Крутится-вертится: Береги душу

У Саши появилось странное чувство, что что-то в его скучной жизни определённо меняется и начинается. Неспроста ему эти сны снились, неспроста. Бабе Груше он об этих двух снах не говорил, но сам нашёл в интернете, что если снится незнакомая женщина, это к добру. К хорошим новостям и что-то такое. Это ещё больше наталкивало его на мысль, что что-то начинается. Но пока ничего не происходило. Только почему-то теперь баба Груша вообще не отпускала Сашу на улицу, даже чтобы покормить куриц и гусей. Невелика потеря, думал Саша. Но всё равно интересно, почему не пускала? Зато та собака теперь караулила у окон их дома. Она просто сидела и смотрела на Сашу. Ну вот правда, ну дура. Баба Груша пыталась её прогнать, но не получалось. Упрямая дура. Саша сидел в гостиной и ел своё любимое эскимо, смотря какой-то мультик на телевизоре. — Сашенька, иди сюда. Баба Груша показалась в дверях. Саша подошёл к ней, она ласково поправила его волосики. — Сашенька, мне очень надо съездить в город. Будь хорошим мальчиком, дверь незнакомцам не открывай и никуда не ходи. Супчик я на плите оставила. Если что, сразу звони. Всё понял? Саша кивнул. Интересно, а что ей нужно было в городе? Тем временем, когда баба Груша шла на автобусную остановку, недалеко от дома Бессоновых остановилась коричневая старая "Волга", которая хоть и выглядела странно на улицах села Бирёзина, но довольно стильно. Дверь открылась и из машины вышел её водитель: мужчина лет тридцати, высокий, с тёмными кучерявыми волосами и прямыми усами под тонким длинным носом на лице, которое выглядело так, словно его выточили из камня. Одет он был в старомодный красный китель, белые брюки, высокие сапоги и белый плащ с золотой пуговицей у горла, на которой был изображён какой-то герб. Он посмотрел на свои наручные часы, на которых был как минимум десяток стрелок и примерно столько же рядов с разными непонятными обозначениями, но для этого мужчины, видимо, было всё понятно. И, что-то напевая себе под нос, он направился в сторону дома с синими ставнями Его взгляд упал на собаку, которая сидела напротив окна. — Кого-то ждёшь? — спросил мужчина, поправляя свой китель. Собака лишь смотрела на него большими добрыми глазами. — Не знаешь, Аграфена Кирилловна дома? Собака гавкнула. — Ну вот сейчас и узнаем. Он подошёл к двери и постучал. Саша тем временем доедал уже второе эскимо, стук в дверь его очень удивил. Он быстро запихнул в себя остатки мороженого и подошёл к двери. Баба Груша сказала, незнакомцам не открывать. А если это баба Груша вернулась? Саша чувствовал себя козлёнком из сказки. В дверь постучали ещё раз. Вдруг у Саши пронеслись слова женщины из сна. Доверяй. Но баба Груша сказала никому не открывать, да и сам Саша понимал, что это может быть опасно... Он придёт. Доверяй. Возможно впервые в жизни Саша ощутил такую смелость и решительность. Он открыл дверь. Какое-то время и Саша и мужчина просто смотрели друг на друга: Саша с непониманием, а мужчина со спокойствием. Его хитрые глаза наблюдали за Сашей, ему аж не по себе стало. Мужчина улыбнулся(хотя скорее ухмыльнулся). —Здравствуйте, Александр Юрьевич. — Кто Вы..? — робко спросил Саша. — А собачка Ваша вокруг тут бегает? — Дворняжка... Кто Вы? — А Аграфена Кирилловна дома? — Кто? — удивился Саша. Мужчина усмехнулся. — Ну бабушка Ваша, Александр Юрьевич. Я её старый знакомый. Ну конечно, старый знакомый. Сейчас ещё предложит ему конфету съесть или на котят посмотреть. Саша всё понял. А ещё Саша понял, что никогда не задумывался о том, что бабу Грушу могут звать как-то по-другому. Её правда Аграфена зовут? Мужчина погладил собаку, которая уже беспардонно совала свою морду в дверной проём, по голове. — Хороший знак это. Ну, то, что собака увязалась, — сказал мужчина. "Как-то много хороших знаков за последнее время." подумал Саша. Мужчина протянул Саше руку. — Я то Ваше, Александр Юрьевич, имя знаю, а вот Вы моё нет. Нечестно это, Вам не кажется? Ксаверий Николаевич. — Как? — переспросил Саша. Это ещё что за имя