Часть 5
28 февраля 2026 г., 09:26
Так прошло три месяца. Хината превратилась в тень. Под глазами залегли синяки, она похудела, взгляд стал пустым. Она перестала улыбаться. Перестала спорить с соседями. Перестала жить. Её существование свелось к ожиданию его звонка.
Ран, казалось, был доволен. Он видел, как она гаснет, и это его заводило. Он стал приходить чаще. Иногда просто сидел в её маленькой квартире, пил чай (который она ему наливала трясущимися руками) и молча смотрел на неё. Этот взгляд был хуже побоев.
— Ты скучная стала, — сказал он однажды. — Раньше хоть била меня. А сейчас стоишь как кукла.
— А смысл? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Ты же все равно не отпустишь.
— Не отпущу, — согласился он. — Но мне нужны эмоции. Давай, ударь меня. Разрешаю.
Она посмотрела на него. Впервые за долгое время в её глазах мелькнула искра. Но не гнева, а бесконечной усталости.
— Нет, — сказала она. — Не хочу.
Ран нахмурился. Ему не понравилось, что игрушка ломается. Он подошел к ней, взял за подбородок.
— Я сказал, ударь.
Она покачала головой. Тогда он сжал пальцы сильнее, до боли.
— Ударь, или я сейчас пойду к твоему брату и переломаю ему пальцы по одному. За то, что он плохую сестру воспитал.
В её глазах блеснули слезы.
— Зачем тебе это? — прошептала она.
— Затем, что я так хочу. Бей.
Она ударила. Слабо, вяло. Но ударила.
Ран довольно улыбнулся.
— Умница. Видишь, как хорошо, когда слушаешься? А теперь иди сюда.
Она подошла. Он обнял её. Это было странное объятие — собственническое, жесткое, но в нем не было привычной похоти. Он просто держал её, гладя по голове.
— Не смей ломаться, — сказал он тихо. — Ты моя. Я сам решу, когда тебе сломаться. Поняла?
Это было последней каплей.
В ту ночь Хината не спала. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове все ужасы, которые с ней произошли. Его руки на своем теле. Его запах. Его голос. Унижения. Боль. Страх за брата.
Утром, когда Ран уехал по делам, она пошла в ванную. Открыла аптечку. Там были таблетки — снотворное, которое она иногда пила, чтобы забыться. Она высыпала всё на ладонь. Горсть белых и синих крупинок.
«Так будет лучше, — подумала она. — Наото... прости. Я больше не могу. Он сломает меня, но по частям. Лучше сразу».
Она уже поднесла руку ко рту, когда дверь квартиры с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Ран. Он был бледен, глаза горели бешенством. В три шага он пересек прихожую, влетел в ванную, вырвал её руку и с силой ударил по стене. Таблетки рассыпались по кафелю.
— Ты что творишь, дура?! — заорал он так, что задрожали стены.
Он схватил её за плечи и прижал к стене.
— Отпусти, — прошептала она безжизненно. — Отпусти меня. Я не хочу больше.
Ран смотрел на неё. Впервые в его глазах не было насмешки. Там была... ярость? Страх? Он сам не понимал.
— Ты моя, — прорычал он. — Только я решаю, когда тебе умирать. А я не решал. Значит, живи.
Она посмотрела на него. Пусто.
— Зачем? Чтобы ты продолжал меня насиловать?
Он вздрогнул, словно от пощечины.
— Ты... — начал он, но не закончил.
Вместо этого он прижал её к себе. Крепко, до хруста костей.
— Не смей, — прошептал он куда-то в её волосы. Голос его дрогнул. — Не смей так делать. Никогда. Слышишь?
Она не отвечала. Она просто висела в его руках тряпичной куклой.
