На пути в ад

Арлекин был весьма доволен сегодняшним выступлением. Его никто не прерывал, никто не зевал от скуки, никто не ходил в процессе. Всё было великолепно, просто идеально! Особенно день скрашевало знакомство с милым маленьким котёнком~. Это шоу у него было последним в программе на сегодняшний вечер, поэтому он мог немного передохнуть, прежде чем у них будет очередное вечернее собрание, в ходе которого они обсудят завтрашнюю программу и мелочи связанные с их кормёжкой и дураками. Он ушёл вглубь своего шатра, где за неприметной перегородкой находилось его спальное место. Вместо привычной кровати там располагался большой матрас, подходящий для кровати размера гипер люкс. Куча подушек, одеял и несколько плюшевых игрушек(осуждайте сколько влезет. Ему их дарили дети, которых он встречал на улице. Он не мог их выкинуть. Впрочем, это его. Идите нахуй с претензиями) составляли его комфортное гнездо. Он избавился от маски и шляпы, давая возможность своей коже и рогам дышать. Арленкин почесал маленькие чешуйки на щеках и раздражённо цокнул. Снова он начал линять. Это неприятно, а ещё очень мешает в повседневности. Маска слишком цепляется за них, нервируя, впрочем, как и сам костюм. Хотелось полностью раздеться и ничего не делая валяться в гнезде сутки на пролёт. Вслед за шляпой и маской на пол полетели плащ и сапоги. Арлекин поленился снимать остальной костюм. Через какое-то время всё равно идти к Джастеру в шатёр на собрание, так какой смысл? Дольше провозится со всем этим, а отдохнуть не сможет. А обувь снимать надо всегда, он потом просто тапочки наденет. И да, плюшевые, с котятами, он может себе это позволить. Не долго раздумывая, он рухнул лицом в своё гнездо. Матрас под ним мгновенно подбросил его тело слегка вверх, вместе с некоторыми подушками, а позже вернулся в исходное положение, но динамика гнезда была уже нарушена. Циркач тихо проворчал себе под нос, но перестраивать сейчас ничего не стал, просто подтянул к себе одну из больших подушек и свернулся клубочком, прикрывая глаза. Поправить гнездо, беспорядок в котором он не терпел, он может перед сном, сейчас ему слишком лень двигаться. У него было время на подумать обо всём, перед тем как снова придётся лицезреть рожу Пьерро и обсуждать скучные и занудные вещи, без которых, впрочем, их бы давно поймали и придумали бы способ уничтожить. Неизвестно с чего, но перед внутренним взором неожиданно предстали пронзительные зелёные глаза. Они не светились так же, как светились глаза Арлекина, но были не менее яркими, поразительно яркими для человека. Потом вспомнилось лицо, что мило краснело, стоило только ему начать флиртовать. Он по кусочкам составлял в своей голове образ паренька из кофейни, довольно и плотоядно облизывался, представляя, что он мог бы с ним сделать. Его тело выглядело настолько хрупким, что надави бы Арлекин чуть сильнее, точно бы сломал, даже не переходя порог человеческой силы. Кожа была бледной, почти сравнима с их и он задумался о том, как великолепно бы смотрелись на ней кроводтёки, укусы и струйки крови стекающие из них. Он сжался в клубок сильнее, изнывая от желания узнать, как бы этот маленький котёнок рушился в его руках. Как бы он трепетал, когда Арлекин доводил бы его до экстаза, а после затих, сломленный, разбитый и полностью поглощённый им. А если поиграть с ним по дольше, как бы смотрелась цепь на его лодыжке, не позволяющая ему уйти дальше пары шагов от гнезда, в которое монстр точно бы его затащил? Или может быть ошейник? Толстый, кожаный, с настолько ядовито зелёными вставками, что те даже слегка были бы заметны в кромешной темноте или при минимуме освещения. Арлекин не мог представить, как хотел бы взять этого котёнка. Хотел ли он сопротивления? Так чтобы мальчик вырывался бы из его рук, стремясь уйти от ласки, стремясь сбежать. Чтобы в его глазах плескались бездонный страх и невыносимая боль, когда бы он пользовался бы им. Или он хотел полного безоговорочного подчинения, чистой отдачи? Когда мальчик сам бы шёл ему в руки, сам желал получить от него ласку и сам бы ему её отдавал. Котёнок мог бы оседлать его, или послушно подставляться уткнувшись лицом в какую-либо из подушек. Он довольно заворчал, прикусывая край подушки, что обнимал. Мальчишка, что даже сейчас не находился рядом с ним, возбуждал в нём похоть такого масштаба, что было сложно представить. Арлекин желал получить своего котёнка как можно скорее, но знал, что спешка в таком деле может привести к неудовлетворительному результату. Поэтому он подождёт прихода котёнка в цирк, а дальше всё дело техники. Но это не значит, что он оставит того в покое, ожидая его прихода как верный пёс, это роль проклятого Пьерро. Нет. Он будет незаметно присутствовать в его повседневной рутине. Приучит к своему ненавязчивому присутствию, а после, незаметно подтолкнёт его к большему. В пропасть, вниз, так глубоко, что котёнок больше не сможет от туда выбраться. Не кстати вспомнился Билл и всё возбуждение резко подуспокоилось. Билитёра он уважал и с его мнением в какой-то степени считался, хотя и мог позлить чисто ради интереса. Его увлечённость этим котёнком была странным и удивительным. Билл был незаинтересован в романтике. Он понимал, что это чувство естественно для других, но сам не видел в нём какой либо практичности. Но здесь уж точно не сексуальное увлечение, Арлекин знал, как это выглядит и ощущается(самый озабоченный из всех), и это точно не оно. От того и удивительно, ведь если кто-то в их пятёрки и не переносил людей на дух, так это Билетёр, а ещё в большей степени Джастер. Оба имели особую неприязнь к этим существам, ведь в прошлом было что-то ещё, кроме простого заточения в голоде. Они не доверяли людям и всегда искали подвох в человеческих словах и действиях. Не сказать, что это было прям необходимо, но пару раз это спасало их задницы, ведь стоило только кому-то выйти на какой-то след о их цирке, как эти двое уже давно свернули палатки и указывали следующую их остановку, качественно заметая следы. Тем не менее, Билл называл мальчишку своим другом и даже дал свой билет, который не отдавал никому и никогда, что можно было интерпретировать, как его покровительство, его защиту, которую он давал мальчику. Это усложняло игру, но делало приз только заманчивее. Арлекина редко интересовали вещи, которые он мог получить буквально по щелчку пальцев. Чем сложнее было что-то получить, тем больше азарта и возбуждения он испытывал. Защита Билетёра была досадной помехой, но это лишь значило, что ему необходимо сделать так, чтобы котёнок сам захотел, сам пришёл в его объятья, сам отдал свою невинность и душу. Тогда Билл не сможет препятствовать желаниям Арлекина, ведь он сам ни к чему не принуждал мальчика, лишь предоставил выбор. На мгновенье он прислушался. Бурные овации послышались из шатра Шута, значит его представление подошло к концу. Ещё пол часа или чуть больше, и территория цирка опустеет. Он состроил обиженную мордочку, не желая никуда идти. К чёрту их важные обсуждения, он хочет дальше фантазировать о своем котёнке.

