем глаза Кроули посматривал на него и, надо сказать, он был уверен, что тот обсуждал с вампирами мальчика. Вскоре началась торжественная часть, на которой начался план обсуждения войны против людей. По окончании  торжественной церемонии все стали довольно шумно себя вести, обсуждая ничтожных людишек, которых пора бы уже давно стереть с лица земли или загнать в загоны. Кондо-кун внимательно их слушал, Кроули с Феридом это заметили, но не стали обращать на это внимание. Не стоило лишний раз заострять внимание мальчика, всё-таки его чувства по отношению к людям не до конца атрофировались. И всё было хорошо, пока Рин не обратил внимание на довольно громкое высказывание о нем. « — Нет, вы только посмотрите, против людей будет сражаться человеческое отродье. И зачем только господин тринадцатый прародитель с ним возится? Ведь заранее понятно, что из этого мальчишки не выйдет достойного вампира своего класса. — многие взгляды упали на Кроули и Кондо-куна. — Вы абсолютно правы, господин Фишер, — сказала какая-то дамочка. — И как только господину седьмому прародителю не противно сидеть возле них? — риторически спросила она. Ферид, услышав это, усмехнулся. — Да-да, господин Кроули своим отбросом позорит чистокровный дворянский род. Род прародителей. Чем вообще он думал, обращая вампира скот? Наверное, тем же, чем и королева. — последние слова были сказаны очень тихо, и тут же послышался смех. — Верно, скотом питаются, а не обращают себе подобных, — сказал кто-то. — Видимо, ему господин Ферид помог с этим. — Вот именно, предатель. А с господином Кроули мне теперь и здороваться не хочется.» Слышав это, Кроули с братом не обращали на это внимание. Пусть говорят что хотят. Лично он и Ферид не будут жалеть о выборе. Если вы спросите, почему Ферид не будет жалеть, то Кроули ответит, что мальчик ему, как ни крути, приходится племянником. Хоть его брат еще та сволочь, но своего племянника защищать он будет, если тому будет грозить какая-нибудь опасность. Но вот, в отличие от них, Рин сдержаться не смог, хоть он очень пытался. Кроули это видел. Рин сжимал скатерть, злился, но молчал. Пытался следовать наставлениям наставника, в итоге не смог. Кроули его понимал. Ребенку трудно держаться в такие моменты, но он должен был. Аристократу не подобает срываться на остальных, особенно если ты ребенок. — Хватит! — выкрикнул Рин, вскочив со стула. — Вы можете плохо отзываться обо мне. Ведь я действительно был когда-то рожден человеком и до сих пор наполовину являюсь скотом. Но не смейте! — Мальчик сжимал кулаки. — Слышите?! Не смейте так отзываться о господине Кроули-сане! Он ничем не заслужил такого к нему обращения! — после таких громких слов к нему обернулась большая часть аристократов, даже королева недовольно нахмурилась, хотя обычно ей плевать на такое. Кроули был в шоке, а Ферид аж присвистнул. Красноволосый вампир твердо положил руку Рину на плечо и сдавил, дабы он еще чего не наговорил, но мальчик ее только скинул. В это время к нему обратился кто-то из аристократов, а остальные строго смотрели на Рина. — Да как ты смеешь, щенок, так с нами разговаривать?! — Нет! — Рин еще сильнее сжал руки в кулаки, да так, что костяшки побледнели. — Нет, это как вы смеете так говорить про господина Кроули-сана! — Кроули понял, что у его ученика уже понесло, и теперь его остановить будет непросто. Как говорится, это задачка со звездочкой. — Он спас мне жизнь! — Видимо, зря он это сделал, — кто-то сказал со смехом. Тут уже не выдержал Кроули. — Что?! — начал было Кондо-кун, но его попытался остановить наставник. — Рин, прекрати! Ни слова больше. — твердо и строго осадил его Кроули, но Рин уже не желал его слушаться. — Нет, я им всё выскажу! — на удивление Кроули, в спор влез Ферид, который подошел к его ученику. — Господа вампиры, — начал было он. — Прошу внимания. Этот ребенок такой же, как и мы. Дайте ему время, и он будет наравне с нами. — в зале послышался недовольный шепот. — А ты, мелкий засранец, не смей доставлять хлопот своему учителю. Для тебя он сейчас всё. Грубо говоря, он для тебя как бог. Не будет его рядом с тобой — тебя убьют. И надеюсь, ты