На пути в ад

Дамблдор напряжённо смотрел в одну точку в своём кабинете уже второй час. Мысли метались внутри его головы из одной стороны в другую, словно потревоженные птицы слетели с веток, путаясь между собой, сбивая друг друга и образуя непонятную кашу. Он тяжело вздохнул и прикрыл уставшие глаза, массируя их пальцами, что пробирала дрожь. Руки крыл не старческий тремор, а вполне себе понятный испуг. Последние два дня его преследует отвратительное чувство грядущего кошмара, грядущей катастрофы. Впрочем, это чувство преследовало его в течении последних трёх лет. Только в этот раз всё ощущалось в разы хуже. Будто кто-то уже занёс топор над его головой и собирается опустить его с минуты на минуту, но затягивал это на дни и недели. Раньше всё шло по плану, чётко выстроенному, отточеному и надёжному. Все фигуры на игровой доске двигались согласно его желанию, приближая его к заветной цели - бессмертие и неограниченная смертными рамками сила. Обладая этой силой он мог бы наконец принести всеобщее благо. Не было бы больше никого, кто был бы угнетён. Все под его властью были бы равны. План начал рушиться ещё с третьего курса проклятого Поттера, его некогда любимой фигуры, хотя это было едва заметно на тот момент. Мальчишка начал отстраняться от своего окружения, так тщательно подобранного, интересоваться тем, чем не должен. Вести стал себя более спокойно и рассудительно. Дементоры не оказывали на него того пагубного воздействия, которое должны были, учитывая осколок Томовой души, что боялась смерти больше всего. А чем, если не олицетворением самой Смерти были дементоры? Наоборот, эти потусторонние твари держались на расстоянии от мальчишки, не стремясь к нему подойти, хотя и не испытывая какого-то страха, что заставило бы насторожиться сильнее. Хотя казалось, они должны были тянуться к нему, чтобы выпить такой деликатес! Целых две души на одно детское тело, которое ничего не стоило поймать! Нет, они упорно будто не замечали его. На этом фоне полностью отпала необходимость в дополнительных занятиях с Люпином. Весь план чуть не пошёл по одному месту. Но удалось надавить тем, что его друзьям может понадобиться помощь и они не смогут противостоять этим тварям. Только даже форма патронуса у него отличалась от той, которую они предполагали. Два неясных силуэта - что один, что второй - нечто демоническое - , что тихо вились вокруг маленькой мальчишеской фигуры, атаковали почти каждого, кто пытался тогда подойти к Поттеру, пока тот не деактивировал чары. Снейп потом долго плевался ядом, что и здесь проклятый мальчишка выделился. Не мог просто повторить патронус кого-то из родителей или что-то из обычного животного мира, раз не родительские формы, а создал нечто, выходящее за рамки понимания. Обе фигуры обладали псевдосознанием, сами решали, кто был опасен для мальчика, и, судя по всему, под эту категорию подходили абсолютно все люди его окружающие. Почти полное отсутствие интереса к истории крёстного, а после и интереса в том, чтобы перебраться к нему. Альбус конечно бы не позволил, но должна была быть хоть какая-то инициатива со стороны мальчишки. Нужен был стимул, нужна была привязанность ко взрослому, который дал бы иллюзорную надежду на дом и семью, за которую Поттер бы цеплялся. Блэк едва не умер от дементоров, ведь мальчишка совсем не желал идти по тому пути, который строили для него. Он был безразличен. Пришлось к этому всему подталкивать Грейнджер, а та уже по привычке утянула за собой и избранного, с Уизли. Летние каникулы пролетели почти так, как и планировалось, только вот Поттер всё меньше шёл с кем-то на контакт. Его можно было часто найти спящим где-то под солнышком, если оно было вечерним и не слишком ядовитым, или на ветвях деревьев в саду за пределами участка Уизли. Он что-то мастерил, куда-то бегал и в принципе вёл себя странно. В особенно солнечные тёплые дни он был максимально отстранён от внешней суеты, хотя так и фонтанировал энергией, почти не реагировал на людей, требующих от него что-то, и просто всем своим видом насмехался над глупыми попытками добиться от него хоть какой-то помощи по дому или в саду. Начало года, Дамблдор не отследил, к своему большому огорчению, поскольку был занят тем, что улаживал все мелочи связанные с турниром, что возникли на последних этапах подготовки. Пришлось ещё придумывать как протащить четвёртого дракона для испытаний. Но об этом не стоит даже думать. Выбор кубка, четвёртый участник, забастовка против "зазвездившегося" героя, что хотел больше славы, чем у него уже было. Вроде всё шло так как и планировалось, но что-то было не так. Он отчётливо это ощущал, но точно сказать что, где и когда не мог. Это бесило. На первом испытании всё пошло совсем не так как кто либо из них мог ожидать. Вместо того, чтобы призвать метлу или использовать какие-то заклинания, чтобы отвлечь или обезвредить дракониху, он призвал свой плащ-неведимку, которую видимо спрятал где-то недалеко от стадиона до состязания. С этим, испытание далось ему чересчур легко, и организаторы хотели занизить баллы за использование родового артефакта, на что их публично макнули лицом в правила, оглашённые им перед состязанием. С собой на арену он не пронёс ничего кроме палочки, как и было указано. А то, что он призвал мантию - так это уже не его проблемы, ведь так? Он младше и не знает так много заклинаний, чтобы хоть немного отвлечь дракона безопасно для себя. Так что, тут он в своём праве и судьи с этим ничего сделать не могли. Хоть испытание и прошло не так, как планировалось(никто не ожидал, что блядский Поттер использует мантию-невидимку!), но дальше всё то должно пойти как и