***

— Все хорошо постарались. - начал Джастер собрание. — День прошёл без эксцессов, но нам придётся заменить одного "дурака". Шут обвёл тяжёлым взглядом Пьерро и Арлекина. Первый был странно воодушевлён и всё порывался выбежать из шатра. Второй же был пугающе тих и задумчив. Эта комбинация заставляла фиолетового монстра в раздражении хмуриться, не понимая, что с ними. — Арлекин, Пьерро, не желаете ли вы поведать нам, что вас так отвлекает. - едва не рыкнул Джастер. Зловещее предчувствие скреблось где-то на задворках сознания. — Охохо~, ничего такого Джас. - Шут фыркнул и оскалился, не одобряя, что его имя так коверкают. — Просто появился один интересный феномен~ — И что же это? - он приподнял бровь. — Билл? ~ - Арлекин вопросительно уставился на Билетёра, будто спрашивая у того разрешения. Тот лишь склонил голову, давая своё согласие. — Так вот~. У нашего дорогого друга, появился свой первый друг человек! Я был так этим поражён, что не мог выкинуть мысли об этом из своей головы. Остальные, исключая Билла и Арлекина, застыли в изумлении. С нескрываемым шоком они переводили взгляд с одного на другого, стараясь понять, это Арлекин сейчас пошутил так неудачно, или Билетёр и вправду подружился с человеком? — Что ты только что сказал? - не поверил своим ушам Джастер. — У нашего милого Билетёра появился друг человек~! - преувеличенно радостно воскликнул Арлекин. — Джас, ты что, стареешь, раз с первого раза не слышишь? — Билл? — Он довольно необычный и милый молодой человек. - спокойной отозвался тот. — И от него пахнет змеем. Эти слова заставили всех в недоумении посмотреть на Билетёра, но тот не спешил как-то пояснять это. Он был уверен, что со временем все поймут, и, возможно, у их цирка будет новый участник. Билл был доволен. — Так, - всё же собрался с силами Шут. — вернёмся к более важным вопросам. Ещё с час продолжалось скучное обсуждение их дальнейших планов, а так же, кого из дураков стоит оставить, а кого можно пустить в расход. Утвердили программу на завтра, а после просто немного поболтали ни о чём, хотя к этому моменту Пьерро успел слинять. Все разошлись по своим коморкам, планируя отдохнуть. Джастер расположился на сцене в его шатре. Он задумчиво вздохнул. Странное оживление Пьерро, задумчивость и размеренность Арлекина и излишняя дружелюбность Билла путала его. Он привык к определённому поведению фигур. Долгие годы не менялось почти ничего. Но что-то щёлкнуло, будто переключатель, и всё завертелось. Шут расплылся в ухмылке. "Друг Билла..... Чтож, маленькая мышка, посмотрим, что ты такое."