понял, мальчишка, — холодно произнес Ферид ему на ухо. От чего Рин съежился. Кроули был в шоке. Не думал, что его названный «брат» способен на такие слова в адрес ребенка. Да, они были достаточно грубы, но он не мог не заметить, что на Кондо-куна они подействовали. — Еще раз ты будешь так себя вести, то я лично сверну тебе твою маленькую хрупкую шейку. У Рина в глазах застыл ужас. Кроули всегда удивлялся, как Ферид мог внушить кому захочет холодный страх, но сейчас он его одернул. — Перестань, не пугай его. Ты переборщил. — Кроули, что-то ты слишком мягкий, — с издевкой сказал брат. — Я просто не хочу издеваться над Рином подобными словами. — это читая правда. Такие слова абсолютно лишние. Кроули с ним потом поговорит, и он всё поймет. Его моральное состояние не стоит таких надменных угроз. Дальше застолье проходило достаточно спокойно. На его ученика и на него самого выпадов больше не было. Это не могло не радовать. Кроули не хотел бы устраивать разборки посреди вечера, но Рин был бы не Рином, если бы продолжил сидеть смирно. Кроули его понимал. Он ребенок, и в нем слишком много энергии, но тогда он еще не знал, к чему это приведет. В один прекрасный момент мальчик встал из-за стола. — Куда это ты собрался? — осведомился Кроули. — Господин Кроули, я хочу просто походить по залу. Мне скучно сидеть на одном месте, — пожаловался его мальчик и состроил максимально грустную гримасу. — Что ж, ладно, будь по-твоему, — согласился Кроули. — Только ничего не натвори! — Рин тут же оживился и побрел по залу.

***

Рин ходил по залу, развесив уши. Вскоре ему надоело слушать, как отзываются о нем, когда замечают его рядом с собой. Возвращаться за стол ему не хотелось, там вообще было скучно. Всё, что там происходило, — это то, что господин Кроули что-то говорил господину Фериду, а тот отзывался шутками и сарказмом. Рину казалось, еще чуть-чуть и у них начнется кровопролитие. И ему бы не хотелось присутствовать там в этот момент. Поэтому, чтобы этого избежать, он начал взглядом искать Мику. Тот, как всегда, находился возле королевы. Рину было страшновато подходить туда, но всё же он решился. Он тихонечко, что ему было не свойственно, подошел к ним. Королева Крул Цепеш и Микаэла обратили на него внимание. — Здравствуйте, — поклонившись, поздоровался Рин. Королева, посмотрев на него, всего лишь ответила: — Угу.  «Да уж, я что настолько недостоин того, чтобы со мной здороваться, или она со многими такая?», — подумал Рин, но ответа он разумеется не знал и не знает.  — Чего тебе? — безразлично спросила она. — Мне стало скучно. Могу ли я немного провести время с Микаэлой? — спросил Рин, но, не услышав ответа и заметив презрение во взгляде, он решил, что был недостаточно вежлив, поэтому он, поклонившись, сказал: — Пожалуйста, королева, - спросил мальчики, краем уха слыша как кто-то из вампиров сказал: «Вы только посмотрите, это отродье обращается на прямую к королеве. Видимо совсем не знает своего места». Рин не стал на это обращать внимание, лишь стиснул зубы.  Она посмотрела на Мику. Его глаза буквально говорили: «Мне надоело тут стоять несколько часов подряд. Хочу прогуляться». Она, видимо, поняла, что хочет ее ребенок, и лишь махнула ему рукой, типа: «Иди куда хочешь». Только произошло то, от чего у Рина пошли мурашки. Она притянула Мику к себе за ворот сюртука и что-то прошептала ему на ухо, от чего у того округлились глаза. Он ей кивнул и подошел к Рину. Мальчишка Кроули-сана поклонился королеве, и они пошли гулять-бродить. Они с Микой, конечно, немного на контрах, но когда тебе абсолютно нечего делать, на это обращать внимание не хочется. Подростки отошли к стене практически возле выхода. Рин облокотился на нее, привычно засунув руки в карманы штанов. — Эй, Мика, что она тебе такого сказала? — спросил Рин, чтобы хоть как-то начать разговор. — Ничего такого, просто сказала, что со мной будет, если я что-то натворю, — как-то неохотно признался тот, а Рин задумался.  «Интересно, что же с ним будет? Господин Кроули строгий, но неужели королева еще строже? Мне почему-то всегда казалось, что она с Микой очень-очень мягкая. Но да ладно», — он не стал его расспрашивать про это, ибо видно, что ему эта тема неприятна. Хотя… ему было все равно, он мог бы всё равно узнать, но он обещал, что не будет ввязываться в неприятности, он же не знал, как тот отреагирует на это. — Ясно, — всё, что сказал Рин. Между ними повисло неловкое молчание. Первым его нарушать решил Кондо-кун. — Слышь, Мика, — начал он. — У меня есть к тебе предложение. — Мика как-то с недоверием смотрел на него. Еще бы он так не посмотрел, ведь всегда где есть Рин там можно ожидать неприятностей.  — Какое? — Давай прогуляемся по этому дворцу, — предложил подросток. — Просто знаешь в Сангвинеме, не мало дворецов, а этот один из самых больших. Не знаю, как ты, но я здесь в первый раз. — Не стоит этого делать, — достаточно четко отрезал Мика. — Это может быть небезопасно. — Рин закатил глаза. — Ты говоришь прям как господин Кроули, — фыркнул он. — С тобой каши не сваришь. Правильный ты наш. — и тут мальчишка ухмыльнулся. — А может, ты просто боишься королеву? — Ты че? На слабо решил меня взять? — Я? — Рин искренне удивился. — Ты же знаешь, я никогда так не делаю, — хихикнул он. — Это ты-то?! — чуть вспылил Мика, но даже так на них покосились взгляды взрослых. Он заметил взгляд королевы и чуть скукожился. «Ого! Ее действия, взгляды так сильно на него влияют», — подумал Рин и уже решил, что прогулка не состоится, но Мика, на удивление, развеял его предположение. — Тише, придурок, — шикнул на него Рин. — Я не собираюсь тебя подставлять. Мы просто немного прогуляемся и вернемся обратно. Никто нашего исчезновения не заметит. Посмотри, они все заняты. — Мика оглядел зал, и действительно, все разговаривали друг с другом. Королева сидела на троне и с кем-то решала проблемы. У Кроули и Ферида, как всегда, была перепалка. Как они еще не убили друг друга, для Рина было загадкой. — Ладно, пошли, — сдался Мика, и они тихонечко прошмыгнули в чуть приоткрытую дверь. Рин аж глубоко вздохнул. «Какое облегчение, и надзора нет», — подумал Кондо-кун, и они двинулись вперед. Правда, никто из них не учел того факта, что они не знали, когда закончится мероприятие, и что уходить и вправду было не лучшей идеей.

***

С тех пор как Кондо-кун пошел прогуляться, прошел час, и Кроули, честно говоря, не следил за ним, потому что был уверен, что он здесь. Ладно, кому он врал, он просто разговорился с Феридом и напрочь о нем забыл. Это было безответственно? Да, абсолютно. Вот мероприятие подошло к концу, Кроули начал искать Рина, но обошел весь зал и его не обнаружил. Он даже звал его, но никто к нему не подошел, а зал почти опустел. Остались только он, Ферид, королева и Лакус с Рэне, так как они были приближенными Ферида. Кроули уже не на шутку заволновался и, обратив внимание на Крул, понял, что в ее глазах тоже читается беспокойство за Мику. Ясно, они пропали или просто сбежали, маленькие засранцы. — Ферид, я пошел искать Рина, увидимся, — сказал ему Кроули и хотел было уже уйти, как услышал голос королевы. — Господин Ферид, попросите своих приближенных найти Микаэлу, — попросила она его с толикой раздражения, на что белобрысый вампир мерзко улыбнулся, видимо, до сих пор корчил из себя любовь к ней, как же отвратительно. Однако, как ни крути, он за Микаэлу действительно переживал, что удивительно. Хотя Кроули был уверен, что это переживание фальшивое, оно по любому потом во что-то выльется, только вот во что именно — не понятно. — Лакус, иди вместе с господином Кроули и помоги найти Рин-куна. Мика, скорее всего, будет вместе с ним, а потом отведи его к нашей прекрасной королеве  вампиров. А ты, Рэне, идешь со мной, мне нужна твоя помощь в архиве. — они все вместе хотели было уже уйти, как Батори обратился к Крул. — До свидания, королева, еще ууувидимсяя, — ласково протянул он, на что словил её презренный взгляд. От этого он стал еще довольнее. Боги. Кроули быстро схватил его за рукав и вытащил из зала. — Ферид, чего ты таким поведением добиваешься, всё не пойму? — Кроули правда не понимал, чего тот хочет. В чем смысл этих нежностей. — Кроули дорогой, это пока что не твоего ума дело, — да уж, всегда не его ума дело.