планировалось, разве нет? Друзья и факультет искренне извиняться, и герой их точно простит, поймёт и отпустит всякие обиды, принимая их похвалу и помощь. Да только и здесь план сломал себе ногу на мерзском мальчишке. Тот продолжил игнорировать всех, кто раньше был его семьёй и друзьями. Ничто его не трогало. Он продолжил вести себя так, будто весь Хогвартс ополчился на него, а ему, собственно говоря, всё равно. На Святочный бал мальчишка так и не явился, хотя его ждали долгие полчаса. Возможно это был протест против того, чтобы его считали одним из чемпионов, а может просто подростковый бунт всем остальным назло, но его никто не видел ещё неделю. Только это была неделя каникул, поэтому, по сути, ни в чём Поттера они обвинить не могли. Это его свободное время и он мог распоряжаться им как хотел. С пришедшими холодами мальчишка стал более сонным. Он меньше двигался, меньше разговаривал, да и в принципе делал всё меньше. Будто заболел, но в лазарет сам упорно не шёл, а защитить его туда было некому. Второе испытание едва не обернулось катастрофой. Стоило Поттеру едва окунуться в леденые воды Чёрного озера, как он тут же выплыл на поверхность, отмахиваясь от организаторов тем, что он сдаётся. Мальчишке было плевать на протесты судей и зрителей, он искал тёплое укромное место, чтобы заснуть, а после, не найдя такого уголка на пристани, неспешно направился к замку, игнорируя всех и вся. Дамблдору пришлось чуть ли не угрожать русалкам, чтобы те отдали двух оставшихся пленников, которых те уже планировали использовать в качестве закуски. Всё оставшееся время до начала последнего испытания Поттера можно было едва ли выловить вне уроков. Только стоило ему покинуть аудиторию, как он тут же растворялся, исчезая в закоулках коридоров. Чем ближе было тёплое лето, тем активнее становились побеги самого Гарри. В отличии от зимнего периода он стал более активным и подвижным. Встреча с родственниками участников турнира прошла.... В общем никак. Поттер просто не явился на эту встречу, а найти его в огромном замке не представлялось возможным, особенно, когда карта мародёров была в его руках. Задача со звёздочкой, еб вашу за душу. Слава всем вышним, что когда началось третье испытание, то он явился вместе с другими чемпионами. Видимо, совесть у этого мальчишки была, только спала и давала о себе знать крайне редко. Дальше всё шло чётко по плану, портключ сработал как надо, а тёмная метка проявилась, стоило только закончиться ритуалу(не зря он держал Северуса рядом с собой и не отпускал никуда). Смерть Дигори, конечно, не была частью плана, но что плохого в том, чтобы Поттер испытывал глубокое чувство вины за то, что умер кто-то другой, по его вине. И ровно в этом моменте всё пошло на перекосяк. Мальчик говорил о пришествии Волан-Де-Морта, но ему отказывались верить, называя убийцей и предателем, что просто захотел побольше славы. Дамблдор оставался безмолвным, давая ненависти настояться, обрести конкретную форму. Тогда, он собирался протянуть руку помощи, когда Потер совсем бы отчаялся. Он собирался защитить мальчишку от исключения и блокировки магии, стать для него надёжной опорой, наставником, который всегда прав и чьё мнение всегда неоспоримо верное. Да только мальчишка встал на дыбы. Сам, прилюдно, сломал свою палочку, кинув то, что осталось от неё, в лицо какому-то особенно раздражающему чиновнику. Сказал, что если таково их решение, то он не будет даже сопротивляться, коли маги так глупы, что даже не могут проверить его. От подобного заявления отмахнулись, поспешно ставя ему блок, сковывающий магию. Мальчишка на это только хмыкнул, подхватил свой рюкзак и скрылся в Хогсмиде, а от туда исчез в неизвестном направлении. Как же Альбус потом рвал и метал. Мальчишка, вместе с незначительными пожитками в виде обносков с чужого плеча и пары книжек, забрал с собой маньтию невидимку. Он заявлялся к Дурслям в течении недели, но так и не смог встретить его. Родственники утверждали что не видели его, а если он и пропал, то скатертью ему дорожка. Это было пол беды. Том почти не давал о себе знать. Только побег его соратников из Азкабана, который приписали Блэку, как тоже сбежавшему преступнику, причём заключённому в тюрьме по обвинению в пособничестве Тёмному Лорду. И в догонку разгромленный зал пророчеств, через год после его возвращения. И всё. Альбус больше не мог отследить его действий. Все будто впали в какую-то спячку, залезли в глубокие норы и не показывали даже носа наружу, зализывая раны и скрывая своё сумасшествие. Только в низах министерства начали происходить какие-то неконтролируемые сдвиги. Дамблдор чувствовал, что на этот раз Том будет действовать аккуратно. Едва заметно дёргая за ниточки, прикреплённые к его людям-марионеткам, он добьётся власти, тихо и не заметно для всех остальных. Вскоре все они будут плясать под его дудочку даже сами того не понимая. Неделю назад на политическую арену вышел Томас Мракс - молодой, амбициозный и до ужаса красивый. Он пленял своим голосом, своими жестами заставлял толпу идти за ним. Это было опасно. Это было неудобно. Приближённые директора начали тихо действовать. Нападение там, нападение тут. Пара слов здесь, другая в баре под пиво с коллегами. Тут шевеление авроров и вот, нужная паника в толпе уже создана. Но ему нужен был герой. Ему нужен был Поттер. Чтобы забрать мантию невидимку. Чтобы сделать символом сопротивления, когда до публики дойдут разработки законов, ограничивающие их права. Чтобы убить. Но перед этим надо было мальчишку найти и вернуть на законное место. Ещё ни одна шавка не смела перегрызть поводок, и этот тоже не посмеет, как только он сожмётся на его шее.

