Кадр

      — Что ты делаешь? — послышалось со спины.       Юнхо не шелохнулся, продолжая позировать перед зеркалом. Фотки сами себя не сделают.       Теперь позади него стоял Минги. Он оглядел фигуру Чона с головы до ног, оценивая обстановку. Футболка ненавязчиво облегала торс. В руке Юнхо держал ремень, а палец пролез под край джинс, придерживая. Те были широкими и большими в талии — легко могли упасть. И как Чон прогулял так весь вечер?..       Юнхо чуть наклонил голову, смотря в экран телефона.       — Что ты делаешь? —тише повторил Сон. Теперь он стоял ближе, выглядывая из-за плеча и опаляя чужую шею своим дыханием.       —Хорошо получается? — только и спросил Юнхо, не отвлекаясь.       Минги прижался со спины, обнимая за талию. Чужое тело было теплым, приятно ощущалось под ладонями. Он огладил живот Чона, ведя по линиям пресса сверху вниз. «Конечно, хорошо» — подумалось Сону. Но в груди вместе с тем осело странное чуть липко чувство. Для кого он может так фоткаться?       Минги коснулся тазовых косточек, досконально изучая пальцами. Запустил пальцы под край чужих джинс. «И так по-блядски» — заключил Сон в мыслях.       Кадр. Звук фотографии послышался от айфона в руках Юнхо.       Чон вильнул бёдрами. Теперь те выпячивались чуть в стороны. Юнхо прижался ближе. Кадр.       Минги сглотнул, ощущая, как упирается пахом в чужой зад.       Теперь Юнхо смотрел на него через зеркало. Как-то слишком прямо, слишком очевидно. Однако телефон не опускал. Чон повернулся к плечу, смотря на чужое лицо.       В профиль Юнхо выглядел потрясающе. Минги сам потянулся к кнопке айфона. Кадр.       Он мазнул носом по щеке, поцеловал чуть ниже. Губы у Чона были сухие, но ужасно телпые. Сон быстро облизнул его нижнюю губу, чуть углубив поцелуй.       Кадр.       Звук отвлёк. Хоть глаза Юнхо и закрыл, это не помешало сделать снимок. И наверняка очень удачный.       Руки Минги из джинс аккуратно, медленно, полезли под футболку. Та приятно тянулась, позволяя касаться, где вздумается. Сон снова пробежался по прессу, ощутив, как Юнхо напрягся от чуть прохладных рук. Он продолжал целовать щеку, нос, скулу, до которой доставал. Потом перешёл на шею, параллельно касаясь сосков и сжимая их.       Чон едва слышно выдохнул, когда Минги скрутил в пальцах затвердевший от прохлады сосок. Кадр.       Сон мельком посмотрел в зеркало. Выглядело и правда красиво. Юнхо шли его руки на теле — так решил Минги.       — Отдай, — он забрал телефон из чужой руки и убрал в карман. — Хватит на сегодня светить бельём.       — Правда? — Чон тут же округлил глаза. Будто не делал этого специально. Будто не держал в руке ремень и не придерживал джинсы, чтобы те не падали, но открывали резинку трусов. Будто не сфоткался после показа на лестнице, запустив палец за край джинс. Будто был не при чем.       — А ты хочешь? — спросил Сон. — Хочешь, чтобы все увидели, что ты носишь?       Минги оставил два мокрых поцелуя на шее, вынуждая наклонить голову в другую сторону. Юнхо послушно открывал доступ к коже, и эта мягкость поддевала что-то в Минги. Снова. Ведь только ему можно знать, какое на Юнхо бельё. Зачем это ещё кому-то?       Чон чувствовал, как большие руки снова ползут по талии, животу, сжимая белую ткань футболку. Он вжался в чужой пах теснее, почти призывно. Собственное тело хотело бы начать плавиться в знакомых руках.       — Прости, но ты… — на грани с шепотом хрипло начал Сон. — Такая блядь. Просто кошмар.       