***

Они очень долго искали этих засранцев и никак не могли найти. Они уже даже на улицу вышли, но их не было и там. Кроули хотел было пойти домой с мыслью, что Рин вернулся туда самостоятельно, как Лакус обратился к нему. — Господин Кроули, посмотрите наверх, они там. — Вельд указал на самый верх дворца. Кроули вскинул голову и увидел, как эти двое вампиренышей сидят у края на крыше и о чем-то разговаривают. — Вот же ж черт! Лакус, жди здесь, а я побежал немедленно к ним! Они прибежали меньше чем за пару секунд, Кроули тут же схватил Рина и Мику под руки и спустился вниз, поставив их на землю. Мальчики в недоумении смотрели на них, ибо не понимали, что только что произошло. — Рин-кун, Микаэла-кун, вы что, с ума сошли?! Вы что вытворяете?! Мало того что без спроса сбежали, так еще и залезли черт знает куда! Меня чуть инфаркт не хватил, когда я вас там заметил! — да, у вампиров не бывает инфарктов, но Кроули готов было поклясться, он чуть было не случился. — Вы совсем головой не думаете что ли?! У вас одна извилина на двоих?! — Но ничего же не случилось, — грустно сказал Мика. — А если бы случилось?! — продолжал кричать Юсфорд-сан, так как очень перепугался за них двоих. — Простите нас, — промямлил блондин. — Но… — А ты, Рин, вообще лучше помолчи сейчас! С тобой у нас отдельный разговор будет. — Рин вздрогнул. Ясное дело, почему. Он же прекрасно понимал, что его ждет. — Лакус, отведи Микаэлу к королеве, а мы сейчас же  уходим. — Кроули взял его за руку. — Попрощайся. — До свидания, господин Вельд. До встречи, Мика. — ну то, что до встречи он загнул. После сегодняшнего проступка его пацан не скоро еще встретится с блондином. — Все пошли. Пока они шли, Кроули то и дело замечал, что Рин-кун постоянно оборачивался назад и смотрел, как Мика с Лакусом отдалялись, до тех пор, пока они не скрылись из виду.

***

Дома. — Рин, иди к себе и встань в угол. —  подросток порывался было уже что-то возразить, но аристократ жестом поднятой руки остановил его. — Даже не думай мне сейчас перечить, ты сделаешь то, что я тебе сказал и без пререканий. Не стоит злить меня еще больше. Я приду к тебе через пятнадцать минут, надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы осознать, где ты был не прав, — строго сказал ему Кроули и отправился в зал, а мальчишка тут же убежал в комнату. Кроули не мог сразу пойти вместе с ним, ему было необходимо перевести дух, иначе он бы его пришиб. Во время питья крови он перебрал все возможные варианты разговора с мальчиком, ибо картина того, как он с Микой сидели на самой высокой крыше особняка, до сих пор стояла перед глазами. Он не мог поверить, что Рин настолько безрассуден, что полез туда. Мужчина не стал додумывать варианты, при которых тот бы свалился оттуда, так как при таком раскладе он разозлился бы еще больше, да и этого не нужно, он ведь всё равно это всё тщательно с ним обсудит. В таких рассуждениях он просидел пятнадцать минут, как и хотел, и отправился наверх к Рину. Всё же за это время он успел остыть, хотя будь он человеком, ему, наверное, понадобилось бы больше времени. Когда зашел к нему в комнату, то был удивлен, что Рин действительно стоит в углу. Странно, он был уверен, что тот ослушается, зная его бунтарский характер. Видимо Рин понял, что сильно накосячил. Кроули сел на диван. — Кондо Рин, подойди ко мне. — мальчик аж вздрогнул, и неудивительно, Кроули очень редко к нему так обращался. — Ну, я жду объяснения. — Рин молчал, поджав губы.  «Неужели он ни до чего не додумался за это время? Странно…», - с неким недоумением подумал тринадцатый основатель.  — Ты сейчас молчишь, потому что сказать ничего не можешь по этому поводу или просто говорить не хочешь? — с нотками издевки спросил Кроули, привычно чуть улыбаясь. — Ничего не могу сказать. Оправдываться ведь всё равно смысла нет. Вы ведь в любом случае накажете, — Рин невинно повел плечами. — Да, ты прав, я в любом случае тебя накажу за твое безрассудство. Но всё же, раз ты ничего говорить не хочешь, то скажу я. Но сначала сменим твое положение. — Кроули было уже потянулся к нему и хотел мягко уложить его на свои колени, как Рин начал от него отходить. — Рин, что за дела? Ты же знаешь, что виноват. Лучше давай по-хорошему, иначе если я применю силу, то тебе явно не понравится. — Пожалуйста, не надо, я и так всё понял. Это лишнее. — подросток это говорил уже чуть ли не в слезах. Кроули был удивлен. Он не думал, что это может так быстро довести его до слез. — Нет, не лишнее. Кроули встал и, взяв его на руки, сел обратно на диван и положил это  вырывающееся чудо к себе на колени, при этом сделал так, что его вечно ищущая пятая точка оказалась в наивысшем положении, и снял с себя ремень. Этот малец стал слишком часто необдуманно себя вести, вот Кроули и принял решение наказать его ремнем, авось думать начнет. Кондо-кун, услышав лязг ремня, стал еще больше вырываться, но Кроули удержал его на месте и ударил в первый раз. Рин резко прекратил свои попытки вырваться и угомонился, видимо, понял, что это бесполезно. — Итак, Рин-кун, скажи мне, чем ты вообще думал, когда полез туда, а? — спросил Кроули, отвешивая второй шлепок.  Молчание так и висело в комнате, слышно было лишь его сбивчивое дыхание, и Кроули продолжил говорить: — Ты уже во второй раз рискуешь своей жизнью. Сначала ты через перегородки переваливался, которые стоят только на одном честном слове, а сейчас вообще молодец! Превзошел все грани глупости и залез на самую высокую крышу и сел около края! Еще и Микаэлу за собой потащил! Посмотрите, какой умница, а! — Кроули ударил пять раз подряд, но бил не сильно, ибо если ударил гораздо сильне, то Рин не выдержал бы. — Но я не… — Кроули не дал ему договорить. — Хочешь сказать, что ты его не подбивал на это?! — Рин совсем сник и обмяк на его коленях. — Вот и не начинай оправдываться и врать мне. Но скажу то, что он такой же дурак, раз согласился полезть туда вместе с тобой. А ты больше не смей! Слышишь, не смей больше никогда мало того что подговаривать других на опасные авантюры, так еще и, того хуже, самому туда влезать! Это чем надо было думать, чтобы додуматься туда залезть, а? У тебя что, в тот момент опилки были вместо мозгов?! Я тебя просто не узнаю! — Кроули выдал ему еще пять шлепков. От них его мальчик уже вскрикнул. — Больно! Простите меня, господин Кроули! Я больше так не буду! — пропищал мальчик, хватаясь за его штанину. — Естественно, ты так больше не будешь, иначе мы с тобой будем разговаривать еще строже. Тебе это ясно? — твердо проговорил Кроули, отвешивая очередной шлепок по его заднице. — Да! Не надо больше! — Мы еще не всё обсудили. Идем дальше. Ты не должен был срываться на  аристократов. Это было максимально неподобающее поведение. Я же тебя предупреждал, чтобы ты вел себя хорошо. Так какого черта произошло?  Пока что Кроули его больше не бил, ибо хотел, чтобы он собрался с мыслями. Да и вообще за этот проступок он не хотел его наказывать, Рин и без боли понял бы, что не прав. Но, если признаться честно, Кроули очень не нравилось тот факт, что Рин опять не подумал и кому-то нагрубил. А если бы с ним что-то произошло?! — Меня просто очень разозлили его слова. Он не должен был говорить так про вас! Так почему же сказал? Хотя я понимаю, он такое наговорил вам из-за меня. Это я виноват, что на вас столько грязных слов вылили! — чуть ли не крича, выпалил Рин. — Поясни, почему из-за тебя? — Кроули правда недоумевал, почему мальчишка так считает. Рин же не виноват в его словах, хотя вампир предполагал, почему он так сказал. — Вы и сами прекрасно понимаете, но отвечу. Я виноват, потому что недавно был человеком, а вы меня обратили и дали крышу над головой. Если бы меня не было, то у вас всё было бы хорошо. Лучше бы я тогда умер! — сквозь истерику прокричал