***

— Люциус. - прозвучал холодный голос, заставив мужчину вздрогнуть. Малфой обернулся на своего господина. Он изменился. Значительно изменился. И эти изменения пугали даже больше его открытого безумия. — Да, Мой Лорд? — Слишком медленно. — Что, простите? — Вы слишком медлительны! - мгновенно вспыхнул мужчина. — Я дал вам всего одно задание, одно чёртово задание! ГДЕ РЕЗУЛЬТАТ!? — Я приношу.... — Круцио! Блондин тут же упал на колени от пронзившей всё его естество боли. Пытка не прекращалась, а только усиливаясь под натиском удовольствия, что получал Волан-Де-Морт от пыток. Ему дали передышку, всего на мгновение, чтобы продолжить пытать. — Некомпетентное стадо! - заклинание резко спадает. — Мне нужен мальчишка Поттер, мне нужно это ничтожество, чтобы я сделал его символом своей победы! Он должен быть у меня! Живой, в виде безвольной куклы! Малфой старался не вздрагивать при каждом крике своего господина. Тот вернул свою внешность, прекрасную величественную, но безумие всё так же застилало его взгляд. Волан-Де-Морт умело примерял одну маску за другой, имеет достаточно терпения, чтобы выжидать в Министерстве. Не устраивать кровавый террор сразу же. Дать жертвам чувство защищённости, чувство безопасности, чтобы потом разбить это всё в дребезги и наслаждаться их криками отчаянья, упиваясь своей властью над ними. Его одержимость мальчишкой в последние полтора года стала просто невозможной. Первые полтора года после возвращения с того света он вообще сказал, что мальчишка бесполезен, а раз его выкинули в мир маглов, заблокировав магию, то он не встанет у него на пути, а тратить лишние силы на поиски кого-то столь бесполезного - пустая трата времени. Потом же будто кто-то нажал не на тот рычаг в попыхах. Лорд требовал Поттера немедленно и прямо сейчас, попеременно то живым, то мёртвым, то покалеченным до неузнаваемости, то чтобы и волоска на его голове трогать не смели. Он то прекращал его поиски, пытая за то, что они тратят ресурсы попусту, не давая результата, то опять гонял их и в хвост и в гриву, чтобы не медленно продолжали поиски. Пожиратели уже начинали шарахаться по углам, стоило им только заметить фигуру своего повелителя. Даже особо стойкие начинали побаиваться, старались держать дистанцию, дабы не попасть под горячую руку. Все устали от такого темпа жизни, но ослушаться не смели, всё ещё лелея надежду о величии, которое обещал их Лорд, а кто не верил, тот просто не мог уйти, метка не давала. Так что тут были люди без своего мнения, своей воли и свободы действий. Ещё и мальчишка Поттер, будто провалился сквозь землю. Его не могли найти нигде. Совсем нигде. Министерская книга учёта живых магов только и показывала, что тот жив и всё. Никакого местоположения, как у большинства магов, хотя бы размытого. Часть поисковых чар и ритуалов не работала, а другая требовала частичку самого Поттера - кровь, слюну, волосы, ногти, что угодно! Естественно у них этого не было. Никто из них не понимал подобной одержимости, но перечить не смел. Они только слепо следовали приказам. Сам же Волан-Де-Морт мог описать это всё одним словом - опасность. Поттер всё ещё был опасен, да только Лорд всё не мог решить, надо ли его найти и уничтожить, подчинить, или оставить в покое, ожидая, пока тот сам сдохнет в магловском мире. Он метался, а вместе с ним метались и его слуги. Это была своеобразная борьба за первенство. Либо его найдёт первым Альбус(а может тот и не терял мальчишку вовсе?), либо его первым найдут его слуги. До 31 июля осталась неделя