Часть 9
28 февраля 2026 г., 09:34
В одну из ночей Ран пришел не просто пьяный, а раненый. Он ввалился в её квартиру, зажимая бок рукой. Сквозь пальцы сочилась кровь.
— Хината... — прохрипел он и осел на пол.
Она замерла от ужаса. Первым желанием было вытолкать его вон, дать истечь кровью. Но что-то внутри дрогнуло. Она бросилась к нему.
— Господи, что случилось?!
— Наехали конкуренты, — выдохнул он. — Зашивать надо.
Она разорвала на нем рубашку. Рана была глубокой, скользкой и страшной. Хината, трясясь, достала аптечку, иголку, нитки. Она не умела шить раны, но выбора не было.
— Терпи, — сказала она, копируя его интонации.
Она втыкала иглу в его живую плоть, а он лишь скрипел зубами и смотрел на неё. Смотрел так, как никогда раньше. Без насмешки, без похоти. Просто смотрел, как она, плача и ругаясь, штопает его.
— Глупая, — выдохнул он, когда она закончила. — Плачешь обо мне.
— Заткнись, — всхлипнула она. — Не о тебе, а о том, что мне теперь полы отмывать от твоей крови.
Он слабо усмехнулся и потерял сознание.
Она ухаживала за ним три дня. Мыла, перевязывала, поила водой. Злилась на себя, но не могла бросить. Ран метался в жару, звал какую-то женщину (не её), а потом вдруг открывал глаза и, увидев Хинату, успокаивался.
— Ты здесь, — хрипел он.
— А куда я денусь, — ворчала она, меняя компресс на его лбу. — Ты моего брата убьешь, если я уйду.
— Не убью, — вдруг сказал он. — Отпущу. Если хочешь.
Она замерла.
— Что?
— Юто. Отпущу. Долг прощу. Хочешь иди. Свободна.
Она смотрела на него, пытаясь понять, бред это или правда.
— Зачем? — спросила она.
Ран отвел взгляд. Впервые за всё время он отвел взгляд первым.
— Не хочу, чтобы ты была из-за страха, — сказал он тихо. — Хочу, чтобы ты была из-за... ну, из-за этого. — Он неловко махнул рукой в воздухе. — Сама.
Хината не верила своим ушам.
— Ты... ты серьезно?
— Я никогда не шучу, когда дело касается тебя, — он посмотрел на неё. В его глазах была такая боль, такая незащищенность, что у неё сжалось сердце. — Я сломал тебя, Хината. Я знаю. Я чудовище. Но я... я не могу без тебя.
Она стояла, сжимая в руках окровавленную тряпку, и смотрела на него. На этого опасного, жестокого, абьюзивного психопата, который только что предложил ей свободу. И который смотрел на неё сейчас как побитый щенок.
Она медленно подошла к нему, села на край кровати. Он сжался, ожидая удара, ожидая, что она сейчас встанет и уйдет.
Она ударила его. Легко, по плечу.
— Дурак, — сказала она. — Лежи уж. Без тебя сдохнешь ведь.