мальчик. Кроули знал, что не хотел его бить за этот инцидент, но вот его домыслы ему крайне не понравились. — Рин, не смей так говорить! Больше никогда так не говори и не думай об этом! Я тебе уже говорил, но повторюсь: ты сделал мою жизнь лучше и продолжаешь менять ее. Ты лучик света в моей серой жизни. Так что больше никогда, никогда не говори, что было бы лучше, если бы ты умер! Если еще раз скажешь так, то целый день проведешь в углу, пока не поймешь, что ты не прав. Ты всецело заслуживаешь этой жизни, а то, что говорят остальные, пропускай мимо ушей и не реагируй на слова. Ты должен помнить, что ты мне нужен! Тебе нужно жить, Рин! Однажды ты вырастешь в прекрасного молодого вампира и будешь самым лучшим, если, конечно, не прекратишь нарываться, — добавил Кроули с усмешкой. — При всем при этом хочу заметить то, что ты решил вступиться за меня, спасибо тебе за это, хотя в данном случае я такой поступок не одобряю.  — Не за что и я вас п-понял, господин Кроули. Больше никогда не буду так думать и не буду н-нарываться. Я буду стараться, буду очень стараться держать себя в руках. Ради вас. — Кроули искренне улыбнулся этому. — Рин-кун, ты должен стараться вести себя достойно не только ради меня, а главное — ради себя самого! Ради своей безопасности. — Рин согласно кивнул. — Я очень рад, что ты это наконец-то осознал, но закрепить урок всё же нужно. — Н-но я же всё понял! — Рин дернулся, пытаясь подняться, но Кроули мягко, но твердо удержал его на месте. — Господин Кроули, правда! Я больше не буду! Я всё осознал! — Знаю, — спокойно ответил Кроули, поглаживая его по спине. — Я верю, что сейчас ты так думаешь. Но, Рин, твои эмоции сейчас берут верх над разумом. Ты должен запомнить это сейчас, хорошенько запомнить. Рин замер, напрягшись в ожидании. Кроули видел, как дрожат его плечи, как он  сжимает его штанину побелевшими пальцами. Он боялся, и это было нормально. Страх перед суровым продолжением наказания — естественная реакция даже для вампира. — Сколько осталось? — тихо спросил Рин. — П-пять? Знаю, мы это н-не обговаривали, но в-всё же… — неуверенно предположил он, шмыгнув носом, а Кроули чуть  усмехнулся.  «Пять? Вот уж нет, малец. Ты сегодня слишком накосячил» — Десять, — поправил Кроули. — И ты будешь считать сам. Вслух. Каждый удар. — Сказав это, он занес ремень и нанес первый удар из оставшихся. Рин дернулся, но не закричал, только сжался сильнее и вцепился в его штанину. — Один… — выдохнул он. — Два… Пожалуйста, не надо больше… — вы можете считать Кроули деспотом, но он слишком хорошо знал этого мальчишку и знал, что тот выдержит и большее количество чем десять раз. А так если бы он дал ему хорошее послабление, то Рин понял бы, что им можно манипулировать во время наказания. Они продолжали в том же ритме. Кроули бил сильно — ровно настолько, чтобы оставить только жжение, но не травмировать по-настоящему. Рин считал послушно, хотя после четвертого его голос начал срываться, а после пятого Кроули услышал сдерживаемые всхлипы. — Ш-шесть… — прошептал Рин, когда Кроули нанес очередной удар. — Молодец, — Кроули погладил его по голове свободной рукой. — Ты справляешься. Осталось всего четыре. — сказав это, он выдал последние удары одним разом. — Ай! Семь! Восемь! Девять! Ауу, десять! Простите меня, господин Кроули! — последние удары Рин прокричал уже сквозь слезы, но ни разу не сбился со счета. После последнего удара Кроули отложил ремень в сторону и накрыл его спину  ладонью, поглаживая круговыми движениями. Рин обмяк на его коленях, уткнувшись лицом ему в ногу и вздрагивая от беззвучных рыданий. — Всё, Рин, всё закончилось, — тихо говорил Кроули, давая ему время прийти в себя. — Ты молодец. Ты выдержал. Я горжусь тобой. Рин всхлипнул громче и повернул голову, чтобы видеть лицо наставника. Глаза красные, щеки мокрые, нос шмыгает, и, кстати, несмотря на то, что они вампиры и не спят, в