такое. — Елизаров Ксаверий Николаевич, Александр Юрьевич. Саша робко протянул руку и Ксаверий ему её пожал. — Значит, Аграфены Кирилловны дома нет? — Откуда Вы знаете? — удивился Саша. — Ну никто ко мне не выбегает, не начинает меня ругать и выпихивать с порога. Даже как-то скучно. — Так это с Вами баба Груша ругалась на днях? — Ну со мной она на днях точно ругалась. Бабушка у Вас, я хочу сказать, бойкая женщина, Александр Юрьевич. Баба Груша? Бойкая? Да она мухи не обидит. Что же такого надо натворить, чтобы она разозлилась? — Вы, наверное, что-то очень неприятное ей сказали... — Конечно, Александр Юрьевич. Я напомнил ей о той части её жизни, о которой она так сильно старалась забыть последние девять лет. Вот и получилось, что все её старания — коту под хвост. Вы не знаете, Аграфена Кирилловна скоро вернётся? Саша пожал плечами. — А собачку-то как назовёте, Александр Юрьевич? Собака между тем по-прежнему пыталась залезть в дом, тыкаясь своим мокрым носом в Сашину ногу. Всё таки дура. Тут её судьба решается, а она просто носом тычется. Но любые Сашины намёки на размышления прервал знакомый голос, звучащий очень незнакомо. — Вот ты чёрт... Сзади Ксаверия Николаевича появилась никто иная как ожидаемая им Аграфена Кирилловна, явно не очень довольная. Ни капельки не довольная. — Здравствуйте, Аграфена Кирилловна. А я думал, мне Вас долго ждать придётся. Вы ещё красивее, чем когда я Вас видел в последний раз. На прошлой неделе это было, да? — невозмутимо продолжал Ксаверий Николаевич. — Пошёл вон отсюда! — она быстро забежала в дом(чего всё это время не удавалось сделать собаке) и прижала к себе внука, словно защищая его от самой страшной опасности в мире, после чего всячески пыталась вытолкнуть незваного гостя с крыльца. Ксаверию Николаевичу же было плевать на старания бабы Груши, он лишь пытался пролезть внутрь, как собака. Но баба Груша не унималась. Сцена была, на самом деле, довольно комичная: хрупкая старушка пытается прогнать крепкого мужчину, которому было абсолютно плевать. – Ну, Аграфена Кирилловна! – Уходи! – Ну Вы же знаете, мне поговорить с Вами надо! – Да что ты за чёрт такой! – Дайте хоть мысль выскажу! — Да знаю я тебя и таких, как ты! Чёрты, иначе и не скажешь! Он заступил одной ногой за порог, после чего случилось то, что Саша вообще не мог себе объяснить: баба Груша резко вытянула руку вперёд и от её ладони до Ксаверия Николаевича прошла словно бледная молния, после чего последнего откинуло назад и он стукнулся спиной о пыльную дорогу. Баба Груша быстро захлопнула дверь. Она быстро ушла, ничего даже не сказав Саше. Саша же остался стоять в шоке, пялясь на дверь. По двери резко пошла трещина. На следующий день у Саши поднялась температура и он слёг. Баба Груша очень переживала за внука, почти не отходила от него. Саша так и не понял, что случилось в тот день. Что это был за мужчина и... Ну, что баба Груша сделала? Это магия? Да бред! Наверное, Саша болел уже тогда, так что всё, что он видел были галлюцинации из-за температуры, такое уже было несколько раз. И собака, и Савелий Николаевич,или как его там звали, и молния из рук бабы Груши – всё привиделось. Саша проснулся. Жар уже пару дней не спадал. Горло болело, глаза болели, да и в целом чувствовал он себя очень не очень. Он открыл глаза, сразу же зажмурился и жалобно посмотрел вокруг. Бабы Груши рядом не было. А где же баба Груша? Ну где же? Она всегда была рядом с ним, пока он болел. Он промычал и сел на край кровати, спуская ноги вниз. Холодно. Он натянул вязанные бабой Грушей носочки и пошёл на поиски. Переваливаясь с ноги на ногу он добрался до двери и вышел в коридор. Он прислушался. С кухни звучал тихий голос бабы Груши. И ещё чей-то. Саша шмыгнул сопливым носом и подкрался к кухне, тихо подслушивая из-за угла разговор. – Нет, нет, нет! – раздался хоть и приглушенный, но твёрдый и резкий (особенно для бабы Груши) голос. – Аграфена Кирилловна. – Даже слушать тебя не хочу. Я ещё давно сказала всем вам свою позицию на этот счёт, и она ни капли не поменялась. – Но мы