Минги уже расстегнул пуговицу на новых джинсах Юнхо и ловко нашёл собачку молнии.       Чон пристально следил за ним в зеркале. Ширинка послушно поддалась.       — Это плохо? — Чон продолжал наблюдать, склонив голову на бок.       — Убери руку, — попросил Минги. «Это очень хорошо» — хотел ответить Сон.       — Зачем? — Юнхо снова глядел самыми невинными глазами, которые Сон только видел. Бессовестное притворство, которое распаляло ещё ярче.       Минги поддел чужие пальцы, вынуждая отпустить джинсы. Те предательски сползли до колен. Их удерживали только расставленные немного в стороны ноги.       — Чтобы показать, что на тебе. Ты же хотел. А мне не показывал, — почти грустно добавил Сон и тут же усмехнулся. Он огладил Чона через боксеры. Под тканью тут же ощутилось напряжение.       Юнхо повернулся, чуть запутавшись в штанах, и жадно прильнул к губам. Длинные пальцы требовательно сжали щёку Сона прошлись по загривку и чуть оттянули волосы. Чон жался, чуть потираясь о ткань джинсов Минги.       Сон отстранился. В глазах напротив наигранная невинность растворялась в похоти. И выглядел это бесподобно. Юнхо очень шёл этот взгляд, но так он смотрел только на Минги, и от этого приятно тянуло внизу живота, а сердце отзывалось более четки ударом. «Кажется, кто-то соскучился» — смесь тепла и самодовольства разливалась внутри.       — Встань на колени, пожалуйста.       Минги проследил за глазами, теперь смотрящими на него снизу вверх. Он чуть убрал чёлку с лица Чона. Провел большим пальцем по подбородку, коснулся щеки. Нижняя губа была мягкой. Чон послушно приоткрыл рот, как только палец отодвинул её. Сон чуть сильнее надавил на нижние зубы, держа за подбородок. Юнхо коснулся пальца кончиком языка.       — Дай ремень, — Минги протянул руку.       В странной жаркой тишине пряжка звонко проехалась по полу.       В руке ремень ощущался весомо. Толстая черная кожа была гладкой, казалась прочной. Сон смотрел в чужие глаза, растянув в руках ремень, как бы спрашивая, но не заметил ничего, что могло бы насторожить.       — Я же могу...? — всё же уточнил он.       — Да-да, — нетерпеливо прошептал Чон.       Минги улыбнулся. Такое нетерпение и почти умиляло, если бы не заставляло член в джинсах болезненно напрягаться. Было тесно. Чон бросил взгляд на чужой пах.       — Смотри на меня, — скомандовал Сон. — Я не разрешал отворачиваться. Как и не разрешал демонстрировать своё бельё. — Теперь ремень касался шеи сзади. Минги продел конец в пряжку и затянул. — Это очень неприлично, Юно-я.       — Но ты же так делаешь, — в голосе звучала провокация вперемешку с невинностью.       — Но я же не выгляжу как блядь в этот момент. Да и вообще… — Минги обмотал свободную часть ремня вокруг ладони, чуть затягивая. — Это другое.       Юнхо смотрел в ответ, но во взгляде почти ничего не было. Они будто пролезли в Минги чуть глубже. Он был одет, но ощущал себя почти голым под таким взглядом.       Сон достал свободной рукой телефон из кармана, открыл камеру. На экране Чон выглядел ещё более развратно. Ноги чуть разъехались, щёки покраснели, глаза были темнее ночи за окном. Если бы не чёрный цвет трусов, на них наверняка виднелось бы пятно предэякулянта.       Кадр.       Чона не смутил звук камеры. Он только сильнее запрокинул голову назад и сглотнул, выпячивая нижнюю губу. И тут позирует.       Кадр.       Теперь Юнхо потянулся к ширинке чужих джинс. И Минги был ему благодарен, потому что плотная ткань не приносила удовольствия вставшему члену. Сон облегчённо вздохнул, на что услышал смешок и тут же подтянул ремень.       