такие моменты он выглядел таким уставшим… — Я… я правда постараюсь больше так себя не вести… — прошептал он охрипшим голосом. — Я не хочу вас расстраивать, господин Кроули. Вы… вы единственный, кому я нужен. Кроули вздохнул и аккуратно пересадил его так, чтобы он мог сидеть у него на коленях. Обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза. — Слушай меня внимательно, Кондо Рин. Ты ошибаешься. Ты нужен не только мне. Ты нужен самому себе. И однажды ты найдешь тех, кто будет ценить тебя так же, как ценю я. Но даже если этого не случится — запомни раз и навсегда: у тебя всегда есть я. Я не брошу тебя. Я не откажусь от тебя, что бы ты ни натворил, как бы сильно меня ни разозлил, ведь ты мой ученик. Рин смотрел на него недоверчиво, но жадно впитывая каждое слово. — А теперь давай договоримся, —  продолжил Кроули, вытирая большим пальцем слезы с его щек. — Ты будешь учиться держать себя в руках. Не ради меня — ради себя. Потому что твоя вспыльчивость вредит в первую очередь тебе самому. Ты умный мальчик, Рин. Очень умный, но ум бесполезен, если эмоции затмевают его. Также ты не будешь влезать и делать необдуманные вещи. Я надеюсь, ты меня понимаешь. — мужчина слегка улыбнулся. — Я понимаю, — тихо сказал Рин, шмыгая носом. — А теперь, — Кроули легонько шлепнул его по здоровому месту, — давай-ка обработаем твою… эм… пятую точку. У меня где-то была мазь. — Кроули знал, что у Рина скоро всё пройдет и он не вспомнит о болящей заднице, ибо регенерация вампиров очень быстрая, но ему захотелось немного облегчить его страдания. — Сами сказали, что запомнить надо, а теперь мазь предлагаете, — буркнул Рин, слезая с его колен, но в его голосе уже не было отчаяния, только привычное ворчание. Кроули рассмеялся. Вот он — его пацан. Уже через пять минут после наказания находит в себе силы огрызаться. — Цени, что я вообще о тебе забочусь, маленький паршивец. Мог бы и так  оставить, — с некой издевкой сказал Юсфорд-сан, роясь в ящике массивного комода. — Не могли бы, — уверенно заявил Рин, морщась от боли. — Вы слишком добрый, господин Кроули. — Добрый? — приподнял бровь Кроули. — Только что отлупил тебя ремнем, а я добрый? — Добрый, — упрямо повторил Рин, глядя на него снизу вверх. — Потому что наказываете, когда я реально виноват. И потому что после… ну… вы со мной разговариваете. Объясняете. Не бросаете одного. Кроули посмотрел на этого удивительного ребенка и в очередной раз поразился тому, насколько он умен для своих тринадцати лет. Да, вспыльчивый, да, упрямый, но временами такой глубокий душой… — Иди сюда, — позвал Кроули, раскрывая объятия. Рин без колебаний шагнул к нему и прижался, уткнувшись носом ему в грудь. Кроули обнял его крепко, чувствуя, как он постепенно расслабляется. — Ты справишься, Рин, — прошептал Кроули ему в макушку. — Я в тебя верю. А теперь давай всё же отыщем мазь. Я не помню, куда её дел. Уже через полчаса, с намазанной попой, Рин сидел на диване в гостиной, закутавшись в плед. Кроули принес ему своей крови, дабы тот окончательно успокоился.  — Господин Кроули, — позвал Рин, когда наставник сел рядом. — М? — А Мику сильно накажут? Из-за меня же… это я предложил полезть на крышу. —Кроули вздохнул. — Не переживай за Микаэлу. Королева, возможно, строга и накажет его неслабо, но, не бойся, больно-то его не обидит. Он для неё… слишком особенный, так же как и ты для меня. Кстати, ты лучше подумай о том, что в следующий раз, когда тебе захочется приключений, ты сначала посоветуешься со мной. Идет? — Идет, — кивнул Рин и отпил кровь. Они сидели в тишине, и Кроули смотрел, как за окном медленно течет ночная жизнь Сангвинема. Вампиры не спят и город никогда не замирает полностью. Но здесь, в этой комнате, было спокойно и уютно. — Господин Кроули, — снова нарушил тишину Рин. — Что еще? — Спасибо. За всё. Кроули улыбнулся и потрепал его по голове. — Всегда пожалуйста, Рин-кун.