без Вас не справимся, как бы глупо это не звучало. Стало тихо, Саша выглянул, чтобы увидеть, что происходит на кухне. Спиной к нему сидела баба Груша, а напротив неё Савелий Николаевич! Опять он! Но что ему надо от бабы Груши? Саша обратно спрятался за угол, слушая дальше. Мужчина продолжил говорить. – Поймите, Аграфена Кирилловна, с того момента, как произошли новые инциденты... – Почему же он вообще вернулся? – Мы не знаем. И в Ведомстве тоже не знают. Предполагают, что он был в похожем на спячку состоянии и недавно почему-то проснулся. – Но почему? – Говорю же Вам: ни я, ни кто либо другой не знает. Вы всё таки учитывайте, что это скорее существо близкое к животному, а не к человеку, так что Бог его знает, что там триггером послужило. Но всё же, Аграфена Кирилловна, всё наше сообщество в целом, и я, если Вас это интересует, в частности, будем безумно благодарны, если Вы нам посодействуете. Я прекрасно понимаю Вашу ситуацию – – Ну так раз понимаешь, – перебила она, – то зачем заставляешь это делать? Зачем пришёл сюда? Чтобы лишний раз напомнить? Чтобы лишний раз ранить сердце пожилой женщины? Пауза. – Ну Вы и из себя святую не стройте, Аграфена Кирилловна. У Вас внук растёт, а Вы... Саша затаил дыхание. – Это ради его же блага! – И что, Вы всю жизнь будете его за своей юбкой прятать? Будете лгать ему всю жизнь? Я Вас на сквозь вижу. Дайте ему узнать, кто он, кто Вы и кем были его родители. А иначе я сам ему скажу всю правду. В том числе ту, которую вы хотите утаить навсегда. – Ты не знаешь какого это! Какого это терять всё из-за всей этой чертовщины! Он — это всё, что у меня осталось, а я — это всё, что есть у него! Мужчина вздохнул. – Вам в любом случае уже придётся рассказать, – он повысил голос, – Александр Юрьевич, не прячьтесь! Сашино сердце замерло. Ой. У него даже температура словно ещё выше поднялась. Взяв волю в кулак, он всё таки решил не убегать. Он робко вышел из своего укрытия, не в силах поднять взгляд с пола, баба Груша повернулась и в ужасе закрыла рот ладонью. – Сашенька... – сказала она дрожащим голосом. – Садитесь, Александр Юрьевич, – мужчина выдвинул из под стола табурет и пригласил мальчика жестом. Саша сел, всё ещё робко смотря в пол. – Болеете, Александр Юрьевич? Саша кивнул. – А меня-то хоть помните, Александр Юрьевич? – Да, Савелий Николаевич... Мужчина тихо засмеялся, покачав головой. – Ну почти. Только Ксаверий, Александр Юрьевич. Саша почувствовал, как щёки его загорелись от стыда. Да это просто имя у него дурацкое! Как вообще так ребёнка можно назвать? – Так что, Александр Юрьевич, подслушивать, конечно, нехорошо, но раз уж Вы тут, полагаю, у Вас есть определённые вопросы. Повисла тишина. После чего, Саша посмотрел на бабу Грушу с немым вопросом в глазах. Ужас в глазах старушки стал ещё более явным. – Говорите, Аграфена Кирилловна. Или мне за Вас сказать? Было тихо. Не дождавшись ответа, Ксаверий Николаевич продолжил. – Александр Юрьевич, Вы книжки читаете? – Да... – тихо ответил мальчик, переводя взгляд на Ксаверия. – А сказки читали? – Читал... – Ну так это же чудесно. Вот говорят: «сказка ложь, да в ней намёк». Знаете фразочку такую? А вот Вы знаете, что не каждая сказка – ложь? Саша поднял бровь, не понимая, о чём речь. – Жалко, что Ваша милейшая бабушка держала от Вас в секрете всё это, ведь Вы достойны это знать. Магия, о которой вы читаете в книжках – вполне правда, – он махнул пальцем и со стола поднялась салфетка и плавно превратилась в воздухе в оригами цветка и приземлилась перед бабой Грушей, – это для Вас. Так вот, Александр Юрьевич, магия, как бы это глупо не звучало существует и Вы – один из тех немногих, кто был удостоен получить такой дар. Собственно, неудивительно, ведь и Ваша дорогая бабушка обладет этим даром, и родители Ваши, Царствие им Небесное, тоже им обладалт. Это, знаете ли, как цвет глаз, по наследству передаётся. – Это же бред! – сказал Саша чуть громче, чем ожидал. – Ну конечно бред! – продолжал Ксаверий, – Однако, этот бред вполне реальный. Как бы Аграфена Кирилловна