Право на счастье

Особняк Хагги стоял на холме, возвышаясь над городом, как неприступная крепость. Его хозяин, Хагги Вагги, которого за глаза, а иногда и в глаза боялись даже самые смелые партнеры по бизнесу, был фигурой мрачной и внушительной. Высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом синих глаз и неизменной легкой щетиной, придававшей ему вид человека, только что вышедшего из деловых переговоров, где он «съел» конкурента. Но в городе его знали под другим именем — Хагги Вагги. Прозвище, данное за манеру по-медвежьи крепко «обнимать» рынок, не оставляя никому шанса. В этом огромном, холодном особняке, полном антиквариата и современных технологий, работала та, кто единственная не боялась его тени. Хоуп, или просто Хоппи, как он про себя ее называл. Она появилась в его доме пять лет назад — маленькая, пушистая, словно кролик, со смешными косичками-хвостиками и огромными голубыми глазами, которые всегда смотрели в пол. Она была дочерью его старой экономки и пришла помогать по дому. Хоппи была словно свет в темном царстве: всегда тихая, незаметная, но после того, как она проходила по коридору, в воздухе оставался легкий запах лаванды и свежести. Хагги привык к тому, что все перед ним заискивают или дрожат. Хоппи же... она просто делала свою работу. Идеально. Безупречно. И абсолютно молча. — Хоппи, — однажды позвал он ее, когда она поправляла тяжелую портьеру в гостиной. Ей приходилось тянуться на цыпочках, и тонкая ткань форменного платья обтянула ее фигурку. Она вздрогнула, словно застигнутая за чем-то постыдным, и резко обернулась. Прядь светлых волос выбилась из прически и упала на лицо. — Да, мистер Хагги? — голос тихий, как шелест листвы. — Я что-то сделала не так? Простите, я сейчас все исправлю. — Перестань. — Он нахмурился, сделав шаг к ней. Она инстинктивно отступила, упершись спиной в холодное стекло окна. — Ты всегда извиняешься. Зачем? Ты лучшая служанка в этом доме. Лучше, чем все мои менеджеры вместе взятые. Хоппи покраснела так сильно, что румянец залил даже кончики ушей. — Вам просто кажется, мистер Хагги. Я просто делаю свою работу. Он стоял слишком близко. Она чувствовала исходящий от него запах дорогого парфюма, табака и кофе. Его мощная фигура загораживала свет, и Хоппи показалось, что она попала в западню. Но не страшную, а... манящую. От этого становилось еще страшнее. — Ты всегда сбегаешь, — тихо сказал он, и в его голосе послышались нотки, которых она раньше не слышала. — Почему? — П-потому что мне нельзя здесь находиться, — пролепетала она, не в силах поднять на него глаза. — Это ваша комната. А я... я прислуга. Мне пора готовить ужин. Она нырнула под его рукой, которую он и не думал убирать, и выскользнула прочь, оставив Хагги стоять у окна. В ту ночь он впервые за много лет не мог уснуть, вспоминая, как дрожали ее ресницы.