***

Тем временем в королевском зале полным ходом шло наказание Мики. Был жесткий бой между королевой и её ребенком. — Хакуя Микаэла, ты чем думал?! — голос Крул Цепеш эхом разнесся по пустому залу, когда она очередным ударом отбросила мальчика к колонне, от удара блондин выронил свой меч, — Зачем ты полез на эту крышу? Зачем поддался на уговоры этого… этого мальчишки? Микаэла с трудом поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он знал, что королева сдерживается — если бы она захотела, от него уже давно бы ничего не осталось. Но происходящее было не убийство, это было наказание. Жестокое, но справедливое по вампирским меркам. — Я сам принял это решение, — твердо ответил Микаэла, хотя внутри всё дрожало. — Рин не виноват. Это я согласился пойти. — Ты! — Крул в мгновение ока оказалась перед ним, схватив за ворот сюртука и приподняв над полом. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Вы сидели на самом краю! Один неверный шаг, одно неосторожное движение — и ты бы рухнул вниз! — Но я же вампир! — выкрикнул Микаэла в отчаянии. — Я бы не разбился! — Глупец! — Крул швырнула его на пол, и Микаэла проскользил по мрамору несколько метров. — Даже вампиры могут серьезно пострадать при падении с такой высоты! Или ты решил, что твое бессмертие — это гарантия не получить серьезные увечья?! - кричала Крул, а Микаэла молча слушал её сидя на полу, и прижимая руку к ушибленному плечу. — Я понял, — тихо сказал он, глядя в пол. — Я был неправ. — Неправ? — Крул усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. — Ты подверг себя опасности из-за глупой прихоти. Ты! Ты, мелкий щенок, которого я ращу, которого учу, в которого вкладываю силы, пускаешь мои старания коту под хвост! И ради чего? Чтобы развлечься с первым попавшимся мальчишкой, который даже не умеет контролировать свои эмоции? — Не говори так о Рине! — Микаэла вскинул голову, и в его глазах блеснул гнев. — Он… он в целом неплохой. Просто он другой. Крул прищурилась, внимательно глядя на своего воспитанника. Она видела, как изменилось его лицо при упоминании этого новообращенного. Интересно… — Ты защищаешь его? — медленно произнесла она. — Даже после того, как он втянул тебя в неприятности? — Он не втягивал, — упрямо повторил Микаэла. — Я сам пошел. Потому что… потому что мне было интересно. Потому что ему было скучно так же, как и мне на банкете, а вместе с ним было весело и не было скучно. Крул замерла. Эти слова — «не было скучно» — прозвучали для нее как признание. Микаэла всегда был таким послушным, таким правильным, таким… скучным для самого себя. А этот Рин, со своим бунтарским характером, сумел разбудить в нем что-то новое. — Встань, — приказала она. Микаэла поднялся, с трудом удерживая равновесие. Тело ныло от ударов, но он привык терпеть боль. За годы жизни с людьми он научился этому лучше, чем кто-либо. — Ты получишь свое наказание, — сказала Крул, прохаживаясь перед ним. — Месяц без права покидать дворец без моего личного разрешения. Тренировки удвоятся. И ты лично напишешь благодарственное письмо господину Кроули за то, что он нашел вас, вместо того чтобы оставить на произвол судьбы. Микаэла кивнул, принимая условия.