Кадр.       Пальцы Чона проворно справились и спустили джинсы Минги. Следом он подцепил резинку белья, читая на них «Calvin Klein», будто впервые. Сон подтянул его за ремень к себе ближе. Юнхо медленно провел языком по ткани сверху вниз, ощущая, как чужое возбуждение чуть дергается.       — И свои спусти, — сказал Минги, собрав себя в руки.       Кадр. Теперь Чон сидел перед ним с разъехавшимися ногами, всё ещё красными щеками, ремнём на шее и собственным членом наружу, очевидно блестящим смазкой.       — Молодец, — Сон чуть ослабил хватку толстой кожи на шее и устроил ладонь с ремнём у Юнхо на затылке, слегка ероша волосы. — Можешь приступать.       Чон высунул язык и медленно облизал Минги от лобка и до самой головки. Потом поднял взгляд, чуть задержавшись в таком положении.       — Господи, да ты просто ужасен, — усмехнулся Сон, позабыв, что держит в руках телефон.       — И за это ты меня любишь, — улыбнулся Чон, снова высунув язык на камеру.       Кадр. Пиздецки красивый кадр.       — Ты пиздец, — заключил Сон, чуть смазав конец фразы, когда Юнхо взял член в рот, втягивая щеки и пропуская как можно глубже.       Пальцы сами сжались на затылке, чуть подталкивая. Чон устроил ладонь у Минги на бедре для опоры и принялся ритмично насаживаться на член. Головка касалась нёба, иногда упиралась в глотку. Юнхо собрал во рту смесь из слюны и смазки и, высунув язык, снова взял член в рот, пропуская в горло до упора. Сон чуть задержал его на месте, ощущая мокрый жар и сокращения горла.       Он позволил Чону отстраниться. Тот тяжело вдохнул и чуть шмыгнул носом.       — Ты хорошо справляешься, — Минги чуть погладил по затылку. А когда глаза поднялись на него с явным «Я в курсе, спасибо» добавил: — Для непослушной бляди точно неплохо.       Юнхо самодовольно закатил глаза, ремень на шее снова затянулся.       Он вобрал член ещё несколько раз, второй рукой касаясь себя. Воздуха едва хватало, глаза слезились. Сон хотел было запретить Юнхо себя трогать, но чужой язык, выводящий узоры на головке, не позволил собрать мысль из осколков слов. Получалось только невнятно стонать. Чон принялся надрачивать, смачивая член Минги слюной и втягивая щеки. А когда Сон чуть отнял его от себя, то обхватил член Сона длинными пальцами и высунул язык, призывно глядя в глаза. Они были полны обожания, влаги слёз от редкого недостатка воздуха и какой-то тёмной краски цвета «я знаю, что хорош настолько, чтобы ты сейчас кончил».       И Минги действительно кончил. Под собственный стон и влажные звуки чужой руки на своём члене. Юнхо действительно был хорош. Сперма стекала по его языку, попала на губы, щеку и нос. Сердце тяжело стучало в груди, пока Сон наблюдал, как Чон ритмично вбивался в кулак. Минги собрал большим пальцем сперму с щеки, грубо держа подбородок. На ладони всё ещё был намотан ремень, хоть теперь и не тянул так сильно. Он вытер белёсые капли с губы и просунул палец в рот Юнхо, всё еще (всегда) податливый, как бы вытирая, возвращая на своё место всё, что оказалось на лице. Чон жадно обхватил палец губами и на секунду чуть прикусил, продолжая дрочить себе и постанывать, пока под ним не растеклась небольшая белая лужица.       Грудь под белой футболкой тяжело вздымалась, губы опухли, в уголках глаз собралась влага. Он поднял глаза на Сона в немом вопросе.       — Ты молодец, Юю.       Кадр.