не старалась скрывать от Вас это, от этого не избавиться. Гены, как говорится, пальцем не раздавишь. Это Ваша сущность, понимаете? Это и наша сущность. Вот я, Александр Юрьевич, учитель. Я учу таких как Вы, таких как мы. И Аграфена Кирилловна раньше учила, но- – Но я от этого отреклась! И я хочу, чтобы и ты об этом забыл! Сашенька, прошу, миленький мой... – она схватила его за плечо. – Так это правда..? – спросил Саша недоверчиво, пристально глядя на бабушку. Снова повисла тишина. В глубине души Саше эти паузы уже надоели, но сейчас были дела по важнее, так что на этих мыслях он решил не концентрировать внимание. – Правда... – тихо ответила баба Груша. – Но ты от меня это скрывала! Саша сам не ожидал, что так среагирует, но обидно стало. От него всю жизнь такую крутую вещь скрывали! Он может и не был бы изгоем, если бы все знали, что он волшебник. А баба Груша удивилась такому поведению всегда спокойного внука. – Сашенька... Ты болеешь, иди в кровать... – Не пойду! – Ну не грубите бабушке, Александр Юрьевич, – попытался успокоить мальчика Ксаверий Николаевич. – Ну если это правда, почему надо было скрывать? – Я думаю, и у Аграфены Кирилловны были свои причины. – Это ты виноват! – отрезала баба Груша, указывая на Ксаверия пальцем, – вот кто тебя за язык тянул? Кто заставлял тебя сюда прийти, а? Вот зачем? Какое тебе дело до нашей семьи!? – Аграфена Кирилловна, – сказал он по-обычному спокойно, стараясь успокоить и её. – Чёрт ты, чёрт! – она встала со стула, тыча пальцем Ксаверию в грудь. – Аграфена Кирилловна! – сказал он, вставая со стула, пока она продолжала наступать на него. – Да чтобы больше в жизни я не видела тебя! Чтобы ты к Саше не смел подходить! Чтобы не слышал он больше про эту чертовщину! – Прекрати! – крикнул Саша. Шкафчики на кухне затрещали и начали выдвигаться и задвигаться с шумом. Из шкафчика со столовыми приборами вылетел нож и остановился перед лицом бабы Груши, между нею и Ксаверием Николаевичем. Она широко раскрыла глаза, попятившись назад. Нож упал с опасным звоном на пол. Саша несколько секунд старался осознать ситуацию. Когда осознание наконец пришло, он в ужасе убежал в свою комнату, хлопнув за собой дверью. Он упал на кровать, кутаясь с головой в одеяло. Его трясло, голова разболелась. Это он? Он был причиной этого? Или нет? Он!? Он!? Он правда способен на такое!? Это же опасно! Он опасен! Он лежал какое-то время, как испуганный котёнок(даже немного заплакал). Дверь заскрипела, послышались уверенные шаги и тяжесть на кровати рядом с Сашей. Кто-то сел. – Александр Юрьевич, – сказал Ксаверий Николаевич, кладя руку на плечо мальчика. Саша не отвечал. – Я знаю, Вас это пугает. Но ведь такое уже наверняка было? Что-то такое же необъяснимое и странное. – Но ведь не с ножом... Я мог..! – Значит было. Поверьте, Александр Юрьевич, это в вашем положении норма. – Норма – швырять в других ножи? – Возможно, можно и так это назвать. Поверьте, Вам просто нужно научиться контролировать это, понимаете? – Контролировать магию? – Да. – Ну какой же я маг? – он высунул голову из под одеяла. – Это невозможно. – Ну Вы ведь видите, что возможно. Ксаверий говорил спокойным, добрым, размеренным тоном. Саша даже... поверил? Он правда маг? Волшебник? – Я опасен, – сказал он, вытирая дурацкие слёзы с щёк. – Сейчас — возможно. Опять таки, если бы Аграфена Кирилловна предпочла бы не игнорировать Ваши особенности, а помочь Вам, то, возможно, можно было бы взять всё под контроль. Но, как видите, она решила этого не делать. А сейчас я предлагаю и Вам и Вашей бабушке одно решение. – Какое? – Я же уже упоминал, что я учитель? Так вот. Таких «особенных» как мы достаточно, так что ещё в далёкие времена были созданы школы для обучения различного рода волшебников-кудесников. Чтобы научиться управлять магией и применять её в правильное русло. Я предлагаю Вам попробовать поступить в школу, где преподаю я и где раньше преподавала Аграфена Кирилловна. Саша задумался. – Так я же болею. – Так выздоравливайте, – он встал с кровати и вышел из комнаты.